Глава 24

Вчерашний вечер закончился для нас раньше времени. В выделенной нам гостиной шло бурное обсуждение проекта, его редактура и корректура, рассматривались объёмы инвестиций, сроки, проценты, послабления для их торговой компании и прочее, прочее и прочее. В какой-то момент, помимо маркиза Хайрока, присоединились к обсуждению: глава одной из ключевых торговых гильдий королевства, мадам Марион Лукар, говорят, что ни одна из её инвестиций не оказалась проигрышной; один из богатейших торговцев империи, заработавший своё состояние на торговле с дварфами, Боргар Ульфгарсон, по прозвищу «Железный счёт»; и господин Хаким аль-Малик, знаменитый торговец шёлком и пурпурной краски.Аукцион был в самом разгаре, когда было ясно, что соглашение будет достигнуто основными пятью сторонами. Майкл, на правах наследника, предварительно всё заверил и пообещал уже сегодня к вечеру отправить с курьерами копии договоров каждому из четырёх основных акционеров, перед этим не забыв записать адрес каждого. Маркиз захотел данное дело отметить и приказал слугам принести достаточно дорогой виски. И всё бы ничего, но брат очень плохо всегда переносил алкоголь. И мне пришлось всеми правдами и неправдами спасти его от спаивания, позволив выпить лишь пятьдесят грамм, не более.Этим солнечным утром меня ждало не только приглашение на личную встречу с королевой-матерью, но и две корзинки с цветами. Их курьеры занесли в столовую, и теперь те высились на столе. Матушка буквально пищала от восторга и радости, осматривая и нюхая цветы, говоря что-то о каких-то ухажёрах. Я же принялась читать приложенные к ним письма. Первое было от маркиза Хайрок, он выразил мне благодарность за встречу и похвалил мою смелость, подчеркнув, что редкая женщина встрянет посреди разговора мужчин и при этом покажет себя достойно. А вот второе… Едва я поняла, от кого оно, мои щёки начали полыхать, а от смущения даже не знала, куда себя деть. Оно было от Константина. И была там лишь одна фраза: «Ты краше всех бриллиантов».— Амелия, во сколько тебе сегодня к королеве? — спустя время спросила Изольда, перестав уже порхать как бабочка вокруг букетов.— Хм… Она меня ждёт к полудню, но я поеду раньше.— Разумно, ласточка моя. Нельзя заставлять её ждать, — кивнула на мои слова мать. — А что наденешь?— Платье, которое она мне подарила?.. — неуверенно произнесла я, перебирая в голове возможные варианты.— Не заносила ли ты его?— Нет, матушка. Будет как раз.И матушка не стала спорить. Она в целом была излишне довольна последние дни. И сколько сюрпризов её ещё ждало. Главное, чтобы неприятные не ждали меня.Через два часа сборов и укладки почему-то не желавших ложиться в локоны волос, которые в итоге просто заплели в красивую косу и украсили тканевыми цветами, я была полностью готова. Оправляя юбки, ждала прибытия кареты.— Амелия! — вылетела на меня откуда-то сбоку весёлая и суетливая Алиса. — Амелия! Пошли! Там кролики! Кролики родились!Я посмотрела на сестру в недоумении. Рождение крольчат было обычным явлением на нашей маленькой ферме, отчего же она хочет, чтобы я посмотрела на них? Или она просто хочет без лишних ушей поговорить? Сестра упорно держала и тянула за руку, слегка надув губки.— Ладно, ладно. Только помнишь, что мы их не трогаем и смотрим недолго?— Да!Огороженная территория с клетками для кроликов была в это время суток пустынна и тиха. Крольчата действительно обнаружились в клетке с одной из крольчих. Закутанные в пух своей матери, оно возились под ним как единая живая плоть. Алиса взяла тоненькую веточку и отодвинула немного пуха. Маленьким кроликам от силы было дня три-четыре, и они больше походили на лысых крысок каких-то.— Амелия… А нас отсюда выселят?.. — грустно спросила сестра, глядя на меня своими печальными серыми глазами.— Что? Почему ты так решила? — немного ошарашено спросила в ответ я.— Ну… Ты ведь с принцем рассталась…— А это тут при чём? Это наш дом, никто у нас его не отнимет!— Правда⁈ — повеселела тут же Алиса.— Да. Этот дедушка купил, когда папа был совсем маленьким.— Да? А где ты тогда родилась?— Я родилась в нашем родовом поместье. Ты, увы, там не была. Но, уверена, когда-нибудь увидишь. Оно большое и красивое!Про себя же я решила, что не стоит говорить девочке об упадке и запустении того поместья. В воспоминаниях Амелии это был роскошный дом, полный жизни, смеха и слуг. Но сейчас, спустя года, оно скорей всего очень сильно изменился в плохую сторону.— Мне пора идти, — я улыбнулась сестре и несильно потрепала её по голове. — А ты не бери себе в голову всякие дурные мысли.* * *В карете от жары и отсутствия амортизации меня снова начало подташнивать. Благо, поездка во дворец пролегала аккурат рядом с рекой, идущая от неё прохлада спасала меня от выворачивания содержимого желудка. Вскоре показались дворцовые ворота. Нас на них остановили, требуя подтвердить личность. Я приоткрыла дверь и высунула голову, как бы говоря: «Это вы меня-то не пропускаете?».Дворцовый сад встретил меня прохладой и заливистым пением птиц. До встречи с королевой-матерью оставалось чуть больше часа, и я хотела прогуляться по столь дивному саду в одиночку, как когда-то раньше. Неспешно ступая по гравиевым дорожкам, я старалась обходить засевших в беседках и на лавочках аристократов. Но, кажется, моё умение уворачиваться от лишних глаз сыграло злую шутку. Я наткнулась короля на мирно сидящего в королевской беседке, в той самой, в которой просила о расторжении помолвки меньше месяца назад.— Ох, Амелия! — позвал он, завидев меня. — Подойди сюда, девочка моя.Я натянула улыбку и подошла, не забыв склониться в реверансе.— Приветствую Вас, Ваше Величество.— Полно тебе! Садись, садись.Я присела на стул напротив. Король Филипп и правда любил меня как дочь. Как не состоявшуюся любимую дочь. Но, в конце концов, это была не моя беда, что помолвка с треском развалилась.— Кхм… — откашлялся король, прежде чем начать. — Амелия, ты не думала о браке?— Простите?.. — ошарашенно пролепетала я. — О браке?..— Да, да. Ты молодая, красивая, умная девушка. Я хотел бы оказать тебе протекцию, помочь с приданым и выдать замуж за хорошего человека.Я аж забыла, как дышать. Я? Замуж⁈ Мысленно попыталась подобрать возможных кандидатов, но все они будто ускользали от моего взора, уходя в глубины сознания, лишь кратко мелькнув. Даже под протекцией выйти замуж в моём возрасте вероятно, но очень слабо.— Простите… Как-то не задумывалась.— Подумай об этом. После празднования я готов буду тебя выслушать и помочь с этим делом, — он улыбнулся, видя моё ошарашенное состояние. — Будь моя воля и возможность, я бы в своё время выдал тебя замуж за Максимилиана, он, как оказалось, хороший супруг. А теперь иди.— Благодарю, Ваше Величество.Я вышла из беседки с полным непониманием, шоком и пустотой в голове. Ноги машинально несли меня ко дворцу королевы-матери, пока в разуме орала одна и та же мысль: «Что это за херня⁈ Почему именно сейчас⁈». Кажется, я настолько на этом зациклилась, что очнулась только тогда, когда меня чьи-то крепкие руки схватили за плечи.— А⁈ — испуганно воскликнула я, но тут же, увидев схватившего, успокоилась. — Ах, это Вы, сэр Оливер…— Леди, я Вас звал по меньшей мере две минуты, — с обеспокоенным лицом спросил он, отпуская меня. — У Вас что-то случилось?— Нет… — нагло врала я, замотав головой. — Всё хорошо. Я просто задумалась. Вы что-то хотели?— Ах да… — Оливер полез во внутренние карманы мундира и достал оттуда три синие розы из ткани. С моего платья. — Это Ваше?— Моё, но… Где вы их нашли?— Я их нашёл наутро рядом с полураздетым спящим принцем Ричардом, — я почувствовала, как от этих слов комок тошноты подполз к горлу. — Леди… Расскажете, что между вами произошло?— Сэр Оливер, кажется, Вам не нужно это знать, — ответила, стараясь сохранять твёрдость в голосе.— Леди Амелия… — он мягко взял мою ладонь и положил в неё розочки, накрыв своими с двух сторон. — Я неоднократно видел, что он делал с Вами. И был, на горе моей рыцарской чести, безучастен. Мне стыдно перед Вами за то, что не защищал, как того подразумевает кодекс чести.— Сэр, прошу…— Леди, это я Вас прошу рассказать мне всё. Что случилось в тот вечер?Между нами повисла тишина, нарушаемая лишь моим сбитым от накатившего стресса дыханием. Я не хотела ему говорить. Нет, лишний свидетель мне был ни к чему… Но не такой. Годами находясь подле Ричарда, Оливер видел, как тот издевался над Амелией. Он знал почти всё. Кроме этого.— Принц… — я глубоко и медленно вдохнула, а после выдала на одном дыхании. — Принц Ричард пытался меня обесчестить, но у него это не вышло.— Он… — Оливер даже отшатнулся с глазами, полными ужаса, от меня. — Он что⁈— Ох, не удивляйтесь, — в моём голосе появилась издёвка, а на губах улыбка. — Ему ничего не стоило избить меня тогда, в саду. Или вам ещё и процитировать слова, которые он при этом говорил? Они совсем не те, которые джентльмен должен говорить своей невесте, пусть даже и не любимой.— Я могу Вам как-то помочь?.. — несмело спросил он.— Да, — внезапно ответила я. — Будете моим свидетелем на суде против Ричарда.Я, правда, лукавила. Та информация, которая добудет гильдия, на деле уничтожит не только принца, но и всех его прихвостней. Одним махом, без наркоза и смазки. Правда, вой поднимется жуткий, многие территории будут вынуждены отойти короне или дальним родственникам, а некоторых семей лишат жизней на эшафоте или виселице.— Я… — замялся на мгновение Оливер. — Я согласен, если это Вам поможет.— Отлично. Я свяжусь с Вами, когда это понадобится.Я кивнула ему с улыбкой и точным движением руки выкинула ненавистные розочки куда-то в кусты настоящих роз, пускай гниют там. А сама развернулась на каблуках и поспешила наконец на встречу с королевой-матерью.У дверей в покои меня ждала её верная служанка, ровесница королевы, грузная дама по имени Клара с добрыми глазами. Она, увидев меня, расплылась в улыбке. Служанка открыла передо мной дверь, впуская в комнату. Я коротко ей кивнула и вошла. Но стоило увидеть собравшихся, так тут же, не отходя от порога, присела в реверансе.— Ох, Амелия! Мы тебя заждались! — поприветствовала королева Августина. — Проходи, присаживайся, хватит этих дурацких поклонов.Я встала и мягко присела на край дивана с противоположной от них стороне. Какое-то время не решалась поднять взгляд, но, глубоко вздохнув, всё же сделала это и наткнулась на внимательно и немного обеспокоенно (?) осматривающий меня с ног до головы взгляд Константина.— Как добрались, леди Амелия? — спокойно произнёс он с улыбкой.— Без происшествий, — нагло лгала я, улыбаясь в ответ. — Спасибо за беспокойство, Ваше Величество.В его глазах мелькнул не произнесённый вслух вопрос: «Что-то случилось? Тебе нужна помощь?», но он, кажется, решил не встревать именно сейчас. Королева-мать не обращала на нас внимание, лишь пододвинула ко мне чашку с холодным чаем.— Выйдите все, — обратилась она ко скрывавшимся в тенях служанкам. — Отойдите подальше и не подпускайте никого к комнате.Работницы послушно и тихо ретировались, оставив нас троих наедине. Августина слегка откинулась на диванные подушки и звонко так цокнула языком, совсем выбиваясь из образа аристократки.— Ну что, сколько нужно заплатить за этих гадёнышей? — спросила она.— Двадцать миллионов золотом, — спокойно ответила я.— Губа не дура у этого?.. Этой? Кто у них глава гильдии? — Августина слегка прищурила глаза, будто допытывая у меня правду.— Женщина, представилась как Скара.— Имя-то какое… Ну что ж… Заплатим? — на этот раз обратилась она к Константину.— Хм… — он задумчиво потёр подбородок. — Зачем ей столько?— Она явно не одна, — ответила им я, вспоминая того «ниндзя». — У неё есть подчинённые, и скорее всего не один только тот, что меня привёл.— Тогда всё понятно, — кивнул на мои слова император. — Мы заплатим двумя платежами, думаю, так и они в накладке не останутся, и мы получим то, что хотим. Расписка будет, счёт в любом банке или деньги наличными предоставим. Когда Вы с ними свяжетесь, леди?— Не знаю, — пожала плечами я. — Они сказали, что сами свяжутся со мной. Должно быть, сегодня к вечеру.И тут в моём и без того загруженной голове возникла где-то там таящаяся мысль-напоминалка. Я забыла про то, что обещалась прийти к Лире на осмотр и консультацию! На моё счастье, время ещё было раннее, я вполне могла успеть к ней до прихода её основных «клиенток». Должно быть, на моём лице отображалось непонятное им беспокойство.— Что-то случилось, девочка моя? — задала вопрос напрягшаяся Августина.— Я забыла кое-что сделать утром… — стыдливо призналась я. — Очень важное и не требующее отлагательств.— Ох! Иди тогда, дорогая, конечно! — засуетилась королева-мать.— Я провожу леди, — вызвался Константин.Я так торопилась, что не захотелось даже возмущаться. Присев в коротком реверансе, поспешила выйти из комнаты в коридор, пытаясь не сорваться на бег, лишь быстро-быстро шагая.— Лия, подожди! — император нагнал меня за ближайшим поворотом и мягко коснулся плеча. — Куда ты так спешишь?На благо, дворец королевы-матери никогда не был наполнен слугами, напротив, их было ровно столько, сколько ей было необходимо для жизни. И сейчас в коридорах некому было заметить нашу излишнюю фамильярность. Лишь безмолвные мрачные свидетели — портреты предков королевской семьи, чьи безжизненные выцветшие глаза словно с укором следили за нами со стен, в этой части дворца находилась галерея.— К врачу. Я обещалась ещё быть утром, но забыла!— Ты заболела? — он взял меня за оба плеча, и его руки, сильные и тёплые, словно обжигали кожу сквозь слои сатина, принялся пристально всматриваться в глаза, его же серые сквозили желанием отвести меня добровольно-принудительно к лучшим врачам.— Напротив. Это просто проверка, — я лучезарно улыбнулась, чисто технически не лгала, лишь не договаривала. — Всё хорошо, правда.— Искренне на это надеюсь, — в его голосе прозвучали нотки сомнения, но Константин их не высказал.— Ох… И я бы хотела, чтобы всё случилось в ночь бала-маскарада, — смущённо пролепетала я, чувствуя, как начинают гореть щёки. — То, о чём мы договорились.На его лице отобразилась целая гамма чувств: от непонимания до принятия, лёгкого смущения и какой-то нежности, заставившая его серые глаза потеплеть. И я в этом тонула. Он всё ещё держал меня своими крепкими, чуть шершавыми ладонями, согревающие чуть замерзшую кожу. Тесная близость была излишне интимной, а контексте столь открытого места ещё и ужасно скандальной.Я мягко положила ему ладони на грудь, чувствуя под пальцами мягкую ткань мундира и скрывающиеся под ним увиденные мною в тот день мышцы. Вспомнила свои ощущения, и внизу живота тоскливо заныло от накатившего возбуждения. Ох, будь моя воля и отсутствие приличий… Привстав на цыпочки, я потянулась у нему, как молодой росток к ещё холодному весеннему солнцу, и нежно коснулась уголка губ.— Прошу… — едва слышно прошептала. — Одна ночь.— Меня не нужно уговаривать, — улыбнулся Константин так тепло, что сердце на мгновение замерло. — Всё будет так, как ты захочешь.Он легко обнял меня, прижимая к себе и словно не хотя отпускать, и его тёплые, немного колючие из-за усов губы коснулись моего лба. Я на мгновение застыла, вдыхая исходящий от него аромат свежей тканевой краски, духами с древесными нотками и еле уловимо мыла.Но этот тёплый миг распался, стоило услышать ровные и чёткие стуки каблуков. Мы отпрянули друг от друга, как любовники, которых уже застали врасплох.— А теперь иди, — сказал он холодным, деловым тоном, но я всё ещё видела сохранившуюся в глазах теплоту. — Иначе опоздаешь.Мне дважды повторять тоже не нужно было.