Глава 7

Квартира на удивление не встретила меня тишиной. В гостиной стоял дым, что аж глаза щипало. Ветер дёргал открытую створку окна и хлопал занавеской. – Рано вы сегодня, – пробормотала я. Падуану стоял у окна. Следил за мной что ли или совпало? – Не рады меня видеть? – хмыкнул он, выдыхая дым. Я дернула плечом и прошла к другому окну. Вряд ли свежего воздуха добавится, но попытаться стоит. Впрочем, створка не поддавалась. Да что такое! Сзади приблизился следователь – вытащил защелку наверху, и окно распахнулась. М-да, не заметила. Видимо дым глаза застил. Я вдыхала морозный воздух, смотря на город, Падуану стоял позади так и не сдвинувшись. Наконец, он не громко произнёс: – Это вы так постепенно прекращаете общаться с Драголичем? Воздух сквозь зубы вырвался паром, будто я тоже курила. – А как же – держи врагов ближе чем друзей? – едко поинтересовалась я. – И насколько же близко? – Не переживайте, лишнего ему не болтаю. Я развернулась и упёрлась носом в падуановское плечо. Он не отодвинулся. Постучала пальцем по плечу – никакой реакции. Пациент жив? Подняла глаза. Вполне себе. Дышит громко, ноздри раздуваются, с силой выдыхая воздух. Дыма вот не хватает, но спасибо, что без него. Взгляд в прищуренных глазах тяжелый, так и давит. Но я расправила плечи и вздёрнула подбородок. Гляделки закончились тем, что створка окна прилетела мне в спину, и я врезалась в следователя. – Ох, – выдохнула я, пытаясь обойти Падуану. Тот приобнял меня и рук своих почему-то не убирал. – Мирелла, – вкрадчиво сказал он, – я делаю все возможное и невозможное, чтобы вы не пострадали. Говорю вам как есть. Помнится, вы не так давно просили чуть больше вам доверять. Так вот, если вы не перестанете общаться с Драголичем, вы крайне усложните работу для своей охраны. – А она есть? – усмехнулась я. Падуану снисходительно глянул на меня, склонив голову к плечу. – Да пустите же вы, – буркнула я, вновь пробуя высвободиться, – я и так вас внимательно слушаю и без телесного контакта. Доверительности это не добавит. Он демонстративно разжал руки и поднял их ладонями вверх. Улыбка у него вышла кривой, ведь уловка не удалась. – А разве то, что я буду поблизости с ним, не поможет быстрее вывести на чистую воду, если он причастен? Не спровоцирует к дальнейшим действиям? – Он вам понравился, и вы хотите доказать его невиновность, – хмыкнул он. – А он причастен? Вновь снисходительный взгляд. – То есть вы не отрицаете? – медленно произнес он. – А вы и не спрашивали. Уже решили все, вне зависимости от моего ответа, – заметила я. Теперь уже Падуану не улыбался. Дым в комнате рассеялся, и я наконец закрыла окна. Выстыло тут. Он потёр лицо и скривился. – Думаете это моё самодурство? Я просто так выбрал другой путь, пытаясь вас оградить? – Оградить? Мне казалось вы втянули меня в самую гущу. Только глаза закрыли, и мне приходится на ощупь… – Опять вы про это… Не забывайте, кто у нас Эмилиан Драголич. – Заместитель службы безопасности, – пробормотала я. – И? – Что, его Искра? Менталист, но ведь он сам не сможет мне в голову влезть. Думаете, помощника найдёт? Считаете такое можно кому-то доверить? Менталисты всегда работают в паре. Эмоции перехватить, пусть и поверхностно – может и один. А вот пробраться в голову, мысли – только вдвоём. Один отпирает чужое сознание, держит дверь открытой, а другой – проходит в эту дверь. Исключений нет. А насчёт лишних помощников и свидетелей – их же устранить в случае чего придется, замести следы. Разумеется, это не составит труда, но так образуются лишние проблемы и так выше риск проколоться. Да и менталистов не так уж и много, чтобы пропажу даже одного легко спустили. Будут рыть и проверять. Но ведь на чем-то Драголич уже прокололся или его сын, раз Падуану на хвосте. Впрочем, мне неизвестны все возможности Драголича-старшего. Подозреваю, что важным следователям – тоже. Из-за чего опасения, что я буду знать слишком много, не на пустом месте. Если отбросить всё остальное, то, пожалуй, с этим можно согласиться. Как бы некомфортно я себя не чувствовала. Видимо самого Падуану так просто не вскроешь. Фонсо говорил, что высокие чины имеют особую ментальную защиту, у папы она тоже должна быть. Процедура эта трудоемкая и сложная, и просто так никому ее не проводят, не тратят ценные менталистские ресурсы. Братик-то ещё не дорос, а вот этот сотрудник имперской службы расследований – наверняка. И дело не только в возрасте, но и в силе Искры, в восприимчивости и других штуках. – Я все понимаю, – выдавила я. – Но… у меня складывается ощущение, что все застопорилось. Вам, разумеется, виднее как оно, однако я чувствую – продвижения нет. – И вы предлагаете ускорить, подсунув вас поближе? – саркастично ответил он. – И что же, будете следить, вынюхивать, провоцировать? – Да не знаю я! – вырвалось восклицание. Не помню, когда последний раз так повышала голос. Выдохнула. – Но если в моих силах помочь, ускорить… Вы говорите, что количество жертв ещё не приблизилась к… ещё не всех… Но вы точно это знаете? Падуану сжал губы. Понятно – не знает, предполагает. Ответа не дождалась, поэтому подхватила стопку книг со стола и направилась к себе. – Только под присмотром. Будете ходить вместе с Ионитом, – раздалось в спину. Я чуть не рассыпала книги. – Дуэнья? – хмыкнула, оборачиваясь. – После нападения мы опасаемся за вашу безопасность, – важно проговорил Падуану. Понятно, как мне объяснять потом. Я кивнула. – Мы решили перестраховаться. – Но ведь сегодня я одна была, – напомнила. – Вы всячески упирались от такого присмотра, но я настоял. – Разумеется, – вновь кивнула я. Падуану замолчал, не глядя на меня, но я решила уточнить: – Что-нибудь ещё, что мне нужно знать? Он мазнул по мне взглядом, тяжело вздохнул, уже пристально вгляделся в глаза и странным тоном произнёс: – Просто будьте осторожны. Не лезьте напролом, очень вас прошу. – Да я, собственно, и не собиралась, – пробормотала я. Мне достался суровый взгляд. – Буду стараться изо всех сил, – заверила я. А что ещё оставалось? Он кивнул, и я тихонечко выскользнула из комнаты, ушла к себе. Достала билеты в музей. Вот и пришло ваше время. Попробую договориться на завтра. Надеюсь, у Дориэна будет время. А вот Иониту – некуда деваться. Побудет дуэньей, хоть их время уже давно прошло. *** Видимо выставка сегодня действительно интересная – у входа даже очередь образовалась. Однако, как рьяно торопится приобщиться к… а к чему собственно? Я обернулась к Дориэну. Он также удивлённо смотрел на змейку из людей у входа. – Про что сегодня показывают и рассказывают? – полюбопытствовала я. Драголич ответить не успел. Между нами протиснулся Ионит и тоже выказал интерес, будто действительно жаждал узнать. Подумаешь, когда я его предупредила с вечера, куда направляемся, он так скривился, будто опять накормили обедом у Богны. – Обновили экспозицию научно-технических новинок, – произнёс Дориэн. Он-то неудовольствие от присутствия Шербана не демонстрировал. И хоть я не сообщила в цеде заранее, что буду с сопровождающим, при встрече на «так надо» он лишь кивнул. А когда Ионит отвлёкся, шепнул: – Всё же мне было бы спокойнее, если бы тебя охранял кто-то… покрепче. Падуану же, когда я ему об этом тоже намекнула, ответил: – Не стоит недооценивать моего племянника. Паршивец видимо уже доложил о нашем разговоре дядюшке. Возможно следователь надеялся, что преступник также недооценит Ионита. А тот ещё всем покажет. Интересно что? Блокнотами закидает? Ладно, попробую быть не столь гадкой. И раз уж господин важный следователь доверил ему столь ответственное дело, также хоть чуточку доверюсь. Разумеется, ни о чем подобном с Дориэном я не поделилась. Наоборот, вздохнула и произнесла: – Кого дали, того дали, – развела руками. – Не в моем положении выбирать или диктовать условия. Наконец мы оказались внутри. Не знаю чья это была идея – Падуану или Шербан сам сообразил, но как-то незаметно он сначала оттеснил меня от Драголича, а потом еще и полностью завладел вниманием моего спутника. Причём я же действительно захотела приобщиться к новейшим техническим и не только достижениям – за время, упущенное в Брышеве, хотелось наверстать. Но мне попросту не дали. Слушать экскурсовода было вполне интересно, но и Дориэн не отставал – увлечённо и вдохновлённо он делился тем, что ему было известно об экспозиции. Вот только говорил он не громко, чтобы не мешать другим. Я сначала пристроилась с одной стороны. Ионит отодвинул меня, чтобы задать вопрос. Попробовала обойти с другой – манёвр повторился. С такой филигранностью, будто имелся огромный опыт. Падуану не обманул – его племянник умел удивлять. В конце концов мне надоело. Я отстала и приблизилась к группе с экскурсоводом. Ничего ведь страшного не случится? Не будут же и тут в таком оживлённом месте ожидать неприятности. Чего зря время терять, раз уж оказалась в музее. Но далеко не продвинулась. У входа в один из залов застыла. Оказывается, здесь была ещё и художественная выставка. На карточке с описанием значилось: «Наши глубокоуважаемые меценаты поддерживают юные дарования со всей страны, на выставке представлены работы, раскрывающие красоту нашей прекрасной Родины.» Одним из меценатов оказался Эмилиан Драголич. Какой разносторонний мужчина, однако. Интересно, его сын собирался нам показать это или нет? Впрочем, раз уж я сама тут оказалась, пожалуй, полюбуюсь на работы облагодетельствованных Драголичем. Оказалось – вполне себе недурно. Не просто пасторальные пейзажи разнообразных уголков страны, но и зарисовки из жизни обычных людей. С чувством, смыслом, историей. Остановилась около забавной вещицы – юная девушка, вероятно пастушка, поила из ведра у колодца козлика, а сзади примеривалась бодливая коза, жутко похожая на мою Мырьку, с явным намерением пнуть зазевавшуюся пастушку. И чем дольше разглядывала, тем больше замечала милые детали. Я даже присела на скамейку, чтобы удобнее было. И пока я в умилении растекалась восторженной лужицей, нарисовался сосед. Дедуля с окладистой, словно лопата, бородой. Сначала он мне не мешал наслаждаться искусством. Хотя в его компании впечатление было уже не то. А потом он вдруг произнёс: – Чего же такая хорошенькая девушка одна тут сидит? Глухой, но скрипучий голос, разнесся по залу. Других посетителей не было. Видимо просто не догадывались, какая тут прелесть. – Так получилось. Не говорить же незнакомцу, что хорошенькую девушку бросили два нехороших парня, предпочитая компанию друг друга. И надо же, до сих пор не хватились. Насторожилась. Дедуля же, видимо поняв, что вступать в разговор не стремлюсь, кивнул и прокряхтел: – Ну да не буду тогда мешать вам, милое создание, любуйтесь. – И внезапно мне в ладонь упал леденец. – Пусть скрасит одиночество. – Спасибо, – растерянно пробормотала я. Пока я разглядывала конфету, дедуля исчез. Вот он был – и вот его нет. Я выглянула из зала. В таком столпотворении попробуй высмотри кого. Впрочем, тёмная макушка мелькнула, но это оказался не Дориэн, потому как он махнул рукой с другой стороны. Незнакомец же испарился. Я не маленькая девочка, чтобы не знать, что принимать угощение от посторонних не стоит. И как взрослая девочка тут же отправила цеду Падуану. Ответ пришел моментально: «Ждите, скоро буду. Где Ионит?» Я подленько про себя захихикала. А вот нечего было помощнику заигрываться. «Выполняет поручение. Отвлекает Драголича.» Больше цеды не приходили. Зато явился упомянутый Шербан. Не скрывая эмоций, он зло сопел. Я ответила спокойным взглядом. Сам виноват. Всё-таки Падуану его переоценил. Выполняя одно задание, профукал другое. – Всё в порядке? – встревоженно спросил Дориэн, выходя из-за спины Ионита. – Да, – хмыкнула я. – Пока вы развлекались, нашла интересный закуток. И махнула рукой, показывая. – Прошу прощения, что бросили тебя. Увлеклись спором и… – Извини, – тут же буркнул и Ионит. Повернулся к своему новому товарищу и бросил: – Минуту. Схватил меня за локоть и отвёл в сторону. – Дядюшка скоро прибудет, – тихонько пропела я. Шербан потянул пальцем за воротник и повёл подбородком. – С тобой действительно всё в порядке. Я закатила глаза. – Действительно. – И схватила уже Ионита за руку. – Пошли, проведёте наконец экскурсию. Оба наперебой принялись посвящать меня в преимущественно технические новинки. Научные их внимания особо не удостоились. Я слушала хоть и вполуха, но не забывала с заинтересованным видом изредка кивать. Конфету, завернув в платок, я запихнула в сумочку. Но казалось, будто она жгла даже через несколько слоев различных материалов. Падуану явился через полчаса. Хмуро кивнул Дориэну и также бесцеремонно схватив меня за руку, утащил в меценатской зал. – Рассказывайте. Сбивчиво поделилась произошедшем. Чётко и лаконично не получилось, потому как на простой вопрос как он выглядел, я смогла лишь промычать, будто душевнобольная. Вытаращила глаза и прошептала, запинаясь: – Я… я не помню. Возраст – пожилой. Но шестьдесят или восемьдесят, – развела руками. – Цвет волос… вроде бы светлый русый, а может шатен?.. С сединой… – Вы у меня спрашиваете? – следователь поднял брови. – У высших сил – буркнула я. – Не получается вспомнить внешность. Даже рост сказать не могу. Он стоял рядом, наклонившись, потом сидел близко, пока не исчез. – Испарился? – вновь едко поинтересовался Падуану. – Знаете что, – гневно произнесла я, уперев руки в бока. Ну точно типичная брышевка распекает неугодного. – А ведь это… как будто рассказывал нам Сандор. Руки опустились вдоль тела. Ошарашено уставилась на следователя. Он протянул руку. Сначала не поняла, а потом чуть не стукнула себя по лбу. Пришлось доставать гостинец. Покрутил в руках, понюхал. Слава Богине, не лизнул. А если сейчас скажет «разберёмся», стукну сумочкой. Нет, просто молча сунул в карман. – Думаете это?.. – еле слышно спросила я. – Скорее всего – процедил Падуану. – Кто бы ещё так мастерски отвод для глаз сделал. Присвистнула, если бы умела. Дальше ступор прошел, и мысли понеслись наперегонки. Это что же Эмилиан Драголич знал где я? Следил или… Или Дориэн… Не Ионит его отвлекал от меня, все совсем наоборот. Я прислонилась к стене. А если Падуану божился что всё-всё обязательно предусмотрено, то… То так и было задумано? Он хотел проверить или как? Этот вопрос я и озвучила. – Нужно было удостовериться. Противник умён и силён, как видите. Но судя по всему удержаться от опрометчивых шагов всё же не может. Не хотелось верить в причастность Дориэна, но… Он был в Дымбовице когда погиб Сандор. Он оказался рядом, когда меня пытались похитить. Он здесь. Совпадение? Я закусила губу. Никому нельзя верить, даже тому, кто обещал защиту. Скорее всего разоблачить семейку ему важнее. Впрочем, мне хотелось того же. Вопрос лишь в цене. Обе стороны считают меня слишком глупой и слабой, вон даже на простую конфету собирались поймать. Однако Драголич возможно тоже проверял Падуану. Богиня, прямо как две собаки, что прячут друг от друга косточку. Откопают, перепрячут и всё по новой. А кто в процессе сгрызет её… скоро увидим. – Добавить мне нечего – выдохнула я. Пока я размышляла, Падуану внимательно следил за мной. Надеюсь, особыми менталистскими навыками он не обладал в отличие от оппонента. – Могу идти или ещё что-то требуется? – Вернётесь к младшему Драголичу? – поинтересовался следователь. Неужто проверка ещё и для того чтобы окончательно отвадить Дориэна от меня? Ну так я удивлю. Теперь для меня дело принципа – вывести всех-всех на чистую воду. – После занимательной экскурсии обещали ещё и кафе. Я же ещё не находилась по ним, – мило улыбнулась я. – Удачи, – хмыкнул Падуану, явно довольный ответом. – До вечера. И ушел. Это что такое сейчас было? То есть и эту мою реакцию он предугадал? Как ни в чем не бывало вернулась к спутникам. – Думаю, на сегодня с меня хватит приобщаться к науке, – дружелюбно улыбнулась. Ионит, заметив улыбку, отчего-то нахмурился. – Ты же почти ничего и не посмотрела, – заметил Дориэн. Выглядел он спокойным, уверенным. Ни тени волнения, недовольства. Никаких лишних эмоций. Впрочем, в его тёмных глазах и ранее сложно было что-то разглядеть. – В следующий раз, – выдохнула я. – Что-то случилось, но ты не хочешь говорить, понимаю. – Поверх моей головы он посмотрел на Шербана. – Тогда угощу вас. Пойдёмте. Он предложил мне локоть. Оперлась на него и проследовала к гардеробу. Сзади с шарканьем шел Ионит. Кафе оказалась буквально через пару заданий. Милое, уютное, романтичное. И это в такой компании. Как ни странно, тут Ионит сделался как можно незаметнее – сидел тихонечко, внимания не привлекал и ни во что не вмешивался. Возможно просто старательно все запоминал, чтобы потом с точностью записать и передать начальству. Я усиленно пыталась найти тему для разговора, лишь бы не сидеть нахохлившиеся букой, но в голову упорно ничего не шло. Вся моя решительность растаяла, и я понятия не имела как вести себя с Драголичем дальше. Я же как дура верила в его непричастность. Дориэн сам начал расспрашивать меня о предпочтениях. Люблю ли я сладости, как отношусь к кофе. Потихоньку разговор перешел в спор о кофе. Одни специалисты говорили, что три чашки в день – залог здоровья, другие, три чашки – яд, который убьет. Драголич кофе обожал, я – нет, если только изредка и по особому настроению. Слово за слово и спор перетек уже к моей специализации. – Почему ты решила стать не просто врачом, а именно судебным медиком? Этот вопрос задавали многие, и ответ всегда был один, шутливый: с мёртвыми проще, они не капризные. Более знающие люди обычно добавляли, что судебным вполне себе нередко приходилось и с живыми работать. Тогда я добавляла, что такие пациенты чаще всего потерпевшие, и усмирять их проще. Что же отвечать Дориэну, я не представляла и серьёзно задумалась. Он странно на меня действовал. Мне не хотелось в его присутствии прикрываться сарказмом или шутками, язык сам выдавал правду, не пытаясь ничего скрыть или приукрасить. Богиня-Заступница, каких же сил мне стоило сдерживать себя и не выдавать всё то, что крутилась в голове. Почему именно такая реакция и именно на него?.. Надеюсь, это всего лишь подсознательное доверие на уровне интуиции, отказывающееся признавать его врагом, несмотря ни на что, а не какая-нибудь ментальная штуковина, зачарованная его отцом. – В смерти свое очарование. Загадка, тайна. Хотелось её разгадать… – негромко произнесла я. Он кивнул, но я не дала ему опомниться. – А ты? Попробовал стать медиком только из-за семьи или сам хотел? Дориэн усмехнулся. – В общем-то, как сама понимаешь, особого выбора у меня не было. С детства жил с осознанием кем буду, чем займусь. Думал – предназначение. Первый раз засомневался, когда случилось несчастье с отцом. – А сколько тебе было? – Лет десять. Брат слишком мал ещё был, не помнил. А мы с мамой переживали. Тяжело далось. Но он выжил и ушел из медицины. Или его попросили уйти… Хотя думаю его навыки в дальнейшей службе не раз пригодились. Я почувствовала пристальный взгляд Ионита, но не дёрнулась и не повернулась. С доброжелательной внимательностью продолжила слушать собеседника. – Тогда я подумал, что возможно медицина – и не моё призвание. Но отец настоял, а я не посмел сопротивляться. А дальше злой рок или несчастливое совпадение. И вот, – он развёл руками. – Но смерть… чем она может привлечь? – не унимался он. – Своей сутью, – я пожала плечами. – Тем, как она воздействует на человека. Не могу объяснить. Против живых пациентов ничего не имею, наоборот, всячески им помогаю. Но и в посмертии кто-то должен помогать, а заодно и тем, кому дальше жить. Я подняла на него глаза. Сейчас в темной глубине что-то плескалась. Странное, утягивающее, никаких светлых искорок и вкраплений – чернильная бездна, разбавленная ароматом кофе вокруг. Только он не давал погрузиться слишком глубоко. Раздалось покашливание, морок наваждения рассеялся, и я услышала Ионита. – Ну у вас и разговорчики в такой милой обстановке. Дориэн рассмеялся: – Извини, – произнёс он. – Издержки профессии, пусть и бывшей. Медики они такие. И когда уже успели с помощником на ты перейти? – Лучше расскажи о козе, – повернулся ко мне Шербан. – Ты конечно девушка странная и с причудами, но, по-моему, даже для тебя коза – перебор. – Ты её видел? – полюбопытствовал Дориан. – Да-а-а, то ещё чудовище. Впрочем, под стать своей хозяйке. – А зачем ты полез её гладить? Это тебе не кошка, – заметила я. – Откуда же мне было знать, что она такая недружелюбная. Пришлось рассказать историю появления этого чуда у меня. Ничего примечательного не было, но спутники временами хохотали. Ещё бы, экзальтированная городская барышня и бодливая коза, которую нужно подоить – история ещё та. – Миска полетела через весь сарай, – хихикала я, забыв о том, зачем собиралась тут быть с Драголичем, и что вообще происходит. Даже Ионит, казалось, забыл о нашей миссии. Закончить фразу не дали. – Мирелла? – звонкий голос приятельницы разрушил все волшебство. – Адела… – выдохнула я и обернулась. Разумеется, она была не одна, а с мужем. – Какая встреча, – всплеснула она руками. – Мариан говорил, что видел тебя и пригласил в гости, но… Адела замолчала, понимая, что я тоже с компанией, и что выдавать всё о наших отношениях не стоит. Я же не стала ничего скрывать от своих спутников. – Ионит, Дориэн, познакомитесь. Адела – моя сокурсница, мы вместе учились. Мариан – мой несостоявшийся жених. Между собой они супруги. Адела, Мариан – это мои друзья, – махнула рукой в сторону сидящих со мной за столом. Ионит с любопытством уставился на Мариана, а вот Дориэн… Его взгляд я опять не смогла разгадать, но под ним Мариан чувствовал себя явно неуютно. Хотя может он всего лишь смутился, что я не смолчала. Парочка поздоровалась. Я же продолжила: – Вы просто поприветствовать меня или хотите присоединиться? Мариан схватил жену под локоть, но та лучезарная улыбнулась и закивала. – Если позволите, – мягко высвободила руку и двинулась к свободному стулу. Дориэн успел первым – отодвинул стул и позволил Аделе присесть. Ему достался раздраженный взгляд Мариана. Адела принялась расспрашивать меня, пока её муж делал заказ. Мы мило болтали, мужчины не вмешивались, пока Мариан не подал голос. – Ты же говорила, что нашла в ссылке какую-то работу, поэтому оказалась здесь, – и тон у него такой обвиняющий, ну просто Альен, нечистый его прибери. – Ну да, – пробормотала я. – Интересно, что за работа, – протянул он, окидывая недобрым взглядом моих спутников. Богини-Заступница, не думает же он, что я… Скрыла улыбку за чашкой, от смешка еле удержалась, а то ещё забулькала бы. – Очень важная и не терпящая постороннего любопытства, – величаво заявил Шербан. Он даже будто подобрался, расправив плечи. – А вы получается, не посторонний, – едко заметил несостоявшийся жених. – Я же сказала – друг. – И коллега, – добавил Ионит. – А вы? Мариан обернулся к Дориэну. – А что я? – переспросил тот невозмутимо. – Вы тоже коллега? – Богиня упаси, – поднял руки Драголич. Мариан открыл было рот ещё что-то спросить, но его опередила жена. – Мы просто волнуемся. Не хотелось бы, чтобы ты вновь оказалась в неприятной ситуации. – Полагаете, будучи ссыльной мне это удастся? – хмыкнула я. Хотя, вспомнился Промб – тому ссылка даже руки развязала, вон как разошелся. – Мы просто переживаем, – миролюбиво пояснила Адела. Ну-ну. Хотя она может и впрямь беспокоилась, а вот её супруга волновало другое. Видимо и тут хочет выудить то, что только утвердит его мысли, какая я нехорошая. Я наблюдала за ними как за парой. Не считая оплошности со стулом, Мариан оказался предупредительным и заботливым, не припомню, чтобы выказывал нечто подобное ко мне. Огорчило ли меня это? Ничуть. Скорее уж я расслабилась – приятельнице повезло чуть больше. Надеюсь, дальше так и продолжится. Адела интересовалась моей жизнью в глуши. На красочные истории я не поскупилась. Правда, наличие Мырьки опустила, хвастовство козой – такое не всякий поймёт и воспримет. Экстравагантности и в остальном хватало. Парочка пробыла с нами недолго. Спустя пару десятков минут они засобирались. – Очень рада была увидеться. – Адела трясла мою руку. – Как здорово, что ты… – Она запнулась. Не опустилась? Не отчаялась? Что? – Так стойко держишь удар судьбы. Надеюсь, у тебя все наладится. Если вдруг что-то понадобится от нас, мы будем рады помочь, все что в наших силах. Мариан промолчал. Ну хотя бы не скривился. О наивная душа Адела. Зато, слава Богине, теперь уж точно можно не совершать визит вежливости. Они ушли, и за столом на несколько минут воцарилась тишина. Все переваривали неожиданную встречу. Причём, судя по всему, легче всего было мне. Ни смущения, ни раздражения и уж тем более ревности или гнева. Первым отмер Ионит. – Зато ты красивее, – вдруг выдал он. Я подавилась чаем. Так! Это он считает, что я переживаю. Ладно пусть думает, как хочет. Тоже мне сыщик. – И интереснее, – добавил уже Дориэн. – Полагаешь, это важное качество для женщины? – хмыкнула я. – Безусловно. – А в чем он этот интерес? Богатый опыт, острый язык, котомка с рассказами и прибаутками на каждый случай? – продолжила я. Замечание Шербана не задело, а вот драголические слова… ведь всего-то два произнёс. Он опешил от напора, а потом хитро улыбнулся и сказал уже целых три слова: – Ещё и сообразительная. – До твоих способностей мне далеко. Сказки пока не сочиняю. – Все впереди. Ионит переводил взгляд с него на меня. Да, друг мой, тебе не всё известно. Явно мотает на ус, точнее в очередной листочек блокнота. – Да и речь не обо мне, – расщедрился на целую фразу Драголич. Тут решил все же влезть Шербан: – Обычно интересной называют женщину, которая способна к неожиданным поступкам, которую сложно просчитать. Она яркая, увлекающая за собой, заполняющая пространство и время… Я закусила губу, чтобы не расплыться в улыбке. Похоже помощник описывал близкую ему женшину. Как же невеста очаровала его. Дориэн бросил на меня пытливый взгляд, но я покачала головой. Личная жизнь Ионита его не касалась. Паренек смущенно улыбнулся и заказал еще пирожное. Когда Дориэн проводил нас к экипажу, тихонько шепнул мне на ухо, чтобы Шербан не расслышал: – Рад, что жених не состоявшийся. Он тебе явно не пара. Разумеется, тут же напрашивался вопрос: а кто? Ответа знать не хотелось, и потому задан не был. Хмыкнула и опираясь на руку Драголича, забралась внутрь пролетки. – До скорых встреч, – махнул он то ли мне, то ли появившемуся вслед Иониту. Прозвучало почти как угроза. Кто их знает, эту семейку. Я откинулась на спинку сиденья и устало прикрыла глаза. Ну и денёк. Падуану на ужин не пришел, явился позже. Каким образом крепкий запах табака не забил аромат зимней свежести, не понимала. На румяном с холода лице следователя ярко горели глаза. Что-то накопал? – Разобрались? – не удержалась от шпильки. Падуану недовольно посмотрел на меня. Ну да. Помолчите, не мешайте наслаждаться долгожданным ужином. – Работаем, – буркнул он. Я понятливо кивнула и отошла к окну. Глубокие зимние сумерки рассеивал свет от фонарей. Но тьма не сдавалась, опутывая пространство. Через пару часов фонари погасят, и темень победит. Я не услышала, когда следователь закончил трапезу, и вздрогнула от голоса за спиной. – Так что вы там хотели узнать? Я выдохнула. Стекло запотело. Палец самовольно принялся выводить нечто неприличное, но в последний момент рука дёрнулась, и вышел кривоватый цветочек. Ну пусть будет так. – Каковы реальные возможности Эмилиана Драголича? На что он ещё способен? Что предпримет? – Хорошие вопросы. – В отражении увидела, что Падуану кивнул. – А главное, все по делу. Знать бы ещё на них ответы, но увы. – Совсем ничего? Разговаривать с отражением странно, но повернуться к следователю, что почти впритык ко мне застыл? Что за дурную привычку заимел, припирать меня к окну? Можно подумать у меня есть что скрывать. Открытая книга же, как оказалось. – Наши менталисты говорят, что его подлинные способности неизвестны. На всех проверках он всегда демонстрировал только стандартный набор и ни разу не прокололся. И сейчас у нас нет неоспоримых доказательств чего-то иного, только догадки и косвенные факты. – Один свидетель мёртв, а мне никто не поверит. Мало ли, что видела ссыльная? – Есть предположение, что он способен пролезть в чужое сознание самостоятельно, без помощи другого менталиста, – заявил Падуану. На мой вопрос не ответил видимо потому, как с ним и так все очевидно. – Тогда он сможет узнать вообще обо всём? – предположила я. – Вряд ли, – возразил следователь. – Вероятно это требует слишком больших усилий, и просто так не провернуть. Либо же работает только на тех, у кого природная защита слабая или Искра неяркая. А вот это уже любопытно. Помнится, Комиссия отказалась исправлять свой кривой блок на работу с живыми именно из-за моей сильной защиты – она не давала влезть в сознание ещё раз, чтобы это не причинило вред. – Погодите, – я потёрла лоб. – А почему этим делом занимаетесь вы? Вы хоть и особо важный следователь, но, если я правильно помню, служебные расследования – прерогатива особого отдела. Смешок всколыхнул волосы у шеи. – Вам бы самой в следователи поддаться. Так и сыпете вопросами, – хмыкнул Падуану. – А в нашей работе обычно правильно составленный вопрос – уже половина дела. Опять зубы заговаривает. Понятно. Начальство так решило. Видимо, оптимальный вариант. Но я не унималась. – Вы в ходе расследования вышли на Драголича и, – я указала пальцем вверх, – решили не менять коней на переправе? – И-го-го, – издевательски протянул особо важный следователь. От удивления я чуть не впечаталась лбом в стекло. – Ещё вопросы будут? – Вздох. – Ну конечно будут, о чем я спрашиваю. В отражении не было видно, но он наверняка закатил глаза. Когда-то я занималась танцами. Очередное занятие, которое обязана была уметь девушка из приличной семьи. В отличие от вышивания с танцами выходило у меня не просто скверно, ужасно. Учителя, менявшиеся регулярно из-за отсутствия прогресса, за голову хватались от моей грации. Примерно на уровне табуретки. А вот сейчас они бы мной гордились. Я с такой изящной плавностью и лёгкостью обогнула Падуану, не задев его даже складкой юбки, что сама удивилась. Прошла к столу, нашла стакан воды, да так и застыла ошарашенная догадкой. Падуану упёрся рукой в стену у окна и разглядывал что-то там. Ага в темноте. Фонари уже начали гаснуть. – Вы так и не узнали причину смерти Камара? – спросила у его спины. – Инфаркт, вы же сами говорили, – бросил он, не оборачиваясь. – Да инфаркт. И мне кажется я знаю, как он у него случился, – еле шевеля губами, выдавила я. Ух как резко крутанулся следователь. Полы сюртука так и разлетелись тёмными крыльями. Я протёрла лоб, потом прислонила к нему стакан с водой. Холодненький. – Если он, Драголич, в смысле, может проникать в сознании, да-да в определённых случаях, то скорее всего он спровоцировал у Камара такой ужас, что его сердце не выдержало. Как говорят в простонародье – случился разрыв сердца. Падуану прищурил глаза. Задумался, прикидывает. – Похоже, – наконец кивнул он. – Видимо, испуг зачем-то нужен для ритуала, – я вопросительно уставилась на него. – Возможно. Разумеется, Падуану не повёлся, и подробностей ритуала как всегда не прозвучало. Я вновь решила не отступать. – Изначально в нём этого не было? Он усмехнулся и ответил: – Такой крупный специалист по запрещенным техникам вполне мог внести изменения на свое усмотрение. – И вообще использовать все это для другого ритуала, – предположила я, а Падуану отобрал у меня стакан и допил воду. Хотя у графина стоял ещё один. Это что же получается, я угадала? Вот только ответа как всегда не дождусь. Надеюсь, меня не получится также испугать. Знать бы подробности проклятого ритуала, чтобы понимать к чему готовиться. Или пусть другие об этом беспокоятся? Падуану не смотрел на меня. Его больше интересовали капли на дне стакана. Вон как за ними наблюдает, крутит стакан в руке. Было бы кофе, предположила бы гадание. А тут что? И если он просил вопросы, то есть они у меня ещё. Дали бы к ним ответов. – А что там с конфетой? Вообще-то это был самый первый вопрос, что намеревалась задать, но Падуану своими манёврами все мысли в голове мне перемешал. – Завтра будет результат. На этом и разошлись по комнатам.