Глава 42

Я не могу не восхищаться нашей баронессой! И очень горжусь, что она, такая величественная и простая одновременно, называет меня своей подругой!

Как только она умудряется сочетать в себе и властную решительность, и способность тонко чувствовать нужды людей и проявлять к ним милосердие? Везде, где мы были, она увещевала своих подданных не бояться. Кое-где даже поменяла старост, назначенных новым управляющим. Велела крестьянам самим выбрать достойных.

А ещё она даровала полное прощение тем, кто бежал от притеснений! Прямо так и говорила: пусть возвращаются спокойно в свои дома. Никаких наказаний не будет.

Заодно и насчёт магов выспрашивала. Старательно объясняла естественную природу магии. И велела приходить таковым в Арский замок. Для учёбы и последующей службы на важных должностях.

И в армию Гая желающих звала. Кое-кто из молодёжи прямо сразу и отправился. Это сейчас очень важно. Граф Дейский ещё ничего не знает. Но это долго не продлится. Со дня на день до него дойдут слухи и тогда…

Если честно, я боюсь об этом думать. И в то же время понимаю: будет война — придётся стоять до конца. Рядом с Дариной и Рейнаром. Здесь моё место. А что касается страхов, так я ведь уже знаю, что они — не такие уж и всемогущие.

Как ни странно, но мне чем-то даже легче сейчас. Когда всё так закрутилось и мне некогда думать об отвлечённых вещах. Например, о своих отношениях с Рейнаром.

То, что Дарина тогда сказала, будто он в меня влюблён, произвело впечатление. Я, конечно, в это не верю. Да что там, я вообще не знаю, что такое эта самая любовь. У меня её не было. Было чувство долга. И ничего больше.

Да и у моих родителей я ничего такого не видела. Они просто жили в одном доме и выполняли то, что должны. Ругались иногда. Отец порой и руки распускал.

Может, все эти разглагольствования про любовь — вообще выдумка? Чтобы голову девице задурить проще было? Не знаю я, что тут и думать.

В любом случае, я стараюсь не вспоминать ни о том поцелуе, ни как Рейнар меня от охранников спасал. Боюсь я. Чего — сама толком не знаю. Просто боюсь.

Наконец, возвращаемся в замок. Выходим с Дариной из кареты. Нам сообщают, что приехал Тедар. Не успеваю толком обрадоваться, как слышу удивлённый возглас:

— Ирия⁈

Аж вздрагиваю. Но на этот раз просто от неожиданности.

То дурное чувство, которое всегда охватывает меня, когда я слышу собственное имя, здорово ослабело в последнее время. Всё благодаря Рейнару и Дарине. Когда они зовут меня, за этим не следует ничего плохого. Наоборот даже. Новая интересная задача. Душевный разговор. Либо они просто спрашивают моё мнение по какому-нибудь вопросу.

Я и на это теперь совершенно спокойно реагирую! Не то, что раньше, когда я просто впадала в ступор. Немела и цепенела от ощущения, что так не бывает. Потому что до встречи с Дариной никто и никогда не интересовался, что я думаю по тому или иному поводу и чего вообще хочу.

Передо мной стоит девочка из Марна! Дочка одной из соседок. А рядом с ней — Мирея!

— Представляешь, она такая же, как мы! — объясняет она. — Из-за этого ей пришлось из дома бежать!

Я улыбаюсь в ответ. Ещё один маг точно не помешает!

Дарина крепко обнимает вышедшего навстречу Тедара:

— Как же я рада, что ты приехал! Уже голову сломала, что делать! Понимаешь, когда враг на тебя нападает — там всё понятно: надо бить! А когда он повержен и в моей власти — у меня просто рука не поднимается…

— Ничего, разберёмся! — улыбается он.

Не откладывая в долгий ящик, он начинает беседы с запертыми в подвале прислужниками лжебарона, запятнавшими себя разными нехорошими делами.

Вечером мы собираемся в гостиной перед камином. Прямо как в старые добрые времена, когда покойный барон называл наши встречи магическими советами.

— Большинство — сами такие же жертвы, — объясняет Тедар. — С детства видели по большей части грубость и насилие. Привыкли, что это нормально. Усвоили, что перед сильным надо унижаться, а над слабым можно и поглумиться.

— Но ведь не все же такие! — возражает Дарина. — Даже в одинаковых обстоятельствах люди ведут себя по-разному! Да вон хоть Ирия…

Я вспыхиваю. К счастью, она не продолжает про меня.

Тедар, с одной стороны, прав. С другой — люди всё-таки разные. И я сама видела, как в одной семье вырастают и достойные, и не очень.

— Знаете, в чём разница? — продолжает Тедар. — Есть те, кто готов признавать свои ошибки. И исправлять, да. Готов меняться, с болью и кровью выдавливая из себя зло. И я искренне считаю, что таковых нужно просто отпустить!

— Как ты это себе представляешь? — недоумевает Дарина. — Хочешь, чтобы в Арском баронстве начались расправы на почве мести со стороны обиженных ими?

— Поверь, им и так придётся очень нелегко! — говорит Тедар. — Муки совести порой страшнее, чем даже презрение окружающих. Они сами будут просить себе какое-нибудь наказание! И каяться перед теми, кому причинили боль и несправедливость!

Дарина лишь пожимает плечами и застывает в глубокой задумчивости, вглядываясь в пляшущие над поленьями в камине языки пламени. Я тоже не знаю, что и сказать. Но, сдаётся мне, Тедар всё-таки прав. Мы все делаем ошибки.

— Я попробую поговорить с ними, — тихо произносит баронесса перед тем, как мы расходимся.

Я долго не могу уснуть. Всё думаю и думаю о том, почему в одинаковых обстоятельствах люди ведут себя по-разному. Удастся ли когда-нибудь разгадать эту сокровенную тайну личного выбора между добром и злом?