Глава 8. Муж

Красили Ксану в четыре руки, при этом Оля с Машей еще и поругаться умудрились.

— Черный старит даже брюнетку. А Ксения немолода! Значит, ей нужна коричневая подводка для глаз и тушь тоже! — задрав подбородок повыше для солидности, вещала Маша.

— Аккуратные черные стрелки лишь подчеркнут глаза! — хмурясь, защищала свой макияж Оля.

— На ее рыжем лице черный будет смотреться вульгарно! — безапелляционно заявила двенадцатилетняя девочка.

— А может, не надо тушь и подводку? У меня вроде и так ресницы длинные и темные… — попробовала встрять Ксана.

— Надо! — хором ответили спорщицы, сверкнув сердито глазами в сторону своего слишком разговорчивого подопытного кролика.

— До чего дожила, меня поучает какая-то шмакодявка, — ворчала Оля, копошась в своей объемной косметичке.

В результате коричневая подводка нашлась, а вот тушь решено было купить. На веки легли красивые матовые тени в серо-синих оттенках, подчеркивающие глубину зелено-карих глаз Ксаны, на щеках оказались румяна и хайлайтер, на губах красная помада — только из-за пристрастия мужа к этому цвету.

В ближайшем торговом центре разновозрастная женская компания забежала в магазин косметики за правильной тушью, и тут же на месте Оля подкрасила Ксане глазки, и девочки заскочили в отдел парфюма, где стилистки выбрали роковые духи для возвращения мужа. Вернее, попытались, но мать стала в позу заявив:

— Я хочу вот эти!

Она выбрала себе легкий цветочный аромат с цитрусовыми нотками. Маша одобрила, Оля смирилась и повела свою команду в любимый отдел.

— Там идеальное сочетание цены и стиля! — пояснила она свой выбор.

Оба «стилиста» нашли для Ксаны на вешалках по одному платью, они оказались одинаковыми. Женщина отправилась в примерочную. Пока ждали ее выхода, Маша неожиданно подбежала к Оле и заявила:

— Вот это платье идеально тебе подойдет. Примерь!

Женщина растерянно моргнула.

— Я не ношу платья… — пробормотала она.

— И зря. Ты очень красивая, но в этих костюмах ты больше похожа на идеального киборга, чем на женщину. Примерь, — настаивала Маша.

Вздохнув, Оля тоже отправилась в примерочную.

Мама и дочь вышли одновременно и, осмотрев друг друга, хором сказали:

— Ты красотка!

— Согласна! — радостно поддержала Маша и протянула Ксении красную косуху, — С этим платье будет смотреться идеально!

На Ксане было атласное черное платье-сорочка в пол с высоким разрезом. Смотрелась она в нем удивительно сексуальной и элегантной одновременно. Но стоило ей накинуть куртку из экокожи с заклепками и молниями, как в образе появилась дерзость.

— Да, их и по отдельности носить можно, но вместе это просто бомба, — одобрила Оля.

Сама она выглядела удивительно хрупкой в бежевом платье до колен из легкого сатина. Оно было А-образного кроя, минималистичное, без рюшей и страз, зато соблазнительно подчеркивало талию девушки, глубокий треугольный вырез как будто указывал направление для взгляда, ведь грудь у Оли была весьма аппетитной, что надежно скрывали пиджаки.

Ксана подошла к дочери, встала сзади и начала вытаскивать шпильки из кички, распустила шикарные каштановые волосы, взбила их пальцами и улыбнулась Оле через зеркало:

— Ты невероятна!

Дочь порывисто обернулась и обняла маму, но тут же отстранилась. Не привыкла она проявлять свои чувства.

— Берем все и еще что-нибудь Маше. Ведь это она нас нарядила. Значит, заслужила подарок, — часто моргая решительно объявила молодая женщина.

Отвергнув требуемые подростком очередные широченные джинсы, с трудом сговорились на широких шортах в мелкий цветочек. И три прекрасные леди прямо в обновках отправились в престижную гимназию на серьезный разговор.

— Юрий Федорович, мы к папе. Он же у себя? — поприветствовала охранника Оля.

Сухопарый дядечка удивленно уставился на Олю, но турникет открыл поздоровавшись:

— Добрый день, Ольга Эдуардовна!

— Ты знаешь в лицо охранников гимназии? — удивилась Маша.

Ксану тоже интересовал этот вопрос.

— Ну да. Я иногда заезжаю к папе, если проезжаю мимо. У них в столовой вкусно кормят, — улыбнулась Оля.

Чтобы попасть в кабинет директора, нужно было пройти через приемную, где сидела секретарша-разлучница. Перед дверью в обитель зла три заговорщицы выдохнули.

— Помнишь? Говорю я! — строго сказала Оля и решительно вошла.

Напротив двери у широкого окна расположился заваленный бумагами стол. Вдоль стены слева возвышались стеллажи с документами. Справа была дверь, на которой красовалась надпись «Директор». Из-за стола навстречу вошедшим поднялась стройная блондинка с кукольным лицом, на котором не наблюдалось следов интеллекта.

— Добрый день! Элеонора Петровна, сделайте для этой милой леди чаю, будет здорово, если еще и печенек каких раздобудете. Ее зовут Маша, мы с мамой оставим ее на ваше попечение. Нам с отцом поговорить надо, — на одном дыхании выпалила Оля и усадила Машу на стул перед столом секретарши.

— Эдуард Ильич занят… — забормотала Элеонора.

Но разве может женщина остановить ураган? Оля и Ксана решительно вошли в кабинет директора, защитница его времени даже стол обойти не успела. И вот наконец-то Ксана увидела мужа Ксюши, о котором та так убивалась.

«Мдя…» — была первая реакция девушки.

В небольшом кабинете, в котором с трудом помещались большой письменный стол, кресло и два стула для посетителей, было два человека. Молодой мужчина лет тридцати при появлении двух женщин тут же поднялся. Вид у него был изможденный и какой-то безликий: блеклые светлые волосы и почти прозрачные серые глаза, на худом лице не было ничего, за что мог зацепиться взгляд, тонкие губы и нос, маленький подбородок, а лба не рассмотреть из-за куцей челки. Ростом мужчина был высокого, но сильно сутулился, будто хотел спрятаться от окружающих.

— Папа, привет! — не обращая внимания на постороннего, поздоровалась Оля.

— Эдуард Ильич, я пойду. Мне все понятно, не волнуйтесь, — приятным баритоном почти прошептал бледный мужчина.

Директор величественно махнул и напутствовал:

— И чтобы никаких эксцессов на ЕГЭ, Михал Михалыч. Головой отвечаете!

Михаил пошел к выходу и попытался бочком обойти Олю, заметно при этом краснея.

— Добрый день, Ольга Эдуардовна! Вы сегодня как-то особенно выглядите. По-тургеневски… — пробормотал он и тут же смущенно отвел глаза, увидел Ксану и удивленно добавил, — И вы, Ксения Ивановна, тоже сегодня прекрасны!

Ольга даже внимания не обратила на этого робкого Ромео, а вот Ксана проводила его заинтересованным взглядом. Умный, скромный мужчина, да еще, как показалось женщине, тайно влюбленный в Олю, ей понравился.

— Что привело тебя, доча, ко мне? Почему не предупредила? И зачем приволокла ко мне свою мать? Разве ты не знаешь, что мы разводимся? — надувшись, словно индюк, важно спросил Эдуард Ильич.

Ксана вернула все свое внимание мужу, но смотреть на него ей было все труднее и труднее. Когда-то, наверно, Эдуард и был высоким, плечистым шатеном с волевыми чертами лица. Сейчас же даже элегантный пиджак не скрывал внушительного животика, а дряблость кожи на шее не мог скрыть второй подбородок. От шевелюры остались лишь кустики вокруг гладкой плешивой макушки. И все эти естественные приметы времени не раздражали бы так, если бы не попытки их скрыть. На лысину зачесали челку, мешки под глазами спрятали за тонированными стеклами очков в трендовой оправе, а дорогой пиджак был накинут не на рубашку, а как любила сейчас делать молодежь — на белую футболку. В целом мужчина мог бы произвести приятное впечатление, но надменный вид все портил.

— Поэтому мы и пришли, папуля! — мило улыбнулась Оля и, подойдя к отцу, чмокнула его в щеку, — Мама сказала, что ты отказываешься делить с ней двушку на Лесном. Не могу поверить, что солидный директор престижной гимназии променял верную супругу на молодую куклу и даже совместно нажитым добром поделиться не хочет, — ласково прощебетала женщина и села на стул для посетителей.

Ксана тоже стоять не стала, присела на соседний. Эдуард Ильич нахмурился, но заговорил елейным голосом:

— Милая, я думал, ты меня поймешь, как никто. Мы люди дела! Нам нужно, чтобы рядом были те, кто вдохновит на подвиги. А твоя мать, как бесполезная гиря, давно висит на моих ногах. Она скучная, с дочерями отношений наладить не может, в свете с ней появляться стыдно, она же даже разговор нормальный поддержать не в состоянии. Лидочка вчера звонила, сказала, что Ксения совсем сбрендила, спустила за пару дней триста тысяч. Теперь я, правда, вижу на что. Но даже не думай, что, сходив один раз к парикмахеру, ты сможешь меня вернуть, — уже глядя в глаза Ксане, закончил муж.

— Я все понимаю, но причем здесь имущество? Мухи отдельно, котлеты отдельно. Квартира на Лесном была приобретена в браке, значит, это совместно нажитое имущество, — спокойно вернула в нужное ей русло разговор Ольга.

— Но на ней ипотечный кредит, и он оформлен на меня.

— Это не проблема, папуля, по запросу банк разделит договор на вас двоих. У меня в команде есть отличные юристы, они помогут.

— И смысл разделять квартиру на доли? Твоя мать хочет жить со мной и Элечкой? — усмехнулся Эдуард Ильич.

— Зачем же? — приподняла идеальные брови вразлет Оля, — Лида с семьей будет жить с вами. Вы же эту квартиру для нее покупали. Так что все справедливо.

Неверный муж побагровел, отшвырнул от себя ручку и начал орать на свою жену, игнорируя дочь:

— И тебе не стыдно?! Натравила на меня дочь. Ты бездельница! Двадцать лет сидела у меня на шее. Ничего в жизни своей не добилась. Теперь мою разрушить хочешь?!

Ксана сжала кулаки. Если судить по Оле и Моте, Ксюша вырастила прекрасных детей. А не это ли главное предназначение женщины?

— По закону вы должны разделить квартиру на Лесном, но мама очень понимающая и всепрощающая женщина, поэтому она согласна на быстрый развод без имущественных споров, но с двумя простыми условиями, — встряла Оля, заметив, что у ее матери заканчивается терпение, и она может вот-вот наговорить лишнего.

Эдуард Ильич снова посмотрел на дочь и благосклонно подбодрил ее:

— Какие условия? Говори.

— Эту квартиру завещаешь мне. Мало ли, вдруг эта белобрысая крыска родит тебе еще ребенка. Я хочу защитить свое наследство, — спокойно пояснила Оля, — Завещание отдашь мне. И даже не пытайся его изменить, мне сообщат. У меня обширные связи.

«Вот же Оля, — усмехнулась про себя Ксана, — Хваткая!»

— Но это нечестно по отношению к другим моим детям! — грозно рыкнул Эдуард.

— Почему же? — удивилась старшая дочь, — Мама напишет завещание на свою квартиру в пользу Лиды. Все честно.

— А как же дети Элечки? — поджимая губы, напомнил папаша.

— Наживешь с ней добро, его и завещай вашим детям, — резонно заметила мудрая дочь, — Можешь так и прописать: остальное имущество оставляю своей новой жене и ее детям, включая недвижимость, счета и машины.

Эдуард Ильич уже более спокойно спросил:

— Какое второе условие?

— Ты заплатишь маме пять миллионов компенсации за отказ от квартиры.

— Что?! — завопил солидный директор, вскакивая и багровея на глазах, — Откуда у меня такие деньги? Мне еще два года за нее ипотеку платить.

— Мама знает, поэтому только пять. Это в три раза меньше ее рыночной стоимости. А откуда деньги? Продай машину и возьми кредит. У тебя месяц на раздумье.

— Две недели, — вставая, объявила Ксана. Она насмотрелась на мужа Ксюши и поняла, что от возвращения этого ничтожества счастья в жизни женщины не прибавиться.

— Да как ты… — зашипел почти бывший муж, но Ксана слушать не стала, развернулась и направилась на выход, у двери остановилась и спокойно добавила:

— Если не согласишься, будем разводиться через суд и, поверь, об этом некрасивом деле узнают все родители и учителя. Да и процесс займет кучу времени. Судя по твоим оговоркам, Элечка в положении. Я сделаю все, чтобы она родила не в браке.

У Эдуарда Ильича вытянулось лицо.

— Что? Да как ты…

— Сегодня вечером жду тебя, заберешь свои вещи. Если не приедешь, завтра все выкину. У меня не амбар, — добила она чужого мужа и вышла из кабинета.

Окатив холодным взглядом разлучницу, женщина улыбнулась Маше, обернулась к Оле, и все трое выпорхнули из приемной директора престижной гимназии вольными птахами.

— Ма, а что происходит? Мы же договорились, что ты молчишь, я нажимаю, а ты потом мягко за ужином заманиваешь папу обратно в сети семьи, — шепотом спросила Оля, когда они шли по школьным коридорам. Дети были на каникулах, и каждый шаг гостей отдавался гулким эхом.

— Знаешь, милая, я решила, что не хочу возвращать твоего папу… Он мне разонравился. Ты не очень расстроишься, если мы разведемся? — затаив дыхание, спросила Ксана.

Оля улыбнулась и обняла мать.

— Ну что ты! Я тебя понимаю. Он изменил тебе. Да еще ведет себя, как… — тут она бросила взгляд на Машу, которая с большим интересом прислушивалась к взрослым, — Как Плюшкин!

— Ура! — обрадовалась Маша, — Я видела твоего мужа, когда вы дверь открывали, он же скуф. Мы найдем для тебя мужчину лучше!

Они подошли к лестнице, и тут Ксана вспомнила про скромного учителя и спросила Олю:

— А кто этот Михал Михалыч?

Дочь не ожидала такой внезапной смены темы и ответила честно:

— Это учитель географии. У него небольшая нагрузка, поэтому отец часто подключает его к организации разных мероприятий. Он очень педантичный.

— Как он тебе, Маш? — спросила Ксана.

— Да я даже внимание не обратила. А что? Он тебе понравился? — оживилась девочка.

— Ма?!

— Он мне понравился, но исключительно в качестве зятя, — усмехнулась Ксана и потребовала, — В каком кабинете его можно найти?

— Что? Нет! — возмутилась Оля.

— А что? Если его приодеть да подстричь нормально, получится годный контент! — размышляла вслух Маша.

— Да, и он высокий! А у него машина есть? — не унималась Ксана.

— Есть! Но вы сошли с ума. Он же тюфяк! — возмутилась Оля.

— Два молотка на семью — это слишком, — парировала мать-сводница, — Так в каком он кабинете?

— Скорее он сейчас в учительской, — машинально откликнулась растерявшаяся Оля и указала в нужном направлении рукой.

Маша и Ксана уверенно направились творить пару.

— Ма, но ведь он чуть ли не заикается. Что я с ним делать буду? — пыхтела Оля, плетясь следом.

— Дай человеку шанс. Мне минуты хватило, чтобы понять, как он к тебе относится.

— И как? — скептически уточнила Оля, — Как к дочери своего начальника?

— Нет, он смущается рядом с тобой. Значит, влюблен!

— Тебе показалось. Ты субъективна, — возразила дочь.

— Я сейчас оценю обстановку непредвзятым взглядом! — заверила всех Маша.

И три красотки ворвались в учительскую маленьким ураганом.

Михал Михалыч сидел за одним из десяти столов за компьютером и что-то быстро набирал. Увидев женский отряд, он тут же подскочил и растерянно залепетал:

— Ольга Эдуардовна, Ксения Ивановна, вы кого-то ищете?

— Да, Михаил, — тихим безжизненным голосом откликнулась Ксана, — Нам нужна помощь… Я немного переволновалась, не могли бы вы подвезти нас домой?

Мужчина моргнул, сглотнул, но тут же согласился:

— Конечно. Пойдемте.

— Мы вас не отвлекаем? — уточнила Оля.

— Что вы! Я закончил на сегодня.

Михал Михалыч проводил дам до своей скромной вишневой машинки, классики отечественного автопрома, и открыл перед Ксенией переднее сиденье.

— Олечка, садись вперед. А мне Маша поможет устроиться на заднем сиденье. Если мне вдруг станет плохо, я смогу там прилечь, — нашлась коварная мать.

Оля сделала страшные глаза, пока Михаил садился за руль и не видел. Ксана ответила ей улыбкой, а Маша подмигнула.

— Куда едем? — спросил водитель, радостно посмотрев на Олю.

Пришлось молодой женщине показывать дорогу.

Ксана тем временем, мотнув подбородком в сторону Михал Михалыча, глазами спросила у Маши, как ей кандидат. Девочка показала большой палец вверх.

Какое-то время ехали молча, что не устраивало двух сводниц на заднем сиденье.

— Михаил Михайлович, а Мотя учится у вас? — спросила Маша.

Оля стала поворачиваться, собираясь ответить на вопрос, но тут Ксана сделала большие и страшные глаза, и дочь закрыла рот, давая высказаться мужчине.

— Да, Матвей учится в гимназии. Он перешел в пятый класс. И я буду теперь вести у него географию.

— Мне нравится ваш предмет, — сообщила хитрая особа, — А можно поступить в вашу гимназию? Я живу тут недалеко. Мне моя школа вообще не нравится.

— А ты в каком классе? — уточнил Михал Михалыч, не отрывая взгляда от дороги, вел он уверенно.

— В седьмой перешла.

— Чтобы к нам поступить, нужно сдать экзамен, общеобразовательный тест. Победителей городских олимпиад берем не глядя, — начал делиться информацией мужчина.

— Или по блату можно попробовать, — встряла Оля, — Если хочешь, я поговорю с папой.

Ксана и Маша напряглись. Как отреагирует правильный мужчина на такое вопиющее нарушение порядка?

Михаил улыбнулся Оле и с легким укором в голосе сказал:

— Лучше, если ребенок проверит себя в испытании. Если нужно, я готов с ней позаниматься в июле, поднатаскать. Вступительные экзамены в начале августа.

— А как вы будете со мной заниматься? У меня дома нет компьютера, — расстроилась Маша.

— У мамы есть ноутбук, — успокоила Оля девочку, — Она присматривает за Машей летом, — пояснила уже мужчине.

— Я могу приходить к вам пару раз в неделю. У меня будет отпуск, и дел никаких нет, — неуверенно предложил Михаил, — И компьютер нам не нужен. Мы будем писать от руки.

Маша радостно запрыгала на заднем сиденье.

— Нужно сначала обсудить это с папой, — опустила с небес на землю девочку Ксана, — Михаил, а сколько стоят ваши занятия?

— Нисколько! Маша будет у меня первой ученицей. Буду на ней ставить опыты.

— Я согласна! — взвизгнула девочка.

Оле же прилетел от матери взгляд, в котором отчетливо читалось:

«И ты еще сомневаешься в его чувствах!»

За разговорами они быстро приехали в тихий зеленый двор, где прятался дом Ксаны. Михаил хотел сбежать, но женщина вновь изобразила из себя умирающую и попросила проводить ее до квартиры, а там пригласила своего спасителя на ужин.

— Вы мне так помогли. Спасибо вам огромное. Поешьте с нами.

— Не стоит благодарности. Мне неловко вас стеснять… — лепетал Михал Михалыч.

И тут вмешалась Оля:

— Ну что вы, как чужой! Мы же знакомы с вами уже лет пять, проходите.

— Шесть, — тихо поправил ее мужчина.

— Что? — не поняла Оля.

— Мы с вами знакомы шесть лет. Вы всей семьей пришли встречать Эдуарда Ильича после первого его рабочего дня у нас в гимназии. С шариками! В тот год август был дождливым. И вы вчетвером стояли под огромным рыжим зонтиком… Матвей тогда был еще совсем маленький. Вы его на руках держали.

Маша и Ксана переглянулись. Им обеим все было очевидно. Судя по тому, как порозовели щеки Оли — ей тоже.

Мотя обрадовался возвращению бабули, мамы, но больше всего Маши. Тут же схватил ее за руку и поволок на балкон шептаться.

— Я пойду разогрею ужин, — сообщила Ксана и сбежала на кухню.

У нее с утра было поставлено тесто. Она решила испечь пирог с мясом. Михаил и Оля остались одни в гостиной.

— Как здесь светло и уютно. Вроде места немного, но все так здорово распланировано, — доносились до хозяйки оды Михал Михалыча ее обновленной квартире.

— Мама говорит, это все Мотя придумал, — с затаенной гордостью откликнулась Оля.

— Надо его на факультатив по черчению отдать, — предложил мужчина.

Ксана не хотела подслушивать чужие разговоры и начала мурлыкать себе под нос любимую песенку.

Через полчаса все сидели за круглым столом и уплетали котлеты с овощным салатом и пили чай с пирогом. Впятером было не тесно, еще и место оставалось.

— Мне пора на встречу, — посмотрев на часы, объявила Оля, — Кажется, я опаздываю.

— Давайте я вас подвезу! — тут же подскочил Михаил.

Оля растерянно посмотрела на мужчину. Ксана знала, что Оля приехала к ней на своей небесно-голубой машинке, она стояла припаркованная во дворе, пока ее хозяйка с мамой бегала по району, просто торговый центр и гимназия были в пешей доступности, быстрее было дойти через дворы, чем стоять на светофорах и искать парковку. За время ужина Михаил даже не пытался шифроваться, все его внимание было отдано Оле. Он подкладывал ей салат, подливал компот и чай, передавал лучшие кусочки пирога. Даже наивный Мотя к концу трапезы начал хмуриться, понимая, куда дело движется. И вот теперь настала роковая минута, когда станет понятно отношение Оли к ситуации, и есть ли у этой пары будущее.

— Спасибо, буду вам признательна, — откликнулась молодая женщина покраснев.

— Но… — возмущенно начал Матвей.

— Мотя, отнеси хлеб в хлебницу, а то засохнет, — оборвала его Ксана.

Маша тоже подскочила, взяла блюдо с остатками пирога и заявила:

— Я тебе помогу.

Оля и Миша ушли. Мотя носил грязную посуду и возмущался:

— Не понимаю, зачем мама согласилась. У нее своя машина есть!

— Просто она дала ему шанс стать героем! — усмехнулась Маша.

— Зачем? — ничего не понял мальчик.

— Чтобы он стал увереннее в себе.

— А ей то это зачем? — продолжал допытываться до сути Мотя.

— Если он будет смелее, у них будет шанс стать парой, — улыбнулась девочка.

— Парой? Он что, может стать моим отцом? — возмутился мальчик, — Не хочу! Нам вдвоем с мамой хорошо!

Он еще и ногой топнул. Ксана обняла внука и, заглянув ему в глаза, спросила:

— Ты хочешь, чтобы твоя мама была счастлива?

Он, надув губы, проворчал:

— Мы с ней счастливы!

— Любому человеку для счастья нужна пара! — уперев руки в бока, назидательно сообщила Маша.

— А ты бы обрадовалась, если бы у твоего отца появилась какая-нибудь чужая тетя? — воскликнул мальчик.

— Ну… Смотря, какая тетя, — резонно ответила девочка.

— Вот именно. А этот дядя никакой! Мама достойна большего!

— Михал Михалыч хороший, терпеливый, мягкий. Твоя мама всегда собрана, вся в делах, они будут дополнять друг друга, — попробовала достучаться до внука Ксана.

— Мы его приоденем и снимем это для канала! — предложила Маша.

Мотя тут же встрепенулся:

— Кстати, о канале, у нас число просмотров растет с огромной скоростью. У меня возникла мысль. Может, организуем дело. Предложим подписчикам за чисто символическую плату убираться в их квартирах, кухнях или комнатах. Подработаем немного и снимем кучу контента для канала. А потом, когда раскрутимся, бабуля может открыть клининговое агентство. Что скажете?

— Клининговое агентство? — удивилась Ксана.

— Да, это когда люди заказывают уборку, а ты присылаешь к ним уборщиков. Но для начала ты и сама можешь ездить.

— И что, я должна при чужих колдовать? — нахмурилась Ксана.

— Нет, будешь делать вид, что убираешь, а когда хозяева отвернутся, будешь колдовать! — пояснил внук.

— А можно брать заказы только на дома, там ушел в другую комнату и делай что хочешь, — предложила Маша.

— Но в домах часто стоят камеры. Можно попасться, — возразил Мотя.

— Обдумаем это позже. Надо с Олей посоветоваться, — предложила Ксана, — А идея хорошая!..

Она хотела еще похвалить внука, но ее перебил звонок в дверь.