Глава 26

Василиса – В с-смысле к вам домой? – распахиваю глаза, безуспешно пытаюсь взять себя в руки… Нет, я, конечно, профессионал! Но после всего того, что он мне сегодня устроил! Сегодня! Один день! Все это заняло всего один день! Утром он ко мне активно сватался и всех убедил, что я его невеста, а уже в обед он попросту объявил меня продажной, и мы с ним чуть было не разошлись как в море корабли. – Конечно, ко мне, – фыркает, – к тебе неудобно будет. Если я правильно понял, ты там со своей подругой в однушке ютишься! К тому же, – смотрит время, – по вечерним пробкам к тебе еще дольше ехать, чем в офис. А мой дом отсюда в трех кварталах, – смотрит на меня нетерпеливо. – Удаленный доступ ко всем данным у меня дома, естественно, настроен. Погнали! Распахивает передо мной дверь своего автомобиля. Уф… Поджимаю губы. Не могу решиться. – Василиса Сергеевна, – обращается он ко мне требовательно и очень официально, – вы сейчас впустую тратите мое и свое время. У нас много работы! Проглатываю все сомнения, сжимаю губы в тонкую линию и сажусь… Машина у него большая, просторная. Но я не могу себя чувствовать в ней свободно. Подобралась, колени сжала, руками свою сумку обхватила… – Ты сидишь, как будто в трамвае в час пик, – фыркает Царев. – Можно подумать, вы ездили в трамвае! – огрызаюсь в ответ. – Ездил! И много! В центр Лондона на своей машине лучше не соваться! Да и нам, студентам, так веселее было! Смоемся с ребятами после пар… А иногда и вместо, – в глазах Ивана загораются озорные огоньки. – Тебе, как учительнице, этого не понять! – Вашими стараниями, – выговариваю с расстановкой, – я больше не учитель! – Да? Точно! Я и забыл! – Царев опять шутит. Ну как так можно? Уволил меня из школы в шутку, всем объявил, что я его невеста, и все в шутку?.. – Вы вообще серьезным бываете? – шиплю возмущенно. – Бываю! На высоте! Со скалами шутки плохи, – отвечает он почти равнодушно и… Глушит мотор. – Приехали! Выходит сам, распахивает дверь мне. Он все время в пути старательно отводил глаза, но, выходя, я на секунду ловлю его взгляд. Ой, мамочки! И что это было? Не злость точно… Боль? Разочарование? Отблески обманутых надежд? Или… И тут я впервые думаю всерьез о том, что он мне сказал утром… Что как только увидел меня, так голову и потерял. . Иван Почему у меня сейчас полное ощущение, что она искренна? Что все, что она сказала в ресторане – это глупая шутка или страшный сон. А настоящая, реальная Васька вот тут, со мной. Умная, деловая, интересная, искренняя, трепетная, трогательная. Черт! Не смогу! Никогда ей больше верить не смогу! Ну уложу сейчас ее в койку! Да даже женюсь! И до конца жизни буду думать, а она спит со мной или с моими деньгами? Или смогу? Ну я же ошибался насчет нее вначале! Бог знает, что ей там Ник наплел, может, она и не имела в виду ничего такого… Как же жаль. Что это, если не та самая любовь с первого взгляда?! Самая сильная, самая яркая… Чистейшая химия! Совпадение на уровне подсознания! Меня штырит от нее так, что я вести машину спокойно не могу… Интересно, а ее от меня?.. Аккуратно поворачиваю боковое зеркало, чтобы видеть ее… Хмурится. Брови свела в одну линию, губы поджала… Она сейчас думает о чем угодно, но только не о том, каков я в постели! Нет, Вань… Все ты себе придумываешь… Вань… Так меня называет только мама… И она сегодня. И вдруг ловлю ее взгляд! Да твою ж мать! Что ж так больно?! Стоп, Царев. Работа! Думать о работе. Это почти как скалы. Просчитывать каждый шаг и везде готовить себе страховку. А сейчас займемся разведкой на местности. . Василиса Я никогда еще не была у него. Адрес знаю, кофе ж приносила, но внутри не была ни разу. Свет… Очень много света. Стены не белые, но это какой-то очень нежный оттенок бежевого, который просто отливает теплом солнечного дня. Я прохожу в гостиную, а там… Окно во всю стену… На семнадцатом этаже, между прочим… Как клево! И чувствуешь себя здесь, как в облаках… И… – Кофе будешь? – вырывает меня в реальность резкий голос. Царев кричит откуда-то из глубин своей квартиры. Оглядываюсь. Кухня, наверное, справа. А он… Точно. Он в спальне. Выходит уже без пиджака. Ворот рубашки расстегнут, рукава тоже. Он их подворачивает, оголяя загоревшие предплечья. И у меня от этого вида почему-то перехватывает дыхание. Вспоминаю, как я наблюдала за ним на скале. За четкими отточенными движениями его рук. За тем, как играли мышцы не его спине, за… О-ой…. – Давай я за тобой поухаживаю, – бросает на ходу, не глядя в мою сторону. – Не все ж тебе меня кормить по утрам. – Да, – откашливаюсь, пытаюсь вернуть себе дар речи. – Вы тоже умеете готовить бутерброды? – И не только бутерброды, – широко улыбается Царев. – Ты голодная? – смотрит мне прямо в глаза. – Нет! – отвечаю резче, чем следовало бы, и почему-то краснею. Иван улыбается как-то грустно, но кофемашину все равно запускает. – Ты пьешь с молоком, – он не спрашивает. Просто знает. Удивительно. Машина отрабатывает, он подхватывает две чашки. Добавляет молока в одну и подходит ко мне. Близко. Очень близко. Гораздо ближе, чем я хотела бы… Чем я способна вынести… Протягивает чашку мне. – Ну что, – в его голосе вдруг появляется легкая хрипотца и странная проникновенность, – готова проверить, как глубока кроличья нора? .