Глава 62

Карета медленно подъехала к дворцу королевы-матери. Едва она остановилась, мне распахнули дверь. Я сошла, не забыв опереться на предложенную руку лакея. Меня с улыбкой встретила Карина с двумя дворцовыми служанками, склонившихся в поклоне и опустившими взгляд.— Леди Амелия! — она шагнула ко мне и крепко обняла, шепнув на ухо: — Он всю душу мне вытряс, чтобы я сегодня же приступила к своим обязанностям.— Он может… — шепнула ей также я с улыбкой.— Идёмте, леди, — Карина отпустила меня из объятий и взяла под локоть. — Комната уже готова.Покои, выделенные мне, находилась аккурат напротив покоев Августины. И оказались едва ли меньше тех, что были у неё. Высокие окна, выходящие на большой балкон, камин с мраморной отделкой, огромная кровать с шёлковым балдахином и будуар, соединённый с гардеробной, неброский, но явно из дорого дерева письменный стол у одного из окон. На стене между кроватью и окном пряталась дверь в ванную комнату. Броско, но так, как должно быть у будущей императрицы.— Ну-с, — королева-мать возникла в дверях, пока слуга вносил мои скудные пожитки. — Как тебе комната, девочка моя?— Она прекрасна, — честно ответила я.Августина посмотрела на плотно набитую сумку, потом на меня, затем снова не неё. Расстегнула и заглянула внутрь. Промолчала. Потом снова туда заглянула, словно не веря.— Это… — она растеряно посмотрела на меня, доставая из сумки лежащую сверху шкатулку с украшениями и открывая её. — Где остальное, девочка моя?— Всё здесь, — я равнодушно пожала плечами, подойдя к сумке и начав её самостоятельно разбирать. — У меня небогатый гардероб.— Небогатый? — Карина аж воздухом подавилась, а её карие глаза расширились от удивления, увидев вещи, которые я передавала служанкам. — Леди, у дворцовых служанок гардероб и то побольше будет. Это катастрофа!— Полностью с Кариной согласна, — кивнула на её слова Августина. — Значит, будем отшивать тебя с нуля. Я сегодня же отошлю приглашение этой… Кого ты выбрала в качестве дизайнера?— Мадам Кларисса Фэрчайлд, — спокойно ответила я.На мои слова Карина аж закашлялась. Я взглянула на неё и увидела воззрившиеся на меня удивлённые карие глаза. Ещё бы, губа у меня не дура, мадам ведь была одна из лучших. Да и мне нравились её работы. И это помимо моего обещание обратиться к мадам, когда мне понадобится платье.— Значит, её и позовём, — королева-мать добродушно улыбнулась. — Только, боюсь, она не сможет тебе полный гардероб собрать за месяц.— А сколько там должно быть платьев?— Я наметала примерный список того, что понадобится будущей императрице, — Карина достала из кармана в платье блокнот и карандаш. — Только на первый год нужно… — она пробежалась по списку глазами и принялась зачитывать: — Свадебное, коронационное, минимум восемьдесят повседневных платьев, включая платья для чаепитий и визитов, два десятка, а лучше три или четыре, вечерних, десять дорожных и для верховой езды…— Мне плохо от одного только перечисления стало, — честно призналась я.— Пальто, шубы, туфли, ботинки, корсеты, сорочки, чулки… — продолжала перечислять Карина. — Это я ещё украшения не учла, постельное бельё и всякие мелочи.— Это только на один год, — кивнула на её слова Августина.— Кошмар…Я тяжело вздохнула и поняла одно: мне быть их игрушкой на протяжении следующего месяца. И протяжно застонала, закрыв лицо руками. Длинно, жалобно, по-детски и отчаянно. Захотелось съехидничать, заявив, что они в куклы, похоже, в детстве не наигрались, раз решили теперь меня так эксплуатировать. Но сдержалась.— Дорогая моя, — с улыбкой произнесла торжественно королева-мать. — Ты чуть больше, чем через месяц станешь императрицей. Твой гардероб — это лицо империи. Каждый твой наряд будут рассматривать досконально. Он должен говорить о богатстве империи, уважении к стране, щедрости мужа и его любви к тебе.— Я понимаю… — выдохнула я. — Прекрасно это понимаю.— Тогда готовься стать шедевром в моих и руках мадам Клариссы! Карина, я уверена, только будет рада помочь.Августина и Карина посмотрели на меня с хищными одинаковыми улыбками, а я мысленно застонала. Мало мне учёбы, эти две ещё устроят мне веселье с многочисленными примерками. Мои союзницы и мучительницы.— Ладно! — резко произнесла я, поднимая руки вверх, как бы сдаваясь с уставшей улыбкой. — Только дайте мне сегодня выспаться. А завтра уже вверю себя в ваши с мадам цепкие руки.— Вот и словно, — улыбнулась Августина. — Карина, прикажи накрывать ужин. Ты ведь не ела с самого утра, девочка моя, — не спрашивала, а утверждала она.* * *После сытного ужина с бокалом вина мне хотелось одного — спать. Упасть лицом в мягкую перину и засопеть до самого утра. И только чудом мне удалось отбиться от приставленных ко мне двух служанок, которые хотели меня помыть и переодеть ко сну. Во-первых, я привыкла к тому, что моюсь сама, если мне не дурно. А во-вторых… засосы. Если их кто увидит, то будет очень и очень непросто замять этот скандал. Единственное, что позволила — это расчесать себя. Всё же такую густую копну волос я бы расчёсывала до утра. Меня в четыре руки быстро привели в порядок и даже заплели косу. Служанки пожелали доброй ночи и ушли, а я провалилась в сон.Я спала. Крепко, глубоко и без сновидений. Только темнота, покой и тепло. После произошедшего организм требовал одного — отдыха. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я услышала сначала скрип, а следом тихие шаги, приближающиеся к кровати. Сердце замерло, а мозг закричал мне: «Просыпайся!», пусть и на задворках сознания вспыхнуло короткое: «Тени не пустили бы чужого». Но тело, уставшее после произошедшего, так и не разлепило даже глаза. Слегка скрипнула кровать, прогинаясь под тяжестью чужого тела. Чьи-то горячие руки легли мне на талию, притягивая к такому же горячему телу, а следом голос Константина прошептал:— Не пугайся, это я.— Ты… — не верящим, осипшим после сна голосом произнесла я. — Как…— Через балкон, — он прижал меня к себе крепче, дыша в затылок. — Там можно залезть, если захотеть.Я приоткрыла лениво глаза и неспешно повернулась к нему. Не могла разглядеть его лицо в полной темноте, но чувствовала его. Наощупь обняла Константина, прижавшись к груди и уткнувшись носом куда-то в шею.— Ты с ума сошёл?.. — прошептала я. — Если бы кто увидел…— Никто не увидит, — перебил он. — Я был осторожен. И не мог не прийти.— Почему?..— Я испугался за тебя прошлой ночью, — честно признался Константин. — Предыдущие попытки были не столь серьёзными. Нанимали каких-то лихачей, любителей наживы, хотели подстроить под просто нападение на улице. Но этот…— Всё обошлось, — прервала его я. — Никто до меня не добрался и теперь уже не доберётся. В конце концов, ты что, зря «Теней» ко мне приставил?Константин на мгновение замер, а после тихо так рассмеялся. Я была права. И он знал, что его тревоги, при условии приставления ко мне в качестве охраны трёх профессионалов, абсолютно бессмысленны.— Я бы хотел остаться сегодня с тобой, — прошептал он. — Ты не против?Внутри меня разлилось тепло, а на губах расцвела улыбка. Кто бы мог подумать, что повелитель трети континента будет пробираться к своей невесте ночью в спальню через балкон просто для того, чтобы поспать с ней. Как…— Ты как романтический герой дешёвого романа, — тихо хихикнула я. — Пробрался через балкон, лежишь у меня на кровати и ещё разрешение на остаться спрашиваешь!— Прогонишь? — с усмешкой в голосе спросил он.— Наоборот, — промурлыкала я. — Не отпущу. И можешь приходить, не спрашивая. Я буду тебе рада.Мы лежали дальше молча. Я почувствовала, как его плечи расслабляются, дыхание становится ровнее, а руки, лежавшие на моей талии, ослабевают. Он уснул. И мне не оставалось ничего, как заснуть с ним вместе, прижимаясь к нему и наслаждаясь удивительно интимной и нежной обстановкой, которая образовалась в этой комнате.На удивление спала я крепко и спокойно. Настолько, что не поняла, когда он встал с кровати. В следующий раз я проснулась от лёгкого прикосновения к щеке. Сонно открыв глаза, увидела сидящего на краю кровати Константина. За окном небо уже окрасилось в серовато-голубой предрассветный оттенок, чернота ночи уходила, уступая место утру и последующему дню.— Пора, — прошептал он, беря меня за руку и целуя во внутреннюю часть ладони. — Нужно уйти, прежде чем твои зоркие служанки найдут меня.Я приподнялась на локте, мягко улыбаясь. А потом взяла его ладонь и прижала её к своей щеке. Мне так не хотелось, чтобы он уходил, но чёртовы правила и приличия… Лицо Константин стало спокойным. Даже каким-то умиротворённым. Тёмные круги от усталости и недосыпа почти исчезли, взъерошенные волосы и лёгкая неправильная небритость делали его моложе. Я в очередной раз задумалась о возрасте, ведь до сих пор, к своему стыду, не знала, сколько ему лет. И будет очень неловко спросить: «Знаешь, любимый, а сколько тебе лет?». Нужно будет узнать через Карину или официальные документы, так будет не так неловко.— Выспался? — спросила я тихо, улыбаясь.— Конечно, — признался он, мягко гладя меня по щеке пальцем. — Рядом с тобой мне всегда приятно спать.— Со мной или на мне? — с хитрецой спросила, наблюдая, как его лицо вытягивается от удивления, и тихо рассмеялась.— Ты опять меня дразнишь, — произнёс Константин, наклоняясь к моим губам.— Обязательно, — ответила я, притягивая его к себе и коротко и нежно целуя.Он приподнял меня и усадил к себе на колени, заставив едва слышно взвизгнуть и засмеяться. Константин прижал меня, крепко-крепко обнимая. Я дразнила его не со зла, просто хотелось. А в ответ получила за это полный чувств поцелуй и тень разочарования в его глазах из-за того, что приходится уходить.— Придёшь следующей ночью? — спросила я, оторвавшись от его губ.— Обязательно, — ответил он, целуя меня в висок. — Постарайся не очень устать.— Искренне постараюсь.Константин бережно пересадил меня обратно на кровать и коротко поцеловал. Он поднялся, поправил одежду и пошёл к двери, ведущей на балкон. Но на пороге обернулся с мечтательной улыбкой.— Знаешь, — тихо произнёс он. — Я мечтаю о дне, когда мне не придётся никуда уходить. Когда я смогу просыпаться с тобой каждое утро и знать, что нам никуда не нужно убегать, чтобы скрыть то, что мы вместе.— Осталось совсем немного, и это случится, — с улыбкой произнесла я. — А теперь иди, Ромео! Иначе и правда без скандала не обойдётся!— Ромео? — удивлённо воззрился Константин на меня. — Это кто?— Вечером придёшь — расскажу, кто это такой.Он кивнул и с улыбкой исчез за дверью, бесшумно ступая по балкону. В утренней тиши я услышала лишь лёгкое шуршание коры под его ногами, а следом действительно наступила тишина, которая прерывалась лишь птичьим щебетанием где-то в глубине сада. Несколько минут я просидела на кровати, счастливо и глупо улыбаясь. Расскажи кому, что было этой ночью — не поверят. Но от этого этот секрет стал ещё теплее. Я натянула на голову одеяло и твёрдо решила доспать оставшееся время.* * *Мадам Кларисса вплыла в комнату так величественно и грациозно, что ни за что бы не поверила, что она — простолюдинка по происхождению. Её наряд был безупречен, как и низкий зализанный пучок и шляпка. За ней, как утята за мамой-уткой, семенили две помощницы, несущие каждая по внушительного размера папке.Мы собрались в парадной гардеробной королевы-матери, где как раз был возвышающийся круглый подиум, три высоких и широких зеркала в рамах, благодаря которым можно было рассмотреть каждую деталь наряда, не поворачивая головы. Августина восседала в кресле с самым серьёзным и чопорным видом, на которое вообще только способна. Мы с Кариной пристроились же на диване, ожидая прихода мадам. Я сидела в её платье, гордо выпрямив спину.— Ваше Величество! Леди Амелия! Леди Карина! — Кларисса присела в реверансе, за ней зашуршали юбками помощницы.— Проходите, мадам, — сухо произнесла королева-мать, разрешив жестом встать. — Вы документы подписали?— Конечно-конечно! — мадам положила перед нами на столик подписанные ею документы о неразглашении и присела напротив нас, помощницы встали за её спиной. — Мои девочки все тоже их подпишут, если это необходимо.— Желательно, чтобы и они подписали, мадам, — произнесла Карина.— Конечно-конечно! — кутюрье осмотрела меня с нескрываемой гордостью и улыбкой. — Ах, леди, Вы восхитительны в этом наряде! Едва я увидела письмо, то всё сразу-сразу поняла!— Да, мадам, — улыбнулась я ей. — Я искренне надеюсь, что Ваши чудесные руки создадут восхитительные платья для моей свадьбы и для моей коронации.Мне начало казаться, что мадам Клариссу сейчас хватит какой-нибудь инфаркт или что-то подобное. Она буквально перестала дышать, зайдясь в восхищении. Её лицо осветилось изнутри, руки начали мелко трястись, на губах расплылась благословенная улыбка, а по цекам потекли слёзы чистой радости. Она вытянула не просто счастливый билет, а золотой! Теперь, если она сделает всё верно, имя Клариссы Фэрчайлд станет эталоном качества и мастерства.— Ах! — встрепенулась женщина. — Леди, это большая честь для меня! Я буду шить для будущей императрицы! Я… Я закрою приём всех заказов! Всех! Абсолютно! Пока моё платье не будет сидеть на Вас как влитое! Ни одна живая душа не узнает о деталях раньше времени!Я переглянулась с Кариной и Августиной. Те одобрительно кивнули. Мадам уже наша, значит дело за малым. Это сроки и огромные объёмы работ. И это могло стать проблемой.— Мадам, Вы должны понимать, что сроки у нас очень сжатые, — начала королева-мать, стуча по подлокотнику пальцами. — Свадьба уже восьмого сентября, подготовка уже началась.— Так скоро?.. — шокировано пролепетала Кларисса. — Что ж… — она нахмурилась, явно раздумывая, успеет ли всё сделать. — Думаю, мы не просто успеем, а сделаем всё в точности в срок. Вы не будете против, если мы… мы используем магию? В моём подчинении находятся шесть швей-магов. И пять кружевниц. Это будет быстрее, но будет в три раза дороже.— Не беспокойтесь о цене, мадам, — ответила ей Августина. — Платья оплачиваю я из своих личных средств.— Очень щедро с Вашей стороны, Ваше Величество! — воскликнула мадам, лучезарно улыбаясь. — Какое платье вы хотите на свадьбу, леди? — обратилась она ко мне, забирая у одной из помощниц свой планшет.— Узкий лиф и плавное расширение юбки к низу от талии, мягкие линии, — я смотрела, как кутюрье принялась намечать будущий силуэт платья на бумаге, пока было всё верно. — Я не могу решить, какой вырез будет предпочтительнее для моей… груди: прямой или всё же вот такой? — показала на своей груди форму выреза сердцем. — Его нужно будет скрывать кружевом, поэтому я и не могу решить.— Вы хотите лёгкое платье… — Кларисса сосредоточила свой взгляд на моём вырезе. — Тогда лучше прямой. В нём Ваша грудь будет смотреться изящнее.Она сделала несколько штрихов на эскизе, показывая, как это может быть. Мне пока нравилось. Я краем глаза увидела, как Августина кивнула, одобряя её выбор. Карина на всё это улыбнулась и тоже кивнула.— Цвет какой предпочтёте? Айвори, слоновая кость? — спрашивала мадам. — Какие кружева? Драгоценные камни, жемчуг, вышивка? Шлейф длинный, но насколько?— Белый как свежий снег в солнечный день, — ответила я с улыбкой. — Никаких драгоценных камней. Только вышивка серебром, жемчуг и кружева. Дизайн, расположение и узоры на ваше усмотрение. Длина шлейфа тоже. Но… Я хочу, чтобы перекидная фата была длиннее. Значительно длиннее.— Насколько?— В два раза примерно. Её будут нести мои сёстры. Также будет фамильная тиара Хайфилдов. И по краям фаты тончайшее кружево, которое… — тут я вздохнула, чувствуя накатившую тёплую грусть, ведь это почти последнее, что родные могут для меня сделать. — Которое умеет плести моя матушка.— Это… Ах! Леди! Это будет так восхитительно! — Кларисса буквально светилась от восторга, явно представляя, какой шедевр она сможет создать. — Я запрошу визит к Вашей матушке, чтобы обсудить это. Ещё какие-то пожелания есть?— О… Жемчужные пуговицы по спине, как Вы сделали в этом платье. До самого низа спины.Мадам подскочила и с восторгом защебетала что-то про моё чувство прекрасного, про самый благословенный день в её жизни и даже взмолилась богине Лиос, при этом она не выпускала из рук планшет и постоянно что-то в нём рисовала. Карина сдавленно тихо засмеялась, при этом я заметила на её лице искренние слёзы, а Августина с мягкой улыбкой положила свою ладонь на мои и слегка сжала их.— Девочка моя, — сказала она тихо с поистине материнской теплотой, а в её глазах застыли непрошенные слёзы. — Ты всё верно делаешь. Твоё платье войдёт в историю.— Как и вся эта свадьба, — кивнула я на её слова, чувствуя, как хочу заплакать, но сдержалась.— Шлейф… фата… кружево… жемчуг… — бормотала мадам Кларисса себе под нос. — Я уже вижу это! Ах! Это будет моё величайшее творение!— Не сомневаемся, мадам, — произнесла Августина, кивая. — Теперь давайте обсудим коронационное.— Конечно-конечно! — кутюрье села обратно, взяла другой лист для того, чтобы рисовать уже другое платье, и заговорила строгим тоном: — Оно должно говорить само за себя. Это Ваш триумф как императрицы. Оно должно быть величественным, говорящим о богатстве империи и внушающим трепет.— Мадам, силуэт тот же, можно добавить объёма в юбке, недлинный шлейф. Но никаких драгоценных камней, жемчуга и кружев. Лишь парча и вышивка серебром, — сказала я, уже понимая, что мне нужно.— Парча? — удивлённо посмотрела на меня мадам. — Какого цвета?— Королевский синий. Платье должно быть тяжёлым. Буквально. Чтобы я почти не могла в нём ходить. Оно должно говорить о величии, да, но и о тяжести короны, которая ляжет на мою голову.Мадам застыла, замерев с карандашом, занесённым над бумагой. И подняла на меня полный понимания и восхищения взгляд.— Великолепно. Абсолютное великолепие… Лёгкое и невинное свадебное и тяжёлое и сильное коронационное. Леди, у Вас восхитительный вкус! Для меня величайшая честь одевать Вас!Она склонилась над бумагой, принявшись делать наброски. Бормотала что-то о драпировке, вышивке серебряной нитью и изящных рукавах. Я увидела нарисованный силуэт, пометки непонятным для меня подчерком и зарисовки вышивки.— А теперь, — мадам Кларисса отложила эскизы и хлопнула с улыбкой в ладоши. — Нужно снять с Вас мерки, леди!Я послушно встала на подиум и позволила ловким рукам её помощниц раздеть меня до сорочки. Кларисса быстро и точно принялась измерять меня лентами, говоря какие-то непонятные для меня буквы и цифры, которые девушки за ней записывали.— Талия… — бормотала мадам. — Бёдра… прекрасно, всё как в прошлый раз. Теперь грудь…Она обхватила мою грудь сантиметровой лентой и вдруг замерла, нахмурившись. Перемерила ещё раз. Следом ещё раз. А потом посмотрела на меня с выражением искреннего удивления.— Леди, — произнесла она, словно не веря в цифры. — У Вас грудь немного выросла с прошлого раза! Почти на два сантиметра! Определённо любовь и хорошее питание сделали своё дело! Ах, как приятно, когда женихи заботятся о своих невестах!Я улыбнулась, но краем глаза заметила стремительно побледневшее лицо Карины. Она неприлично открыла рот, а потом захлопнула его и уткнулась взглядом в собственные колени. Сидевшая рядом Августина сжала губы в тонкую полоску. А меня пронзила ужасная догадка, холодным комком умостившейся в груди.Нет, я же?.. Я же не могу быть беременна?.. Правда же?..Я принялась судорожно считать, когда у меня придут месячные. Точнее должны прийти. Если прошлые были десятого июля, то… Седьмое, восьмое или девятое августа? Да, в эти сроки. Паниковать рано. Или нет?..Константин же пьёт ту дрянь. Или с ней что-то не то?.. Она не работает?..Мысли заметались в голове. Мы договорились на год без детей. Чтобы всё было хорошо, чтобы было время мне привыкнуть к императорскому двору, стать императрицей и женой, а потом только матерью. Чтобы не воспринимали меня как… инкубатор для наследников.А если да?.. Родившийся на седьмом месяце официально, но абсолютно доношенный и здоровый ребёнок. Скандал, если кто-то узнает! И живот растущий ведь не скрыть будет к четвёртому месяцу…— Леди, что-то случилось? — голос мадам вернул меня в реальность.— Всё хорошо, мадам, — автоматически ответила я, натягивая улыбку. — Очень устала в последнее время.— Конечно-конечно! — закивала женщина. — Мы уже закончили.Помощницы резво принялись одевать меня обратно. И, когда дело дошло до пуговиц на спине, к ним подошла Карина и мягко попросила самой это сделать. Она застёгивала одну за другой, а я буквально чувствовала, как дрожать её руки.— Нам нужно поговорить, — прошептала она настолько тихо, чтобы слышала только я.Пришлось кивнуть в ответ. Я посмотрела на королеву-мать. Она смотрела на меня невозмутимо, но с понятным и прямым вопросом: «Ты беременна? Или нет?». И я не знала на него ответа. И это незнание пугало меня больше всего.