Глава 13

— Что? О чем ты? — удивленно переспросил я. — Ты же только что сказал…

— Да знаю я, что сказал… — таким же похоронным голосом ответил Роман. — Да, экзамен я сдал, но… с помощью твоего зелья. А это нечестно! К тому же, мне его что теперь, пить все время, пока я работаю следователем? Это не должно так работать. Зря я взял у тебя зелье. И таблетки те тоже зря пил. Надо было самому готовиться, учить, а не надеяться на всякие БАДы.

Я вздохнул и улыбнулся в трубку. Знаю, что Роман меня не видит, но сдержаться не смог.

— Насчет таблеток я согласен. Не стоило их пить. А насчет зелья… Не было у тебя никакого зелья. Я дал тебе мятный сироп.

На той стороне воцарилось молчание.

Я специально дал Роману простой сироп под видом зелья, улучшающего память. Ему не хватало простой веры в себя, поэтому он так и загонял себя с этими экзаменами. Теперь, когда он узнал, что не было никакого помогающего зелья, что он сам все вспомнил, сам ответил на все вопросы и все выучил, неуверенность пройдет.

— Макс… — наконец произнес он тихо. — Я тебя придушу когда-нибудь с твоими шуточками…

Потом Роман с облегчением рассмеялся, и я со спокойной душой положил трубку.

В кабинете нас по-прежнему оставалось трое. Бойлеров еще не вернулся после комиссии. Алиса сидела, закинув голову вверх, и задумчиво глядела в потолок. Хлебникова барабанила пальцами по своей папке, тоже о чем-то думая.

У них есть время предаваться размышлениям о произошедшем, а у меня оно уже кончилось. Встав, пошел к шкафчикам переодеваться, чем вызвал любопытство у Алисы.

— Ты куда?

— Домой. Завтра новый рабочий день, — обернулся на секунду.

— А ты хотела предложить отпраздновать победу в комиссии? — с какой-то внутренней горечью спросила Марина.

— Нет, — поморщилась Алиса. — Мне прошлого раза хватило. А насчет Яковлева… Если все так, как ты говоришь, Марин, он сам виноват…

Я был несказанно удивлен, услышав такие слова от рыжей. Слишком жесткие для нее, пожалуй. Но следующая фраза разрушила это ощущение:

— Я тоже домой. Хочу в ванну с пенкой, и чтоб свечи вокруг стояли. Только так об этой комиссии смогу забыть. Все нервы вымотали…

Лабораторию я покинул последним. Бойлеров так и не вернулся, но я знал, что он здесь, поэтому дверь закрывать не стал. На часах время показывало уже почти шесть вечера. А у меня сегодня еще тренировка! Так что надо спешить: хотелось поскорее проверить, насколько сильнее я стал после зелья в пятницу.

* * *

— Сегодня работаем с грушами в парах! — громко объявил Тренер после разминки. — Лиза со мной, Исаев с Вячеславом, Толя с Ярославом…

Он назвал еще несколько имен и закончил:

— Отрабатываем комбинации ударов. Кулак не загибаем, Ярик! Второй раз сам скорую вызывать будешь.

— Да, Тренер! — бодро отозвался высокий и смуглый парень.

На время скрип обуви по полу стих. В ушах осталось только собственное учащенное сердцебиение. Пробежка в двадцать кругов и получасовая разминка не смогли вывести меня из строя, как в прошлые разы. Выносливость увеличилась. Но все равно пока еще тело не до конца привыкло к таким нагрузкам. Главное — прогресс был.

Первым отрабатывать удары встал Славик. Его глаза испытующе буравили меня, на бровях блестели бисеринки пота. Я встал с той стороны черной кожаной груши и уперся в нее руками.

— Ну что, Исаев, готов? — спросил парень. — Смотри и учись, как бить надо.

— Ну давай, — ухмыльнулся я. — Покажи мне, что такое удар.

— О дыхании не забываем! — напомнил Тренер, занимая с Лизой грушу сбоку от нас. Их тут несколько в один ряд висело. Второй ряд располагался за моей спиной. — Начали!

— Фух! — выдохнул Слава вместе с ударом.

Груша вздрогнула, пропуская импульс. Я остался стоять как влитой. Славик прищурился удивленно. Я решил его еще раззадорить, ведь мне и самому любопытно, как сильно может ударить этот парень:

— И это, по-твоему, удар?

После этого маленького вопроса у Славы сорвало крышу. Он оскалился, тяжело задышал и бросился в бой с тенью. То есть с грушей. Мутузил ее, обрушивая град прямых и боковых ударов, работал корпусом, шумно выдыхал. Снаряд дрожал под моими руками, заставляя напрягать все мышцы тела, чтобы устоять на месте. Через полторы минуты, отведенные для ударов, у меня заныли перенапрягшиеся икры. Но это была приятная боль.

— Ямэ! — гаркнул Тренер. Интересно, как его на самом деле зовут? — Меняемся!

— Ладно… Ладно… — задумчиво тянул Слава, проходя мимо меня с той стороны снаряда. — Держать удар умеешь. Посмотрим, как ты бьешься, если у противника нет глаз, которые можно выдавить.

Значит, не забыл наш первый спарринг на ринге две недели назад. Он мне тогда плечо вывихнул, а я ему чуть глаз не выдавил. Тренер перехватил мою руку и спас зрение этого идиота.

Я ничего ему не ответил, встав в стойку. Прозвучала команда «Хаджимэ!». Глубоко вдохнул, отчего время будто чуть замедлилось, отвел плечо с согнутой рукой назад. Резко выдохнул и распрямил руку со сжатым кулаком, подворачивая ногу и задействуя корпус.

Пуф! Грубый кожзам груши, набитой песком, больно врезался в костяшки. Отдача прострелила руку, снаряд, подвешенный на цепи, качнулся, передав через себя удар в руки Славы. От силы удара парень не отлетел, конечно, как в кино, но отступил на шаг.

— Вот удар. — Я демонстративно приподнял брови.

— Ничоси… — присвистнула замершая сбоку Лиза.

— Работаем! — в который раз гаркнул Тренер.

Пуф. Пуф-пуф-пуф. Заработала кулаками в перчатках мокрая от пота девушка. Как и я вернулся к своему снаряду, нанося один удар за другим. Сил не жалел, выкладывался на полную, заставляя свое новое тело через боль и усталость усваивать новые для него рефлексы. Левой, левой и мощный хук правой. Менял руки, технику ударов, даже подпрыгивал иногда, чтобы атака прошлась по касательной сверху. Славик с той стороны груши изо всех сил упирался в пол ногами, а руками и плечом — в грушу. Я видел со стороны, как он зажмурился и покраснел от усердия.

— Ямэ! — прозвучала наконец команда.

Мои кулаки уже ныли от боли, костяшки покраснели, а кое-где выступила кровь. Ничего, заживет. А вот попранная гордость Славика — никогда. И это не могло меня не радовать.

Тренировка продолжилась, выжимая из людей соки без остатка. Тренер, как и всегда, был суров и жесток, каким и должен быть настоящий тренер, который стремится сделать своих подопечных сильнее, а не просто деньги отрабатывает.

Кстати, о деньгах. Тренер ни разу не поднимал этот вопрос, но я сегодня захватил немного наличности.

Еще через полчаса в последний раз на сегодня прозвучала команда «Ямэ!». Я был уже насквозь мокрым к этому моменту, но еще ощущал в себе силы продолжать. Это все работа зелья. Эффект пока держался, давая телу время его закрепить усиленными тренировками. Когда все, кроме меня, Лизы и Тренера, ушли в раздевалку, я подошел к зоне свободных весов. Лег на скамью для жима и для начала выжал пустую штангу. Легко пошла. Накинул сразу сорок килограмм сверху. Вот это уже дело…

Будучи алхимиком, я настолько укрепил свое тело зельями, что одной рукой выжимал два с половиной центнера. Мог и больше, но зачем?

А сейчас я начинал практически с нуля. Шестьдесят килограмм. Накинул до семидесяти, и стало совсем хорошо. Так прошелся и по остальным тренажерам, выжимая остатки сил из обновленных мышц.

На секунду заглянул в раздевалку, чтобы взять деньги из одежды. Почти все ушли, только в душе кто-то еще шумел водой. Вернулся в зал и нашел Тренера в его каморке.

— Тренер? — позвал его, отвлекая. Он делал записи в журнал.

Я вроде уже заглядывал в его каморку, но как-то мельком, не приглядывался. Она казалась небольшой и почти ничем не отличалась от остального зала. Такие же желтые, шершавые стены, дощатый и покрытый краской старый пол. Справа — письменный стол, за которым и сидел Тренер, перед ним, вдоль стены, — шкафы и полки со скакалками, перчатками и прочим инвентарем. Слева — раздвинутая ширма, которая отделяла небольшой кусок комнаты. До нее на стенах висели цветные и старые черно-белые фотографии, вырезки из газет. Я решил, что это свидетельства достижений учеников.

— Да, Исаев? — поднял глаза Тренер, отложив маленькие очки в сторону.

Сразу перешел к делу:

— Я хожу к вам уже вторую неделю, но мы еще ни разу не говорили об оплате ваших уроков.

Тренер наклонил голову набок и откинулся на спинку стула, тяжело вздохнув.

— Этот зал раньше принадлежал моему деду, потом отцу, а теперь мне, — заговорил он, помолчав. — Я их дело продолжаю. Подбираю пацанов с улицы, если они хотят. Я их не драться учу, а к жизни готовлю. Там, за стенами, мир, который уже сурово обошелся с ними, и я учу их держать удар, не терять себя и использовать серое вещество в их черепных коробках. Как ты думаешь, сколько у них денег?

Я промолчал, прекрасно зная ответ на своей шкуре. Меня отдали в подмастерья алхимику отнюдь не от хорошей жизни.

— Нисколько, — сжал пальцами столешницу Тренер. — Поэтому платят они, когда могут. И сколько смогут. У меня ко всем такой подход, Исаев.

— Не очень эффективный с точки зрения бизнеса, — честно заметил ему.

— Знаю. Но вся эта мишура меня не волнует. За этих пацанов больше просто некому вступиться.

В ответ я молча кивнул и открыл кошелек, подошел к столу и положил тонкую стопку купюр. Спросил:

— На три месяца хватит?

Не глядя на деньги, Тренер ответил:

— Хватит и на полгода. Если филонить не будешь.

Хмыкнув, я развернулся к выходу из комнаты. Краем глаза заметил спрятанную за ширмой кровать.

Вернулся в раздевалку, сунул в карман куртки похудевший кошелек и разделся догола. Вошел в душевую, наполненную горячим паром и шумом воды, почти на ощупь нашел кран и включил воду. Под горячими струями окаменевшие мышцы мгновенно размякли, и меня окатило волной болезненного удовольствия.

— Уф… — не удалось сдержать стона.

— Эй! Держи себя в руках! — раздался прямо за спиной хрипловатый голос Лизы, и тут же она шепнула мне в ухо: — А то я возьму все в свои руки…

Тонкие пальчики пробежались вдоль позвоночника. Меня аж будто молния пронзила — так это неожиданно произошло. Лизин смех расплескался веселым ручейком.

— Какой ты… — смеялась она от моей реакции. — То сильный и жесткий, то робкий, как школьник. Не скажу, что мне не нравится.

Совладав со своим каменеющим внизу телом, резко обернулся, но в густом паре Лизы уже не оказалось. Обнаженная ладная фигурка девушки, покачивая бедрами, уже выходила из душа и даже не пыталась прикрыться полотенцем. Только встала в дверях и обернулась на миг, взмахнув мокрыми распущенными волосами.

Мда… Не ожидал, что в душе будет именно Лиза. Не подумал как-то об этом, хотя оно как раз логично. Поэтому парни первыми пошли в раздевалку и душ, а Лиза осталась в зале. Пока я пытался себя добить штангой, парни закончили и освободили место для Лизы. А вот я этот момент как-то упустил.

Ладно, бывает. Ничего страшного не случилось, и мне даже понравилось такое соседство. Хоть и случайное. Но больше такого не повторится — я не из тех, кто в душе за девушками подглядывает.

Через несколько минут закончил водные процедуры, вытерся, переоделся и направился к выходу из зала. Тренер уже выключил свет, но я видел, как дверь открылась, выпуская кого-то (наверно, Лизу), и я пошел в направлении пятна света.

Вышел следом и столкнулся с компанией Славика.

— Ну, пошли, — как раз сказала присоединившаяся к ним Лиза.

Она бросила лукавый взгляд в мою сторону и подмигнула.

Громила Вячеслав сперва было кивнул, но задержал взгляд на мне. Лизин перформанс от него не укрылся. Нахмурился, посмотрел на сестру, затем снова на меня, на ее влажные волосы, на мои. Пазл из двух кусочков все же сложился в его голове, и он почти зарычал.

— Вы что, вместе мылись⁈ Ты подглядывал за ней⁈

Миг, и он в два быстрых шага настиг меня и прижал предплечьем мою шею к двери зала. Холодный воздух с сопротивлением стал втягиваться в легкие.

— Даже не думай за ней ухлестывать… — цедил он.

— Эй! Хватит! — вскрикнула Лиза, направляясь к брату. — Я сама за себя могу постоять!

Дойти до Славика она не успела. За секунду я считал, как отреагирует Славик, и был готов. Ткнув кулаком его под ребра, вывернулся, перехватил занесенную для удара руку и вывернул ее. Впечатал самого Славу в дверь.

— М-м-м! — простонал он от боли.

В таком захвате сломать ему руку — плевое дело.

— В списке вещей, которые меня волнуют, твое мнение находится в самом низу, — шепнул ему в ухо. — Не люблю, когда мне указывают, что можно, а что нельзя.

Я толкнул парня к его компании, которая только сейчас начала как-то реагировать. Все слишком быстро произошло.

— Все, хватит! — как разъяренная фурия встала на пути брата Лиза. Только это и заставило его остановиться и не совершить ошибку, снова напав на меня. — Я уже большая девочка и в твоей заботе не нуждаюсь, Слава! Поздновато ты с этим опомнился!

Хм… Похоже, в детстве у них был какой-то разлад с Лизой, и сейчас Славик пытался это компенсировать своей заботой. Но с моей помощью этого делать не стоит.

Лиза повернулась ко мне, сверкнув глазами, и попросила:

— Тебе лучше уйти…

— Я сам решу, что мне лучше.

Подошел к девушке и опустил руку ей на плечо. Взглянул на Вячеслава. Он не сводил глаз с моей ладони на Лизином плече. А та пока не убирала ее. Даже, наоборот, подбоченилась как-то, с вызовом глядя на брата.

— За пределами зала драться запрещено, — повторил я правило Тренера. — Хочешь со мной разобраться, Вячеслав? Увидимся на ринге. А в остальном… не позорь Тренера. Он вас не для этого всех собирал.

Под кожей на щеках у парня заходили желваки. Злился, потому что я был прав. Остальные его друзья растеряли пыл и потупили глаза.

— Ты еще не готов… — произнес, задирая подбородок, Слава. — Встретимся, когда ты поднатореешь в боях. И сразимся.

— Смотри, — хмыкнул в ответ, — чтобы это была не просто отмазка, Вячеслав.

Его щека дернулась. Лиза сняла мою руку со своего плеча горячими, сухими пальцами, развернула Славика и стала подталкивать его в спину, пригоривая:

— Все, пошли уже…

Компания, ведомая Лизой, словно овцы пастырем, уходила в ночной сумрак спального района. Не самого благоприятного спального района.

Лиза на миг обернулась, посмотрела на меня со смесью любопытства и уважения. Не игривых, как до этого, а более… осознанных, что ли?

Я повернулся и отправился домой, по пути как следует проветрив голову. Этот длинный день закончился.

* * *

«Я слышала, что Юрия Коршунова уволили после вашей странной дуэли», — показала Оксана Ивановна утром.

«Откуда знать?» — спросил я.

«Коллега-завхоз рассказывала, что он сдал халат и другие вещи. Она подписала ему обходной вчера».

«Мочь сказать мне жаль, но не от все сердце».

Оксана Ивановна беззвучно засмеялась, прядь волос выбилась из-под ее платка.

Как обычно, я пришел на работу раньше срока, чтобы позаниматься с ней. Поболтали о разном. Пока я пытался показать какое-либо слово или букву, она мыла пол, следя за моими руками. Вот под конец женщина и рассказала про Коршунова.

Интересно получается… Яковлева попросили, Коршунова тоже поперли. Да, знакомство со мной — прям Черная Хворь какая-то. Ну, болезнь, которой алхимик мог наградить должника. Что-то вроде метки. Ладони такого человека покрывались черными струпьями. Значение у Хвори одно — расплатись с долгом и будешь жить. Хреново приходилось тем, у кого долг — кровавый.

«Но может, я ошибаюсь, — уже выходя, вновь стала жестикулировать Оксана Ивановна. — Господин Коршунов мог сдавать свои вещи, чтобы перевестись на должность ниже. В любом случае это наказание для него».

После этого мы с ней тепло распрощались. Я поблагодарил женщину за ценную информацию. Вскоре пришла Алиса, а следом за ней — Бойлеров. Хлебникова опаздывала.

— Переодевайтесь назад, дама и господин, — без приветствия начал раздавать указания начальник. — Берите максимум полевого оборудования и спускайтесь в гараж. У нас есть работа, которую надо сделать.

— А как же Марина? — спросил я, когда мы с Алисой вышли из кабинета с кучей сумок, а Бойлеров вдруг закрыл дверь лаборатории на ключ. — Она еще не пришла.

— Да, обычно она не задерживается, — согласилась со мной Алиса.

Она держала в руках мой кожаный несессер. А все остальное было на мне, естественно.

— Хлебниковой сегодня не будет, — отрезал Иван Степанович и направился к лифту.

Мы с Алисой переглянулись. Это было… странно. Хлебникова всего неделю в нашем отделе работала. Что-то случилось?

Но помимо этого, я ломал голову над еще одним вопросом. Зачем мы тащим с собой всю нашу лабораторию в миниатюре⁈