Глава 28

Лишь через пару недель нам удаётся более-менее привыкнуть к новой жизни. Как ни странно, нам с Дариной легче, чем мужчинам. Наверное, потому, что каждая из нас уже давно втихаря пользовалась магией.

Я кроме всего прочего успеваю помогать Тимее с огородом. Он у неё и так-то великолепный. А с моей помощью станет ещё лучше.

Мы даже сеем большую гряду репы. Ведь она растёт быстро и успеет дать урожай. А я знаю несколько вкусных блюд, которые можно из неё приготовить.

Тимея искренне восхищается моим даром. Особенно когда я заставляю молодое фруктовое деревце пустить ветви в нужные стороны.

Ещё я помогаю ей доить коз, для которых жердями огорожен обширный выгон за домом. Однако всё это не в состоянии решить наметившуюся проблему нехватки продуктов.

Я обеспокоенно говорю Тимее, что с этим надо срочно что-то делать. Она же отказывается воспринимать мои слова всерьёз. Говорит, голодать нам точно не придётся. Но как? Ведь даже магии не под силу сделать еду из ничего!

Однако вскоре Антоний объявляет, что нам принесли продукты. И отправляет нас по той самой тропке через болото, которую для верности опять отмечает огоньками.

Нас уже ждут. Трое мужчин и две женщины. Очень странные люди! По одежде похожи на крестьян. Разве что она более добротная и нисколько не ветхая.

Но при этом все с оружием, включая женщин! А взгляды полны достоинства. Прямо как у высокорожденных.

Ну, не смотрят так крестьяне! Они обычно вообще глаз не поднимают. Потому что господа, к которым они приписаны, воспринимают такое, как недопустимую дерзость.

— Здравствуйте, люди добрые! — приветствует нас один из мужчин.

И отдельно раскланивается с Дариной:

— Здравствуй, хозяйка! Вот, принимай! — с этими словами он протягивает руку к груде мешков, снятых с низкорослых рогатых животных.

Надо же, сразу понял, кто есть кто! Верно определил, кто у нас главный! Несмотря на то, что Дарина — женщина, есть в ней что-то такое. Не знаю даже, как это словами объяснить. Просто её хочется слушать и за ней не страшно идти.

А ведь это — лесовики! — доходит, наконец, до меня. Про них всякое разное рассказывают. Не очень хорошее, в том числе.

Они вольнодумцы и никому не подчиняются. Ещё и законы нарушают — живут, где хотят, охотятся, лес рубят. Никаких податей не платят. Ещё и беглых рабов и крестьян к себе принимают.

И ничего с ними не сделать. Потому что для них лес — как родной дом, и все, включая женщин — умелые охотники с самого детства. Поди, справься с такими! Побегай за ними по лесной чаще-то!

Мы благодарим лесовиков, взваливаем на себя мешки и пускаемся в обратный путь.

— Интересно, как Антоний узнал, что они должны прийти? — спрашивает Дарина. — Я не видела у него почтовых голубей!

Я лишь молча пожимаю плечами. Действительно, странно.

Мы возвращаемся на остров и она тотчас идёт к Антонию. Спрашивать, как он узнал о приходе лесовиков.

Я думала, что видела уже все чудеса, которые здесь могут быть. Оказывается — ошибалась!

Наш наставник достаёт изогнутые в виде подковы толстые проволочки и протягивает нам с ней по одной.

— Что чувствуете? — спрашивает он.

Я сжимаю в пальцах жёлтый блестящий металл. Кажется, медь. И ощущаю вдруг, как он начинает дрожать.

Антоний говорит какие-то непонятные слова. Кажется, из своего мира. Я улавливаю лишь то, что речь идёт про какие-то волны.

— Каждая буква обозначена разной последовательностью длинных и коротких сигналов! — принимается объяснять он. — Их надо выучить и передавать с помощью магической энергии. Принимать же может и не маг. Причём на любом расстоянии. Этим волнам не помеха ни стены, ни даже горы!

Это просто чудо какое-то! Получается, ни гонцов не надо, ни почтовых голубей! Даже не верится.

— Будем учить и тренироваться каждый день! — произносит Дарина и обращает на меня задумчивый взгляд.

Боится, что не пойму, что ли? Только я уже начала привыкать к странному.

Наша учёба продолжается. Антоний не оставляет в покое даже бывших замковых охранников, у которых нет магического дара. Они едва владеют грамотой, и он велит Тимее заниматься с ними словесностью, математикой и естественными науками.

Совсем скоро выясняется, что мы все очень разные. Например, Гай — чистый стихийный маг и очень слабый ментал. Дарина — тоже неплохая стихийница. Помимо этого ещё целительница и ментал.

Мне же нормально покоряются лишь две стихии — вода и земля. С огнём я так и не подружилась. Максимум, что могу — заставить вспыхнуть небольшой шарик холодного пламени либо крошечную горячую искорку, которой в лучшем случае можно зажечь свечу.

С целительством у меня тоже не очень. Я больше полагаюсь на травы. Правда, Антоний утверждает, что их действие можно усиливать с помощью магии. Только это ещё плохо изучено.

Тедар и вовсе слаб во всех стихиях. Зато он — на удивление сильный ментал. Антоний говорит, что никогда с таким не сталкивался и это обязательно надо изучать. Они часто уединяются вдвоём и проводят какие-то опыты.

Тем временем дело идёт к осени. Мы принимаемся стаскивать на поляну заранее помеченный Антонием и поваленный лес для сруба нового дома. Даже с помощью магии это даётся очень нелегко. А ведь надо ещё и к зиме готовиться — заготавливать дрова и торф для отопления. Ещё сено и веники из ветвей для коз. И делать из глины кирпичи для печей в новом доме.

Правда, я не чувствую себя измотанной. Потому что в душе царит мир, какого я не знала никогда прежде.

Да и живём мы все, как братья и сёстры. Доверяем друг другу и не опасаемся ни насмешек, ни подлянок. Я больше не просыпаюсь со страхом, что принесёт грядущий день. Но с радостью, что меня ждёт новое знание и прелести дружеского общения с людьми, ставшими такими близкими, какими не всегда бывают даже родные по крови.

Однако скоро это закончится. Для меня, во всяком случае. Потому что подходит время встречи с Рейнаром. И после долгих обсуждений мы решаем, что я отправлюсь к нему с Дариной. А потом останусь ему помогать. Вместе с чудесным артефактом связи.