Глава 50

Таверна встретила теплом и густым запахом мяса, хмеля и древесного дыма. Я почувствовала его ещё на ступеньках, он усиливался по мере приближения. Из-за темноты пришлось смотреть под ноги. Но едва достигла последней ступени, как тут же подняла глаза и увидела ту, что совсем не ожидала увидеть, но одновременно очень и очень хотела.— Ханна! — я издала пронзительный визг и бросилась к ней в объятия через весь зал, совсем забыв о идущем за мной Константине.Эта женщина была хозяйкой этой самой таверны, редко появляющаяся здесь из-за постоянных поездок за йеринскими специями. Эта невероятно высокая, пышногрудая мощная женщина со светлыми выгоревшими волосами, пронзительными зелёно-жёлтыми глазами и тёмной йеринской кожей. Её мама была местной проституткой во втором поколении, наполовину йеринкой по отцу, а отец Ханны был из дальнего северного королевства Хельгаланд. Так и получилась эта прекрасная женщина.— Лия! Где пропадала?— Ханна! Я так по тебе скучала! — выдохнула я, уткнувшись носом в её пышную грудь, закутанную в простую чистую белую блузу.Ханна добродушно посмеялась, похлопывая меня по спине, а я уютно устроилась на её мягком объёмном бюсте с блаженной улыбкой. От женщины пахло морем, перцем и совсем немного мускусом.— Я теперь понимаю мужчин… — мурчащим тоном произнесла я, потираясь щекой о её грудь, наслаждаясь её мягкостью и своей безнаказанностью.— О чём ты, пташка моя? — спросила Ханна.— Я вот про вот это вот всё… — я погладила рукой пышную грудь хозяйки. — Это же так… мягко! Так приятно и тепло, что любой с большим удовольствием умоститься на неё и замурчит как какой-нибудь кот! Теперь мне даже жаль, что я не могу лечь на свою собственную!На секунду в таверне повисла тишина, а после грянул взрыв безудержного хохота. Константин, уже подошедший к нам, не смог сдержаться. Он хохотал так, как я никогда не слышала. От этого даже улыбка расцвела на моих губах.— Я тебе теперь нечеловечески завидую, Луи! — чуть обиженным тоном произнесла я. — У тебя это будет постоянно!Ханна чуть придвинула меня к себе, заставив ойкнуть и зарыться в её грудь ещё больше. Её рука крепко и цепко прижимала, не давая ничего сделать. В том числе и нормально дышать.— Ну и кто таков? — напряжённо-оценивающим тоном спросила она.— Мой жених! — пробурчала я, но получилось настолько невнятно, что меня не поняли.— Кто?— Жених её, женимся скоро, — добродушно ответил Константин за меня, всё ещё давясь от смеха.— Ух ты! — Ханна наконец перестала меня прижимать и даже отодвинула от себя, давая наконец вздохнуть. — Ты где ж такого красавца достала?— Нашла, представляешь! — со смехом ответила я.— Эй! Народ! Всем по кружке за счёт заведения! Моя пташка замуж собралась! — закричала Ханна, и вся таверна дружно гаркнула, поднимая кружки и выкрикивая поздравления.Хозяйка аккуратно толкнула меня в сторону жениха, мол, иди к нему. Я с улыбкой влетела в его объятия, встретившись с довольным лицом. Было немного странно обнимать его после мягкой Ханны. Я обернулась на неё, вглядевшись хитро в грудь женщины.— Милый… Ты сильно обидишься, если я от тебя к Ханне уйду? — спросила со смехом в голосе.— Сильно обижусь, — едва сдерживая смех ответил он мне.— Ой, да ну вас! Целуйтесь уже! — выкрикнул кто-то из толпы.— Да! Целуйтесь! — поддержали остальные люди.Мы посмотрели друг на друга и потянулись. Я обвила руками его шею, он слегка приподнял меня за ягодицы. Губы наши встретились и впились друг в друга, а языки переплелись в страстном танце. Пробежала мысль о том, что хочется его здесь и сейчас, но были какие-то приличия, которые всё же нужно соблюдать. Правда не в моей голове. Я чувствовала, как краснеют щёки, как он излишне сильно меня к себе прижимает, как…— Эй, голубки, вам может отдельную комнату выделить? А то между вами так и горит! — расхохоталась Ханна.Мы оторвались друг от друга, я увидела его потемневшие от возбуждения глаза. Комната нам не помешает, но… чуть позже, когда будет не так людно. Он чуть сжал мою талию, заставив тихо охнуть.— Комнаты не надо, мы пока тут посидим, — с улыбкой Чеширского кота произнёс Константин.Раздался взрыв смеха и улюлюканья, заставивший и нас искренне рассмеяться.Мы присели за один из столиков чуть в тени. И как-то нам не везло с мебелью, она была маловата. Наши ноги соприкасались, но на этот раз никто из нас не смущался и не пытался отстраниться. Мне ясно стало понятно, что вернусь я не поздно, а рано утром, незадолго до пробуждения домашних. И тут же нам на стол незнакомая официантка резво поставила две кружки с элем. Выпить за собственное счастье? Почему бы и нет? Я с улыбкой подняла кружку слегка вверх.— За нас?— За нас! — и наши бокалы со стуком встретились.Эль в этой таверне был отменный, Ханна не скупилась брать его у лучших из лучших. Он пах хлебом и немного карамелью, на вкус был как сладкий хмельной хлеб, тепло расползающийся по сосудам. Его можно было пить и не замечать даже, что ты уже порядком опьянел, в этом было его коварство. И это пока не встанешь и не пойдёшь домой, куда заплетающиеся ноги вряд ли тебя доведут.— Красавица моя, — ласково позвала официантку, её я не знала, новенькая, наверное. — Принеси нам чего посытнее, — и, получив её кивок как ответ, повернулась к Константину. — Не знаю, как ты, но я не люблю пить без вкусной еды.— Ха! Я и подавно! Хочешь посоревноваться? — в его глазах появился странный азарт.— Ты собираешься соревноваться со мной в количестве выпитого? — удивлённо воззрилась на своего жениха.— Почему нет? — насмешливо спросил он.— Потому что мы оба окажемся в проигрыше, — с улыбкой покачала головой я. — У тебя явно опыта больше, а я пить умею.— Предлагаешь скучно напиться? — рассмеялся на мои слова Константин.— Напиться, потанцевать, послушать сплетни и создать новые, — подмигнула я, видя, как он совсем расслабляется.— И о ком же, позволь узнать?Он хитро прищурил глаза, чуть наклоняясь вперёд. Я поставила локти на стол, сцепив пальцы под подбородком с хитрой улыбкой. Ну конечно же он знал.— Даже не знааааю… — потянула я, начав тихо хихикать. — Например, об одной шумной парочке, наведшей шороху недавно во дворце.— Лия! — позвала меня со стороны стойки Ханна. — Слушай, а что-то новенького из королевских хором есть? А то ходят тут престранные слухи.— Это какие это? — со смехом спросила я, уже встав и подходя к ней.— Да что король всё знал, сынка покрывал…— Ой! Да чушь это всё! — махнула рукой и прыжком запрыгнула на стойку с ближайшего стула, гордо усадив свою пятую точку туда. — Ну так слушайте! Никто-никто-никто не знал! Король по многим заверениям так был бледен, что в гробу бы лучше смотрелся, чем на троне. Нет, ну королева-мать, говорят, догадывалась, но всю… — я нарисовала в воздухе замкнутую окружность. — Полноту пиз… кошмара никто не знал!— А кто ж знал? — Ханна внимательно смотрела на меня. — Говорят, что кто-то всё нарыл на всех.— Да разные слухи ходят. Кто-то говорит о герцоге Кроуфорде, кто-то говорит о королеве Августине, а кто-то об Амелии Хайфилд, — пожала плечами я. — Я ставлю на последнюю. Ведь слухи ходят по дворцу, что принц её бил нещадно.— Ой! Что ж творится!.. Даже невесту не пожалел! Аристократку! — выкрикнула гневно одна из женщин в толпе.Люди в таверне недовольно загудели. Вскрывшийся нарыв общества был свеж как никогда. На суде почти не присутствовал простой народ, им огласили лишь приговор. Подробности не оглашались, королевская семья обещалась уже выплатить компенсации пострадавшим и их семьям из изъятых в процессе арестов активов и имущества. Мы, участники процесса, знали всё. Но простые люди — нет, всё оставалось на уровне жутких слухов и домыслов.— Во дела… — потянула хозяйка таверны. — А о парочке новой что скажешь?— Это которые Амелия и император? — посмотрела я на неё максимально невинным взглядом. — О, эти как с ума сошли. То он её на вальс позовёт, — даже начала загибать пальцы. — То вон, на охоте лисицу принёс, чёрненькую. То в театре их заметят. А как принца арестовали, так и вовсе скрываться перестали. Говорят, недавно в библиотеке так её зажимал, что краснели стены! Ой, глядишь и свадебка недалеко… — под конец моё лицо расплылось в мечтательной улыбке.— Да разве он женится? У него девок, гляди, и без неё много! — я увидела краем глаза, как Константин аж напрягся от слов мужчины в толпе. — Не, она, конечно, умна, но не молода ж!..— Ой, поверь! Госпожа моя говорила, что там искры такие летят, что хоть не подходи! — расхохоталась я на это. — Да и посла с министром из империи видели во дворце. Бледнючие, скрытные какие-то. Гладишь, надавил император на своих, может даже и свадьбу обсуждали уже.— Ну… Давайте что ли пожелаем леди счастья! — громко подняла тост Ханна. — Да давайте пожелаем всем нам любви и счастья!— Да!Обитатели таверны подняли наконец кружки, послышались стуки, смех, шутки и дополнительные выкрики с пожеланием счастья. Нельзя было палиться, а так хотелось сейчас поклониться этим людям в качестве благодарности за столь добрые слова. Но я лишь улыбалась.— Ставки делать будем⁈ — предложил бармен, Артур, выглянув из-за наших спин.— На что это? — удивлённо спросили мы с Ханной.— Как на что? На свадьбу!— Арти, ты со своими идеями… — начала было я, но хозяйка таверны меня прервала:— Отличная идея! Я ставлю на следующий год на… пускай будет апрель, самый конец!— Огооо…. Ну тогда я рискну поставить на сентябрь этого года! — с улыбкой произнесла, вытаскивая из кошелька три золотые монеты и кладя их на стойку.— Охо! Рискуешь, пташка! — расхохоталась от моих слов Ханна.Я со смехом спрыгнула со стойки и поспешила к довольному Константину. На столе уже была восхитительно пахнущая еда: квашеная капуста и мочёные помидоры с огурцами, покрытые сливочным маслом небольшие картофелины вместе с жареными свиными колбасками. У меня даже желудок заболел от одного только вида.— Я ещё в прошлый раз удивился, как ты это делаешь, но… Ты им рассказываешь всегда чистую правду?..— Угу! — произнесла я, запихнув в рот кусочек картофелины и прожевав его. — Прикрываю слухами правду. И, как видишь, вполне успешно.— Я всё никак не уложу, как ты попала сюда… — он явно ещё с прошлого раза понимал, что это эксклюзивное заведение.— Ханна, — спокойно ответила я. — Я напилась с ней вдрызг и так и подружилась. Она меня и пригласила сюда. Правда ещё сверху пришлось… продать немного информации. Какой — не скажу. Откуда взяла — подавно, — сказала, грозно сдвинув брови и направив на Константина вилку.— Какая ты у меня суровая женщина, — рассмеялся по-доброму он. — Захочешь — расскажешь сама.— Не расскажу даже тебе, не надейся.Он аж глаза закатил, вызвав у меня приступ смеха. На деле это была информация о патрулях королевского флота, она нужна была Ханне для не совсем законных провозок разных товаров. Она не торговала людьми или чем-то запрещённым, просто налоги платила в серую, как и многие выходцы из низших слоёв общества. И незаконный перевоз специй помогал хорошо так экономить. По таможенной декларации она ввозила на территорию Гирана, например, сто килограммов специй, а на деле у неё ещё сто было выгружено уже где-то в стороне от порта. И, с одной стороны, продавать такую информацию было… незаконно и в какой-то степени аморально. Но с другой… попасть в таверну хотелось.Эль кружка за кружкой вместе с едой уходил как миленький под наш милый разговор о его безбашенной юности. Оказывается, Диего часто таскал его во всякие злачные места разной степени «безопасности», чтобы, цитата, «наследник познал прелести жизни обычных людей, прежде чем навсегда засядет в высоких кабинетах». Порой им приходилось улепётывать от неприятностей так быстро, как только могли, ведь молодая и горячая кровь толкала их на дерзости. Я с этого хохотала, это было точно в духе свободного Диего, но не в духе серьёзного Константина. Теперь даже поняла, откуда взялся рассказ из нашего прошлого похода в эту таверну. И имя «Луи» было взято как раз для такой его версии, альтер эго, если можно так назвать. Как и моя «Лия».Кажется, алкоголь уже начал действовать более уверено, впитавшись наконец через стенки кишечника и попав в кровь ударной дозой. Я, кажется, пила уже четвёртую или пятую кружку, не считала. И замечала на себе его долгие взгляды, глаза блестели в свете свеч и магических светильников, а плескавшееся в них желание… да лучше бы я его игнорировала. Но, чёрт возьми, меня тянуло.Меня начало постепенно размаривать. Настолько, что облокотилась грудью на стол, так была опора и чуточку легче спине, несущей это «сокровище» целыми днями. Из-за отсутствия в платье корсета ткань натянулась, обрисовывая её формы. Константин запнулся и замолчал. Я проследила его немного размытый от алкоголя взгляд, который… О, да, он снова смотрел туда. Но на этот раз было, помимо восхищения, ещё и явный, нескрываемый животный голод. Примитивная, простая жажда тела любимой женщины.На губах расцвела медленная, наглая улыбка. Я не стала нарушать на этот раз его любование. Напротив, даже немного отвела руки, позволив увидеть всё. Мой не совсем трезвый мозг посетила дрянная и шальная мысль, которой улыбнулась ещё шире. Я перегнулась через стол, чуть привстав и уперевшись коленом в лавку.— Нравится? — прошептала еле слышно.Мой голос был хриплым, низким и с лёгкими мурчащими нотками. Константин поднял на меня полный любви и огня страсти глаза, заставив уже замереть моё дыхание, а внизу живота поселился жар. Кажется, последние дни в почтенном отдалении сыграли дрянную шутку с нами.— Да… — прошептал надломленным голосом он.Я ничего не ответила. Лишь поцеловала. Нагло, глубоко, влажно, чувствуя на своих губах его сбитое дыхание, бесцеремонно врываясь в рот языком. Я схватила его за порот рубашки, притягивая к себе ещё сильнее. Константин на мгновение застыл, а после стал отвечать. Его рука несильно вцепилась в волосы на затылке, притягивая ближе. Он был жаден и даже немного дик, слегка прикусывая мои губы. Когда мы, ища кислород для дыхания, наконец оторвались друг от друга, встретившись явно говорящих об одном и том же взглядами, то услышали радостно-насмешливое от Ханны:— Ребята, вы таверну мне собираетесь сжечь? Не возместите же!Я облегчённо хихикнула, услышав искренний смех людей в таверне. Ничего предрассудительного мы не делали, простой народ к таким проявлениям чувств относился не просто спокойно, а абсолютно нормально. Это для аристократии был важен образ правильной пары. Но правильная пара… она другая. Она живая, дышащая, часто страстная и безрассудная.— Ты сумасшедшая, — произнёс Константин насмешливым тоном своего охрипшего от возбуждения голоса.Я в ответ лишь улыбнулась. Это было дерзко и так… желанно, что, если бы не окружающие люди, церемонии бы закончились вовсе. Но я села обратно с довольной улыбкой. Не всё же ему инициативным быть, нужно и мне не отставать.Звуки лютни и бубна заставили всех, включая нас, обратить внимание на уже готовых к игре музыкантам. Они призывали всех желающих на танцы. Я тоже хотела танцевать.— Идём? — спросила, искренне улыбаясь.— На этот раз не убежишь? — со смешком спросил Константин, напомнив о моём прошлом побеге.— На этот раз лови, — со смехом ответила я, затягивая его в круг танцующих.