Глава 9. Первый заказ

На пороге стоял Эдуард Ильич. Его улыбкой можно было осветить всю лестничную площадку.

— Любимая, я пришел поговорить, — объявил он и без приглашения вошел в квартиру.

Ксане ничего не оставалось, как пройти за ним.

— Ого, как тут все поменялось за неделю. Мне нравится. Вот ведь можешь когда хочешь! Хорошо, что я вернулся!

— Куда вернулся? — не поняла Ксана.

— К тебе, — радостно сообщил муж и улыбнулся еще шире, хотя, казалось бы, куда шире!

— А как же беременная крыска? — пролепетала осчастливленная жена.

— Я буду ей и ребенку помогать. Но люблю я тебя. Ты показала, что у тебя есть характер, ты красивая и… хозяйственная! — пояснил муж, выразительно обвел еще раз взглядом белые стены и наткнулся на голову внука, торчащую в проеме двери, — Мотя, ты рад, что дед вернулся?

Мальчик насупился и изрек:

— Главное, чтобы бабушка была рада!

Маша, стоящая рядом, поддержала друга кивком.

— Какой мудрый не по годам у меня внук! — похвалил Мотю дед и попросил, — Познакомь меня с подружкой.

— Это Маша, — сообщил мальчик.

— Очень приятно познакомиться, Мария.

Девочка не стала кривить душой и отвечать взаимностью, у нее на лице было написано, что она-то как раз не в восторге от встречи, но воспитание взяло вверх, и она вежливо ответила:

— Здравствуйте, Эдуард Ильич!

Мужчина задрал оба подбородка повыше и горделиво спросил:

— Так тебе про меня рассказывали? Значит, в этом доме обо мне помнят…

— Да, рассказывали, правда, ничего хорошего… — наивно хлопая глазками, ответила Маша.

Эдуард Ильич начал багроветь. К счастью, в дверь опять позвонили.

— Я открою, — отрезал муж, возомнивший себя хозяином, и распахнул дверь.

На пороге растерянно замер Игорь.

«Вот же, хромые утки, ну почему именно сейчас?!» — простонала про себя Ксения.

— Здравствуйте, — хмуря брови, изрек Эдуард Ильич.

— Добрый вечер! — медленно проговорил Игорь, внимательно осматривая мужа с ног до головы.

— Папа! — впрыгнула в коридор Маша.

— Да, собирайся, нам пора, — проговорил Игорь, переведя задумчивый взгляд на Ксану, которая все еще была в черном платье-сорочке.

— Может, зайдете, чаю с нами выпьете. Я пирог с мясом испекла, — поспешно предложила девушка, не отпуская взгляда мужчины.

— Как-нибудь в другой раз. Не хотелось бы помешать…

— Но вы обещали прикрутить полки! — напомнил Мотя, подходя к Маше и бабуле.

— Обещал — прикручу, завтра. Хорошо?

— Не надо! Я сам прикручу полки, — отрезал Эдуард Ильич, — В доме есть хозяин! Нам помощь не нужна.

Ксана на секунду прикрыла глаза, мысленно вспоминая емкие выражения, которые слышала как-то от кузнеца, когда ему под руку подлезла ведьмина коза, и он обжегся о расплавленную подкову.

— Маша идем. Спасибо, что развлекаете ее, — холодно поблагодарил Игорь Ксану, упорно избегая женского взгляда.

Стоило девочке подойти к отцу, как он крепко взял ее за руку и поспешил удалиться.

Ксане захотелось плакать, но она была не из тех, кто зря льет слезы. Девушка решительно подошла к шкафу, извлекла из него черный пакет со шмотками мужа и, обернувшись к нему, решительно сказала:

— Вот твои вещи. Бери и убирайся! Про компенсацию не забывай думать. У тебя две недели!

Эдуард Ильич растерянно моргнул:

— Милая, что на тебя нашло? Мы же так любили друг друга?

— Я любила, а ты мне изменял. Еще и квартиру нашу общую делить не хочешь. Поэтому сюда и пришел. Хочешь обманом подсунуть мне на подпись какую-нибудь бумажку? Не выйдет!

Эдуард Ильич побледнел:

— Неужели Лида разболтала про брачный договор? — прошептал себе под нос муж.

Ксана не поняла эту фразу, зато Мотя понял и решительно заслонил бабулю своим полутораметровым телом!

— Поздно подписывать брачный договор, когда дело до развода дошло! — выпалил он, — Тебе пора! Доброй ночи, дедушка!

Внук начал наступать, дед отступать к двери.

— Ксана, прошу тебя, подумай зачем тебе пять миллионов? А мне нужно еще сына поднимать. Он еще родиться не успел, а вы с Олей хотите его уже лишить наследства. Будь человеком, отстань от меня!

— Наша дочь тебе уже все сказала. Она не пытается лишить своего брата наследства, она отстаивает свое и мое имущество, — решительно проговорила Ксана, — Если ты в силах родить, значит, сможешь и обеспечить. Работа у тебя есть. А у меня нет. Поэтому деньги мне понадобятся! — тут Эдуард Ильич достиг порога, о который и споткнулся, едва не полетев кубарем по площадке, но вовремя замахал руками, возвращая равновесие. Ксана швырнула ему к ногам пакет с вещами и, оскалив зубы в улыбке, попрощалась, — Пока! Крысе привет!

Захлопнув перед носом мужа дверь, девушка тяжко вздохнула и обернулась. Мотя тут же обнял ее и убежденно проговорил:

— Не расстраивайся из-за него. Молодец, что ты его не простила.

— Он один раз меня обманул. Нет ему веры! Пойдем спать…

***

Утром Ксане не хотелось подниматься с кровати. Что ждало ее? Холодные взгляды Игоря? А девушке хотелось горячих поцелуев…

«Остановись! Ты стараешься для Ксюши… Мужа прогнала. Нового пусть сама ищет, когда вернется. Нужно найти работу. Тогда в уютной квартире и с новой работой она точно будет счастлива. Я ведь и дочь ее старшую почти пристроила, и с младшей разберусь, как только получу компенсацию».

— Ба! То есть… Ксюша, вставай. Я завтрак приготовил!

От такого заявления Ксана подскочила и бросилась спасать кухню. Предчувствие ее не подвело. На балконе было накрыто на две персоны: на белоснежных хлопковых салфетках лежали две ложки возле двух глубоких мисок с кашей, над которыми поднимался пар, перед ними стояли два стакана с соком. Зато на кухонной плите, к которой намертво прилипла убежавшая каша, стояла маленькая кастрюля, красуясь грязными боками со следами этого самого побега.

— Хорошо, что я ведьма чистоты, — усмехнулась Ксана и дотронулась до кастрюли, потом до плиты.

Золотые искорки сработали безупречно, через считаные секунды все сверкало.

Умывшись и принарядившись в милое платье в мелкий горох, Ксана присоединилась к внуку на балконе.

— Доброе утро, милый! Спасибо тебе за завтрак. Очень вкусно! — похвалила Мотю девушка.

Она прекрасно помнила, как мечтала услышать хоть одно доброе слово от мамы. Ведь пока та работала, Оксана делала по дому все, и в этом выражалась ее дочерняя поддержка. Нет ничего плохого в том, что она надеялась получить от матери похвалу как знак, что та это видит, чувствует. Но обратной связи не было, и делать что-то для близкого, но такого далекого человека постепенно расхотелось.

— Ксюша, знаешь, у нас на канале подписчики растут, как грибы в лесу после дождя. И одна девушка очень настойчиво приглашает нашу команду к ней на кухню. Она говорит, что мы ее последняя надежда. Я сказал, что мы можем приехать к ней сегодня. Мы ведь основные дела сделали. Осталось только полки прикрутить да мебель тебе в комнату докупить. А эта женщина нам заплатит. Ты согласна съездить на наш первый заказ?

Ксана вздохнула и решила:

«Почему бы и нет?»

Получив утвердительный кивок в ответ, Мотя радостно подскочил и, забрав грязную посуду, побежал за чаем.

— Только нужно спросить разрешение у Игоря! — крикнула ему вдогонку Ксана.

Тащить чужого ребенка к неизвестной тете в непроверенную квартиру показалось девушке неправильным.

Игорь не заставил себя ждать. Когда Ксана открывала ему дверь, ужасно переживала. Но стоило ей увидеть внимательный взгляд карих глаз, как в сердце поселилась уверенность, что все будет хорошо.

— Мы не помешали? — после приветствия спросил мужчина.

— Нет. Мы вас ждали, — искренне ответила Ксана.

— Если вам вдруг станет неудобно следить за Машей, вы предупредите меня, пожалуйста, — попросил заботливый отец.

— Почему мне должно быть неудобно? Мы втроем отлично и с пользой проводим время, — удивилась Ксана.

— Ну мало ли… муж будет против… — пояснил причину своего беспокойства Игорь.

— Мы разводимся. Делим имущество. Он вчера за своими вещами приходил, — насупившись пояснила Ксана.

Лицо Игоря вмиг просветлело, он даже не смог сдержать радостной улыбки.

— Правда? — с легкими нотками недоверия уточнил он.

— Правда! — отрезала Ксана, которой совершенно не хотелось разговаривать о неверном самовлюбленном жадине.

Тут к взрослым из недр квартиры выскочила Маша и затараторила:

— Папа! Мы решили открыть клининговое агентство, чтобы снимать контент для канала. Сегодня у нас первый заказ. Можно мне съездить с Мотей и Ксюшей?

Игорь, услышав про поездку, снова нахмурился:

— Папа, я же тебе говорила, что мы с Мотей завели канал. Для нас контент сейчас очень важен, — не унималась Маша.

— А деньги, которые заказчица заплатит, я поделю на троих, — пообещала Ксана.

— Вы с ней уже договорились? — спросил Игорь, обращаясь к Моте.

Мужчина безошибочно определил источник проблем. Мальчик мотнул головой.

— Набери ее сейчас на видеосвязи. Посмотрим на нее и ее квартиру и решим, — предложил опытный спасатель.

Это было резонное предложение. Вся компания переместилась в гостиную и позвонила. Было начало девятого, но никого это не смутила. Женщина, видимо, по инерции приняла вызов и предстала перед клининговым агентством «Руки делают» растрепанная, заспанная и без макияжа. На вид ей можно было дать лет тридцать пять. Симпатичная, но с грустными глазами.

— Доброе утро! — поздоровался Мотя и по-деловому объявил, — У нас есть окошко сегодня для съемок на вашей кухне. Вы готовы нас принять?

Женщина моргнула и кивнула.

— У нас есть несколько важных организационных вопросов, — вмешался Игорь, — На выезд к вам мы направим ведущую канала Марию, оператора Матвея и нашу сотрудницу Ксению, — безошибочно распределил роли мужчина, — Кто, кроме вас, будут в квартире? Мы спрашиваем на случай, если понадобится мужская сила.

— Я одна, — всхлипнула женщина.

— Когда к вам можно подъехать? — снова взял инициативу в свои руки Матвей.

— К одиннадцати, — выпалила женщина и отключила связь.

— Ну что скажешь, па? Можно?

Игорь посмотрел на Ксану, потом на Машу и остановился на Моте, признав, видимо, его самым адекватным:

— Держи телефон под рукой. Если что-то не так — сразу звони мне. Я приеду с бригадой и разнесу там все в труху.

— Ура! — взвизгнула Маша и обняла отца.

***

Ровно в одиннадцать Мотя позвонил в дверь нужной им квартиры. Волновались все. У Ксаны ладони вспотели. Маша от волнения накручивала свои голубые локоны на палец, а Мотя просто превратился в истукана. Но стоило хозяйке открыть дверь, как вся команда клинингового агентства «Руки делают» расплылась в доброжелательных улыбках.

Дверь им открыла все та же заспанная, или скорее опухшая женщина с гнездом на голове. Судя по запаху изо рта, она уже давно не только не расчесывалась, но и зубы не чистила.

— Добрый день, Марина! — радостно поздоровался Мотя, — Где будем работать?

— Проходите… — безжизненным тоном откликнулась хозяйка, повернулась к гостям спиной и пошла в неизвестном направлении. Гости кинулись следом.

— Вот. Это кухня. У меня нет сил наводить здесь порядок… — призналась женщина.

— Сколько же вы здесь не убираетесь? — высказала общий вопрос Маша.

На просторной кухне, где легко помещался стол и мягкий уголок, высокий холодильник, телевизор и гарнитур с большой рабочей поверхностью, все было завалено пустыми упаковками, обертками, салфетками. На полу, подоконнике, полках, да на всех горизонтальных поверхностях валялся мусор и стояла грязная посуда. Цвет варочной панели не определялся, потому что на ней не было ни одного чистого миллиметра, все в жирных пригоревших пятнах. А как тут воняло!

— Я не помню… — откликнулась Марина, безучастно смотря в заляпанное окно.

Мотя, Маша и Ксана переглянулись. И в глазах каждого читалась одна фраза: «Женщину нужно спасать!»

— Знаете, Марина, вы у нас первый клиент, поэтому вам полагается бонус. Сегодня мы не только вашу кухню уберем, но и проведем спа-процедуры для вас прямо в ванной комнате, — объявила Маша.

— Только я пойду там сначала приберу, — заявила Ксана.

Мотя пошел следом снимать. Уходя с кухни, они услышали, как Маша с искренней заботой в звонком девичьем голосе спросила хозяйку:

— После спа-процедур мы вас снимем для канала. Вы не против? Уверена, когда интервью с вами выйдет, нас завалят вопросами мужчины, где найти такую красивую женщину.

Открыв одну из узких дверей в коридоре, Мотя и Ксана безошибочно оказались в ванной комнате. Она была маленькой. Но полноценная ванна там помещалась, как раз напротив входа. Слева примостилась стиральная машина, справа раковина и зеркало. Здесь тоже повсюду валялись грязное белье, обмылки, пустые флаконы, ватные диски.

— Интересно, что случилось в ее жизни и как давно? — тихо спросила Ксана.

— Не знаю. Но вижу, что ей нужен психиатр, — хмуро изрек Мотя.

Они быстро собрали грязное белье в стиральную машину, а мусор в один из мешков, которые принесли с собой. Ксана пробежала своими золотыми искорками по всем поверхностям ванной, и все засверкало чистотой.

— Нужно поменять шторку для ванной. Она здесь повесилась лет десять назад, — заметил Мотя и записал себе в блокнот, — Для бытовой химии поставим на стиралку плетеную корзину, для белья — под раковину. В остальном — приятная светлая комната.

— Давай включим воду, пусть набирается, — предложила Ксана.

Мотя перебрал все флакончики и коробочки, нашел соль для ванны и пену, какие-то маски, шампунь и бальзам для волос. Пустые емкости улетели в мусорный пакет.

Закончив с ванной, внук с бабулей вернулись на кухню, где застали странную картину: Марина сидела на табуретке у стола, обнимала Машу и, уткнувшись ей в живот, рыдала. Девочка гладила ее по спутанным волосам и приговаривала:

— Все будет хорошо. Вот увидите…

Мотя и Ксана опять переглянулись.

— Пойду поищу адрес районного психдиспансера, — решил Мотя.

— А в ванной все готово для спа-процедур, — смягчив свой голос, объявила Ксана.

Маша подхватила женщину и повела ее в ванную. Оставшаяся часть команды принялась за уборку, но Мотя при этом не забывал все снимать. Было собрано четыре больших мешка мусора. Помимо упаковок и фантиков, Ксана разобрала специи, аптечку, крупы и прочую бакалею. Все, у чего истек срок годности, было безжалостно утилизировано. Потом пришла очередь магии. Варочная поверхность оказалась неожиданно синего цвета, видимо, в тон кухни. За окном был чудесный вид на зеленый двор с яркой детской площадкой. Шторы и мягкий уголок тоже удалось обновить. В ящиках и на полках после расхламления оказалась много свободного места. Не хватало запасов. Очевидно, женщина давно не ходила в магазин.

Пока Мотя записывал в блокноте свои замечания и пожелания по преобразованию кухонного пространства, Ксана убралась в небольшой спальне. Освежила всю разбросанную одежду и аккуратно убрала в шкаф, почистила постельное белье, сняла тяжелые бархатные портьеры цвета морской волны, они смотрелись слишком мрачно, оставила лишь воздушный тюль.

Довольная проделанной работой, она еще и в коридоре почистила все, что под руку попало. Заглядывать в туалет боялась, но набрав воздуха в легкие, шагнула в это царства уединения. Все-таки быть волшебницей чудесно: минута, и все засверкало, даже тошнотворный запах исчез. Мотя пробежался с телефоном, зафиксировав результат. И тут как раз из ванной вышла Маша и чистая Марина. Ее влажные волосы были аккуратно расчесаны, на щеках появился румянец. И пахло от женщины ярко, экзотическими фруктами.

— Ничего себе! — проговорила почти по слогам Марина, оглядывая кухню, затем прошла в спальню и ошарашенно спросила, — Вы волшебники?

— Считайте, что да! — откликнулся Мотя, — А сейчас вы оденетесь, и мы отвезем вас к врачу. Вы же понимаете, что вам нужна помощь?

Глаза Марины засверкали слезами, и она кивнула.

Через час Мотя, Ксана и Маша вышли из психоневрологического диспансера с чувством выполненного долга. Квартиру убрали, хозяйку спасли. Врачи предложили Марине отправиться в санаторий, где ее здоровьем займутся специалисты. И женщина согласилась.

— Пока она не придет в себя, мы не можем использовать снятые сегодня материалы, — вздохнул Мотя.

— И деньги требовать мы не можем… — вздохнула Маша.

— Ничего, через месяц она вернется здоровая домой и напишет нам, — уверенно сказала Ксана.

— А что у нее случилось, Маш? — спросил Мотя, когда они ехали домой.

— Не знаю. Она мне так ничего и не сказала. Просто разрыдалась, когда я ее обняла.

— Мне кажется, нам больше не стоит ездить по чужим домам. Это слишком опасно, — заявила Ксана, — Ведь хозяйка могла оказаться буйной.

— Папа научил меня приемом самообороны! — заявила Маша.

— Мы можем купить перцовых баллончиков, — предложил Мотя.

— Нужно все-таки посоветоваться с Олей, — отложила решение по этому вопросу Ксана.

Дома они поели. Дети вновь уткнулись в телефоны, бурно обсуждая, как лучше смонтировать новый материал. А Ксана решила начать разбирать антресоль. Взяла стремянку из встроенного шкафа, отвертку и принялась откручивать петли дверок.

Тут раздался звонок. Ксана вздрогнула. С громким воплем «папа» Маша кинулась открывать и слегка задела стремянку. Женщину зашатало. Она ухватилась за дверцу, которая уже висела на одной петле. Послышался треск, и Ксана поняла, что сейчас все-таки полетит вниз. Она сделала попытку перенести тяжесть своего тела с дверцы на стремянку, но стало еще хуже. Лестница стала заваливаться на падающую женщину. Ксана зажмурилась, приготовившись к боли, но почему-то ощутила вместо удара о твердый пол тепло и силу чужих рук.

Распахнув глаза, она обнаружила, что ее прижимает к себе Игорь. Он держал ее бережно. Их лица были снова неприлично близки, как и тела. А в мужских глазах разгорался тот голодный пожар, что пробуждал внутри Ксаны тягучую нужду быть покоренной. Она заполошно облизнула пересохшие губы, Игорь, внимательно наблюдавший за женщиной, рвано выдохнул, сглотнул и потянулся к ней за поцелуем…