Глава 6

Доверху набитая кроличьим пухом и уложенными сверху яйцами корзина неприятно, но терпимо тянула руку. Выйдя за пределы участка вскоре после обеда, я направилась прямиков в торговый район города, до которого было рукой подать. Столица была условно поделена на несколько районов разной степени богатства и уровня криминала.Самым недоступным для простых людей был центральный, построенный аккурат недалеко от многочисленных правительственных зданий. Там были и роскошные, сверкающие золотом и отделанные мрамором отели, и невероятные рестораны с большими панорамными окнами, и ужасно дорогие для нашего семейного бюджета бутики, и самые дорогие дома, и несколько древнейших соборов, и даже королевский оперный театр! Земля там стоила так много, что позволить её могли лишь избранные.Следующий за ним по цене жизни не слишком отличался от первого, разве что кричащей роскоши не было. Более бюджетные бутики, простые изысканные гостиницы, относительно недорогие новомодные кофейни и различные кафе, в том числе и с уникальными меню, включая заграничные кухни. Проживала там в основном старая аристократия, пряча коттеджи и особняки за высокими каменными заборами и небольшими из-за всё ещё дорогой земли садами. Здесь также обосновались многочисленные иностранные посольства всевозможных союзников королевства.В третьем же обитали разбогатевшие простолюдины и не очень богатые аристократы, в том числе и такие же, как мы, обедневшие, но имеющие от предков имущество. Земли было больше, но вот роскошных особняков было меньше десятка, в основном летние коттеджи. Это один из самых обширных и часто пустующих районов, где люди, в основном, жили только в сезон светских мероприятий. Редкие семьи оставались тут на зиму, предпочитая проводить её в родовых поместьях, более приспособленных для зимовки.В торговом районе жили рабочие, ремесленники, торговцы и мелкие чиновники. Здесь уже располагались различные мастерские, кузни, простые пекарни, небольшой пивоваренный завод (там готовили потрясающий эль!), множество разнообразных гостиниц и таверн разной степени приличности и, что самое важное, разнообразные рынки и базары, что мне и было нужно.В бедняцкий район и тем более в трущобы соваться было элементарно небезопасно, особенно ночью. Там была своя, более криминальная атмосфера, открытая торговля людьми в разных смыслах этого слова, запрещённые азартные игры, а от местных заведений и людей разило дешёвой брагой, испражнениями и гадким дешёвым табаком. Обилие девушек с низкой социальной ответственностью, различных тёмных личностей и детей-попрошаек должно было раз и навсегда отпугнуть здравого человека от похода туда. Но Ричарда это мало волновало, ведь он по несколько раз на неделю наведывался в кабаки в этом районе, пристрастившись к карточным играм.Главный базар, крупнейший в торговом районе и во всей столице, Савоне, работал до глубокой ночи, отчего даже моё позднее появление на его улицах не было чем-то необычным. Людей было пока что немного, основная их масса появится возле палаток, кибиток и лавок после того, как зажгутся фонари. До моего достаточно чувствительного носа донеслись запахи жареного мяса, жжёного сахара и заморских специй, в том числе и различных видов перца. Проходя чуть дальше, почувствовала различные ароматы душистых масел, свежевыкрашенных тканей и даже свежего хлеба из ближайшей лавки. На базаре продавали всё, от иголок до коней, включая украшения из разных стран, магические приспособления для быта и даже свежайшие, несмотря на удалённость от моря, морепродукты.Вдохнув как следует наполненный всеми возможными приятными запахами воздух, я направилась, скрепя сердцем, в нужную мне лавку в глубине базара. На самом деле, здесь мне было лучше, чем в душном дворце. Матушка часто брала меня, маленькую девочку, с собой на рынок по выходным, чтобы купить каких-нибудь деликатесов. Заполненный шумом и гамом рыбный рынок встречал нас приветливо. Окружающие с любопытством смотрели на иностранку с тогда ещё двумя детьми-метисами, разговаривающую немного неуверенно на корейском, а местные бабушки умилялись, когда я просила купить на ужин сырых креветок, уж очень их любила.Мысли о доме, навсегда потерянном, вызвали горькую тоску. Я, совсем молодая девушка (мне и тридцати не было!), погибла под колёсами несущегося по тёмным закоулкам грузовика. Меня звали… Мама назвала меня Алисой. Хотела, чтобы имя было международное и понятное на любом конце земного шара. Увы, в других странах я так и не побывала, закопавшись в работе после окончания университета. Отец умер, а медицинский университет брата, а потом и остальных младших нужно было оплачивать. Интересно, как они там все?..Продав в нужных палатках свой небольшой груз и оставив в последней корзину, я поспешила в книжную лавку. Стойкий запах пыли и старой бумаги встретил меня с порога, но не хозяин магазина, обычно сидевший за стойкой. Мужчина ввиду пожилого возраста уже не отличался особой прытью, да и здоровье часто подводило, отчего чаще всего обитал при входе.— Мартин, Вы здесь? — позвала негромко я, услышав после какое-то шуршание, а следом достаточно быстрое старческое шарканье.Мартин показался вместе с небольшой стопкой книг в руках из рядов высоких старинных мрачных шкафов, в которых хранились сотни, если не тысячи книг. Его сухое лицо расплылось в дружелюбной улыбке, и он, откашливаясь, подошёл к стойке с другой стороны.— Рад видеть тебя, Амелия, — он опустил свой груз рядом и нацепил на нос замызганные, старые, но такие родные ему очки. — За чем пожаловала?— Конверты нужны, белые, двадцать штук.Открыв притороченный к внутренней части рукава небольшой мешочек-кошелёк (на магический денег не было, а такой хотя бы от карманников спасал), вытащила из него одну серебряную монетку. Один конверт стоил одну медную монету, и это считалось дорогой для обычных людей покупкой. На медную монету можно было сытно наесться в какой-нибудь забегаловке дважды, а на серебряную двое взрослых могли жить неделю. Серебряная монета по ценности была равна двадцати медякам, золотая же — пятидесяти серебряникам. Были ещё более редкие монеты, но выше золота ни я, ни Амелия в прошлом, не видели.— Всё не теряешь надежды выучиться на юриста? — покачал головой старик, медленно отсчитывая мне стопку конвертов, а я неловко ему улыбнулась.Амелия была частым гостем в торговом районе и многие её знали. Из-за своего статуса ей приходилось делать одну ужасную вещь — лгать. Для всех в этом районе она — служанка в одном из домов аристократов, которая мечтает когда-нибудь стать юристом, пусть это технически было невозможно из-за законов, запрещающих женщинам получать высшее образование. Почему именно эта легенда? Это просто объясняло то, почему Амелия покупала с раннего возраста для самостоятельного изучения книги по экономике, политике и законам, которые выходили в программу обучения будущей королевы. Книги подчас были старые, давно затёртые, но всё ещё добротные и содержали много интересных и полезных вещей.— Рано или поздно появится возможность и женщинам становится юристами. А пока можно лишь мечтать и надеяться, что будущая наследная принцесса будет благосклонна к нашим, женским, бедам.— Ох… — старик как-то совсем грустно вздохнул. — С таким кронпринцем нам не иначе как ждать войны, не приведи Богиня!Я расплатилась и, попрощавшись, вышла из лавки снова на свежий вечерний воздух. Мартин был один из многих скептически настроенных к Ричарду людей. Да, военные подвиги его по защите границ от монстров с севера хороши, разве что излишнее бахвальство «подвигами» порядком бесило уже всех. Простому люду не нужно было это всё. Лишь тихая, мирная жизнь, безопасность и образование для детей и внуков. Люди хотели вести бизнес, работать без лишений и проблем, а не хоронить своих родных, пошедших добровольно или по призыву на очередную войну, а вернувшихся в наспех сколоченных гробах. Всё ещё была жива память о прошедшей чуть более пяти десятков лет назад Великой войне с альянсом северного королевства Норэтур с западным королевством Горлевин, унёсшей десятки тысяч жизней как простолюдинов, так и аристократов. Подчас целые семьи и рода погибали. Если бы не помощь империи Элиазар, это королевство прекратило бы своё существование, настолько всё было ужасно.За крышами домов и лавок был уже не виден алый закат, погрузив улицу в синеву прохладной летней ночи. Фонари не заставили себя долго ждать, включившись, залив улицу тёплым равномерным светом. За проведённое в лавке время успела набежать толпа людей, заполнившая пространство улицы почти полностью. Шум, радостные крики, восклицания зазывал, звонкий женский, грубый мужской и визгливый детский смехи раздавались то тут, то там, оживляя пространство пуще прежнего.Я, лавируя меж людьми, пробралась к палатке с грилем. На мясной шашлычок на шпажке денег у меня особо не было, но вот на овощной — легко! Пахнущий огнём и немного напитавшийся мясным соком шашлычок из парочки цельных небольших грибов, толстых кругляшей баклажанов, цукини и кукурузы и несколько небольших круглых помидоров с куском обычного перца. Расплатившись за него двумя самыми маленькими монетами — латунными, я поспешила с ним к стоящему на ближайшей площади фонтану.Торговый район с высоты птичьего полёта и на найденных в доме картах столицы напоминал чем-то паука с прямоугольным телом и более чем десятью разного размера лапками-улицами. Над центральной площадью постарались, полностью вымостив булыжником её всю и построив большой, занимающий добрую седьмую часть фонтан вытянутой овальной формы из белого мрамора. Никаких писающих мальчиков на нём не было, однако на постаменте в центре поставили пятнадцать лет назад медную статую ещё молодого предыдущего короля, Карла Восьмого. Сейчас, увы, его единственный прижизненный памятник позеленел и утратил былой блеск. Я невольно засмотрелась на мгновение, а после присела на бортик фонтана.Интересно, а когда королева-мать умрёт, её статую тоже возведут?.. Она вложила немало сил в укрепление государства после войны. По её приказам строили сиротские приюты, бесплатные школы, больницы и столовые для малоимущих. Она предложила одобренные позже льготы для ткацких и прядильных мастерских и заводов, а также закон о возможности равного обучения для всех слоёв населения. Отныне даже родившийся у крестьянина в захудалой деревеньке мальчик мог поступить в одну из престижных академий, а после выпуска претендовать на отличную работу.За размышлениями я не заметила двух вещей: от шашлычка осталась лишь шпажка, а ещё кто-то опустил горячую большую ладонь мне на плечо. От прикосновения я вздрогнула, резко обернулась и чуть не откинулась в фонтан от отсутствия опоры за спиной. Кто-то схватил меня за предплечье одной рукой, второй, придерживая за талию, поднимая рывком на ноги.— Ой! — только и выговорила я, поднимая на человека глаза. — Вы?.. — ошарашено произнесла, узнавая серые глаза и белозубую улыбку под капюшоном плаща.— Миледи, Вы снова падаете в фонтан при моём появлении.Император смотрел на меня сверху вниз, самодовольно улыбаясь, а я желала провалиться сквозь землю!