Глава 47

— Браво, дети мои! Вы за два дня создали вокруг своей пары образ чувственной, интеллектуальной и страстной пары!Августина светилась от удовольствия, рассматривая нас вместе и по очереди. Послеобеденное время девятнадцатого июля было идеальным для нашего следующего публичного спектакля — прогулки по городу. Не все аристократы имели беспроблемный доступ в королевский дворец, но стоило нам появится на улице с бутиками, где уже вовсю разгуливали люди, как тут же понеслись удивлённые шепотки. Но мы гуляли так, словно никого не было, милуясь у всех на виду. В результате этой прогулки я стала счастливой обладательницей новой белой шляпки, новой пары туфель (которую Константин назвал холодным оружием из-за остроты каблука), редкого учебника по йеринскому языку и новых серёг-подвесок из каплевидного крупного белоснежного жемчуга.Сейчас же на дворе было утро двадцатого числа месяца июля. День, когда должен пройти первый и, надеюсь, последний раунд переговоров по браку. Мы сидели в гостиной королевы-матери, она с большим удовольствием разглядывала заголовки разложенных на журнальном столике газет разной степени качества.Я снова была в платье от мадам Клариссы. Волосы на этот раз были распущены и уложены в аккуратные кудри, закреплённые назад многочисленными невидимками. Я бы не стала распускать их, но на спине после того весёлого дня в библиотеке виднелась длинная тонкая царапина, не хотелось бы её никому показывать. Из украшений были лишь новые серьги.— Только, мальчик мой, не будь столь напорист и резок, — произнесла королева-мать, обращаясь к Константину и недовольно поглядывая на него поверх изящных, сделанных из золота пенсне. — По дворцу ходят слухи, что ты словно обезумел. Пусть ваше поведение и не нарушает этикет, но нести Амелию через весь дворец было… чересчур. Да и была причина, по которой это нужно было делать?— Кхм… — смущённо кашлянула я и отвела взгляд в сторону, к окну, сжимая в руках юбку.Ох, если бы она знала… Ладно ночь, её можно списать на чувства, желание чего-то романтичного. Но это… Эта животная страсть в тайной комнате библиотеки объясниться могла только физиологией. И я чувствовала на себе испытывающий взгляд Августины и слышала, как Константин тарабанит пальцами по подлокотнику. Ритм был чётким и точным, как барабанная дробь. И я не видела, но была уверена, что он тоже не смотрел на королеву-мать.— Дети мои… — устало выдохнула Августина, она всё поняла. — Я всё понимаю, но, надеюсь, вы были осторожны и тише мыши.— Мы… старались, — произнёс Константин явно смущённым тоном.— Ох, Богиня… — напряжённо и немного недовольным тоном произнесла она. — Мальчик мой, иди уже к своим министрам, пока они тебя не потеряли. А мне нужно поговорить с Амелией.Я перевела взгляд на слегка растерянного Константина, который переводил взгляд с меня на Августину и обратно. И мягко улыбнулась ему. Сегодня рано утром во дворец прибыли два важных человека — это посол Элиазара и министр иностранных дел. Они будут участвовать в переговорах со стороны империи.Мне же предстояло быть немым или не очень наблюдателем заключения брачного контракта, подразумевающего собой на самом деле союзный договор между двумя странами. Между Гираном и Элиазар был лишь устный договор о дружбе и сотрудничестве, который теперь предстояло подкрепить официально браком. Принцесс у королевства не было, поэтому союз с дочерью герцога (отец ведь им вскоре станет) может считаться приемлемым и равняться, пусть и с натяжкой, браку с принцессой крови. Конечно, у Элиазара есть принцесса Виктория, но для неё по возрасту подходит только Ричард, а он скоро будет осуждён. И я совсем не нервничала почему-то. Должно быть, всё меня настигнет завтра, на суде.— Иди, мы не опоздаем, — с улыбкой сказала я ему.Он кивнул и с лёгким поклоном в сторону королевы-матери покинул комнату. Августина откинулась на спинку дивана, слегка сжав переносицу пальцами. Но при этом она улыбалась. Через время королева-мать строго посмотрела на меня, но при этом в её глазах были смешинки.— Дорогая моя… Я тебя очень прошу быть с ним построже, — понизив голос произнесла она. — Они с Максимилианом и Диего ещё с детства своенравными ребятами, но делали то, что хотели. И это может выйти вам боком.— О… — я расплылась в улыбке. — Поверьте, он уже предупреждён и даже немного… запуган на тему последствий его несдержанности.— Не буду спрашивать, как ты это сделала, но всё равно молодец, — улыбнулась мне Августина. — Я попрошу тебя сегодня влезать в разговор этих упёртых баранов, они сейчас могут наворотить многое. Филипп страшно раздражён, особенно накануне суда.— Как королева? — поинтересовалась я.— Молчит, поджимает губы и почти не выходит из своих покоев, — покачала головой королева-мать. — Бери папку с планом и пошли. Нас ждёт весёлое заседание. И, надеюсь, оно будет одно.— Я тоже на это надеюсь.Я взяла папку, прижав её к груди, и аккуратно предложила локоть Августине. Ей, женщине в возрасте, будет лучше опереться не только на трость, но и на кого-то другого. Она не стала возражать, взяла меня под локоть, и мы неспешно отправились по полупустым коридорам в зал переговоров.Нас ожидали внутри залитого солнцем зала с блестящими мраморными полами, в которых я могла видеть своё отражение, а звук каблуков отражался от стен в создавшейся тишине. За вытянутым овальным столом, покрытым зелёным сукном, на противоположных концах уже сидели «стороны» переговоров, разделяя два мира. С одной стороны — собранный, но явно раздражённый и уставший король Филипп, его канцлер и Первосвященник Элигий, а также министр иностранных дел, маркиз Ливингфорд, отец той самой леди Элизабет. С другой — Константин. Я не впервые видела, каким он может быть серьёзным, но таким — никогда. Он словно сосредоточил всё своё внимание на выжимании из бедняги Филиппа всего. Карина и Диего стояли за его спиной молчаливыми тенями, они здесь были как представители императорского двора. Посол и министр иностранных дел Элиазара были бледны, явно нервничали, но старались не подавать виду. В одном из углов я заметила притаившегося церемониймейстера.Мы спокойно прошествовали к выделенным нам в стороне стульям у высокого окна и сели. «Нейтральные» стороны не должны были вмешиваться, пока не придёт их время. Впрочем, вовсе не подразумевалось, что у меня или королевы-матери тут есть право голоса. Я была всего лишь объектом обсуждения, разменной монетой, а Августина — важной уважаемой фигурой.— Что ж… — маркиз Ливингфорд откашлялся. — Раз все в сборе, то приступим к переговорам. Сегодня мы обсуждаем условия брачного контракта между императором Константином Элиазар и леди Амелией Хайфилд, ныне дочери графа, а к моменту замужества уже герцога Хайфилда.— Дочь графа? — удивлённо произнёс министр со стороны Элиазара, высокий и худой человек с острым лицом и пытливыми глазами. — Абсурдный мезальянс! Вы повышаете титул, чтобы уравнять брак, но это его не отменит! Давайте лучше обсудим возможность брака принцессы Виктории и принца Ричарда, он как раз не помолвлен.— Семья леди Амелии заслужила титул, — отрезал Филипп. — И для принцессы Виктории брак с Ричардом невозможен. Он на данный момент находится за решёткой по обвинениям в серьёзных преступлениях. Его преступления были раскрыты благодаря леди Амелии. И, граф Жерон, это случилось не сегодня, Вам позорно не знать положение дел в союзном государстве.— А… — граф Жерон аж покрылся пунцовой краской. — Простите, Ваше Величество.Это он ещё не видел, как Константин смирил его таким взглядом, что даже мне стало страшно. Должно быть, он, как и я, поняли некомпетентность министра. Арест произошёл уже больше недели назад, а тот ни сном, ни духом об этом, хотя это громкое событие. Мне искренне стало жаль графа Жерона, он попал в самую неудачную, насколько это возможно, ситуацию из-за собственной неосведомлённости. И выставил страну в невыгодном свете. Его точно ждёт наказание.— Надеюсь, вопрос о недопустимости этого брака больше не будет подниматься, — сухо и холодно произнёс Константин.Министры обернулись на него, слегка вздрогнув, а потом асинхронно кивнули. У меня же на губах расцвела лёгкая, едва заметная улыбка. Императора боялись, боялись и его мать. И, наверное, будут ждать, что я буду милой и покорной супругой, раз имею не самое высокое происхождение. Но Амелию учили быть правительницей, а я со своей азиатской скрупулёзностью не слезу с них, пока не добьюсь своего.— Тогда обсудим условия, — снова откашлялся маркиз Ливингфорд. — Мы просим защиты от пиратов Йерина для наших кораблей.Начался торг. Беспощадный, тяжёлый мужской торг. Сторона Элиазара соглашалась с условиями, но требовала размещение в двух южных портах — Талос и Верида. Это были незамерзающие большие южные порты, достаточно важные для королевства, ведь там же размещался и флот Гирана. Поэтому сторона королевства предлагала порт у мыса Малёр, но он был неподходящим.— Восточный заезд на мыс небезопасен! — на этот раз высказался посол. — Наши корабли пробьют днище себе и будут постоянно на ремонте!А я поняла, почему Августина настояла на моём присутствии здесь. И поняла, почему она говорила вмешаться, когда наступит время. И время наступило. Не говоря ничего, я встала, отдав папку с планом Августине. Звук моих каблуков не потонул в шуме споров, а, напротив, стал оглушающе внезапным, нарочито медленным и ритмичным. Я шла к столу, держа спину ровно, руки перед собой, голову высоко, слегка шурша платьем при ходьбе. Все взгляды, кроме Карины, обратились на меня. У большинства был шок или скепсис, лишь Константин смотрел на меня с подбадриванием, а Диего со смешинкой, он явно ждал от меня что-то весёлое. Я остановилась в паре шагов от торца стола, чтобы видеть всех.— Вы спорите о портах, как уличные торговки о свежести рыбы, — начала я, мой голос в образовавшейся тишине резал воздух. — Граф Жерон, сколько времени нужно флоту для полной дислокации?— Кхм… — откашлялся министр. — По меньшей мере шесть месяцев, может быть год.— Отлично, — расплылась в холодной улыбке я. — Тогда есть резон предложить вам иной порт — порт в заливе Имеди.— Пф… — раздался со стороны канцлера смешок, я на этот звук повернула слегка голову в его сторону, встретившись со взглядом, говорящий: «Дура что ли?». — Простите, леди, но Вы ошибаетесь. В заливе Имеди нет и не будет в ближайшее время порта.— Канцлер, — холодно смерив его взглядом произнесла я. — Вчера в столичный дом семьи Хайфилд пришло разрешение на строительство порта в заливе Имеди. За Вашей подписью. Вы хотите сказать, что не читали его и просто подписали?И это была правда. Вчера вечером моя семья ночью отмечала с бутылкой старого вина это событие. Отец впервые за долгое время напился и плакал, обнимая нас с Майклом и благодаря нас за то, что пошли наперекор его воле. Я видела документы. На них была королевская печать и подпись канцлера, дающие право на это сложное строительство, которое со дня на день уже начнётся, маркиз Хайрок сказал, что нашёл лучших плотников и каменщиков на континенте.— Поразительная некомпетентность… — произнесла с разочарованным вздохом, наблюдая, как канцлер становится бледнее простыни, я публично унизила его. — Что ж… Порт Имеди по проекту обещается быть больше предлагаемого порта у мыса Малёр. У него нет опасных заездов, он ближе всего к морским границам империи, а глубина даже у берегов достаточная для размещения там как торговых, так и военных судов.В комнате повисла тишина. Я только что выполнила просьбу Августины и вмешалась. И сделала так, как поступила бы настоящая нейтральная сторона — предложила компромисс, которого они бы не достигли. Граф Жерон и посол смотрели на меня с суеверным ужасом, они, должно быть, осознали, что я не робкого десятка. Константин и Карина же — с явной гордостью, а Диего еле сдерживал смех. Филипп с Первосвященником смирили взглядом опустившего глаза канцлера, теперь их сторона выставлена дураками, а маркиз Ливингфорд был единственным, кто глядел на меня с нескрываемым восторгом.— Разумно, — сказал он, с улыбкой кивая и соглашаясь с моими словами. — Залив Имеди идеально подходит для размещения флота. Обсудим теперь торговые соглашения?Я сделала шаг назад, развернулась и с нескрываемой торжествующей улыбкой вернулась обратно, на своё место. Августина встретила меня с одобрительной улыбкой. Я только что перестала быть пешкой. Я стала разящей королевой на шахматной доске. И все это увидели. Спор был исчерпан не силой или уступками, а знанием и холодной женской логикой.После того, как порт Имеди был принят, а детали торгового соглашения, включая скидки на некоторые ресурсы (за них спорили почти час), пришло время обсудить самое интересное — это моё приданое и свадьбу. Обычно приданое собирает сторона невесты. Но мой отец никак не мог себе позволить оплатить приданое, достойное невесты императора.— Приданое предоставит королевская семья, — твёрдым и громким голосом произнесла сидевшая рядом Августина, вводя этим в шок окружающих, в том числе и меня. — Из своих личных средств я обязуюсь обеспечить полный гардероб, включая украшения и свадебное платье.Это был слишком широкий жест. Но он говорил об одном — я под полной её защитой и опекой. Королева-мать, обеспечивающая гардероб будущей императрицы — это было громче всяких союзов. Уважаемая в обеих странах женщина буквально этим говорила: «Она моя протеже. Не рекомендую не уважать её». Львица защищала ту, что взрастила на свою замену.— Хорошо, — на этот раз с уважительным долгим кивком произнёс маркиз Ливингфорд. — Королевство со своей стороны предоставит всё необходимое, включая… — он зашуршал лежащими перед ними бумагами. — Включая личный корабль «Стелла» с экипажем, он быстроходен и подойдёт как для морских, так и для речных прогулок.Это было немного, но достойно. Обычно в качестве предлагали земли или право добычи тех или иных ресурсов. И я увидела, как посол хотел что-то явно на эту тему сказать, но Константин слегка поднял руку, остановив его. Жест был еле заметен, но твёрд. Мой будущий муж не настаивал на землях или ресурсах. Он понимал границу дозволенного. Этот брак и без того уже проблемный для королевства, оно делало уже очень много, «упаковывая» меня как невесту. И смысла требовать сверх было чересчур.— Раз все согласны, то приступим к обсуждению венчания. Ваше Святейшество, Вам слово, — обратился к нему Филипп.— Благодарю… — Первосвященник привстал, опираясь на стол. — Так как невесту провожают отсюда, то первое венчание по обычаю, должно быть здесь. Обряд проведу, разумеется, я. Традиционно на нём присутствует представитель жениха. И ближайшая подходящая, согласно всем календарям, дата — это восьмое сентября.Все кивнули, кроме Константина. Дата относительно дальняя, успеют собрать приданое, а представитель — это стандартная практика для династических браков. Но они не знали одного маленького сюрприза.— Я буду присутствовать сам, — раздался спокойный голос жениха, заставивший дрогнуть всех.Король Филипп и его свита обменялись ошеломлёнными взглядами. Что они могли возразить? Сказать: «Знаете, Ваше присутствие не обязательно, невеста самолично принесёт клятву, а потом поедет к Вам в империю»? О нет, присутствие Константина на свадьбе — это величайшая честь для королевства. И поднятие моего статуса ещё выше, редко когда женихи приезжают венчаться самолично.— Мы… Мы не успеем… — подал робкий напуганный голос бедняга церемониймейстер, который в шоке волоча ноги подошёл к торцу стола, напротив того места, где недавно стояла я. — Т-такая свадьба… — он еле говорил, заикаясь и уже мысленно лишаясь сна и отдыха, лишь бы успеть. — П-подразумевается ц-церемония как у представителей к-королевской семьи. Ч-чуть больше м-месяца не х-хватит на п-полную организацию.— Вы ошибаетесь, — с улыбкой произнесла я, вставая, забирая папку у Августины и достаточно быстро подходя к столу напротив него. — Виконт Милон, считайте это моим подарком Вам и Вашим людям, — я положила на стол и подтолкнула в его сторону, слегка наклонившись. — Это полный, лично мной разработанный и проверенный королевой-матерью план церемонии. Там есть всё, кроме нарядов жениха и невесты. Если начнём готовиться уже сейчас, то всё успеем.Виконт посмотрел на меня так, словно увидел живое воплощение Богини Лиос на земле. Он несмело взял папку и открыл её. Шуршали листья, он вынимал отдельные листы, включая те, на которых были мои расчёты требуемых средств, план кортежа невесты до центрального собора богини Лиос, а следом путь через весь город во дворец. Образец приглашений и список гостей так и вовсе вызвал у него нереальный восторг. Там были послы, аристократы, представители благотворительных организаций, важные торговцы и важные для королевства люди.— Леди… — церемониймейстер почти плакал, наконец подняв на меня взгляд. — Вы только спасли собственную свадьбу!Я улыбнулась. Он повторил слова Августины. И был прав. Если бы прошлая Амелия в своё время от безделья и скуки не сделала этот план, то сейчас нам всем было бы очень и очень весело.— Отлично, — кивнул на всё это Первосвященник, он впервые смотрел на меня со спокойным уважением. — Вторую церемонию вместе с коронацией уже будет проведена, разумеется, в столице империи, Аврелии.План свадьбы был завершён. Два акта одной пьесы. Первые — здесь, на моей родине, пышная и масштабная свадьба, которую требует протокол. Второй — там, в его стране, где я буду представлена двору и народу и буду коронована как равная. Я вернулась на своё место, даже не взглянув на остальных. Незачем было.— Умница… — тихо похвалила меня Августина с лёгкой улыбкой.В ответ я лишь кивнула, ловя на себе короткий и довольный взгляд Константина. Он был горд мной, отчего на душе стало тепло и спокойно. Чтобы не случилось в нашей будущей жизни, мы будем поддержкой и опорой друг другу. Мы оба знали, чего хотели. И знали, что можем друг другу помочь.После того, как согласовали церемонии и протокольный порядок событий, включая официальную помолвку, которую Константин настоял провести незадолго до его отъезда, двадцать восьмого июля. Филипп тут же скорректировал и приказал церемониймейстеру перенести присуждение титула на более ранний срок.— Что касается титулов для леди… — начал чуть несмело граф Жерон, привлекая к себе внимание. — После венчания, согласно правилам, её титул будет таковым… — он, шурша страницами, нашёл нужную ему запись. — Её Императорское Высочество герцогиня Элиазар, — и сделал небольшую паузу, давая всем это усвоить, титул был схож с титулом жены наследника или принцессы, он считался приемлемым. — После коронации, согласно всем правилам — Её Императорское Величество императрица Элиазар.Филипп и Константин переглянулись и почти одновременно кивнули. Они были согласны с этим. Я сама же будто попробовала оба титула на вкус. Первый был нейтральным, но уважительным. Второй же звучал помпезно, немного всё ещё инородно для меня. Императрица… Даже не верилось, что совсем скоро и до конца жизни я буду носить его. И только потому, что один очень упёртый человек видел во мне не только женщину, но и равную, достойную занимать трон.— Ваше Величество… — обратился королю граф Жерон. — Мы знаем, что леди Амелия готовилась стать королевой Гирана. Однако, империя — этой иной масштаб, иной, более сложный этикет и иной двор. Требуется… оценка её подготовки.На мгновение у меня сковало внутренности. Амелия годами готовилась к правлению, её учили так, словно это она наследница престола, а не Ричард. Её учили держать спину лучшие и самые строгие учителя, а этикет до каждого действия вбивался в голову до тех самых пор, пока не станет идеально. Августина и родители не пожалели ни сил, ни нервов, чтобы вырастить из неё идеальную королеву. Правда была теперь забавная переменная в виде меня в её теле, но это даже лучше.— Позвольте мне, как той, кто курировал образование леди Амелии с её шести лет от роду, рассказать о её компетенции, — Агустина поднялась и обратилась ко мне: — Помоги мне дойти, детка.Все почтительно замолчали и обратили взгляды на нас, пока я помогала Августине дойти до стола. Она встала возле него, я в пол шаге позади. Она взглядом гордой хищной птицы обвела окружающих.— Амелия свободно говорит и пишет на языке империи, Норэтур, Горлевин и древнем имперском. Изучила основные труды по государственному праву, экономике и истории, в том числе историю битв и завоеваний за последнюю тысячу лет, включая основные хроники Элиазара времён объединения, — каждое её слово заставляло графа и посла удивляться всё больше и больше. — Прошла полный курса дипломатического протокола, безупречно освоила этикет, блестяще знает генеалогию важных домов империи. А также восхитительно танцует, разбирается в искусстве и неплохо стреляет из лука. Тебе есть что добавить, девочка моя?— Лишь только то, что неплохо говорю и понимаю язык Йерина. Также разобралась в их сложной политической системе и освоила основные принципы этикета.Августина удовлетворённо хмыкнула. Она не знала, откуда я это вообще это всё получила, но была довольна. Взгляды, обращённые ко мне, изменились. Посол и министр иностранных дел империи смотрели на меня теперь с нескрываемым уважением. Карина с лёгкой улыбкой кивнула. Диего поднял палец вверх с одобрительным выражением лица.Но самое большое удовольствие вызвало выражение глаз Константина. Он догадывался, что я умна и образована. Но, должно быть, не догадывался, что готовили меня не меньше, чем готовили его. Что было нонсенсом для женщины. Но он всё же смотрел на меня со смесью гордости, уважения и нежной любви.— Это… впечатляюще, Ваше Величество, — пролепетал граф. — Тогда останется лишь… небольшая адаптация.— Месяца хватит, — влезла внезапно в разговор Карина, впервые заговорив с начала заседания. — При интенсивных занятиях месяца хватит на то, чтобы освоить всё необходимое.— Карина останется при дворе и поможет леди Амелии в этом, — коротко произнёс Константин. — Она знает императорский этикет и порядки в Вердиантском дворце лучше всех присутствующих здесь.— Как прикажете, Ваше Величество, — коротко произнесла девушка.— Тогда остался ещё один вопрос… — министр принялся пролистывать листы, ища нужный ему. — Нам… — он внезапно зарделся. — Нам нужно удостовериться… в девственности леди. И её способности к зачатию.Я словно подавилась воздухом. Нокаут без начала битвы, получите, распишитесь. Я не была девственницей. И об этом знали точно семеро из присутствующих, включая меня. И проверка могла это раскрыть, положив тем самым крест на возможности замужества. Если только…— Хорошо, — спокойно ответила ему Августина. — Это, конечно, можно расценить как неуважение со стороны империи, но мы пойдём на уступки. Леди осмотрит наш лучший врач и даст свой подробный отчёт, в том числе и по интересующим вас вопросам.Мне захотелось расцеловать королеву-мать. Эта женщина только что спасла меня. Снова. И я буквально увидела, как облегчённо выдохнули все. Свой врач сможет дать то, что они хотели, но при этом написав то, что нужно нам. А пресловутую кровь на простыне обеспечим иным способом.— Кажется, на этом можно… закрыть заседание. Мы договорились обо всём, что требуется, — произнёс с довольной улыбкой Константин.— Полностью с Вами согласен, — неожиданно расплылся в улыбке Филипп.Монархи встали из-за своих мест и подошли, чтобы крепко, по-мужски скрепить только что созданный договор рукопожатием. Зал взорвался от аплодисментов. Успешные переговоры с первого этапа, точные, ровные и быстрые. Я с улыбкой хлопала, поймав на себе полный нежности взгляд жениха. Теперь оставались сущие мелочи, с которыми справиться — ерунда.