Глава 43

Варя. Тихий шум прибоя укачивает остатки сна. Сознание еще далеко, в тихом местечке на берегу моря, где мы с мужем проводили отпуск год назад. Там теплое солнце, и там я была счастлива. Не хочу выбираться из этой фантазии. Кутаюсь в одеяло, чтобы стало теплее. Но, отчего-то это совсем не спасает, а я слишком сильно замерзла. Да что же это такое?! Мое одеяло очень короткое, и его не хватает на все тело. А шум прибоя слишком реальный, как для фантазии из сна. Резко все вспоминаю. Единорог на дне, мы плыли весь день. А потом уснули у костра, на берегу. Дологов нашел меня и здесь, хотя я не звала. Он как-то узнал про портал. Появился, как супергерой, из пены морской. Ровно тогда, когда я уже прощалась с жизнью. Открываю глаза. Так и есть, там плещется море. И наш чудесный город на дне. А я пытаюсь кутаться в мужскую куртку, которой катастрофически мало. Песок остыл, и больше не согревает. Ноги закоченели, спина покрылась противными мурашками. Дологов больше не обнимает меня, и потому я так замерзла. Где он, кстати? Вон же, легок на помине. Дологов стоит в воде, раздетый по пояс. Стальные мышцы отчетливо выделяются на его идеальном подкаченном торсе. Снова залипаю на этом зрелище. Хорош же, мерзавец! В моем мире таких не делают. К своему стыду, подмечаю, что мой рот опять наполняется слюной, а сердце начинает биться чаще. Этот мужик, даже без погон и голым излучает силу и властность. И мое глупое тело реагирует на него, как на лакомый приз, который непременно нужно заполучить. Так же, как реагировало всегда. Вчера едва сдержалась, чтобы не наброситься. Пришлось включить суку, которая источает яд. Потому, что всем известно, что нападение – это лучшая защита. Особенно, когда рядом с тобой полураздетый комок тестостерона. И ничто не портит этого гада! Не небрежно закатанные до колен брюки, не этот дурацкий жезл, которым он пытается что-то поймать. Его прическа растрепалась, но от этого генерал выглядит еще сексуальнее, чем обычно. Так и хочется потрогать. Вот и кончики пальцев начало покалывать в предвкушении. Или это мои руки от холода сводит? – Я знаю, что ты не спишь, – говорит мужчина громко, – можешь не претворяться. Как этот гад везде успевает? Ума не приложу! Он же даже не смотрел в мою сторону!? – И не думала! – заявляю резко, принимая сидячее положение. Кутаюсь в куртку, натягиваю ее на себя. Под ней только полупрозрачное нижнее белье. Так себе одежда, она даже самое сокровенное не прикрывает, не то, чтобы греть. В отличии от меня, Дологов совсем не выглядит замерзшим. И это тоже злит. – Опять дуешься? – спрашивает Дологов, метко нанизывая на самодельное копье рыбину. – Что на этот раз? Говорит со мной, как с маленькой, ухмыляется. Гад, одним словом. И все-то у него ловко так выходит, так складно. И рыба сама нанизывается, и холод ему не страшен. И красивый до нервной дрожи. Боже! Да какое мне дело до его голого торса?! – Где мое платье? – спрашиваю. Дологов поймал еще одну рыбину, выбросив ее на берег. Прошел мимо меня, снял с ветки платье и бросил к моим ногам. – Ваш наряд, госпожа Председатель, – комментирует свои действия. И чего я так взъелась на него? Ничего же страшного не случилось?! – Хотя я бы предпочел сжечь эту тряпку и оставить тебя в твоих прелестных трусиках, – добавляет этот гад, нагло глядя на меня. Ага! Вот от чего! Этот человек просто создан для того, чтобы меня бесить! Мог же промолчать? И отвернуться приличия ради? Но нет, тогда это был бы не Дологов. Мужчина, совсем не скромничая, разглядывает, как я натягиваю платье. – Такой радости я тебе не доставлю, – говорю, расправляя юбку. – Ты и так слишком тесно прижимался ко мне ночью. Дологов хохотнул. – Значит, ты не просила согреть тебя? – ржет и не краснеет. – И спасти от страшного чудовища тоже не ты просила? Вот гад! Зачем напоминать мне все эти подробности? Ну да, я немного испугалась, когда ночью что-то где-то начало выть. Думала, тварь вот-вот выскочит из-за кустов, чтобы сожрать нас. А кто бы не испугался-то? – Мог бы и не вспоминать про это недоразумение! – огрызаюсь, дергая шнуровку, стягивая спереди корсет. – Ой, что ты?! – кривит губы в усмешке этот несносный человек. – Это одно из моих лучших воспоминаний, до самой смерти не забуду! Он говорит это, поглядывая на меня, параллельно делая кучу дел. Не знаю, где этот мужчина всему научился. Только, совсем скоро он разжег костер и принялся разделывать рыбу. – Помочь? – спрашиваю его. – Сиди, – бросает мне, – сегодня, так и быть, можешь побыть принцессой. Это у тебя хорошо выходит. И он снова усмехнулся. Вот как это понимать? Он хотел мне комплимент сделать? Или насмехается? – Пить хочу, – говорю, с опаской глядя на полосу деревьев вдали, – я пойду, посмотрю, можно ли где-то набрать. – Я уже набрал, – говорит мужчина. Откуда он такой? На все руки мастер!? – Вон, позади тебя кувшин. Пей смело, я пробовал. Поворачиваюсь. В самом деле, прямо на песке стоит кувшин с водой. Делаю несколько глотков. Вкусно. Возвращаю кувшин на место. Опускаюсь на корточки, сажусь прямо на песок. – Что нам делать со всем этим? – спрашиваю тихо, глядя на водную гладь. Сердце сжимается от мысли о том, сколько людей остались под водой, когда город обрушился под землю. Это ужасно. Самое худшее зрелище в моей жизни. Если не знать, что тут раньше находился цветущий город, то можно подумать, что здесь просто море. Но я-то знаю! И я видела крашу своего дома, испачканную илом и тиной. – Они все погибли… – Не все, – встревает Дологов. Он ловко провернул рыбину на ветке, которую использует как шампур. – Там, за возвышенностью, есть деревня. Думаю, туда ушли те, кому удалось спастись. Резко поворачиваю голову. – И ты молчал?! – спрашиваю резко. – Как ты о ней узнал? – Увидел, когда искал воду. Вскакиваю с места. – Чего мы ждем? Пойдем скорее! – Сначала нам нужно поесть, – отвечает с невозмутимым видом. – У меня нет желания нести тебя, когда ты рухнешь в обморок от голода. Мы сутки ничего не ели. Словно в подтверждение его слов, в животе громко заурчало. Да и от запаха жаренной рыбы рот наполнился слюной. Он прав, как бы не хотелось мне поскорее во всем разобраться. Опускаюсь снова пятой точкой на песок, согласно кивнув мужчине. – Люблю, когда ты послушная, – снова лыбится этот гад. Вот как на него не злиться?! А? Специально же меня провоцирует!