Глава 27

Вот и Дарина. Такое чувство, что едва на ногах держится. Жалко мне её. Она и так-то была худенькая, а теперь вообще. Непонятно, в чём душа держится.

— Антоний разрешил остаться! — радостно произносит она. — И сказал, что научит нас управляться с магией как следует!

Я обмираю. Ну, точно — чернокнижник!

А потом вспоминаю покойного барона. Ведь ничего, кроме добра, от него не видела. Да и в народе слухи про него ходили, что суров, но справедлив. Никого зазря не обидит.

И всё-таки тревожно на душе. Ещё и Тимея эта такого наговорила. Кто она Антонию, кстати? Внучка, наверное. А где его жена и дети? Я здесь больше никого не видела.

— Надо переодеться и одежду постирать! — говорит Дарина. — Тимея показала, где. Пошли вместе?

— Давай я сама всё сделаю! А ты отдохни лучше, — предлагаю я.

— Ах, оставь! Я ведь не всегда была баронессой! — машет рукой Дарина.

Мы проходим мимо колодца. Там небольшой навес, под которым хранится всякая утварь, в том числе пара деревянных корыт для стирки. По пути нас догоняет Тимея:

— Если что, могу одеждой поделиться!

— Пока не надо, у нас есть платья на смену! — говорит Дарина. — Вот потом, как холода настанут. Наверное, придётся нам куда-нибудь за одеждой выбраться.

Я наливаю в корыто воду и запихиваю туда свои штаны. Смачиваю и намыливаю особо грязные места. И соображаю, что хорошо бы воспользоваться магией.

Я никогда не делала это при свидетелях. Но кого тут бояться-то? Да и вообще мне уже нечего терять. Эх, пропащая я душа…

Печально вздыхаю и заставляю воду в корыте бурлить, вымывая из ткани грязь.

— Ух ты! — восхищённо произносит Тимея. — Настоящий маг воды! Только ты слишком много силы тратишь. Смотри, как надо!

Она принимается объяснять про какой-то поток и энергетические каналы. Увы, мне совсем, совсем непонятно.

— Короче, тебе просто надо ощутить, как этот поток вливается в тебя, а дальше уже распределяешь его, куда тебе нужно! — заканчивает она.

А я ведь и правда вижу эти самые потоки. Но пропустить их через себя? Немыслимо просто. Боюсь я. Вдруг вместе с ними какая-нибудь нечисть в меня вселится?

Помогаю и Дарине тоже. Она даже не сопротивляется. Сидит на брёвнышке, свесив голову. Я понимаю, тяжело ей.

Тимея тем временем просит наших парней натаскать дров и затопить печь в летней кухне под навесом. Они тотчас бросаются выполнять. Прямо наперегонки. Как бы не подрались ещё из-за неё.

Я развешиваю бельё и отвожу Дарину на сеновал.

— Тебе обязательно нужно поспать! — увещеваю я.

Она молча кивает и повинуется.

Я же иду к Тимее. Помогу с обедом. Заодно, глядишь, проясню хоть что-нибудь.

— Антоний — твой дедушка? — спрашиваю я.

— Да. Только не по крови. Он мне жизнь спас!

По её лицу словно пробегает тень.

— Мне было десять лет, когда я в первый раз зажгла огонёк, — рассказывает она. — Просто холодное пламя. Я не знала, что нужно это скрывать. Ну и показала своей подружке. Это всё разнеслось по деревне. Меня чуть не убили. Уже хворост таскали, чтобы сжечь. Если бы не Антоний… Я так у него и живу с тех пор. Он меня учит. И магии, и просто всяким наукам.

— Он — кто?

— Учёный. Как и в своём родном мире был. Только там тоже не всё так просто. Он придумывал машины, которые по воздуху летают. Но нашлись злые люди и разрушили его дело.

У меня аж глаза на лоб вылазят, когда я такое слышу.

— Там вообще всё по-другому. Не как у нас. Магии совсем нет. Ещё нет разницы между простыми и высокорожденными. Разве что между богатыми и бедными. Правда, там и бедным иногда может повезти. Можно выучиться и хорошо устроиться.

Вот, значит, почему Дарина такая странная! Надо будет у неё выспросить про всё про это, — соображаю я.

За обедом Антоний заводит разговор про магию. И заявляет вдруг, что совсем скоро всё изменится и магов больше не будут преследовать. Наоборот, сильные мира сего будут стараться привлечь их к себе на службу.

Он даже сказал, что это наверняка уже происходит. Только пока тайно. И совсем скоро мы столкнёмся с использованием магии и в междоусобных интригах, и в войнах, и много где ещё.

Я даже не знаю, хорошо это или плохо. С одной стороны, не надо будет бояться инквизиторов. С другой — магия ведь и убивать может. А ещё то, что Дарина рассказывала про тёмные силы…

Спросить бы. Да боязно.

После обеда мы продолжаем обустраиваться на новом месте. Для нас с Дариной находятся спальные места в доме. Мужчинам придётся довольствоваться сеновалом.

Антоний говорит, что к зиме придётся строить дом. Даже не представляю, как мы это сделаем. А он утверждает, что справимся своими силами. И в этом нам поможет магия.

Прямо на следующий день он начинает нас обучать. Я не выдерживаю и вываливаю на него все свои страхи.

— Я боюсь! — упрямо твержу я. — Вдруг меня тёмные духи поработят?

— Я знаю, что такое бывает, — отвечает он. — Но не в нашем случае! То, что мы используем — всего лишь природа. Пространство этого мира пронизано неким эфирным полем. Некоторые люди способны черпать из него энергию. Вот и всё!

Мне хочется верить, что это действительно так. А ещё радует, что он нисколько не сердится из-за моих докучливых расспросов. Удивительный человек!

Правда, он требует от нас очень сложных вещей. Не только черпать эту самую энергию, но и сплетать заклятья, управляющие её потоками. К концу дня мы все жутко выматываемся. Даже падаем духом. Одна Дарина бодрится, несмотря на усталость:

— Запомните этот день! — произносит она. Когда-нибудь мы будем его отмечать, как праздник основания первой магической академии!