Глава 27

Утро для меня началось с кровавых пятен на постельном белье и тягучей боли в животе, отдающей в поясницу. Лира не ошиблась ни разу, сказав, что месячные скоро придут. Я посмотрела на тугое бельё для этих дней и скривилась, но выбора особенно не было. Всё же нужно что-то придумать на следующие разы, хотя бы самодельные прокладки из хлопка или ещё чего такое. Когда я привела себя в порядок, семья уже собралась за столом на завтрак. Присев на своё место, не увидела брата. Но через несколько минут он всё же заявился.— Отец! Амелия! — закричал вбежавший в столовую взволнованный и радостный Майкл, заставив всех оторваться от поедания завтрака.— Что случилось, что ты так кричишь? — отец поднял глаза от чтения утренней газеты.— Маркиз Хайрок написал, что хочет осмотреть наши владения и залив Имеди. Он сказал, что остальные инвесторы доверили это ему, как давнему знакомому. Они все… Они все готовы заключить контракт.Повисла тишина. Наш поход на аукцион наконец-то давал свои плоды. В груди воспылала гордость за принятое решение. Я перевела взгляд с Майкла на отца. У него было лицо такое, будто он ослышался, ему показалось. Но больше всего меня удивило радостное лицо матери. Изольда словно светилась изнутри, с какой-то слепой надеждой глядя на мужа. Отец, кажется, ещё вчера рассказал, что мы с Майклом сделали с проектом порта. И сейчас она видела в этом перспективу возвращения к старому.— Ох! Это же нужно открывать родовое имение! Мы так давно там не были! — восхищённо пролепетала она, ёрзая от ожидания.— Дорогая! Помолчи! — внезапно прикрикнул на неё Артур. — Нужно решить, кто поедет… Мы с Майклом обязаны там быть, это точно. Амелия?— Сегодня я иду на чаепитие. И вплоть до двенадцатого дня празднований никаких мероприятий.— Отлично, ты едешь с нами. Изольда, — обратился он к жене. — Ты останешься здесь, оберегать дом и дочерей. И отвечать на письма. Особо важные отправляй скорой почтой, деньги на этой тебе останутся. На случай, если придут кредиторы… Ты знаешь, что делать и говорить.— Может, возьмём с собой Алису? — поинтересовалась я и тут же поторопилась пояснить: — Она девочка энергичная, ей скорее всего надоело сидеть в четырёх стенах. Да и родовое имение она никогда не видела.— Алиса? — спросил отец у девочки.— Я поеду! — воскликнула сестра.— Отлично, — отец кивнул. — Майкл, сообщи маркизу, что мы едем все инкогнито, чтобы не тревожить людей. И напиши охраннику имения, прикажи привести несколько комнат в должный вид, — брат кивнул в ответ. — А вы, девочки… — обратился он к нам. — Собирайте лучшие из своих простых платьев.— Да, отец.Последующие часы я провела с трактатом по экономике в своей кровати. Чтобы были силы на вечерний приём, нужно хорошенько отдохнуть, тем более от пронизывающей боли первого дня менструации. Книга была достаточно увлекательной, пусть и давно уже досконально вычитанной Амелией, но всё же после полудня я благополучно уснула. Проснулась вся взмокшая как птенец только от того, что меня будила матушка. Я подскочила на кровати, глядя на неё испуганными глазами, не понимая, где нахожусь и сколько времени. Кажется, сказались последние тревожные дни.— Ох, доченька… Ты не заболела, случайно? — встревоженно спросила Изольда.— Н-нет… — произнесла я. — Сколько времени?— Почти три часа дня, скоро обед. Спустишься к нему?— А… Да, конечно. Сейчас только приведу себя в порядок и приду.Мать, немного скептически осмотрев меня, всё же кивнула и вышла. Я присела на краю кровати, чувствуя себя как выжатый лимон из-за всего. Навалилось слишком многое за столь короткий промежуток времени, что организм не выдержал. Я раскрыла дневник Амелии на последней странице, где она отмечала даты месячных. Посмотрела на оставленные метки и покачала головой. Они пришли раньше времени, всего на четыре дня, это не слишком критично.Я подняла себя с кровати и, слегка пошатываясь от внезапного дневного сна и оставшейся после него дезориентации, взяла свежую одежду и спустилась по скрипучей лестнице на цокольный этаж, в ванную комнату. Проходя мимо кухни, где уже вовсю готовился обед, почувствовала густой запах рагу. Не удивлюсь, если оно будет с кроликом.Я прошмыгнула в ванную и заперлась там. В тёмном зеркале отобразилось какое-то излишне бледное лицо с лёгкими синяками под глазами. Не удивительно, что матушка спросила о моём самочувствии, выгляжу я слишком болезненно и уставшей для здорового человека. Тряхнув головой, почувствовала, как волосы рассыпались по плечам и спине. Некрепкая простая коса уже не держалась, позволив причёске сбиться. От волос неприятно пахло нанесёнными средствами, пылью и грязью. От тела тоже исходил кисловатый запах пота, горьковатый крови и чуть-чуть пыли. Придётся мыться целиком, не хотелось бы всем этим «благоухать» на чаепитии. Тем более в красивом платье.Горячая вода обожгла кожу, заставляя её разогреваться и распариваться. Мыло нещадно щипало глаза и кожу головы, очищая от средств для укладки и накопившейся грязи. Я была бесконечно рада тому, что здесь была, есть и будет цивилизация, горячая вода и канализация. Этого в «классическом» средневековье или Новом времени не было бы вовсе, но под лёгким пером современного автора родилось. И это было прекрасно.Когда наконец моё бренное тело расслабилось, разгорячилось, я вышла из душа, вытирая всё ещё мягким, пусть и затёртым полотенцем волосы и тело. Проходя мимо зеркала, заметила раскрасневшиеся щёки и блестящие глаза. Улыбнулась своему отражению. Да, я готова на столь дерзкое дело сегодня.После плотного обеда, я особо активно на него налегала, совершенно не боясь за фигуру, я поднялась в комнату родителей, чтобы наконец приступить одеваться к вечернему чаепитию. Матушка не могла налюбоваться на сидящее идеально на мне платье от мадам Клариссы. Она буквально порхала рядом, поправляя каждую мелочь на нём, восхищённо лепеча о мастерстве кутюрье. А я в очередной раз чувствовала себя бесконечно прекрасной.Матушка тщательно уложила волосы в высокий завитый пучок, обнажив шею и прекрасный вырез на платье. У некоторых народов шея считалась интимной и крайне соблазнительной частью, и я, смотря на себя в зеркале, понимала, почему это так. Жемчуг украсил мои уши и шею, а перчатки закрыли ладони. Я видела слёзы стоящие в глазах матери, и мне оставалось лишь улыбаться ей в ответ.— Ты такая красивая, ласточка моя…Я аккуратно поцеловала Изольду в висок и поспешила наконец покинуть комнату. Уже ожидала карета, которая отвезёт меня во дворец. У начала скрипучей лестницы я увидела Майкла. Он тепло улыбнулся. Он не может сопровождать меня на чаепитие, оно лишь для леди, но до кареты проводит точно. Что и сделал.— Проведи хорошо время, — произнёс брат, закрывая за мной дверь кареты.— Обязательно, — только и успела ответить я.* * *Чаепитие проходило в королевской оранжерее, стоящую посреди сада, сверху донизу созданную из дорогого прозрачного стекла, пропускающего солнце в любое время дня. Зимой здесь было особенно комфортно и тепло из-за наложенной магии. Ещё король Карл возвёл вскоре после рождения наследника, желая порадовать жену свою, Августину.Солнце оранжево-красным отсветом наполняло оранжерею, создавая атмосферу тёплого летнего вечера. Перешагнув порог, я оказалась в женской обители, наполненной смехом, запахами цветов, духов и пудры, шуршанием платьев и шёпотом сплетен. Осмотревшись, я увидела знакомые лица, но не спешила с ними здороваться. Самое главное — организаторов, двух королев, ещё не было. И уже собиралась спокойно пойти к своему месту, как вдруг меня окликнул знакомый голос. Я обернулась на него. Неподалёку стояла смотрящая ровно на меня леди Элизабет. Заметила, как она нервно сжимает юбки своего роскошного платья.— Леди Амелия! — снова обратилась она ко мне дрожащим голосом. — Я повела себя дерзко и неправильно по отношению к Вам. Я действительно невежественна и необразованна в должной мере, как того требует мой долг наследницы. Я… — она внезапно присела передо мной в глубоком реверансе. — Я хочу попросить у Вас прощения за принесённые Вам оскорбления.Сказать, что все, включая меня, были в шоке — ничего не сказать. Повисла тишина, нарушаемая лишь заливистым пением канареек где-то в глубине оранжереи. Леди Элизабет всегда отличалась горделивостью. И, должно быть, ей хорошо вправили мозги её собственные родители, раз девушка решилась на такую форму извинения. Искреннее ли оно? Скорее всего да, ведь она уже получила своё наказание. И мне оставалось лишь решить её судьбу в обществе своим прощением или нет. Не это я хотела бы сегодня решать, ох не это.— Светское общество полно различных существ, включая змей, готовых проглотить любого целиком и не подавиться, — начала свою речь спустя недолгий промежуток времени. — Но они милосердны и умеют отпускать свою жертву, — я подошла, цокая каблуками, и присела рядом с девушкой на корточках. — Вы получили своё наказание, леди Элизабет. Но и своё прощение я Вам милосердно подарю. Мир? — и привстала, протянув ей руку.— Мир! — улыбнулась сквозь дрожь и норовившие сбежать из глаз слёзы Элизабет, приняв мою руку.Я легко подняла её и приобняла, тихо шепнув на ухо:— У меня будет вскоре для Вас, леди, подарок. Ожидайте письма.А после со спокойной улыбкой отошла к своему месту, вот-вот должны появится королевы. Добрая сотня глаз провожала меня до назначенного за столом места, я чувствовала их своей спиной и лишь улыбалась. Наверное, некоторые уже мысленно молились, радуясь, что я не стала и не стану королевой уже никогда. Если такая, как я, дочь обедневшего графа, может позволить себе такое, то, что же будет, если мне дать власть и развязать руки? Это им, хвала Богине, не узнать. Впрочем, как и мне.Королевы не заставили себя долго ждать. Августина шла, чинно и ровно держа спину, но при этом опираясь на трость и руку невестки. Из-за медленного шага свекрови Изабелла не торопилась, подстраиваясь, пусть ей это и было тяжело. Раздался шорох юбок, звук отодвигания стульев, звон тарелок и кружек. Все леди, кроме самых пожилых (им разрешалось не вставать), присели в реверансах, шурша тканями платьев.— Приветствуем, Ваши Величества! — нестройным хором произнесли женщины разных возрастов и тембров голоса.— Садитесь, леди, садитесь, — произнесла королева-мать, прошествовать к своему месту во главе стола.Снова раздался шорох, звуки задвигания стульев, тихие переговоры. Августина зорко осмотрела присутствующих, удовлетворённо кивая будто сама себе. На мне она немного задержалась, едва заметно улыбнувшись. Она не знала, что наш план начнёт осуществляться сегодня, но и пока не нужно было. Пускай будет ей приятный сюрприз.— Начнём же чаепитие, уважаемые леди.* * *Оранжерея наполнилась смехом, разговорами и звоном чашек и тарелок, клацаньем щипцов. Я общалась с ближайшими леди, улыбаясь. Несколько раз получила комплименты по поводу платья, кто-то даже похвалил мою причёску. Я с удовольствием их принимала, немного смущаясь. В конце концов, раньше меня так часто не хвалили. Было только одно «но». Мне было ужасно душно и ныл живот. Не нужно будет даже притворяться, когда понадобится уйти.Я краем глаза, в очередной раз отпивая из чашки, увидела подосланную Скарой девушку. Прямая спина, глаза вниз, строгое чёрное платье — типичная служанка дворца. Но было одно «но» — грубая кожа на руках и поза, говорящая о том, что в любой миг она готова сорваться. Не удивлюсь, если для моей защиты у неё в рукаве или ботинке припрятано несколько клинков. Она еле заметно дёрнула рукой в сторону выхода, мол, пора.Я ещё несколько минут сидела, уже не общаясь с женщинами. Мне действительно стало дурно, но на этот раз от нервов. Я чувствовала, как и без того болезненный живот сводит от переживаний, а ладони начали потеть. Но собрала себя в кулак, нужно ведь уже идти.— Прошу прощения, мне что-то дурно. Я покину вас, — с неловкой улыбкой сказала это окружающим меня леди, а после добавила уже повернувшись в сторону девушки: — Проводи меня до комнат отдыха.— Отдохните, леди, и возвращайтесь к нам, — проговорила в ответ с улыбкой графиня Нолан.Я кивнула и с опорой на служанку покинула оранжерею. Оказавшись снаружи, глубоко вдохнула свежий воздух, подставляя лицо прохладе вечера. Стало немного легче.— Куда? — шёпотом произнесла я.— За мной. Быстро, без слов и… — она опустила взгляд на мои ноги. — И снимите туфли, едва окажемся у замка, лишние звуки ни к чему.И мы принялись двигаться быстро, избегая скоплений людей, снующих по саду. Она старалась меня вести всё же по тропкам, а не сквозь кусты, похоже ей приказали пожалеть и меня, и моё красивое платье. У одной из стен дворца был обширный куст розы, в который мы и шмыгнули, скрывшись за густой растительностью. Пространства за ним хватало для двоих спокойно. «Служанка» постучала трижды по стене и нажала скрытую панель внизу, после чего та с тихим шуршанием принялась отходить, освобождая проход. Оттуда появилась голова молодого парня, он строго нам кивнул и отошёл, пропуская. Должно быть, он тоже человек Скары. Я наклонилась и сняла туфли, как того просила девушка, оставив их в руке. Придерживая второй подол, шмыгнула в проход, следом уже «служанка». Панель бесшумно закрылась, погрузив нас в темноту, нарушаемую лишь лёгким свечением пульсара на руке парня.— Мы вчера помыли тут пол, должно быть чисто, — произнесла девушка, а мне показалось это безумно милым и даже трогательным.Парень пошёл вперёд, освещая нам путь, я посередине, замыкала процессию «служанка». Мы шли по каким-то тайным мрачным каменным пыльным коридорам внутри стен, о которых вряд ли много человек знает. Изредка нам приходилось замирать на месте и выключать свет, прислушиваясь к проходящим мимо людям и стражникам. В конце концов после ещё нескольких поворотов мы упёрлись в стену. Парень потянул за рычаг, и стена с жалобным скрипом отворилась, выпуская нас в настоящие коридоры залитого закатным солнцем дворца.— Теперь можете обуться, леди. Мы уже близко, — шёпотом произнесла девушка.Я опустила туфли на пол и аккуратно надела их, заметив на подоле немного зацепившейся за неё паутины. «Служанка» тоже это заметила и поспешила мне помочь с очисткой платья. Когда всё было закончено, мы неспешно пошли вперёд. Они не ошиблись. За ближайшим поворотом мы остановились. Парень порылся в складках своей ливреи и подал мне папку. Ту самую.— Леди, она Вас подождёт, а я вынужден покинуть, — кратко произнёс он, слегка поклонившись. — Желаю Вам удачи.Я кивнула, и он тут же поспешил исчезнуть в многочисленных коридорах дворца. Дверь передом мной внушала страх. Точнее я боялась одного — не подобрать нужных слов для убеждения короля. Что в нужный момент красноречие покинет меня, тем самым запоров столь важную миссию.— Скажи… — обратилась я к «служанке». — А зачем это тебе?..— Граф Ольгерд изнасиловал мою сестру, после чего она не смогла с этим смириться и утопилась, — произнесла с горечью в голосе девушка.На её слова у меня ничего не нашлось. И я лишь неловко кивнула. А после выдохнула, сделала шаг к двери и громко дважды постучала, прижимая драгоценную папку к себе.— Войдите! — выкрикнул оттуда громогласный голос короля.И я открыла дверь.