Глава 26

Герцог Масадонии мертв.

Убит.

Я не могла оторвать от него взгляда, даже когда ко мне подошел Виктер. Он что-то сказал, но я не расслышала за стуком собственного сердца.

Герцога пронзили в грудь таким же способом, каким можно убить про́клятого или Жаждущего, – колом из дерева, выросшего в Кровавом лесу.

Тем же самым прутом, который он часто любовно поглаживал перед тем, как хлестнуть меня по спине, оставив синяки, а порой даже рассечь кожу.

Я молча гадала, как можно было воткнуть прут в грудь герцога. Концы у палки не острые, а гладкие и закругленные. Какая нужна сила… Не говоря уже о том, что герцог дал бы отпор, если только его предварительно не оглушили.

Такое по силам только атлантианцу.

Виктер тронул меня за руку, и я медленно отвела глаза от останков герцога.

– Он мертв, – сказала я. – Он правда мертв.

Из горла рвался совершенно неподобающий смешок, и я, зажав рот, опять повернулась к проткнутому герцогу.

Я не считала ситуацию забавной. Ни капли. Мне не нравился этот человек – если честно, я ненавидела его всеми фибрами души, – но в замок Тирман опять пробрался атлантианец, и это пугало. Вот поэтому ничего забавного не было.

Но и ничего печального.

Боги, я в самом деле недостойная и, наверное, совершенно ужасная, но с моих губ сорвался тихий вздох… вздох облегчения. Больше не будет уроков. Больше не будет долгих взглядов и прикосновений. Больше он не причинит мне боль. Больше не будет тяжелого, липкого стыда.

Я перевела взгляд на высокого темноволосого Вознесшегося, который подошел к герцогине. Больше не будет лорда Мэзина.

Без герцога он не сможет мне так докучать, и я опять едва сдержала улыбку.

Мое внимание привлекло какое-то движение слева, и я повернулась. Сквозь толпу Вознесшихся и леди с лордами-в-ожидании торопливо протискивалась Тони.

Ее глаза под маской были расширены. Она качала головой, и ее кудряшки подскакивали на щеках.

– Глазам своим не верю! – Она стиснула мои руки, глядя на возвышение. Содрогнувшись, быстро повернулась ко мне. – Этого не может быть!

– Может. – Я опять посмотрела на возвышение. Гвардейцы пытались снять герцога, но он висел слишком высоко. – Нужна лестница.

– Что? – прошептала Тони.

– Лестница. Они до него не достанут, – заметила я и ощутила на себе взгляд Тони. – Как ты думаешь, он провисел там весь Ритуал? Все время?

– Даже не знаю, что думать. – Она отвернулась от возвышения. – Вообще.

– Зато мы теперь знаем, почему он не появился на церемонии.

– Поппи! – тихо воскликнула она.

– Прости. – Я смотрела, как герцогиня повернулась к лорду, и ее губы быстро задвигались. – Герцогиня вовсе не выглядит огорченной, правда?

– Пора отвести тебя в твои покои, – вмешался Виктер.

Наверное, он прав, поэтому я кивнула и начала разворачиваться…

Разбилось стекло. Я крутанулась на этот звук: в воздухе летели осколки. Это было одно из выходивших в сад окон. Тони крепче вцепилась в мою руку. Разбилось еще одно окно, на этот раз слева, и мы обе развернулись в ту сторону. Осколки посыпались на группу, с которой недавно была Тони. Вопли ужаса сменились криками боли – острое стекло резало кожу. Группа бросилась врассыпную, от нее отделилась девушка, которая дрожащими руками закрывала окровавленное лицо. Ее щеки и лоб покрывало множество порезов. Это была Лорен. Она согнулась с криком. Блондинка перед ней медленно повернулась.

Из ее глаза торчал осколок стекла, по лицу текла кровь. Она рухнула, как бумажный мешок.

– Дафина! – закричала Тони, отпуская мою руку и бросаясь к ней.

Я стряхнула шок и опять схватила Тони за руку. В это время какой-то лорд-в-ожидании упал на колени и стал заваливаться вперед. В него тоже попало стекло? Не уверена. Тони крутила головой.

– Что? Я должна подойти к ней. Ей нужна помощь…

– Нет. – Я тащила ее назад, а Лорен подошла к подруге и пыталась ее поднять, заставить двигаться. Взорвалось еще одно окно. – Нельзя подходить к окнам. Прости. Нельзя.

Глаза Тони заблестели.

– Но…

Что-то просвистело в воздухе и ударило лорда. Он крутанулся от толчка, и Тони закричала. Из его глаза торчала стрела. Он Вознесшийся, но он упал и умер прежде, чем коснулся пола. Вокруг него растекалась кровь.

Вознесшийся может умереть.

Их головы и сердца так же уязвимы, как и у смертных, и выпустивший стрелу это знал.

Выхватив из ножен короткий меч, Виктер отпихнул меня с Тони за спину, а герцогиня, окруженная королевскими гвардейцам, закричала:

– Уведи ее отсюда! Сейчас же! Уведи…

Стоявшего перед ней королевского гвардейца пронзила стрела. Он потянулся к стреле, безмолвно открывая и закрывая рот, а из его шеи брызнула кровь.

Боги…

Я налетела на Тони, пока Виктер разворачивал нас к выходу. Мы бросились вперед, а я потянулась к кинжалу на бедре…

Всего через пару секунд нас остановили крики снаружи Большого зала. Эти звуки…

Боли.

Ужаса.

Смерти.

Затем в Большой зал хлынул поток людей, Вознесшихся и смертных, обычных горожан и придворных, – все бежали к нам. Платья и туники у многих стали еще краснее, лица были либо смертельно бледными, либо забрызганы алым. Некоторые упали, не добежав до ступенек; из их спин торчали стрелы и ножи. Другие в панике бросились вниз по лестнице.

Сейчас сюда набьется толпа.

Я не стала вытаскивать кинжал. Я не могу с ними сражаться. Они не враги.

Виктер выругался и развернулся ко мне. Тони застыла. Я встретилась с ним взглядом и поняла, что сейчас будет. Мое сердце упало.

– Защитите Деву! – прокричал он.

Обхватив Тони обеими руками, я прижала ее к себе как можно крепче. Виктер обнял меня. Нас окружили гвардейцы, и благодаря тому, что я притянула к себе Тони, они были вынуждены создавать баррикаду вокруг нас обеих.

– Мне страшно, – прошептала Тони мне в щеку.

– Все хорошо, – солгала я, стараясь не закрывать глаза, как бы мне этого ни хотелось.

Сердце колотилось по ребрам. На долю секунды я вознесла мольбу богам. Я молилась, чтобы Хоука здесь не было, чтобы он ушел в город выпустить пар.

– Крепись, – сказала я Тони.

Мы словно попали под обвал.

Со всех сторон в гвардейцев врезались тела, толкая их ко мне и Тони. Рукоятки мечей били в ребра и другие кости. Локти вдавливались в плоть. Разбивались вазы. Людей давило. Напор толпы, сотен гостей, выскочивших из Большого зала, а затем вернувшихся, был слишком силен…

По полу прокатилась массивная волна, отрывая одного гвардейца, затем другого, еще и еще, пока я не ощутила, что хватка Виктера ослабела. Потом он исчез, и что-то – кто-то – с силой врезалось в меня и Тони. Ее оторвало от меня и унесло волной вопящих и визжащих людей, которые бежали от чего-то, что их так напугало.

Это была моя последняя мысль перед тем, как зал будто перевернулся вверх дном. Мои ноги оторвались от пола, и я почувствовала себя в воздухе и словно без костей. Я увидела нарисованных богов на потолке, а потом искаженные ужасом лица, кровь и пену.

Я рухнула на жесткий пол, поскользнувшись и ударившись коленями. Попыталась подняться, зная, что оставаться на полу нельзя.

– Тони! – закричала я, ища ее взглядом, но видела только красное… везде.

Мне в ребра врезалось колено, выбив воздух из легких. На спину опустилась нога в сапоге, швырнув меня на пол. Спина взорвалась болью. Пытаясь подняться, я вслепую ползла по покрытому мусором полу, раздавленным розам и, боги… боги, по влажным и теплым телам.

Что-то вцепилось в мою юбку, я упала вперед и лицом к лицу столкнулась с Дафиной. Время словно остановилось, пока я смотрела в ее единственный прекрасный голубой глаз, широко раскрытый и остекленевший. Ее маска, такая же броская, как и у Лорен, пропиталась кровью, и теперь в ней преобладал красный цвет. Я протянула руку, чтобы вытереть кровь со стразов…

И увидела Лорен. Та свернулась клубочком рядом с Дафиной и закрыла руками голову. Я подобралась к ней и схватила ее за руку. Она резко подняла голову. Жива. Она жива!

– Вставай!

Я потянула ее, пытаясь подняться, но что-то меня не пускало. Я оглянулась и сразу об этом пожалела. Это было тело. Я схватила свою юбку, разрывая ее. Поворачиваясь к Лорен, я ощутила слабый запах – что-то сернистое и едкое. У меня внутри все оборвалось.

– Вставай. Вставай. Вставай!

– Не могу! – закричала она. – Не могу. Не могу…

На меня кто-то упал, и я с криком схватила Лорен за платье, за руку, за волосы – до чего только смогла дотянуться – и потащила ее через Дафину. Мое чутье высвободилось полностью, ужас и боль исходили от Лорен, исходили отовсюду. Я поднялась на ноги и поставила Лорен. Увидев колонну, направилась к ней.

– Видишь колонну? – спросила я. – Там можно стоять. Можно за нее держаться.

– Рука! – ахнула она. – Кажется, сломана.

– Прости. – Я отпустила руку и обхватила ее за талию.

– Мне нужно к Дафине. – твердила она. – Нужно к ней. Ее нельзя так оставлять. Мне нужно к ней.

У меня к горлу подступил комок, но я тащила Лорен к колонне. Я не могла думать о Дафине, ее маске и уцелевшем прекрасном глазе. Не могла думать о телах, через которые перебиралась. Не могла.

– Мы почти пришли.

На нас кто-то упал, но я удержалась, и Лорен тоже. Мы почти пришли. Еще несколько шагов – и мы будем в стороне от давки. Мы будем…

Лорен дернулась, и что-то влажное и теплое брызнуло на мою правую щеку и шею. Руки Лорен обмякли, я подхватила ее, и ее внезапная тяжесть натянула ушибленную кожу на ребрах.

– Держись, – твердила я. – Мы почти…

Я опустила на нее взгляд, потому что она падала, а я не могла ее удержать.

Она упала, и я не могла поверить в то, что вижу. Я отказывалась примириться с увиденным. Меня толкали то вправо, то влево. Этого не может быть – из ее затылка торчит стрела с дрожащим оперением.

– Мы почти пришли, – прошептала я.

В воздухе что-то просвистело – еще и еще. Я медленно подняла голову и всмотрелась в тени сада. Некоторые были гуще и темнее остальных. И они приближались.

Я совсем недавно была там с Хоуком. Успел ли он уйти вовремя? Или его там настигли…

Нельзя так думать. Он должен остаться в живых. Должен.

Кто-то схватил меня за руку и развернул.

– Боковой выход. – Передо мной возникло лицо капитана Янсена. – Дева, нам надо уходить через боковой ход.

Я тупо заморгала.

– Виктер, Тони. Я должна их найти…

– Они сейчас не имеют значения. Мне нужно вывести тебя. Проклятье!

Я отвернулась, отчаянно высматривая в толпе тех, кто мне дорог. Капитан схватил меня, но не удержал мою скользкую руку, и я побежала в бурлящую людскую массу.

– Тони! – закричала я, проталкиваясь мимо пожилого мужчины. – Виктер! Тони…

– Поппи! – Меня схватили за спину, и я крутанулась. За меня цеплялась Тони. Ее маска пропала, прическа растрепалась. – О боги, Поппи!

Держась за нее, я посмотрела поверх ее плеча и встретилась с ледяным взглядом лорда Мэзина.

– Рад видеть, что ты еще жива, – сказал он.

Не успела я ответить, как к нам протиснулся Виктер и оторвал меня от Тони.

– Ты не пострадала? – выкрикнул он, вытирая кровь с моего лица. – Ты ранена?

Я разомкнула губы и увидела герцогиню в окружении гвардейцев. А за их спинами висел герцог.

Пламя облизывало его ноги, взбиралось вверх к груди и расползалось по рукам.

– Боги! – вымолвила Тони.

Я решила, что она тоже это увидела, но потом поняла – она смотрит на вход. Я повернулась.

Их были десятки, они стояли в дверном проеме и в разбитых окнах, одетые в церемониальные наряды Ритуала, лица закрыты серебряными масками. Вольвены. Маски изображали характерные черты вольвенов: уши, острые морды, удлиненные клыки. Загородившие вход были вооружены кинжалами и боевыми топорами. Огненные стрелы пускали те, что стояли в окнах. Последователи. Возможно, под масками скрывались даже атлантианцы.

И тут меня осенило.

Они были среди нас весь вечер. Я вспомнила Агнес, то, что она говорила, и как нервничала, и что Виктеру показалось, будто она что-то недоговаривает. Неужели она знала и пыталась меня предупредить? Меня, но не гвардейцев и не обычных людей, которые лежали на полу, раненые и мертвые. Не убитого Вознесшегося. Не Лорен или Дафину, которые никому не причинили вреда.

Я сжала кулаки.

– Из крови и пепла! – прокричал один из Последователей.

– Мы восстанем! – закончил другой.

– Из крови и пепла! – подхватили еще несколько, спускаясь по ступеням. – Мы восстанем!

Виктер схватил меня, я взяла Тони за руку.

– Быстрее, – сказал он, кивая на капитана, который сейчас стоял рядом с лордом.

Королевские гвардейцы окружили нас с герцогиней и стали проталкиваться через толпу к открытой двери, от которой отпихивали людей. Мне стало дурно от того, что мы убегаем, а они останутся в зале.

– Это неправильно, – сказала я. Меня потянули в дверной проем, и я закричала, стараясь перекрыть вопли: – Их перебьют!

Идущая впереди герцогиня повернула голову, и ее черные глаза встретились с моими.

– О них позаботятся придворные.

В обычных обстоятельствах я бы рассмеялась. Придворные? О людях позаботятся Вознесшиеся, которые, похоже, никогда не брали в руки оружия? Но было что-то такое в ее глазах, похожих на горящие угли, – там, где находились бы зрачки, если бы их можно было увидеть.

Мы прошли через дверной проем, и… и в Большой зал вошли другие. Не гвардейцы. Это были Вознесшиеся, и мужчины, и женщины, и их глаза горели тем же злобным огнем.

Ускорив шаг, я оглянулась через плечо. В зал заскочила последняя Вознесшаяся, ее алое платье развевалось, как плащ. Королевский гвардеец закрыл дверь и прижался к ней спиной, выставив перед собой скрещенные мечи.

Мы бежали по фойе вокруг статуй, а мимо нас проносились гвардейцы. Я оборачивалась на каждого, надеясь и боясь, что увижу Хоука, но все лица были незнакомыми.

Крики в Большом зале стихли.

Я замедлила шаг. Тони тоже обернулась. Крики просто… прекратились.

– Поппи, идем, – подгонял Виктер.

Мы ворвались в пиршественный зал. К нам подбежал гвардеец, его лицо и руки были забрызганы кровью.

– Они зашли с черного хода, окружили весь проклятый замок. Единственный путь – прорываться сквозь них.

– Нет, – возразила герцогиня. – Мы переждем здесь. Эта комната сойдет. – Она прошла вперед. – Они до нас не доберутся.

– Ваша милость… – начал Виктер.

– Нет. – Герцогиня повернулась к нему, в ее глазах горел тот же странный огонь. – Они до нас не доберутся. – Она бросила взгляд на меня. – Заведи Пенеллаф.

Виктер сжал губы, и мы обменялись взглядами. Он покачал головой. Вцепившись в руку Тони, я пересекла зал и вошла в одну из приемных. Хорошо, это хотя бы не та комната, где убили Малессу.

Потому что велика вероятность того, что именно здесь мы все умрем.

Капитан остался снаружи. Он обнажил меч, и я знала, что он вернется в Большой зал. Мой кинжал едва не обжигал бедро.

Когда дверь за нами закрылась, я выпустила руку Тони и огляделась. Здесь было только одно окно, но слишком маленькое, чтобы в него мог пролезть кто-то крупнее ребенка.

Герцогиня рухнула на кушетку, сжав губы в тонкую линию. Лорд Мэзин подошел к ней, и несколько королевских гвардейцев остались с нами.

– Милая девочка, у тебя такой вид, будто ты вот-вот упадешь в обморок от страха, – сказала герцогиня Тони. – Уверяю тебя, здесь с нами все будет хорошо. Иди сюда. – Она похлопала по кушетке. – Садись со мной.

Тони посмотрела на меня, и я незаметно кивнула. Она сделала неглубокий вдох и села рядом с герцогиней, которая повернулась к лорду.

– Бран, не нальешь ли нам виски?

Лорд встал, чтобы исполнить просьбу, а я глянула на Виктера и прошептала:

– Это невероятная глупость.

На его лице играли желваки.

– Если сюда придут, мы окажемся легкой добычей, – тихо продолжала я. – И это если мы не сгорим заживо в пожаре от подожженного герцога.

Он отвернулся от герцогини и кивнул.

– Ты вооружена?

– Да.

– Хорошо. – Он вперился взглядом в дверь. – Если сюда кто-нибудь войдет, без колебаний делай как я тебя учил.

Я вопросительно глянула на него.

– Мне все равно, кто тебя увидит, – прошептал он. – Защищайся.

Я медленно выдохнула и кивнула. В тишине слышалось лишь позвякивание стаканов, а потом и оно стихло. Гвардейцы не сводили глаз с двери, а я оставалась рядом с Виктером, поминутно глядя на Тони. Она сидела, уставившись перед собой и держа в руках совершенно забытый стакан виски. Каждый раз, когда я смотрела в ту сторону, я встречалась взглядом с лордом.

Несправедливо, что он до сих пор жив, когда многие погибли.

Я имела в виду именно это, и плевать, насколько недостойна такая мысль. Не знаю, сколько прошло времени, но я опять вспомнила о Хоуке, и моя кровь заледенела от страха.

Я слегка коснулась спины Виктера и, когда он обернулся, прошептала:

– Как думаешь, с Хоуком все хорошо?

– Он умеет убивать, – ответил телохранитель, опять сосредотачиваясь на двери. – Уверен, с ним все в порядке.

Погибло немало гвардейцев, умевших убивать. Талант ничего не значит, если из ниоткуда прилетает стрела.

Я заставила себя дышать глубоко и ровно. Герцог мертв, Масадония превратилась в очередной дворец Золотого Полумесяца. Но с Тони все хорошо. И с Виктером. И с Хоуком должно быть хорошо. Пусть… пусть этой ночью дело не обернется так, как той, когда пришли Жаждущие, и мама…

В дверь что-то ударилось, и Тони ахнула, прижав руку ко рту.

Виктер поднес палец к губам. Я затаила дыхание. Не нужно паниковать, этот стук может ничего не значить. Да, мы здесь как рыбы в садке, но мы…

Дверь затряслась на петлях от следующего удара. Тони и герцогиня встали. Гвардейцы выхватили мечи и двинулись загораживать вход.

В дверь врезался боевой топор, древесина треснула и раскололась.

– Как вы сказали, ваша милость? – вздохнул лорд. – Они до нас не доберутся?

– Заткнись, – прошипела герцогиня. – У нас все хорошо.

От двери отвалился большой кусок. У нас далеко не все хорошо.

Виктер оглянулся на меня. Наши взгляды встретились, и я выдохнула воздух, который удерживала. Повернувшись, поставила ногу на пустое кресло и стала задирать юбку…

– А теперь становится интересно, – заметил лорд.

Доставая из ножен кинжал, я поймала его взгляд и пожалела о том, что не могу метнуть этот клинок ему в сердце. Должно быть, он это понял по моим глазам, потому что его ноздри раздулись.

– Пенеллаф? – ахнула герцогиня. – Зачем тебе кинжал? Да еще под юбкой? Ты все время носила его там?

Тони издала истерический смешок, прикрыв рукой рот, и сделала большие глаза.

– Простите. Простите.

Герцогиня Тирман покачала головой.

– Зачем тебе кинжал, Пенеллаф?

– Постараться сделать все возможное, чтобы не погибнуть, – ответила я.

У нее отвисла челюсть.

Зная, что мы поговорим об этом потом – если будет это «потом», – я повернулась к двери. В зале было тихо. Никакого движения за брешью в двери. Один из гвардейцев подкрался к ней и выглянул, наклонив голову набок.

– Дерьмо! – воскликнул он, оборачиваясь. – Назад!

Я отскочила, Виктер тоже, но двое гвардейцев двигались недостаточно быстро. Дверь слетела с петель и врезалась в них. Один упал, а другого ударило в грудь тараном. Раздался тошнотворный хруст.

Виктер взмахнул мечом, разрубая кости и жилы. Таран упал на пол вместе с рукой. Мужчина рухнул назад и закричал, из отрубленной руки хлестала кровь. Он упал на бок, и тут же в комнату хлынул целый рой Последователей, проглотив Виктера и гвардейцев. Один из нападавших выступил вперед, размахивая боевым топором. Не время паниковать и бояться. Я не знала, пришли они за мной или просто чтобы проливать кровь, но в маске и этом платье они не поймут, что я Дева.

Мужчина в волчьей маске усмехнулся.

– Хорошенький кинжал.

Он не знал, что я умею им пользоваться.

Он занес топор, и, кажется, герцогиня закричала. Или Тони – я не поняла, но эти звуки ушли на задний план, когда я позволила инстинктам взять верх.

Лезвие топора просвистело в воздухе, я ринулась вперед, под руку нападавшему. Метнулась ему за спину, когда он поворачивался, и вонзила кинжал сзади в шею, в то место, куда поражала про́клятых.

Он умер еще до того, как осознал, что я его убила.

Он завалился вперед, а я увидела, что герцогиня пялится на меня, разинув рот.

– Сзади! – крикнула Тони.

Я крутанулась и кинулась на пол, другой топор пронесся мимо. Я лягнулась, сбив с ног нападавшего. Он упал, в этот момент Виктер развернулся, его меч описал дугу и опустился. Я вскочила на ноги, и тут другой Последователь собрался метнуть кинжал в спину Виктера.

Я предупреждающе вскрикнула, и мой телохранитель двинул назад локтем, попав мужчине под подбородок и сломав шею.

На меня бросился еще один Последователь, размахивая топором. Я метнулась влево, и что-то – стекло – ударилось в его металлическую маску. Я оглянулась: стакана у Тони больше нет, но она недолго оставалась с пустыми руками и схватила графин, держа его как меч.

Я бросилась вперед, вонзила кинжал в грудь Последователя. Он упал, потащив меня за собой. Я с ворчанием приземлилась на него и начала подниматься, но на мою руку наступила нога в сапоге. Руку пронзила дикая боль, и кинжал у меня выбили.

Из моих легких вышибло воздух. Боги, как больно. Я откинулась назад, упав на ягодицы. Подняв голову, начала отползать. Саднящая рука наткнулась на рукоять топора.

Последователь надо мной обеими рукам занес меч, готовясь его обрушить. У меня екнуло сердце.

– Это Дева! – пронзительно крикнула герцогиня. – Она Избранная!

Что?..

Последователь промедлил.

Крепче сжав рукоять топора, я бросилась вперед, поднимая в воздух тяжелое оружие. Он попытался отшатнуться, но я попала ему в живот. Брызнула кровь, Последователь завопил, роняя меч и хватаясь за живот, его внутренности…

У меня к горлу поднялась желчь, и я обрушила топор на его шею, тем самым спасая от мучительной смерти.

Несмотря на боль в руке, я перехватила топор. Другой Последователь уложил одного из гвардейцев и двинулся к Тони. С его меча капала кровь. Я занесла топор над головой и сделала, как учил Виктер: убедилась, что клинок нацелен верно, пронесла его над головой и опустила. Он пролетел по воздуху и поразил Последователя в спину. Тот завалился вперед, его меч упал на пол.

– Боги! – вымолвил лорд Мэзин, уставившись на меня широко раскрытыми глазами.

– Запомните это, – предупредила я и быстро нагнулась, чтобы подобрать с пола короткий меч. – И это.

Этим легким обоюдоострым мечом я рассекла горло очередного Последователя.

Тяжело дыша, я повернулась к двери в тот момент, когда Виктер пронзал мечом последнего нападавшего. Кроме моего телохранителя на ногах остался только один гвардеец. Я опустила меч и перешагнула через… части тела. Моя грудь вздымалась и опадала.

– Это все?

Виктер выглянул в зал.

– Думаю, да, но оставаться здесь нельзя.

Я ни за что на свете не останусь в этой комнате, и пусть герцогиня с лордом делают что хотят. Я повернулась к Тони.

– Как? – настойчиво спросила герцогиня. Ее руки и одежда остались чистыми, а я словно искупалась в крови. – Как такое возможно? – Она уставилась на побоище. – Как?

– Я ее учил, – ответил Виктер, поразив меня. – И сейчас как никогда рад этому.

– Полагаю, ей не нужны никакие королевские гвардейцы, – сухо заметил лорд и, сморщив нос, щелчком смахнул что-то с туники. – Но для Девы это очень неподобающе.

Я готова показать ему, насколько могу быть неподобающей.

Виктер коснулся моей руки, отвлекая внимание на себя, и одними губами сказал:

– Пойдем. – Он посмотрел на Тони. – Здесь небезопасно.

– Правда? – Тони шагнула вперед, все еще держа графин. – А то я не заметила.

Виктер опять перевел взгляд на меня и, хотя его щеки были скорее красными, чем золотистыми, он улыбался.

– Я горжусь тобой.

В саду мне хотелось бросить в него чем-нибудь, а теперь – обнять. Я шагнула к нему в тот момент, когда Тони закричала.

Время замедлилось. И все равно его было недостаточно, чтобы остановить происходящее.

Виктер повернулся к двери, где раненый Последователь поднялся на ноги и занес меч. Меч пронесся в воздухе, его лезвие блестело от крови.

– Нет! – закричала я, но было слишком поздно.

Меч попал в цель.

Тело Виктера дернулось, спина согнулась, когда меч пронзил его грудь, как раз над сердцем. Он опустил голову, на его лице отразился шок. Я тоже смотрела, не в силах понять, что вижу.

Последователь выдернул меч, а мое оружие выскользнуло из рук, когда я попыталась подхватить Виктера. Он не может упасть. Он не может умереть. Он пытался устоять, когда я обхватила его. Он открыл и закрыл рот.

Его ноги подкосились, и он завалился. Он упал. Я не помнила, как упала следом, зажимая обеими ладонями его рану. Я подняла голову, чтобы позвать на помощь.

Голова Последователя без предупреждения слетела с тела, и я увидела Хоука. Янтарные глаза горели яростью, щеки были перепачканы кровью и… и сажей. За ним стояли еще гвардейцы. Взгляд Хоука метнулся по комнате и остановился на нас. Я увидела выражение его лица, его золотистых глаз, когда он опустил окровавленный меч.

– Нет! – выпалила я.

Хоук закрыл глаза.

– Нет, нет, нет! – У меня заболело горло. Я прижимала руку к ране Виктера, а кровь хлестала мне в ладонь и текла к локтю. – Нет. Боги, нет. Пожалуйста. С тобой все хорошо. Пожалуйста…

– Мне жаль, – прохрипел Виктер, кладя руку поверх моей.

– Что? – задохнулась я. – Ты не можешь сожалеть. С тобой все будет хорошо. Хоук! – Я повернула к нему голову. – Ты должен ему помочь.

Хоук опустился на колени, положил руку на плечо Виктера и тихо произнес:

– Поппи.

– Помоги ему, – потребовала я. Хоук ничего не сказал и не сделал. – Пожалуйста! Приведи кого-нибудь. Сделай что-нибудь!

Виктер крепче сжал мою руку. Опустив взгляд, я увидела на его лице боль. Я чувствовала эту боль своим даром. Я была так потрясена, что даже не подумала применить дар. Я попыталась забрать боль, но не смогла сосредоточиться, не смогла найти те радостные, счастливые воспоминания. Я ничего не могла сделать.

– Нет, нет, – твердила я, закрыв глаза.

У меня не просто так этот дар. Я могу ему помочь. Могу забрать его боль, и это успокоит его, пока не подойдет помощь…

– Поппи, – прохрипел он. – Посмотри на меня.

Я открыла глаза и содрогнулась от того, что увидела. В углах его чересчур бледных губ запеклась темная кровь.

– Прости, что я… не… защитил тебя.

Его лицо расплывалось перед моими глазами. Теперь кровь из его раны не текла так свободно.

– Ты защищал меня. И по-прежнему будешь защищать.

– Нет. – Его взгляд переместился поверх моего плеча на лорда Мэзина. – Я… подвел тебя… как человек. Прости.

– Мне не за что тебя прощать, – плакала я. – Ты не сделал ничего неправильного.

Его тускнеющие глаза уставились на меня.

– Пожалуйста.

– Я прощаю тебя. – Я наклонилась и прижалась лбом к его лбу. – Я прощаю тебя. Прощаю. Я прощаю тебя.

Виктер содрогнулся.

– Пожалуйста, не надо, – прошептала я. – Пожалуйста, не покидай меня. Я не могу… Я не могу без тебя. Пожалуйста.

Его рука выскользнула из моей.

Без толку втянув воздух, я приподняла голову и принялась лихорадочно осматривать его лицо. Его глаза открыты, губы разомкнуты, но он не видел меня. Он больше ничего не видел.

– Виктер? – Я прижалась к его груди, чтобы расслышать сердце – это все, чего я хотела. Всего лишь услышать стук сердца. Пожалуйста. – Виктер?

Кто-то тихо прошептал мое имя. Хоук. Он накрыл мою руку своей. Я посмотрела на него и покачала головой.

– Нет.

– Мне жаль, – произнес он, осторожно поднимая мою руку. – Мне так жаль.

– Нет, – повторила я, делая короткие, быстрые вдохи. – Нет.

– Полагаю, Дева также перешла определенную черту со своими гвардейцами. Не думаю, что уроки вообще возымели на нее какое-то действие.

Меня накрыло ледяной волной, хлынувшей от макушки и вниз по спине. Хоук поднял голову на лорда. Его губы шевелились, и, наверное, он что-то говорил, но слова улетали прочь. Я не слышала Хоука из-за шума в ушах и жгучей ярости, вскипевшей в моих венах.

«Прости меня».

«Я подвел тебя».

«Прости меня».

«Я подвел тебя».

Моя рука нащупала металл. Я поднялась, вся в крови, и развернулась. Увидела лорда Мэзина – на нем ни пятнышка крови, ни одна прядь волос не выбилась.

Он смотрел на меня.

«Прости меня».

Он самодовольно ухмылялся.

«Я подвел тебя».

– Я это не скоро забуду, – сказал он, кивая на Виктера.

«Прости меня».

Из меня вырвалось рычание – вспышка ярости и боли, засевшей так глубоко, что она необратимо расколола что-то внутри меня.

Стремительно, как меня учил Виктер, я взмахнула мечом. Лорд Мэзин был не готов к нападению, но он двигался быстро, как любой Вознесшийся. Он выбросил руку, словно собирался перехватить мою, – и, клянусь, он думал, что сможет. Ухмылка не сходила с его лица, но ярость оказалась быстрее, сильнее, смертоноснее.

Гнев обратился в чистую силу. Даже боги не смогли бы сбежать от него, не говоря уже о каком-то Вознесшемся.

Я перерезала жилы, мышцы, а затем кость на его руке. Конечность упала на пол, такая же бесполезная, как и весь он. Он завыл, как жалкое раненое животное. Меня охватило блаженное удовлетворение. Лорд расширенными глазами уставился на кровь, бьющую из обрубка чуть выше локтя. Раздались крики и вопли, но я не остановилась. Я обрушила меч на левое запястье, отрубив руку, которой он прижимал мою к столу герцога, лишая меня последних остатков скромности, пока герцог бил меня по спине прутом.

«Я подвел тебя».

Лорд шагнул назад, споткнувшись о кресло. Его губы раскрылись, и он издал новый звук, похожий на свист ветра, когда приходит туман. Я взмахнула мечом по широкой дуге, и меч – меч Виктера – нашел свою цель.

«Прости меня».

Я снесла с плеч голову лорда Брендола Мэзина.

Тело соскользнуло на пол, а я опять подняла меч и вонзила в его плечо, в грудь. Я не остановилась. Не остановилась, даже когда крики и вопли заполнили весь окружающий меня мир. Я не остановлюсь, пока от него не останутся одни только куски.

Меня обхватили сзади и вырвали из рук меч. Я уловила аромат хвои и дерева. Поняла, кто меня держит, поняла, кто оттащил меня от того, что осталось от лорда. Но я боролась, царапалась, пытаясь освободиться. Хватка была железной.

– Остановись, – сказал Хоук, прижимаясь щекой к моей щеке. – Боги, остановись. Остановись.

Я лягнулась, ударила его в подбородок, а потом в бедро. Дернулась назад, отчего он споткнулся.

«Прости меня».

Хоук обхватил меня обеими руками, поднял и опустил так, что у меня подогнулись ноги и я не могла брыкаться.

– Остановись. Пожалуйста, – говорил он. – Поппи…

«Я подвел тебя».

Крики стали такими громкими, что заболели уши, голова, кожа. Самым дальним уголком разума я сознавала, что это я так кричу. Но не могла остановиться.

Перед глазами что-то вспыхнуло, и меня настигло забвение.

Я провалилась в небытие.