Глава 28

Король Филипп сидел за своим длинным дубовым столом, склонив седую голову над документами. Королева Изольда была воспитана как высокородная интригантка, она умела лишь управлять двором и организовывать праздники, в отличие от своей венценосной свекрови, ставшая поддержкой и опорой мужа во всём. Отчего нынешний король был завален работой по самые уши.Мужчина, казалось, меня не замечал, присевшую в реверансе у самой двери. Я поглядывала на него, ожидая, когда же он заметит. Король с грузным, тяжким вздохом больного, уставшего человека откинулся на кресле. Под глазами монарха давно засели глубокие круги и морщины, а обрюзгшее от вечного сидения и жирной пищи лицо казалось куда старше, чем ему, королю, было на самом деле.— Амелия? — Филипп меня всё же заметил. — Амелия, вставай, проходи.Я поднялась и прошла к стоящим перед столом диванам с кофейным столиком. Аккуратно оправив юбки, присела, стараясь ничего не задеть. Король грузно поднялся со кресла, обошёл стол и сел напротив меня, удовлетворённо улыбаясь. Должно быть, он думал, что я пришла по поводу нашего вчерашнего разговора о замужестве.— Ваше Величество… — тон моего голоса слегка дрогнул, но я шумно и глубоко вдохнула и выдала на выдохе: — Вы всегда были добры и обходительны ко мне, навязанной когда-то вашим отцом и моим дедом невестке. И сейчас я хочу лишь, чтобы добро действительно восторжествовало. Я хочу, чтобы Вы знали правду о принце Ричарде, вашем отпрыске и наследнике, — я опустила папку на столик и подтолкнула к королю. — Всё, что Вы здесь прочтёте — чистейшая правда, которую Вы обязаны знать.Филипп воззрился на меня так, словно видел впервые, словно никогда ранее мы не встречались. Он потянул папку к себе и немного несмело открыл. С каждым разворотом листа я видела, как вокруг него сгущается атмосфера, накаляясь, грозясь вот-вот обрушиться на головы настоящим громом с молниями. Когда король достиг последней страницы, он с грохотом опустил папку на столик. Злость пробрала его, но не на меня, нет. На кого угодно, но не на меня.— Я знал о пристрастиях сына к алкоголю, табаку и продажным девкам… Но вещества, расточительство и убийства?.. — его голос был глух, наполненный сотрясающим гневом.— Да, Ваше Величество, — кивнула на его слова я.— Как давно ты знаешь? — он обратил своё внимание на меня, буравя дотошным взглядом.— Со вчерашнего вечера. Я знала или догадывалась лишь о части его преступлений, но даже это было для меня кошмаром.— А его прихвостни? По ним есть информация?— Да, Ваше Величество. Всё уже лежит на столе начальника тайной полиции: досье на каждого, списки организованных ими незаконных борделей и игорных домов, а ещё чёрная бухгалтерия, списки поставок Чёрного плюща и многое другое. Этого всего хватит на то, чтобы под ноль очистить наше королевство от создавшегося под крылом принца Ричарда кошмара.— Ха… — король выдохнул, а после рассмеялся, чем немного шокировал меня. — Я думал, ты просто девчонка, — отсмеявшись, произнёс он. — А ты интригантка высшего уровня.— Вы мне льстите, Ваше Величество.— Откуда у тебя это всё? Такие силы? Информация?— Я… — я на мгновение замялась, не говорить же о сговоре с гильдией, его матерью и императором, это быстро выдаст глубину этого заговора. — Я нашла людей, обладающих возможностью и личной причиной всё сделать, чтобы власть принца и его подчинённых прекратила влиять на подданных королевства, — на свои же слова улыбнулась, мысленно похвалив за обтекаемость формы ответа. — И у меня самой есть причина этого желать.— Причина? — недоумённо осмотрел меня с ног до головы Филипп. — Амелия, девочка моя, о чём ты говоришь?— Формальным поводом для расторжения помолвки действительно служило пренебрежение со стороны принца Ричарда. Но всё… — я нервно сглотнула, боясь говорить правду. — Всё было ещё хуже, Ваше Величество.— Куда хуже?.. — в голосе короля появились нотки озабоченности.— Принц не стеснялся избивать меня. Не стеснялся оставлять на моём теле синяки, не стеснялся оскорблять и унижать. А в ночь… — я смотрела на монарха и чувствовала, как по щекам потекли непрошенные слёзы. — В ночь, когда Вы разорвали нашу помолвку… Он попытался обесчестить меня.Король замер. Его лицо стало бледно-серым, а тень оставшейся в уголках губ улыбки сползли. Я видела его шок и уже встала, чтобы позвать лекаря, но его твёрдый голос прозвучал ровно, чётко и громко:— Сядь!И я села. Украдкой вытирая платочком слёзы, наблюдала, какая гамма чувств творилась на лице мужчины: от гнева до ужаса, от жалости до непонимания. Он переваривал всё, что происходило здесь и сейчас, не понимал, как его собственный сын мог опуститься до такого.— Он не успел сделать непоправимого? — проговорил король, глядя на меня с нескрываемым сочувствием.— Больше избил, — замотала головой я. — Мне очень повезло, что вовремя подоспела помощь.— Этому есть свидетели?— Да. И многим другим избиениям тоже. Они готовы говорить в случае необходимости.— Хорошо, девочка моя, хорошо.Король встал и проследовал к окну, повернувшись ко мне спиной. Я принесла новый груз ответственности ему, и так доверху загруженному всем, чем только можно и нельзя. Его фигура в свете закатного солнца казалась незыблемой, но я видела, как слегка подрагивают сцепленные в замок за спиной руки.— На рассвете… — начал твёрдым и чётким голосом, лишённым всяких эмоций. — На рассвете принца Ричарда и его подельников арестуют и поместят под стражу, тайная полиция начнёт работать, едва ты покинешь эту комнату. Тебе же, Амелия, я предлагаю остаться под моей защитой здесь, во дворце.— Боюсь, я вынуждена отказаться, — с улыбкой покачала головой я. — До двенадцатого дня я отправляюсь в наше родовое имение вместе с отцом и братом. Там я буду в безопасности и вдали от всей суеты.— Добро. Можешь идти.Я, шелестя платьем, встала с дивана, отошла к выходу и снова присела в коротком реверансе перед королём. Когда моя рука уже коснулась ручки двери, услышала сзади чёткое, но тихое:— Спасибо за правду.В ответ я, не поворачиваясь, лишь кивнула и вышла за дверь. Коридор встретил меня прохладой и обеспокоенным выражением лица дожидавшейся девушки. Я тепло улыбнулась ей и порывисто обняла, прошептав тихое:— Слава Богине… Всё получилось.«Служанка» в моих объятиях дрогнула и вдруг крепко-крепко обняла в ответ, будто вцепившись. Её тело мелко дрожало, но она тихо-тихо прошептала мне:— Спасибо, леди. От всех нас спасибо.— Благодарить будешь, когда увидишь обидчика своей сестры на казни. А теперь пора возвращаться, — кивнула в сторону коридора, ведущего, как мне казалось, к выходу наружу. — Только на этот раз обычными коридорами.Мы отстранились, и я увидела её глаза. Светлые, полные надежд и слёз. Все её страдания закончены. Теперь пришло время правосудия, которое принесёт рассвет.Стук моих каблуков и шелест платья нарушал привычную тишину вечерних коридоров дворца. Я не была излишне шумной, нет, просто слуги ходили очень тихо из-за плоской подошвы обуви, да и одежда их была не такой длинной и из простых тканей. Тёплый свет светильников освещал нам путь и создавал на атласе забавные блики. Мы подошли почти к выходу в сад, оставалось буквально два поворота, когда я увидела смутно знакомую фигуру в одном из примыкающих к центральному коридору ходов. Сопровождавшая вся напряглась, я даже увидела краем глаза, как блеснул в её руке металл, она была готова меня защищать, если это понадобится.— Попроси её убрать оружие, — послышался знакомый насмешливый голос.— Вы?.. — спросила немного шокированная я, смотря на излишне довольного собой императора.— Мы можем поговорить наедине? — спросил он, взглядом указывая на уже присевшую в реверансе «служанку».— Конечно, — с улыбкой ответила я, а затем обратилась к девушке: — Подожди меня здесь. Я быстро вернусь.— Он не причинит Вам вреда, леди? — спросила она, недобро поглядывая на Константина.— Нет, конечно, — хихикнула от её слов я, а после прошептала ей тихое: — Это император.Девушка ойкнула, и вся её маска суровой воительницы слетела, оставив лишь смущение. Император мягко взял меня за руку, и мы скрылись за дверьми ближайшей комнаты. Это была обычная комната отдыха, каких десятки во дворце. Залитая последними лучами закатного солнца, она пахла немного пылью, старой тканью и совсем немного разгорячённой от солнца шерстью ковра.— О чём ты хотел поговорить?Я мирно прошла вглубь комнаты и только тогда повернулась к всё ещё стоящему в двери Константина. Он смотрел на меня с нескрываемым восхищением, а ещё с чем-то неосязаемо тёплым, обволакивающим словно уютным одеялом в холодную зимнюю ночь.— В свете солнца ты ещё краше. Особенно с этой причёской, — произнёс он, подходя ближе.— Благодарю, — со смущённой улыбкой произнесла я, уже желая утонуть в его серых глазах, здесь и сейчас. — Так всё же?— Я бы хотел пригласить тебя на прогулку. Инкогнито, в простой одежде, — он поднёс мои ладони к своим губам и оставил на них невесомый поцелуй.— Боюсь, это невозможно. Я уезжаю, — ответила с уже немного виноватой улыбкой.— Куда? — немного ошарашенно произнёс он. — Надолго?— Нет, — помотала головой я. — Мы завтра уезжаем в родовое имение, инвесторы хотят посмотреть землю, чтобы решить, где лучше всего строить порт. На двенадцатый день будем уже тут.На его лице я увидела лёгкую грусть, сменившуюся хитрым выражением. Он что-то явно задумал, но я не могла понять, что именно. Интересно, что вообще творится в голове у этого несносного, но такого прекрасного мужчины?— Я была у короля, — выдала на выдохе я, желая вернуться к серьёзному разговору. — Завтра утром будет очень весело.— Это уж точно! — рассмеялся на мои слова Константин. — Жаль, что ты не увидишь всего этого хаоса.— Скорее уж это к счастью. Хочется в последствии узнать, что случилось и с кем.— Отдохни там, — его ладонь легко легла на мою щёку, к ней я поспешила немного прижаться, подставляясь под ласки как кошка. — Выглядишь уставшей.— Обязательно.Наши глаза снова встретились, и я почувствовала внутреннее желание сделать кое-что очень несвойственное благовоспитанным леди. Мои руки вцепились в края воротника его одежды и притянула к себе, найдя губы своими. Он не отпрянул, но на мгновение замер. А после перенял инициативу в свои руки, притянув к себе за талию, вызвав у меня судорожный вздох. Я успела лишь обхватить его шею, прежде чем ноги предательски подкосились. Константин резко, но при этом аккуратно приподнял меня под попу, прижимая крепко-крепко к себе и не позволяя упасть. Его язык нагло проник в мой рот и принялся там хозяйничать с наглой нежностью и напором, проходясь по ряду зубов и сплетая мой язык в странном танце.Слишком горячо, слишком страстно. Я чувствовала, как его руки блуждают по моему телу, сжимая его так, словно боялся, что я испарюсь, исчезну как морок. Внизу живота поселилось знакомое тягучее тепло от накатившего возбуждения. Богиня, что он творит со мной?.. Но с ума сходила явно не одна я, ведь в какой-то миг почувствовала тепло на своём животе, исходившее от него. Это вызвало у меня непроизвольный глухой стон, сорвавшийся с губ, когда мы в поисках кислорода ненадолго отпустили друг друга.Дыхание сбилось к чертям, став излишне тяжёлым и горячим. Его серые глаза потемнели от накатившего возбуждения. Он не отстранился, а просто слегка приподнял и уткнулся носом в район ключицы. Дыхание обжигало кожу, вызывая мурашки по всему телу.— Богиня… — выдохнул он хриплым, словно сорванным голосом. — Лия… Если бы ты знала… что я сейчас хочу с тобой сделать…— Догадываюсь… — на одном коротком выдохе промолвила, пытаясь осознать, что вообще это сейчас было.Если бы так не вовремя пришедшие месячные, я бы позволила здесь и сейчас себя раздеть и сделать то, что мы оба хотели. Уверена, это было бы очень страстно и красиво. Тело болезненно гудело от накативших эмоций, губы слегка опухли и саднили. Я мягко коснулась его виска в лёгком поцелуе, как бы говоря, что понимаю его и чувствую схожее, но нам стоит остановиться.И ещё меня радовало то, что нанесла лишь лёгкий тон, замазывающий неровности кожи и поселившиеся от не высыпания небольших синяков под глазами. Размазанную помаду будет трудно стереть с кожи, а возвращение в таком виде к женщинам на чаепитии вызовет вопросы.Он неохотно отпустил меня, поправляя слегка сползшее в плечах платье. Нужно идти, но никто из нас не шевелился, застыв на месте и лишь глядя друг другу в глаза. Сколько в них было не сказанного… Я отвернулась и поспешила как можно скорее покинуть комнату. У самой двери повернулась и легко прошептала:— Ещё увидимся, — и выскользнула в коридор.* * *Я вернулась на чаепитие достаточно скоро, оно было как раз в самом разгаре. Благодаря «служанке» мне удалось привести себя в порядок. Сидящие рядом леди поинтересовались моим самочувствием. Пришлось заверить их, что всё в порядке, и улыбнуться. Я поймала на себе заинтересованный взгляд Августины. Она кивнула мне, и буквально через минуту рядом оказалась служанка, говорящая, что королева-мать хочет меня видеть. Я, шелестя юбками, приподнялась, игнорируя удивлённые шепотки дам.— Ваше Величество, — присела я перед ней в реверансе.— Садись, дорогая, — мне поднесли небольшой пуф, на который и уселась. — Где ты так долго была? — шёпотом спросила она. — Светишься вся, довольная такая…— Всего лишь… — я загадочно улыбнулась, мысленно считая, что скажу правду лишь наполовину, не говорить же ей о Константине и нашей связи. — Всего лишь отнесла кое-что королю.— Уже? — удивилась женщина и понизила тон ещё сильнее. — Гильдия всё передала?— Да. И в лучшем виде. Король утром начнёт аресты, — произнесла я. — А теперь посмотрите на жён его прихвостней. Запомните, как они веселятся сегодня, и представьте, как будут рыдать завтра.Августина звонко и громко рассмеялась на мои слова, привлекая внимание всех. Дамы недоумённо смотрели на неё, а я лишь улыбалась. Мне было приятно доставить пожилой женщине столько удовольствия. А завтра… А завтра она будет счастлива ещё сильнее.Наш план, начатый как моё спасение из лап неадекватного принца Ричарда, превратился в нечто более сложное и серьёзное, несущее очищение в это королевство. Скоро, совсем скоро начнётся самый крупный суд в истории, прольются слёзы и реки крови. А я буду улыбаться.