Глава 23

Не считая герцога и Темного, он был последним из тех, кого мне хотелось видеть рядом с собой. На нем, как и на Виктере, была красная туника без рукавов, за маской мерцали непроницаемо-черные глаза.

– Мой лорд. – Мне удалось произнести это ровным тоном.

Не размыкая губ, он изогнул их в сардонической усмешке и окинул меня взглядом, задерживая его так, что мне захотелось, чтобы меня с ног до головы покрывал какой-нибудь мешок. Наконец он отвел глаза и кивнул Тони с Виктером, но тут же переключил внимание обратно на меня.

– Я слышал, некая жрица очень тобой недовольна.

Напряжение вернулось, вцепившись когтями мне в шею. Я подняла взгляд на лорда.

Он шагнул ближе – слишком близко по любым меркам приличия.

– Полагаю, тебя ждет очередной урок, дорогая.

Я резко вдохнула и чуть не лишилась чувств от какого-то крепкого одеколона. Я встретилась взглядом с лордом, и в этот момент аромат пробудил воспоминания. От него пахло не одеколоном в тот вечер, когда он затащил меня в нишу, – вечер, когда убили Малессу.

От него пахло чем-то другим – чем-то сладким и мускусным.

Жасмином.

Он пах жасмином.

Мне тут же вспомнился лепесток, который я нашла под креслом в комнате Малессы. В помещении не было жасмина, если только его не заменили на лилии, но разве Тони?..

– Прошу прощения. – Виктер шагнул ко мне и взял меня под руку. – Нам нужно быть…

– Не нужно убегать. – Мэзин не отпускал мой взгляд. – Я уже ухожу. Наслаждайтесь Ритуалом.

С этими словами он обошел нас и направился к ступенькам, ведущим на основной уровень Большого зала.

– В чем дело? – тихо спросил Виктер.

– Ни в чем. – Лихорадочно соображая, я повернулась к Тони. – Ты говорила, что видела Малессу в день ее смерти. Утром, правильно?

Тони поджала губы.

– Да. Видела.

– Она несла букет? Не помнишь, из каких цветов?

Она заморгала.

– Я… не знаю. Помню только, что белые.

Лепесток на полу был белым, и точно от жасмина. Мне стало нехорошо.

Тони пристально посмотрела на меня.

– Почему ты спрашиваешь?

– Хороший вопрос, – присоединился Виктер.

– Не знаю…

Я оглядела толпу, но не смогла найти лорда. Я вспомнила, как он стоял в дверях, уставившись на Малессу и не двигаясь. Он остался там, когда Рилан повел меня в мои покои. И он вышел из какой-то комнаты. Я не уверена, из какой именно, и что вообще все это означает?

Он мог быть с Малессой перед ее смертью, или же это совпадение, но ее убил атлантианец. Это было вполне очевидно. Больше никто не мог нанести такие раны и при этом не залить кровью все вокруг.

– Поппи. – Виктер слегка коснулся моей руки. – Все хорошо?

Я кивнула. Поговорю с ним позже, но пока я даже не уверена в том, что пришло мне в голову.

На середину возвышения вышел жрец.

– А где герцог? – прошептала Тони. – Ритуал начинается.

Герцога по-прежнему не было. Герцогиня в который раз подходила к запасному входу в левой части возвышения.

– Сегодня мы собрались, чтобы воздать почести богам, – заговорил жрец, и толпа внизу притихла. – Воздать почести Ритуалу.

– Простите, – произнес кто-то негромко позади нас.

Я обернулась одновременно с Виктером и с потрясением узнала женщину.

Это была Агнес.

О боги…

Я вытаращила глаза, а она нервно переводила взгляд с меня на Виктера. Как и на всех, на ней было красное: юбка и такая же блузка. Она выглядела лучше, чем в прошлый раз, но под глазами у нее залегли глубокие тени, свидетельствующие о том, что ее горе не прошло.

– Простите, что мешаю, – произнесла она, потупившись. – Я увидела вас… и не могла не подойти.

– Хорошо. – Виктер бросил на меня взгляд. – Хотите поговорить со мной где-нибудь наедине?

Она кивнула, не поднимая головы, и я ни на секунду не усомнилась в том, что она меня узнала.

Виктер посмотрел на меня.

– Я скоро вернусь.

– На самом деле я хотела бы поговорить с ней, – сказала Агнес. В этот момент жрец вознес молитву. – Если можно.

Она на мгновение подняла на меня взгляд.

– Всего минуту.

Виктер хотел было отказать, но люди вокруг начали обращать внимание и смотреть на нас с укором.

– Ладно, – быстро произнес он. – Мы отойдем в сторону.

«Кто это?» – одним губами спросила Тони, и я заставила себя небрежно пожать плечами.

– Я буду здесь, – заверила она.

Виктер быстро вывел Агнес в почти пустой холл, по которому немногие опоздавшие спешили в Большой зал. Мы остановились в нише возле арочного прохода в сад.

– С вашей стороны было очень неразумно подходить к нам, – почти сразу начал он.

– Знаю. Прошу прощения. Мне не следовало, но… – Она посмотрела на меня, и ее глаза слегка расширились. – Я не думала, что вы будете здесь.

– Как вы меня узнали?

Виктер дернул головой в мою сторону, маска почти не скрыла его недоверия. То, что она узнала меня, даже не видя моего лица, было опасным знаком.

– Не узнала, пока с вами не заговорил Вознесшийся, то есть лорд, – ответила Агнес. – Я не ожидала увидеть вас здесь.

– Проклятье, – пробормотал под нос Виктер.

Что ж, еще одна причина ненавидеть лорда Мэзина. Как будто их и без того мало.

– О чем вы хотели с ней поговорить?

Агнес сглотнула.

– Если бы я могла поговорить с ней наедине…

– Этого не будет. – Мягкость исчезла из тона Виктера. – Ни за что.

На вспыхнувшем лице женщины мелькнуло беспокойство.

– Нет, – сказала я. – Что бы это ни было, можете говорить перед Виктером.

Она сложила руки.

– Вы… Я только… только хотела поблагодарить вас за то, что вы сделали. – Она огляделась и продолжила: – За то, что вы сделали для моего мужа и меня.

– Не нужно благодарностей, – заверила я. Неужели она именно это хотела сказать мне наедине?

Виктер, наверное, думал о том же, судя по тому, как он прищурился.

– Знаю. Вы были так добры. Оба. Не думаю… нет, знаю, что я не смогла бы справиться с этим сама. Я только…

Она замолчала, крепко сжав губы.

Из зала донеслись приветственные крики, и я посмотрела на вход. Там начали объявлять имена новых леди и лордов-в-ожидании.

– И это все? – спросил Виктер.

– Просто… – Грудь Агнес вздымалась и опадала от взволнованного дыхания. – Я слышала о том, что с вами случилось… что случилось здесь. О той… той бедной девушке. И что кто-то пытался вас похитить. Ходят слухи.

– Какие слухи? – настойчиво спросил Виктер.

Агнес облизнула губы.

– Говорят, это Темный приходил за вами.

Это была не новость, но все равно у меня по коже побежали мурашки.

– Не знаю насчет той бедной девушки, – продолжала Агнес. – Просто… Я не думала, что вы будете здесь сегодня. А увидев вас, почувствовала, что мне нужно рассказать вам, что я слышала.

– Спасибо, – сказала я. Из зала опять донеслись радостные крики. – Ценю ваше внимание.

Агнес на мгновение встретилась со мной взглядом.

– Я только хотела убедиться, что вы в безопасности.

– Я здесь как раз для этого. – Виктер выпрямился во весь рост.

Она кивнула.

– Особенно в такой толпе. Здесь так много людей, и если он… он уже пробирался сюда однажды, то может сделать это еще раз. И другие тоже.

– Он пробирался сюда дважды, – поправила я. – Или, по крайней мере, это были двое его сторонников.

Она открыла рот и закрыла.

– Думаю, теперь вы поняли, что я ее личный королевский гвардеец, – сказал Виктер, и Агнес кивнула. – Обеспечивать ее безопасность – именно моя обязанность. Ценю вашу готовность рассказать о том, что вы слышали.

Она опять кивнула.

– Мы будем перед вами в неоплатном долгу, если вы расскажете все, что знаете, – продолжал он. – И мне кажется, есть еще что-то, чем вы не поделились.

Я бросила на Виктера быстрый взгляд.

– Не понимаю, о чем вы.

– Нет? – тихо переспросил он.

Она покачала головой.

– Я отняла у вас слишком много времени. Мне нужно идти. – Она начала пятиться. – Простите. Просто… – Она встретилась со мной взглядом. – Будьте осторожны. Пожалуйста.

Агнес развернулась и поспешила прочь. Виктер бросился было за ней, но остановился и проворчал:

– Проклятье. Куда пропал Хоук?

– Не знаю. – Я огляделась, задержавшись на одном из арочных проходов в сад и темноте за ним. – По-твоему, она нам что-то не сказала?

– Я не уверен, – он провел рукой по волосам, – но мне так показалось. Может, это просто паранойя. Идем. – Он положил руку мне на спину. – Думаю, ничего страшного.

Я сомневалась, что он в самом деле так считает, но позволила увести себя обратно в Большой зал к Тони.

– Все хорошо? – поинтересовалась она.

– Да.

По крайней мере, я на это надеялась. Понятия не имею, как расценивать сказанное Агнес.

Глянув на Виктера, Тони пояснила:

– Они почти закончили с третьими сыновьями и дочерями.

Я посмотрела на возвышение.

– Герцога до сих пор нет?

– Нет, – шепотом ответила Тони. – Странно, правда?

Очень странно. Неужели что-то случилось, когда он вчера вечером ходил к Последователю? Если так, то уже что-нибудь бы объявили. Моя голова была так забита мыслями о пропавшем герцоге, подозрениями относительно лорда Мэзина, неожиданным появлением Агнес, что я не следила за церемонией. Честно говоря, жрец словно бы вещал на другом языке. Может, так и было. К сожалению, я не в силах сосредоточить внимание на его речи, хотя мне всегда было любопытно, что…

Я ощутила покалывание сзади на шее, и меня охватило сильнейшее ощущение, будто на меня смотрят. Я не могла этого объяснить, но знала, что когда оглянусь, то увижу его.

Хоука.

И я не ошиблась.

Я сделала очередной вдох, но воздух, казалось, просочился мимо моих легких, когда я окинула взглядом алые штаны и красную тунику, оставлявшую лишь узкую полоску кожи под горлом; точеные линии челюсти и полные губы. Изгиб полумаски привлекал взгляд к линии скул. Прядь темных волос на лбу касалась жесткой ткани маски.

Он был…

Такими я представляла богов, ожидающих в храмах. Эффектный, недосягаемый и обольстительный до такой степени, что это даже немного пугало.

И я знала, что он смотрит на меня так же неотрывно, как и я на него. Он окинул меня таким пристальным взглядом, что он ощущался как прикосновение, и по мне пробежала волна дрожи. Я предельно остро почувствовала каждый участок своего тела, как открытый, так и нет. Трепет в груди вернулся с мстительной настойчивостью.

– Привет, – сказала я и сразу пожалела, что не придержала язык.

Он приподнял уголок губ, и на щеке появилась ямочка.

– Ты… прелестно выглядишь, – произнес он, и мое сердце ухнуло вниз самым приятным образом.

Он повернулся к Тони.

– И ты.

Тони улыбнулась.

– Спасибо.

Хоук посмотрел на Виктера.

– И ты тоже.

Виктер фыркнул, я улыбнулась, а Тони хихикнула.

– Ты сегодня выглядишь в высшей степени великолепно, – сказала она, и, клянусь, щеки Виктера порозовели. Он отвернулся к возвышению.

– Простите, что задержался, – произнес Хоук, занимая место позади меня.

– Все хорошо? – спросила я, глядя на возвышение.

Если лорду Мэзину известно о происшествии со жрицей Аналией, значит, она нажаловалась герцогу, как я и ожидала. Сомневаюсь, что она спустила бы Хоуку с рук случившееся.

– Конечно, – ответил он. – Меня взяли помочь с проверкой безопасности. Я не думал, что это займет столько времени.

Я хотела спросить, говорил ли с ним кто-нибудь о том случае со жрицей. Однако если я скажу это в присутствии Виктера, тот начнет задавать вопросы. А я не хотела его волновать.

Когда увели дочерей и сыновей, отданных ко двору и в храмы, герцогиня сошла с возвышения, остановилась поговорить с семьями и некоторыми придворными. Заиграла музыка, и слуги внесли подносы с шампанским. Леди и лорды, как Вознесшиеся, так и ожидающие, разделились на небольшие компании. Торговцы и другие горожане присоединились к ним.

Виктер смотрел куда-то перед собой. Наконец он повернулся ко мне.

– Мне нужно поговорить с капитаном.

Я кивнула, и он глянул на Хоука.

– Я за ней присмотрю, – ответил Хоук, прежде чем Виктер заговорил, и мое сердце опять ухнуло вниз тем же глупым и забавным образом.

Я ожидала, что Виктер возразит, но, к моему удивлению, он принял этот ответ. Неужели Хоук начал ему нравиться? И он стал ему доверять? Или просто хочет поймать капитана, пока тот не пропал из виду?

Наверное, последнее.

– Я что-нибудь пропустил?

Хоук переместился направо и остановился позади меня.

– Нет, – ответила Тони. – Если только ты не ждал с нетерпением молитв и слезливых прощаний.

– Не особо, – сухо сказал он.

Это мне кое о чем напомнило. Я обратилась к Тони.

– Семью Тулисов убрали из списка?

Она наморщила лоб.

– Знаешь, вряд ли.

Означало ли это, что они просто не пришли? Если так, это сочтут изменой. К ним домой пошлют гвардейцев, ребенка все равно отдадут служить богам, а господина и госпожу Тулис, скорее всего, бросят в тюрьму.

Их единственный шанс – покинуть город, но никто не может войти в город или выйти без ведома Тирманов. Тулисы должны обладать невероятно хорошими связями, чтобы решиться на такое геройство, а даже если они и выберутся из города, то куда им идти? По всем окрестным городам и селениям разошлют вести, чтобы их задержали.

Даже зная все это, я понимала, почему они могут пойти на такой риск. Это их единственный ребенок.

Моим вниманием завладела приближающаяся герцогиня. По бокам от нее шли несколько королевских гвардейцев; как и Виктер с Хоуком, они сменили белые накидки и черную форму на красное.

– Пенеллаф, – произнесла она, сохраняя на лице дежурную улыбку.

– Ваша милость, – проговорила я как можно более чинно.

Она кивнула Тони и Хоуку, задержав на нем взгляд на несколько секунд. Я прикусила изнутри щеку, чтобы не улыбнуться.

– Тебе нравится Ритуал?

Учитывая то, что я застала всего несколько минут церемонии? Я кивнула.

– Его милость не присутствует?

– Полагаю, он опаздывает, – ровно ответила она, но уголки ее губ напряглись. Она подошла ближе и понизила голос: – Помни, кто ты, Пенеллаф. Ты не должна вращаться в компаниях и общаться с остальными.

– Знаю, – заверила я.

Ее темные глаза на миг встретились с моими, и она двинулась дальше, как украшенная драгоценностями колибри, порхая от одной группы к другой. Мое внимание привлек взрыв смеха с основного уровня зала. Я увидела Лорен и Дафину.

– У меня есть вопрос, – сказал Хоук.

Я наклонила голову.

– Да?

– Если ты не должна вращаться в компаниях и общаться, что, между прочим, одно и то же…

Я усмехнулась, и он продолжил:

– …то какой смысл было позволять тебе приходить?

Моя улыбка погасла.

– В самом деле хороший вопрос, – заметила Тони, слегка хлопнув в ладоши.

– Если честно, не знаю, в чем смысл, – призналась я.

Несколько минут мы молчали. Я потеряла герцогиню из виду, а герцог, судя по всему, так и не появился.

Вздохнув, я посмотрела на Тони.

Она в самом деле сегодня потрясающе красива: красное подчеркивало насыщенный тон ее коричневой кожи. Даже не проследив за ее взглядом, я знала, на чем она так живо сосредоточилась. Ее выражение лица можно было описать только как тоскующее, когда она наблюдала, как несколько пар танцуют вальс, которому я, наверное, никогда не смогла бы научиться, даже если бы мне позволили. Тони с азартом следила за их движениями, и я не сомневалась, что она знает каждый шаг этого танца. Тогда почему она здесь, а не с ними?

Разумеется, я знаю ответ.

Из-за меня.

Вина камнем опустилась на мою грудь.

– Тони?

Она повернулась ко мне.

– Да?

– Не нужно стоять со мной. Можешь пойти развлечься.

– Что? – Она наморщила нос под маской. – Я развлекаюсь. А ты разве нет?

– Я тоже, но ты не должна стоять со мной. Тебе следует быть там. – Я показала на танцоров и людей, что собирались группами по трое или четверо. – Все хорошо.

– Я в порядке. – Она нацепила ослепительную улыбку, и у меня сжалось сердце. – Лучше я постою здесь с тобой, чем буду там без тебя.

– Ты лучшая, – сказала я, жалея, что не могу ее обнять. Вместо этого я сжала ее руку. – В самом деле лучшая, но не нужно сегодня быть моей тенью. У меня уже есть две.

Тони метнула взгляд поверх моего плеча.

– На самом деле только одна. Виктер все еще с капитаном.

– Мне хватит и одной. Пожалуйста. – Я опять сжала ее руку. – Тони, ступай. Прошу.

Она внимательно посмотрела мне в глаза, и я ощутила ее нерешительность. Прежде чем она сказала нет, я солгала:

– На самом деле я очень устала. Я плохо спала прошлой ночью и не собираюсь оставаться здесь надолго.

– Уверена?

Я кивнула.

Все тело Тони практически завибрировало от усилий не броситься мне на шею, но ей удалось изобразить кивок, и я отпустила ее руку. Кинув на меня последний долгий взгляд, она спустилась по ступенькам и направилась туда, где стояли Дафина с Лорен и три лорда-в-ожидании.

Я с облегчением улыбнулась. Надеюсь, она получит удовольствие от этой ночи, а чтобы это гарантировать, мне нужно уйти. Если я надолго застряну здесь, между огромными красными геранями, она вернется.

Я почувствовала, что Хоук подошел ближе, еще до того, как он заговорил, и по моей коже пробежала теплая волна. Я повернула голову направо. Он стоял всего в нескольких дюймах от меня.

– Ты так добра, – заметил он, глядя вниз на зал.

– А что такого? Зачем ей стоять здесь без дела только потому, что мне самой больше ничего нельзя?

– Тебе в самом деле можно только стоять?

– Ты же был здесь, когда ее милость напомнила, что мне нельзя вращаться в компаниях и…

– И вступать в отношения.

– Она сказала «общаться», – поправила я.

– Но тебя не обязали стоять здесь.

– Нет.

Я повернулась к залу, подавив очередной вздох. Я должна уйти. Мысль о моей комнате мало привлекала, но если я не уйду, Тони вернется ко мне.

– Я бы хотела вернуться в свои покои.

– Уверена?

Нет.

– Конечно.

– Как скажешь, принцесса.

Я повернулась и сердито посмотрела на него, а он отступил в сторону.

– Перестань называть меня так.

– Но мне нравится.

Протиснувшись мимо него, я приподняла подол юбки и шагнула на небольшое возвышение.

– А мне нет.

– Ложь.

Я покачала головой и обогнула группу улыбающихся лиц в масках. На меня никто не глянул, и большинство решило, что им показалось, будто герцогиня со мной разговаривала.

За пределами Большого зала было гораздо холоднее благодаря свежему ветру, проникающему сквозь открытые выходы в сад. Я лишь мельком глянула на сад и двинулась к холлу.

– Куда ты идешь? – спросил Хоук.

Я остановилась и озадаченно посмотрела на него.

– В свои комнаты, я же…

Я оборвала фразу.

Янтарные глаза Хоука скользили по мне оценивающим взглядом, задержавшись на волосах, окутывающих плечи, и опустившись к зубчатым кружевам на лифе. Вырез был не таким глубоким, как у некоторых леди-в-ожидании, открывал только самый верх моих грудей, но… но для меня и это чересчур, учитывая то, что в моих обычных платьях вырез доходил до самого горла.

– Я ошибся, когда сказал, что ты прелестно выглядишь, – произнес он.

– Что?

– Поппи, ты совершенно восхитительна. Прекрасна. – Он слегка покачал головой. – Мне просто… мне нужно тебе это сказать.

Его слова вызвали во мне такой резкий взрыв эмоций, что я потеряла контроль над своим даром, и мое чутье вырвалось, прежде чем я смогла его остановить. Я не ощутила от Хоука боли, кроме небольшой печали. Я взглянула ему в лицо и… почувствовала что-то еще. Две разные эмоции. Одна напоминала лимон – терпкая на вкус. Другое ощущение было сильнее и… пряным, с примесью дыма. Я решила, что первая могла быть смущением или неуверенностью. Как будто он в чем-то не уверен. Вторая…

Боги!

Моему чутью понадобилось несколько секунд, чтобы на ней сосредоточиться и понять, что это. Меня охватил жар и… слабость. Это походило на возбуждение.

– У меня есть идея, – сказал Хоук, медленно подняв пристальный взгляд к моим глазам.

– Идея? – переспросила я, обуздывая свой дар и закрывая его. Казалось, мне не хватает воздуха.

Он кивнул.

– Но это не возвращение в твою комнату.

Во мне поднялись предвкушение и волнение, но…

– Я уверена, что если не останусь на Ритуале, то должна вернуться в свою комнату.

– Ты в маске, и я тоже. Ты одета не как Дева. Так воспользуйся собственной идеологией прошлого вечера: никто не узнает ни тебя, ни меня.

– Да, но…

– Если только ты в самом деле не хочешь к себе. Может, ты так увлеклась той книгой…

– Я не увлеклась той книгой. – Мои щеки вспыхнули.

– Я знаю, что тебе не хочется сидеть взаперти в своих покоях. – Я открыла рот, но он добавил: – Незачем мне лгать.

– Я…

Я не могла солгать. Мне никто бы не поверил.

– И куда ты предлагаешь пойти?

– Куда?

Он показал подбородком в сторону сада, и свет настенных ламп блеснул на изгибе его маски.

Мое сердце на миг замерло и тут же заколотилось.

– Не знаю. Это…

– Когда-то сад был местом, куда можно сбежать, – сказал Хоук. – А теперь стал местом кошмаров, но только от тебя зависит, останется ли он таковым.

– От меня? Как я изменю то, что там погиб Рилан?

– Никак.

Я уставилась на него.

– Не понимаю, к чему ты клонишь.

Он шагнул ближе и наклонил голову.

– Ты не можешь изменить то, что там произошло. Как не можешь изменить то, что когда-то сад вселял в тебя покой. Ты просто заменишь последнее воспоминание – плохое – новым, хорошим, и будешь делать так до тех пор, пока первое не перестанет преобладать над последующими.

Я открыла было рот, но потом задумалась над его словами. Перевела взгляд на темноту за дверным проемом. Сказанное им в самом деле имеет смыл.

– Ты говоришь так, будто это легко.

– Нет. Это тяжело и доставляет неудобства, но работает.

Он протянул голую руку, и я уставилась на нее, словно у него на ладони сидело какое-то опасное животное – пушистое и милое, которое мне хотелось погладить.

– И ты будешь не одна. Я буду с тобой, и не просто затем, чтобы за тобой присматривать.

«Я буду с тобой, и не просто затем, чтобы за тобой присматривать».

Я изумленно посмотрела ему в лицо. Его слова задели струну, к которой я старалась никогда не прикасаться. Боги, я даже не могла сосчитать, сколько раз мне было одиноко с тех пор, как уехал Йен, хотя я редко оставалась одна. Но окружающие меня люди зачастую находились рядом только потому, что должны. Даже Тони и Виктер. Этот факт не уменьшал того, как сильно они меня любят и как сильно я люблю их, но не изменял того, что хотя они и находились рядом, но иногда были не со мной. И того, что многое из наших отношений я сама себе надумывала. Где-то в самой глубине души я сомневалась и беспокоилась, что нашей дружбы с Тони не было бы, если бы ее не приставили ко мне камеристкой. Я беспокоилась, что тогда она была бы такой, как Дафина и Лорен или другие леди-в-ожидании.

Откуда Хоук это знает? Или он понимает эти мои чувства? Я хотела спросить, но, опять же, мне не нравилось касаться этой темы. Одиночество часто накрывало меня тяжелым, колючим одеялом стыда и плащом, сотканным из неловкости.

Но с Хоуком я не чувствовала себя одинокой, хотя и знала его так недолго. Может, это просто от его присутствия? Когда он находится в комнате, то словно становится ее центром. Или есть что-то большее? Я не могла отрицать того, что он меня привлекает, пусть это и запрещено.

И я не хотела возвращаться в свою комнату и оставаться наедине со смущающими мыслями, с которыми я ничего не могу поделать. Я не хотела еще одну ночь напролет мечтать о том, чтобы пожить полной жизнью, вместо того чтобы на самом деле жить.

Хотя уйти к себе было бы разумно, если я права насчет того, что почувствовала от него. Я могла ошибаться, но что, если не ошиблась? Хватит ли мне силы воли напомнить себе, кто я? Я даже не пыталась это понять.

Но я… я хотела.

Размеренно дыша, я потянулась к его руке, но остановилась.

– А если кто-то увидит меня… увидит тебя?

– Увидит нас? Держащимися за руки? Боги милостивые, как неприлично. – По его лицу опять скользнула быстрая усмешка, и появилась ямочка. – Здесь никого нет. – Он огляделся. – Если только ты не видишь людей, которых я видеть не могу.

– Да, я вижу духов тех, кто сделал неправильный выбор в жизни, – сухо ответила я.

Он хохотнул.

– Сомневаюсь, что кто-нибудь узнает нас во дворе. Мы в масках, а путь освещает только лунный свет и несколько фонарей. – Он пошевелил пальцами. – Кроме того, мне кажется, все будут слишком заняты, чтобы обращать на нас внимание.

Мое безграничное воображение тут же подсказало, чем, возможно, другие будут так заняты, что не обратят на нас внимания.

– Ты очень плохо на меня влияешь, – пробормотала я, вложив свою руку в его ладонь.

Хоук переплел свои пальцы с моими. Тяжесть и тепло его руки оказались поразительно приятными.

– Только плохо и можно повлиять, принцесса.