Глава 28

Рроак вернулся через сутки. Еще более хмурый, чем когда улетал. Гоарр – старший из парящих – встретил его на площади, трижды кивнул, выслушивая приказы, и решительно зашагал. Причем не в чертог, что странно, а в противоположную сторону.

В груди сжалось от дурного предчувствия, захотелось кинуться к Рроаку, вызнать, что происходит. Но я сдержалась. Терпеливо дождалась, когда он вернется домой, и лишь тогда спросила:

– Что случилось? Рроак, в чем дело? – повторила, не получив ответа.

Мы прошли в кабинет. Я остановилась у выхода, в волнении сжала кулаки, следя, как Рроак достал из верхнего ящика лист темно-красной бумаги и принялся что-то писать.

– Боги, ответь мне!

Он поднял тяжелый взгляд.

– Прости, кахарра, но мира с людьми не будет.

– Что? Почему?

– Почему? – выдохнул резко. – То есть истребление моего вида не кажется тебе уважительной причиной?

– Но это ведь вина отцов и…

– А если не только их?

Я напряглась.

– Кто еще?

– Многие. И в императорском дворце тоже.

– Сам император?

– Вряд ли. На его счет Айкир не нашел записей. А вот первый советник точно в курсе. Это с его подачи родилась идея о новых башнях для охотников. Он же укрепляет страх перед драконами среди знати.

– Ради долгожительства?

– Не только. Денежные потоки в Орден за последние два года выросли втрое. Не удивлюсь, если и карман советника потяжелел. А теперь добавь сюда бюджет на строительство башен, их содержание, увеличение количества охотников… Нет, – Рроак качнул головой, – я не могу позволить этой заразе распространиться. Ее нужно выжечь.

– Но мы же хотели открыть людям правду! Они бы передумали!

– Уверена? Думаешь, так легко перестать видеть врага в чужаке и увидеть его в соседе? Те поселения, что сгорели не по нашей вине, – их ведь поджигали люди. Свои убивали своих же. А теперь ты надеешься, что люди примут такую правду?

– Мы должны хотя бы попытаться!

Рроак тяжело вздохнул. Поднялся, достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист бумаги, протянул мне.

– Что там? – спросила с опаской.

– Список поселений, сожженных зничими по приказу Ордена. Их много, Кинара. Намного больше, чем уничтожили мы.

Непослушными пальцами я забрала его, медленно развернула. Взгляд заскользил по строчкам, выхватывая знакомые названия. Одно. И еще одно. И еще. Боги, как же много!

Неровные буквы, явно нацарапанные в спешке, мелькали все быстрее. Я словно попала в водоворот, из которого не выбраться: барахталась, сопротивлялась, но тонула. Миг – и меня с силой приложило о дно.

Малые Вески.

Я знала, что увижу эти два слова. Знала еще до того, как развернула лист. До того, как коснулась его пальцами. Знала… но все равно оказалась не готова к удару.

В памяти замелькали размытые образы. Деревня на десяток домов, отгородившаяся стеной леса от торговых путей. Дома под низкими крышами, ровные заборы, кузня с огромным горном. В ушах зазвучал лай соседской собаки и ворчание ее хозяина – дядьки Тормира; смех лучшего друга Свенко. Голоса родителей, братьев, младшей сестры. А затем – рев пламени, который уничтожил Малые Вески. Сжег дотла всего за ночь.

Взгляд размылся. Я сморгнула, чувствуя влажные дорожки на щеках, ощутила теплые, чуть шершавые прикосновения Рроака. Посмотрела на него, но не нашла слов.

Что сказать? Что часть меня рада невиновности драконов? Или что другая часть заходится криком от бессилия и злобы? Все эти годы… Боги! Все эти годы я хранила верность чудовищам, убившим моих родных!

– Не хочешь говорить людям правду? – произнесла сухим, будто не своим голосом. – Не надо. Но открой ее охотникам. Они должны узнать, по чьей вине осиротели.

– И они узнают. Айкир отдал мне одну из нескольких копий. Твоя подруга распространяет остальные. Уже послезавтра каждому в Ордене придется выбирать, чему верить и кому мстить. Тогда мы и выясним, готовы ли люди видеть зло в самих себе.

– Послезавтра?

– Тянуть дольше нельзя. Последняя охота провалилась. Айкир говорит, Мадек в бешенстве, стягивает силы даже из столицы, чтобы нанести новый удар. Мы не можем ждать. Атаковать надо сейчас, пока не пришло подкрепление.

Я тряхнула головой, выныривая из оцепенения.

– Но в Ордене дети! И охотники, которые после перерождения отказались убивать драконов, и…

– Я знаю. Айкир тоже. У него есть сутки, чтобы найти для них безопасное место. Остальные будут биться. С нами или против нас.

Внутренности стянуло в узел.

Послезавтра… Битва людей и драконов уже послезавтра. Не остановить, не отсрочить, не предсказать исхода. Только бороться за будущее, защищать истину и… молиться. Надеяться, что, когда бой закончится, нам не придется зажигать поминальные костры по любимым.

– Айкир справится, – произнесла твердо. – Даже за такое короткое время. И мы справимся.

* * *

Сутки пролетели стремительно, словно облака, гонимые штормовым ветром. Огни в чашах на улицах города сменили цвет с желто-красного на багряный. Теперь каждый в Северных Гнездах знал: кахррар с парящими готовятся к битве. Гррахару я почти не видела, но от Маккиры знала, что та спешно заканчивает готовить мази и настои, останавливающие кровь.

С самого рассвета в чертог потянулись драконы: мужчины и женщины, просящие кахррара о чести полететь с ним в бой. Кого-то Рроак принимал, кого-то заставлял остаться, чтобы исполнить его волю в Гнездах.

Воздух в горах потяжелел, будто общее напряжение придало ему вес. Однако, что удивило меня больше всего, никто не плакал. Даже дети, казалось, не позволяли страху возобладать над разумом.

Поздним вечером, когда темнота укрыла горы звездным одеялом, Рроак отдал последние распоряжения и вернулся домой. Подхватил меня на руки и, не говоря ни слова, понес в спальню. Любил страстно и жадно, как в последний раз. Забирал все, что я с готовностью отдавала, и возвращал сторицей.

Мы уснули почти на рассвете. А проснулась я от осторожных прикосновений к щеке. Открыла глаза, повернулась и встретилась взглядом с Сайллором. Улыбнулась ему, но тут же нахмурилась, заметив напряженную складку между светлыми бровями.

– В чем дело, родной?

Он не спешил с ответом – будто все еще что-то обдумывал. Потом решился:

– Они улетели, харрари.

– Кто?

– Кахррар с парящими. Часа три назад.

Я рывком села, прижимая к груди одеяло. Огляделась.

Так, вещи здесь, дайгенор внизу. Если быстро одеться и попросить кого-нибудь из драконов отнести меня к перевалу…

– Он запретил.

Я вопросительно посмотрела на сына.

– Что запретил, родной?

– Поднимать тебя в воздух. По приказу кахррара каждый дракон обязан сделать все, чтобы удержать тебя в Гнездах.

Сайллор глядел напряженно, будто готовился получить нагоняй. Я качнула головой:

– Ты видел, как они улетали, верно?

Он кивнул. Кивнул упрямо, с вызовом, без слов давая понять, что осознанно не торопился меня разбудить.

– Почему передумал?

Светлые брови вновь сошлись на переносице. Кажется, мое спокойствие его удивило. Он помолчал еще секунды три, потом буркнул:

– Потому что нельзя держать дракона на цепи. Даже бескрылого.

Я хмыкнула, понимая, чьи слова повторяет мой сын. Притянула его к себе, обняла и поцеловала в макушку.

– Ты нарушишь приказ, да? – спросил он тихо.

– Да, родной. Рроак поступил так, чтобы защитить меня. Но боюсь, ему самому понадобится защита.

– Он же кахррар! Он сильный!

– Сильный, верно. Но он не знает в лицо всех чудовищ, с которыми собирается биться. Не знает, где они могут прятаться и что обратить против него. А я знаю.

– Ты… погибнешь?

Я отстранилась и заглянула в полные беспокойства глаза. Мне бы хотелось солгать, заверив, что все будет в порядке. Но я просто не смогла этого сделать.

– Возможно. Никому не под силу предсказать исход битвы.

– Даже Первопредку?

– Боюсь, даже ему.

– Тогда зачем рисковать?

– Потому что есть будущее, за которое стоит бороться, истина, которую нужно защитить, и любимые, ради которых пойдешь на что угодно.

Сайллор молчал долго. Смотрел мне в глаза, хмурился, сжимался, словно пружинка. Не от страха, нет. От напряжения и невозможности вмешаться.

Потом наконец кивнул.

– Я понял, – произнес он твердо. – Помоги кахррару, но сделай все, чтобы вернуться.

Я кивнула. Сдержала подступившие слезы, обняла еще раз сына и попросила принести дайгенор. Сама же принялась одеваться.

* * *

К дому Геротта я пробиралась переулками. Сайллор держался чуть впереди. Один раз ему пришлось отвлекать старую драконицу, идущую к чертогу. Пока она смотрела только на моего сына, я прошмыгнула вдоль стены и нырнула в следующий проулок.

У нужной двери мы оказались минут через семь. Без стука скользнули внутрь, заперлись.

– Все-таки пришла? – произнес Геротт вместо приветствия. Кивком отослал Сайллора наверх, а едва тот скрылся, продолжил: – Ты понимаешь, о чем хочешь просить?

– Нарушить приказ кахррара.

– А чем это может для меня обернуться, если ты погибнешь?

Я не ответила, но Геротт, кажется, и не ждал этого. Скрестив руки на груди, он не сводил с меня внимательного взгляда. Отметил дайгенор, две косы, перетянутые ремешками, кожаный доспех и фигурку ящера, висящую поверх него. Покачал головой:

– Я не стану ввязываться в битву.

– Об этом и не прошу. Наоборот, хочу, чтобы ты остался с Сайллором и позаботился о нем, если я не сумею вернуться.

Он кивнул, ненадолго задумался – и продолжил:

– Покинуть Гнезда будет непросто. Помнишь тот заброшенный дом, где Сайллор впервые обернулся?

– Конечно.

– Встретимся там. Скальная чаша укроет нас, поможет улететь незамеченными. Но если тебя поймают по дороге, я не стану вмешиваться.

– Поняла.

– Что ж, тогда не будем медлить.

– Подожди, – окликнула я, стоило Геротту шагнуть к лестнице. – Почему ты помогаешь мне?

Он глянул через плечо, улыбнулся криво:

– Потому что ты похожа на Райллин, мою сестру. Она тоже не умела оставаться в стороне, всегда следовала велениям сердца. Думаю, Сайллор с самого начала почувствовал это в тебе. Мне же потребовалось чуть больше времени.

– Только поэтому? – Я прищурилась.

Кривая улыбка превратилась в оскал:

– И потому что хочу отомстить за ее смерть, пусть даже чужими руками.

* * *

До скальной чаши мы добирались долго. Намного дольше, чем я ожидала. Геротт ушел первым. Как только он скрылся из виду, выбежали мы с Сайллором. Укрываясь в тени домов, переулками пробирались вперед. Дважды возвращались, уходя от встречи с драконами. Трижды пережидали несколько минут, пока путь не становился чистым. Сложнее всего приходилось на мостах – на них не укрыться, и неизвестно, что ждет по ту сторону.

Когда впереди наконец показалась чаша, я с трудом сдержалась, чтобы не припустить изо всех сил. Ухватила за руку Сайллора. Выглянула осторожно из-за угла и тут же спряталась обратно.

Проклятье! Сразу три дракона! Они что же, караулят? Если так, то предусмотрительность Рроака играет против меня. Хотя… может, они просто пройдут мимо?

Я замерла, вслушиваясь в шаги. Улучив момент, снова бросила беглый взгляд на дорогу, беззвучно выругалась. Нет, эти драконы явно не собираются уходить.

– Сможешь их отвлечь? – прошептала Сайллору.

Он кивнул. Огляделся, юркнул в соседний проулок, скрылся из виду. А минуты через две выскочил перед драконами совсем с другой стороны.

– Харрари! – закричал испуганно. – Харрари пропала! Мы были на площадке, а потом она просто куда-то делась. Я искал ее… правда искал, но ее нигде нет!

Драконы, не сговариваясь, рассредоточились. Один пошел с Сайллором, двое других нырнули на соседние улицы.

Я довольно усмехнулась. Соседние, да не те.

Не тратя времени, кинулась бежать. Нырнула в чашу, укрылась за валуном, за которым пряталась в прошлый раз, подглядывая за детьми. Убедилась, что путь чист, и припустила быстрее прежнего.

Геротт ждал за руинами дома. Завидев меня, обернулся, подлетел, поймал в когтистые лапы и с силой замахал крыльями, стремясь скрыться в низких облаках.

Он летел тяжело. Рана от дайгенора затянулась плохо: не давала полностью вытянуть крыло. Чтобы оставаться в воздухе, Геротту приходилось делать частые взмахи, и дракона это выматывало. Я сжималась, чувствуя его напряжение, замирала, когда он резко снижался, а потом натужно возвращался на прежнюю высоту, но молчала.

Мы добрались к перевалу уже в темноте. Низкие облака закрыли луну, спрятали нас от ее света – и Геротт пролетел еще немного. Устало приземлился, обернувшись в метре от земли, и упал рядом на снег.

Я вскочила первой. Подхватила дайгенор, повернулась в сторону алых вспышек и… Боги, что это? Пламя драконов? Не медля, кинулась к башням. Услышала короткое «Помни о сыне!», но не остановилась, чтобы ответить. Я помню, Геротт. Я помню.

Рыхлый снег замедлял бег, будто старался меня удержать. Холодный ветер обжигал щеки. Но решительность, горящая в груди, гнала вперед. Минут через пятнадцать стали заметны темные силуэты башен и драконов, кружащих над ними. Совсем скоро я расслышала людские крики, животный рев. А затем – и свист пущенных стрел.

Проклятье! Соколы!

Сколько их? Только послушники Ордена, или император успел прислать прошедших новое рождение?

Я забрала правее. Лезть напрямую нельзя – на стене у главных ворот, судя по всему, стоит полдюжины лучников. А сколько охотников внизу, готовых добивать раненых драконов, и подумать страшно.

Волна пламени пронеслась совсем близко. Я упала, перекувыркнулась, вскочила, глянула вверх. Не Рроак. Оранжевый, как закат, дракон закрутился спиралью, увернулся сразу от нескольких стрел. Спикировал, пронесся ветром над стеной, схватил двух охотников. Ушел вверх и разжал когти. Раздались крики.

Новая вспышка осветила стену. Жидкий огонь пролился рекой. Засвистели стрелы, прошили оранжевое крыло, как иглы ткань. Дракон заревел, задергал здоровым крылом. Попытался удержаться в воздухе. Откуда-то возник багряный дракон, укрыл собрата пламенем. И протяжно зарокотал, когда в него попало сразу с полдюжины стрел. Часть их отскочила – я увидела это отчетливо. Но две угодили меж грудными пластинами. Дракон тяжело упал, и тут же на него накинулись охотники.

Я отвернулась. Не смотреть, не останавливаться. Здесь я не помогу. Надо добраться до Мадека. Все это из-за него, если получится обезглавить источник зла, то… что? Битва окончится сама по себе? Нет. Не знаю. Но чувствую, что обязана исполнить задуманное.

Восточная стена оказалась разрушена, часть камней потемнела и оплавилась. Держась в тени, я прокралась к разлому, заглянула внутрь, бегло огляделась – и припустила к главной башне. Вылетела на аллею, уклонилась, спасаясь от чужого дайгенора, однако ударить в ответ не успела – другой охотник бросился на собрата. Я побежала дальше. Не останавливаясь, прижимаясь к стенам, чувствуя себя напуганным зайцем, мчалась изо всех сил.

Вокруг бились охотники: друг с другом, с драконами. Пламя лилось рекой. Слух резали крики, скрежет скрещиваемой стали, рев драконов и грохот падающих камней. Сердце билось где-то в горле. В висках пульсировало. Но пальцы держали дайгенор крепко.

Забежав в главную башню, я кинулась к спуску в подвалы. Не знаю, откуда пришла эта уверенность, но что-то словно нашептало: в кабинете Мадека нет. Все самое ценное для него в лаборатории Кадера: ингредиенты для зелий, готовый адонилен. Уверена, едва началась атака, Мадек схватил дневник, замаскированный под книгу, и поспешил вниз.

Я поняла, что не ошиблась, едва оказалась в подземелье и увидела приоткрытую дверь, из-за которой доносился знакомый голос. Остановилась, пытаясь унять шумное дыхание, сжала дайгенор обеими руками и твердой походкой направилась на охоту.

В конце концов, именно к этому меня готовили последние десять лет – биться с чудовищами. И впервые я чувствую, что готова.