Глава 27

Иван Ниже… Склонись ниже… Вот так… Мне нравится… Блузка застегнута наглухо, но когда ты так выгибаешься, у тебя открыта потрясающая линия шеи, выступают ключицы, ткань твоей одежды обтягивает явно гладкий и очень целомудренный бюстгальтер… Тонкими изящными пальчиками ты водишь по распечатанным бумагам, что-то указывая мне на плане. Я внимательно смотрю на твое лицо. На то, как шевелятся твои губы. Истерзанные, жаль, что не мной. Чуть припухшие… У тебя дурацкая привычка их прикусывать… Совершенно дурацкая… Когда я это вижу, почти теряю над собой контроль… Мимолетным движением руки ты откидываешь волосы с шеи… Непослушная прядь выбилась из пучка… Хочу вытащить шпильки и посмотреть, как рассыпается твоя огненная грива по молочной коже твоей груди, ты бы взмахнула волосами, повела подбородком… – Ведь это же неспроста? – вдруг слышу требовательное… Черт! Ты сейчас вообще о чем? – Неспроста, – бубню, зеркаля твои интонации, и заставляю себя оторваться от разглядывания твоего лица. – Вот, посмотрите, – передо мной ложится архивная распечатка аэрофотосъемки. – А теперь тут, – Василиса становится рядом, подхватывает компьютерную мышь, склоняется, почти касается моего плеча… Твою мать! Царев, ты выдержишь! Ты сможешь! – Вот свежая съемка, – к моему счастью Васька выпрямляется, и я даже могу выдохнуть. Понимаю, что все это время я задерживал дыхание. А-а-ар-р-р-р! – Посмотрите на контур берега… Контур чего? Заставляю себя перестать думать о вырезе ее блузки и всмотреться в очертания старого затопленного карьера… Стоп! Меня словно молния прошибает! А ведь она права! Площадь озера явно уменьшается, но… Но неравномерно! То есть это не просто вода уходит. Это ее чем-то засыпают! С одного края. – Васька, – выдыхаю я. – Это же свалка! Ну-ка! У тебя был список активов Кощевого… Прокручиваю таблицу. К счастью, осенившая меня догадка быстро вернула мои мысли в деловое русло! Какой детский лагерь может быть там, где полигон ТБО?! Да даже если это строительные отходы первого экологического класса. Нет! Ни за что! А отец еще радовался, что ему удачно кусок земли достался. И я хорош. Не с того начал! Решил, что просто никто не хочет возиться со сложным рельефом и логистической удаленностью. Вероятно, все остальные игроки знали… А мы новички в этой отрасли. Мы пропустили… Я пропустил. Стискиваю зубы, ругая себя на чем свет стоит. Всматриваюсь в столбцы с названиями фирм Кощевого. – Точно! Я так и думал! Две строительные компании средней руки, – стискиваю зубы, морщусь. – Так! Записывай! Завтра делаем запрос в регпалату! Нам нужен список его подрядчиков. Я думаю, что у него кто-то нанят для вида, но, скорее всего, объем вывозимых отходов не сравнится с объемом вырабатываемого мусора. Нужно сравнить контракты. Это, скорее всего, закрытая информация, но я уверен, ты найдешь способ узнать, – морщусь. – Запрос в эконадзор, в технадзор и параллельно нужна частная экспертиза воды и почвы… Причем… Пробы надо взять максимально близко к границам участка, – смотрю на бумаги. – Вот эту съемку ты где брала? – Топографы проводили полтора года назад, – отзывается растерянно. – Более свежих нет? – Нет. – Черт! Вскакиваю… Он же просто убивает и свой участок, и все, что вокруг него… Будет выжженная пустыня! Мертвая зона! – А давайте?.. – что-то несмело начинает она. – Что? – А давайте вызовем телевидение? . Василиса Он смотрит на меня, как на умалишенную. – Нет! Не от своего имени, конечно! Я все понимаю про репутационные потери! Давайте устроим, – заговорщически понижаю голос, – инсценировку… – Инсценировку? – Ну да… Жителям деревни перекрыли доступ к воде… Традиционное место отдыха, использование природных ресурсов и все такое… Я думаю… – вспоминаю тех людей, которые с радостью встретили наш проект. – Я думаю, нам даже нанимать актеров не придется. Что-то мне подсказывает, что эта проблема действительно волнует местных. Надо просто подать им идею, организовать, – медленно веду рукой в воздухе, представляя процесс. – Ничего про свалку звучать не должно! И лучше даже это делать не с нашего участка… – Васька, ты гений! – восклицает Иван. Перевожу взгляд на него. Ой! Он любуется! Он попросту любуется мной! Его глаза мечтательно блестят… Надеюсь, он представляет себе съемки передачи, нарушающей бизнес Кощевого, а не что-то другое. – Это же бомба! – тянет он, ведя подбородком. – Камеры федерального канала, запущенные на коптерах, он сбивать не посмеет! – Точно! И даже если мы ничего не добьемся, мы устроим шумиху вокруг, – улыбаюсь, сажусь на стул рядом с ним. – Если он там проворачивает что-то незаконное, то мы ему сильно помешаем! – Великолепная идея, Василиса, – он ловит мою ладонь и сжимает ее. – Великолепно! Все, что делается за высокими заборами, явно боится внимания! – Как мы раньше до этого не додумались? – пожимаю плечами. – Мы не думали, что все так серьезно! – он облегченно откидывается в кресле, так и не отпустив мои пальцы. – А зря! Очень зря. – Ничего! – уверенно киваю. – Мы еще поборемся! – Точно! – соглашается Царев. – Значит экопробы воды и почвы и телевидение! Ну и не забудь сравнить объемы вырабатываемых и вывозимых отходов на его стройках. – Сделаю. – А сейчас, – он опять чуть-чуть сжимает мои пальцы, смотрит на часы, – спать! – Я вызову себе такси, – аккуратно высвобождаю свою руку, тянусь за телефоном. – Даже и не думай, – фыркает Царев. – Ты остаешься здесь.