Глава 5

Дорога к поместью была расчищена. Наверняка постарались не обычные работники, а стихийники. Еще один признак состоятельности хозяев. – Нас ждут? – поинтересовалась я у Падуану. – Нет, – ответил он. А ведь могут и не пустить, учитывая должность Драголича, его статус, положение. Для него и следователь по особо важным делам не указ. Для правой руки руководителя службы безопасности вообще мало кто указ. Наверное, лишь непосредственный начальник да император. Мне казалось, что как только приблизимся к поместью, то обязательно потемнеет от набежавших туч, начнут кружить вороны, ветер поднимется. Ничего подобного не произошло. Солнце все также светило, немилосердно ослепляя, ворон заметно не было. Воздух будто застыл и время остановилось. Забор вокруг поместья оказался из камня – коваными были только ворота. Хотя по верхушке ограждений и пустили металлические заостренные прутья. Сам же дом был внушительным. Уж точно не охотничий домик, хотя и не крепость. Нечто среднее. Даже остроконечные башенки по углам имелись, а вот окна в башенках скорее напоминали бойницы. Впрочем, остальные окна были большими, в особенности на втором этаже прямо над крыльцом. Видимо, там находилась просторная зала. Однако, даже отбросив все свои предубеждения против этого места и его хозяев, я не могла представить, что в этой зале могли проходить званые вечера, прием гостей. Когда нам открывали ворота, они заскрипели. Меня это почему-то позабавило – будто еще один штрих к мрачной обители моих недругов. Нас пропустили и даже проводили к хозяину. И все-таки как хорошо, что сегодня утром я не рассчитывала, что Падуану меня куда-то потащит, поэтому и надела платье. Одно из немногих, что я брала с собой в Брышев. Да, оно было из серой шерсти, да, оно было строгим до безобразия. Но ведь платье же… Хотелось, чтобы здешние хозяева увидели – вот как я замечательно выгляжу, вот какая я молодец-раскрасавица. И не сломили меня, нет. Ну а то, что я тут… Просто смена среды. А вот Падуану внешний вид совсем не беспокоил. Это ко мне он явился разодетый как франт. В гости же к Драголичу он оделся как-то чересчур скромно – потертые брюки, высокие сапоги, свитер крупной вязки. Где же он только брюки такие непотребные достал? Не иначе выпросил у кого. Лишь Шербан среди нас выглядел как положено – пиджак, отутюженная рубашка, брюки со стрелками, начищенные ботинки. Как только ноги в них не замерзли? А еще мне плед протягивал… Пока мы шли, я жадно вбирала глазами обстановку. Панели из темного дерева до середины стены делали комнаты сумрачными, что укладывалось в мое представление об этом месте. Верхняя часть стен была обита зеленой, ближе к болотному оттенку, тканью. Массивные, тяжелые гардины еле пропускали свет из окон. Начищенный пол блестел, но паркет был опять же темно-коричневым, практически черным. С другой стороны, так ведь практичнее… Хотя о практичности, вероятно, хозяева думали меньше всего. Минимум мебели. Никаких безделушек, картин, предметов искусства. Довольно аскетично. И в то же время дом не казался нежилым, запущенным. Совсем наоборот, отчего-то думалось, будто хозяева здесь проводят значительно больше времени, чем можно было предположить. Хотя, может, слуги просто тщательно следили, чтобы все было чистым, чтобы никаких признаков запущенности. Драголич-старший принял нас в той самой зале, о наличии которой я ранее размышляла. Она действительно оказалась просторной, но из-за большого размера и малого количества мебели – только две кушетки и три стула, да два крохотных столика, – выглядела пустой. В то же время из-за гардин, задернутых практически полностью, света в комнате было мало, что вызывало ощущение нехватки воздуха, будто вместе со светом и его убрали отсюда. А тепла от камина явно было недостаточно для такого пространства. Или это я продрогла… – Приветствую вас, – кивнул Эмилиан Драголич. – Прошу прощения за такую обстановку, – он развел руками, – но мы не привыкли принимать здесь гостей. Мои спутники приблизились к хозяину дома, а я застыла. Так и не смогла себя заставить пошевелиться. Драголич пожимал руку Падуану, кивал ему, еще что-то произносил, но смотрел при этом на меня. От этого его взгляда холод, не отпускающий уже как несколько часов, растекся по мне с новой силой. Будто по венам бежала не кровь – вода студеная. Будто меня приморозило к месту, заковало в лед. И вдруг наваждение спало. Словно я сбросила с себя оцепенение и наконец-то смогла приблизиться. – Мирелла Илейнс, – представил меня сыскарь. Я кивнула, хотела произнести какую-нибудь вежливую фразу, но Драголич меня перебил. – Мы заочно знакомы, – вдруг произнес хозяин дома. И вместо того, чтобы просто пожать мне руку – как требовали правила, ведь я была здесь по служебным делам, а не с личным визитом, Драголич поцеловал мою руку. – Но приятно увидеть вас лично. Соврать, сказать, что мне также приятно, я не смогла. – Благодарю, – кивнула я и выдавила из себя приветливую улыбку. Ладонь я практически выдернула – настойчиво потянула на себя, но хозяин дома, словно забывшись, не сразу отпустил мою руку. – Я понимаю, вас ждут дела, но не откажитесь ли составить мне компанию за обедом? – любезно поинтересовался Драголич. – Заодно и обсудим, что вас привело сюда. Он вновь обратился ко всем, но я отчетливо ощущала его внимание ко мне, хоть и отвернулась, сделав вид, что увлечена видом из окна. И не важно, что разглядеть из него мало что удавалось. Пришлось укусить себя за щеку, чтобы не выкрикнуть «нет». Боль немного отрезвила. – С радостью, – ответил Падуану. А вот соседняя комната меня удивила. Гардины задернуты не были. Наконец-то! И из окон ровно лился солнечный свет, согревая. А уж обстановка… Панели – из светлого дерева с сероватыми прожилками, а верх стен – ткань цвета насыщенной ванили. Пришлось даже прищуриться, как только зашла сюда. После полумрака такое обилие света ослепляло. И мебели здесь оказалось чуть ли не больше, чем во всех остальных комнатах, что я успела увидеть. Круглый большой стол с десятком стульев, обитых тканью, похожей на ту, что на стенах. Кушетка с кофейным столиком. Комод, буфет. И все в тон панелям. Стол был накрыт на пятерых. Неужто ждали нас? Но тогда чей оставшийся прибор?.. – К нам сейчас присоединится мой сын, – ответил на невысказанный мой вопрос хозяин дома. Если бы меня не ухватил за локоть Падуану, я бы или упала от того, как потемнело в глазах, или выскочила бы из комнаты из-за накрывшей меня ярости. Сыскарь бросил мне предостерегающий взгляд и любезно проводил к столу. Даже стул отодвинул. Просто пример хороших манер! Подумаешь, на руке синяки наверняка останутся от его крепких пальцев. Впрочем, на меня подобное подействовало как брызги холодной воды – остудило эмоции. По левую руку от меня разместился Падуану, рядом с которым уселся помощник, по правую – Драголич-старший. Когда все расселись, наконец, пришел сын Эмилиана Драголича. Только вот я забыла, что сыновей у него двое. Компанию нам составил старший, а не младший. Я разжала руку – выскользнул нож и глухо стукнулся о столешницу. От облегчения я чуть не стекла со стула под стол. И только все та же железная хватка Падуану удержала меня. Глаза у него, что ли, как у голубя – вбок тоже видят? Ведь все его внимание было сосредоточено на вошедшем. – Позвольте представить моего старшего сына – Дориэна Драголича, – произнес хозяин дома. – Дориэн, это следственная группа. Ты же слышал о том, что недавно обнаружили труп. – Его сын кивнул, внимательно нас разглядывая. – Следователь по особо важным делам из столицы – Фейн Падуану. Его помощник – Ионит Шербан. И их консультант по медицинским вопросам – Мирелла Илейнс. Дориэн поочередно подошел к каждому из нас, вынудив подняться, пожал руки моим спутникам. И мою… тоже пожал. Наконец, все смогли приступить к обеду. Признаться честно, я проголодалась дико, поэтому предложение хозяина дома оказалось весьма кстати. К тому же я была из того типа людей, кто в стрессовых ситуациях испытывает жуткий голод. И даже хмурый взгляд Дориэна, и соседство с его отцом, и вообще нахождение в «логове врага» совсем не портили мне аппетит. Наоборот, я налегала на еду, чтобы меньше оставалось времени, да и желания тоже, как и возможности, участвовать в разговоре. Что, впрочем, не мешало мне изредка бросать взгляды на старшего брата Тобиара и сравнивать его с моим сокурсником. Дориэн совсем не походил на брата. Он был копией отца, в то время как Тобиар, вероятно, напоминал мать. Хотя нигде портретов умершей жены Эмилиана я не заметила, да и ранее их не видела, потому как старалась держаться подальше от этого семейства. Оставалось лишь предполагать. Старший сын хозяина дома, как и он сам, оказался темноволосым, темноглазым, с бледной кожей, острым орлиным носом, тонкими губами, впалыми щеками, резко выдающимися скулами. В общем, не человек – хищная птица. И фигура под стать – высокая, худощавая, но поджарая. Разве что его отец был чуть более массивным. А вот мой сокурсник был… как я. Нас даже порой называли братом и сестрой. Что не удивительно – на родного брата Тобиар ни капли не походил. Мы же с сокурсником оба были светловолосыми, с серыми глазами. Правда, кожа светлым оттенком не отличалась – не смуглые, но близко к этому. Форма лица, разрез глаз, очертания губ – все было таким, будто у нас действительно одни родители… Наверное, наша внешняя схожесть и легла поначалу в основу нашей вражды. От того, как сильно мы походили друг на друга, наши успехи в учебе все чаще сравнивали. И не в пользу Драголича-младшего. Вот что ему стоило уродиться также в отца? Падуану с Драголичем-старшим обсуждали последние новости. Будто бы делать им больше нечего. Ведь ясно зачем мы здесь, но вежливость, правила… Видимо, я от этого всего слишком отвыкла. Наконец, «закуски» в разговоре завершились, и перешли к «основному блюду». Причем первым начал не сыскарь. – Меня удивляет, что найденным трупом заинтересовались вы. Не вашего же ведомства дело. – Я был проездом, узнал и решил помочь коллегам. Драголич-старший недоверчиво хмыкнул. – Такой любопытный труп? – Весьма, – совершенно серьезно заверил его следователь. – Что же вынудило вас настолько заинтересоваться им? Падуану выразительно посмотрел на собеседника. Мне даже пришлось чуть отклониться назад, а то под перекрестным взглядом было слишком не по себе. Хозяин дома кивнул, видимо, принимая такой невысказанный ответ – кто же будет рассказывать подробности посторонним, пусть и обремененным властью и знаниями, что наверняка не будут лишними? – Как продвигается расследование? – поинтересовался он. Падуану уже спокойно посмотрел на него и ответил: – Продвигается, что уже хорошо. – И даже версии есть? – и все же Драголич-старший не оставил попыток хоть что-то выпытать. Впрочем, в его голосе не слышалось насмешки, скрытой издевки, возможно, упрека. Только вежливое участие, даже добродушное, хотя доля обеспокоенности присутствовала. Не знай я, что он служит в Главном управлении безопасности и внутренней разведки, решила бы, что передо мной действительно переживающий местный помещик, который в то же время рьяно верит в столичного следователя. – А как же, – сыскарь лучезарно улыбнулся и даже подмигнул мне. – Радует, – кивнул Драголич-старший. – Весьма надеюсь, что преступника вы найдете как можно скорее. – Мы тоже на это очень надеемся, – подал голос Шербан. – У меня, знаете ли, тут свои корыстные интересы, – вдруг произнес хозяин дома. – Не хотелось бы, чтобы работы у меня прибавилось. Он улыбнулся так, что я поспешила отвернуться. Вроде бы ничего особенного, вроде бы тепло даже улыбнулся, а у меня мороз по коже… И я поняла от чего – перехватила взгляд Дориэна. Тот явно был недоволен нашей компанией. В особенности мною – темные, то ли карие, то ли темно-синие глаза, смотрели на меня с выражением нескрываемого раздражения, сдобренного толикой недоумения. Небось братец рассказал официальную версию произошедшего. Хотя с него станется и приукрасить – выставить меня отъявленной злодейкой. Сначала я уставилась в тарелку, а потом… Да какого же нечистого я должна тушеваться под чужим неодобрительным взглядом! Гордо задрала подбородок и ответила высокомерным взором. Дориэн прищурил глаза, губы скривились в насмешливую ухмылку. И тут меня ущипнули за левую руку. Падуану! Чтобы я без него сегодня делала? Да не попала бы сюда, для начала. Падуану и Драголич-старший тем временем перекидывались репликами. Вопрос – пространственный ответ. И в то же время сыскарь пытался выяснить, известно ли что-либо хозяину дома. Учитывая его способности, он наверняка мог что-то заметить. – Я не вмешиваюсь в дела моих людей, если для этого нет особой необходимости, – сказал он. – Я вполне доверяю своему управляющему. Тем более знаю – обмануть он меня не сможет. Он не хвастался – просто констатировал. Да, обмануть лучшего менталиста страны вряд ли кому удастся. И пусть без помощи второго менталиста, они всегда работали в паре, Драголич не мог прочитать чужие мысли, а вот уловить эмоции и правильно их расшифровать – вполне. – Поэтому не то что думаю, знаю – дела управляющего с вашим погибшим привести к смерти последнего не могли. – Но мы в любом случае с ним побеседуем, – произнес Падуану. – Разумеется, – кивнул хозяин дома. – Прекрасно понимаю, что проработать нужно все версии. Впрочем, я могу вам подсказать, с какой стороны еще на это дело можно посмотреть. После этих слов Ионит тут же достал свой блокнот и карандаш. Я чуть не захихикала вслух. В этот раз Падуану пнул меня под столом по ноге. Драголич-старший задумчиво посмотрел на Шербана и произнес: – У меня есть доступ к архивам, куда даже вам ходу нет, – сообщил хозяин дома. – И по счастливой случайности, в этих архивах есть дело полувековой давности. В этом деле имеются моменты весьма схожие с нынешним. Вдруг найдете что-то интересное. Я распоряжусь, чтобы вам предоставили доступ к архиву. – Премного буду благодарен, – совершенно серьезно поблагодарил сыскарь. И все, больше тему расследования никто не затрагивал. Шербану даже пришлось спрятать блокнот. Однако я насторожилась. Выходит, Драголичу все же что-то известно о том, что же там с трупом… А потом я вспомнила, как быстро разносятся вести по здешним окрестностям и немного успокоилась. Но я рано расслабилась. – Отчего же вы не интересуетесь, госпожа Илейнс, как дела у вашего сокурсника? – вдруг поинтересовался Дориэн. – Полагаю, у него все хорошо? – отозвалась я. – Тобиар стажируется в госпитале святой Тсеры в Фокшане, – вместо сына ответил отец. – Не могу сказать, что все у него получается… – Но кто из нас не ошибался? – перебил отца Дориэн. Смотрел он, разумеется, на меня. И улыбка у него была не гаденькая, нет. Снисходительная. Теперь уже мне пришлось хватать Падуану за руку. Ну надо же. Меня этот выпад никак не задел, а вот сыскарь взвился. Выдохнул сквозь зубы, слишком резко отложил вилку и явно собирался сказать что-то нехорошее. Уже было открыл рот, но я решила его опередить. – Думаю, у Тобиара все получится. Главное, приложить максимум усилий и стараний, – нейтрально заметила я. Драголич-старший усмехнулся и кивнул. – Прискорбно, что вы так и не подружились с ним, – в голосе отца моего сокурсника слышалось искреннее сожаление. Вот уж о чем я не жалела никогда. – Я через неделю буду в Фокшане, может быть, хотите передать что-то Тобиару? – не унимался Дориэн. – Если только пожелание успехов. Чтоб он провалился! – Я обязательно ему передам. И если он будет интересоваться, как же вы поживаете, то скажу, что у вас все хорошо. Ведь так? – Так, – я мягко улыбнулась. Чтоб и вы, Дориэн Драголич, провалились! После обеда мужчины отправились к кофейному столику пить кофе, хотя на самом деле – курить сигары, я же пошла к окну. Как забавно получается – замечания Падуану, его расспросы о моем прошлом, почему-то меня выводили из себя. А вот реплики членов семьи, которая и погубила меня, не задевали. Хотя, лукавлю. Было неприятно, но не до такой степени, чтобы это неприятие выплескивать во вне. Поворчала про себя – и достаточно. Видимо, где-то глубоко в душе я верила – им воздастся. – Как поживает ваш брат? – вдруг раздалось у меня за спиной. Я в удивлении обернулась. Ко мне приблизился Дориэн. – Замечательно. Он кивнул. – Я слышал, что его чуть не разжаловали в рядовые и отменили перевод в столицу. Поэтому он продолжает служить не столь далеко отсюда. А мне Фонсо сказал, что его решили задержать на нынешнем месте, пока он не подготовит себе смену. Про разжалование и слова не упомянул. Мама также молчала… Братец, что же стряслось? – И откуда же такие сведения? – насторожилась я. Правда, фразу получилось произнести даже спокойно, без резкости в голосе. – Знакомый сказал, что был в одном полку с вашим братом, – пожал плечами Драголич-младший. – И именно этого знакомого перевели в столицу? – Да, – не стал отпираться собеседник. – Интересно, – протянула я. – А он не рассказал вам подробности произошедшего? – Увы, но нет, – с сожалением произнес он. Дориэн смотрел на меня чересчур внимательно, благо, не так, как его отец, но мне также было не по себе. Я не выдержала и отвернулась к окну. В сумерках там мало что можно было разглядеть, но лучше смотреть в темень за окном, чем в черноту глаз еще одного Драголича. – Тут лучше, чем в столице. Не находите? – спросил он. – Нахожу, поэтому это немного скрасило то, что я оказалась здесь. Разумеется, я имела в виду Брышев, а не поместье Драголичей. – И все же нелегко, наверное, одинокой девушке отправиться через всю страну в незнакомое место, пытаться там устроиться… Я перебила: – Ну почему же пытаться? – Искоса мазнула взором по собеседнику. Он пытливо разглядывал меня своими кофейными глазами. – Я и устроилась. Замечательно, между прочим, устроилась. Крышу вот летом подлатала, козу приобрела. Драголич-младший начал кашлять. – Простите, – просипел он. – Не очень хорошо переношу табачный дым. Вы позволите? Он посмотрел на меня и кивнул в сторону окна. Я чуть отодвинулась. Свежий морозный воздух влетел в комнату. – Так вы говорите, козу приобрели? – спросил Дориэн. – Мырькой зовут, – поделилась я. – И сами за ней ухаживаете? – Прислуги у меня нет. Все сама, все сама. – То есть доите ее тоже… сама? Он мне явно не верил. – Угу, – вздохнула я. Собственно, я могла спокойно приукрасить свою жизнь в Брышеве. Сказать, что живу как принцесса. Все мне приносят сами жители. Захотела морса, щелкнула пальцами, и тут как тут очередь из желающих дать мне этот морс. Захотела пирожков? Пожалуйста! Да, иногда приходится кого-то лечить в меру своих скромных возможностей, но я такая молодец, что только от лицезрения моего прекрасного лика все выздоравливают. Наверняка все сказанное мною, обязательно будет передано Тобиару. Не для себя же интересуется его братец? Но смысл так мне изворачиваться? Пусть знает правду – мне за свою нынешнюю жизнь не стыдно. Дориэн был весьма удивлен. – И вам все это нравится? А вот это уже, господин нехороший, не ваше дело! Можно подумать, у меня был выбор, как теперь жить. Я приняла ситуацию и по мере сил и возможностей извлекала из нее пользу и старалась видеть хорошее во всем, что меня ныне окружало. – Всю жизнь мечтала. Я лучезарно улыбнулась и обошла брата своего однокурсника. Долго там еще Падуану будет любезничать с Драголичем-старшим? Мы пробыли в поместье Драголичей еще полчаса. Напоследок Падуану опросил управляющего и его помощника. Управляющий, господин Бакос, с которым мы были уже знакомы – обращался как-то ко мне за помощью, был высоким, прямо-таки огромным, крепким мужчиной лет около сорока. Его плечи, его мощные руки работяги вызывали во мне не женский трепет, а скорее опаску. Такой стукнет – и всё. Совсем всё. – Камара помню, – кивнул он, опустив взгляд светлых, прозрачно-голубых глаз. Они ярко выделялись на фоне темной, с лета загоревшей, грубой коже. – Должен нам был за аренду. Но выплатить не мог – говорил, денег нет. А я вспомнила увиденный сегодня дом. Добротный, уютный. Придомовые постройки – большие, утепленные. Из хлева доносилось мычание явно не одной коровы. А еще у этого семейства была овечья отара. Поскольку в разговоры я не вслушивалась, а ходить и везде заглядывать было неудобно, то не знала, насколько эта отара большая. Но тюков с шерстью в одной из комнат я видела в немалом количестве, когда мимо проходила. Выходит, Камара жил в достатке. К тому же детей у него было всего двое. Плюс еще престарелые родители. Значит, много ртов кормить не приходилось… – Говорят, он пристрастился к картам, – словно невзначай заметил помощник управляющего. Падуану с Шербаном переглянулись. А я, как уже не в первый раз за сегодня, сделала вид, что смотрю в окно, где уже разлилась чернильная ночь. Что примечательно – помощник управляющего также был крепким, высоким, широкоплечим. Драголич по телосложению выбирает себе работников? А история с долгами очень мутная… Больше ничего интересного разузнать не удалось – Камара обещал разобраться с долгами, а управляющий дал ему отсрочку. По сути, конфликта особо и не было. – Раньше он всегда в срок платил, – отметил Бакос. Когда покидали поместье, спину мне жёг взгляд. Чей именно, то ли младшего, то ли старшего, я проверять не стала. Улица встретила нас еще более крепким морозом и черным небом, усыпанным яркими звездами. Холодный воздух пробрал до нутра, но дышать мне стало легче. Наконец, мы разместились в экипаже. – Странные они, – тут же заключил Ионит. У меня вырвался смешок. – Не могу не согласиться. – Таким людям странности позволительны, – отозвался Падуану. – Интересно, Мирелла, почему же вы так и не подружились с самым младшим Драголичем? И посмотрел на меня так, будто и без того уже знал ответ, но ждал моей реакции. Странно, что не стал спрашивать, что я думаю об истории с долгами. – Вам как, вежливо ответить или честно? – Как есть, госпожа Илейнс, как есть. Я мягко улыбнулась и ответила: – Мы слишком похожи внешне и слишком разные внутренне. – Сердце с другой стороны? – попытался пошутить Шербан. «Боюсь, у Тобиара его вообще нет», – мысленно заметила я. Падуану не сводил с меня внимательного взгляда прищуренных глаз. Знает что-то, он точно что-то про это знает. А может, я просто слишком много об этом думаю. – Господин Падуану, а это правда, что есть такие архивы, куда даже особо важные следователи попасть не могут? – поинтересовалась я. Ионит сначала хихикнул, потом спохватился и тут же стал серьезным молодым человеком. Даже спину выпрямил. – Есть, но не тот, про который говорил Драголич-старший. Вот теперь мы вместе с Шербаном оба удивленно уставились на следователя. – А что такое? – хмыкнул он. – Думаете я не в курсе, что около полувека назад один субъект убивал мужчин и выкачивал у них кровь? А потом из полученного материала сотворил то самое зелье – для разжигания погасшей Искры. Правда, сам я добраться до материалов того дела смогу только через неделю – как вернемся в столицу. – Зачем же мы тогда к ним ездили? – спросил помощник. – И зачем он тогда упомянул про этот архив. – Эмилиан Драголич все-таки профессионал своего дела. И мог заметить что-то такое, на что мы не обратили внимание. При этом он понимал, что я наверняка к нему наведаюсь, поэтому мог просто ждать встречи и не торопить события. – Говорил Падуану абсолютно серьёзно, уверенно. Возможно, ему даже приходилось когда-то с Драголичем сталкиваться по работе – кто знает. – Ну а почему он упомянул архив тот, ну так я действительно до некоторых пор не имел к нему доступа. – И больше ничего он вам не сказал? – вставила я. – Нет, – пожал Падуану плечами. – И опережая твой вопрос, – он повернулся к Шербану, – в детали дела я его не посвящал. Чем меньше человек знают, тем лучше. – Вы меня потом убьете? – поинтересовалась я. В шутку, конечно. Договор, что мы заключили, исключал возможность того, что я могу проболтаться. Падуану не улыбнулся. Он на миг задумался, а потом все же ответил: – Если не принесете пользы… Карие глаза Падуану были с золотистыми искорками, но сейчас, из-за расширившихся зрачков, искорки пропали. Всю радужку затопила темнота. И мне показалось, будто я смотрю не в глаза – бездну, что хочет поглотить меня. Шербан громко прочистил горло. Я вздрогнула и сбросила наваждение. Следователь мило улыбнулся, покровительственно похлопал по моей руке и проникновенно произнес: – Шучу. В гробу я видела такие шуточки… Буквально через десять минут, как я зашла домой, тут же объявился Рэду. – Где на этот раз были? – вместо приветствия спросил он. – К Драголичам ездили, – нехотя ответила я. – Хочешь есть, бери в холодильном шкафу и сам разогревай. Извини, но я отдохнуть хочу. Он тут же подошел к шкафу, где я хранила продукты, бережно законсервированные почти таким же амулетом, что был у Падуану для трупа. От такого сравнения я хмыкнула, чем вызвала недоуменный взгляд Рэду. – Драголичи-то тут при чем? – тем временем поинтересовался он, заглядывая в кастрюльки. Нашел то, что его устроило, довольно причмокнул и пошел к буфету – там были тарелки. Я же сбросила обувь, натянула шерстяные вязаные носки и забралась на кушетку. Укуталась в плед, подтянула ноги под себя и довольно откинулась на спинку. – А то ты не знаешь, кто такой Эмилиан Драголич. – Слышал, – кивнул Рэду. – Поэтому и удивляюсь, зачем вам к нему ездить? – Спроси у Падуану, а? – устало отозвалась я. Рэду хмыкнул, покачал головой, но за то, что он начал заваривать чай, я простила ему настырные расспросы. – Господин следователь мне так и ответит. Я, кстати, завтра после обеда к нему иду. Я тут же встрепенулась. – Зачем это? – Так вызвал на беседу. Уже многие у него были. И когда только все успевает. – Иди, чего уж там. Побеседуй. Тебе же нечего скрывать, – заметила я. Рэду усмехнулся, подкрутил ус и зловеще произнес: – А вдруг того мужичка я… и порешил? – Дурак, – выдохнула я и запустила в него подушкой. Он увернулся и хитро мне подмигнул. Если бы не его эта мохнатая борода и усы, какой бы привлекательный мужчина был бы. Ална точно не устояла бы. Рэду поднес мне чай, вернул подушку и пошел есть. Он сидел полубоком ко мне, и в неровном свете лампы его фигура обретала пугающие очертания. Тени падали причудливо, подчеркивали беспокойные светлые глаза с темными кругами под ними, разворот плеч виделся не просто внушительным – казался сокрушающе огромным. Такая сила должна стоять за ними… Рука, сжимающая ложку, представлялась способной одним своим движением расплющить эту ложку. Переломить пополам, стереть в пыль. И даже трость, которую он прислонил к стулу, виделась не досадной вещью, напоминающей об увечье, а оружием, которое с легкостью умелый человек может применить. От чая я разомлела, окончательно согрелась и начала погружаться в дрему. Сквозь сон почувствовала, что Рэду поднял меня на руки и понес. Хотела открыть глаза, но так было лень, поэтому пробормотала лишь «спасибо», когда поняла, что друг укрывает меня одеялом.