Глава 64

После завтрака мы с Кариной оказались в комнате главного дворца, которую когда-то использовали для занятий наследников. Её привели в порядок, ведь тут по меньшей мере лет пять никто не занимался, поставили взрослый стол и два стула, чтобы нам было удобнее. На столе уже была стопка чистой бумаги и свежие чернила. Благо, я взяла из дома свою ручку. Карина тащила с собой какую-то непонятную стопку бумаг, исписанную мелким почерком и какое-то небольшое устройство, похожее на карманное зеркало.— Итак! — объявила она нетерпящим возражений тоном, когда мы сели напротив друг друга. — Сегодня начнём знакомство с императорским двором…— Карина, у меня один вопрос есть, — сразу перебила её я. — Почему после свадьбы и до коронации я буду герцогиней? Даже если не коронована, я же всё равно должна была бы быть императрицей.— Ох… — Карина замялась на секунду, лицо её приобрело задумчивое выражение лица. — Этот титул появился после одной интересной истории.— Расскажешь?— Этой истории больше пяти сотен лет. Когда Элиазар был небольшим королевством, король Эдуард Третий заключил брачный союз с принцессой Элеанор из соседнего королевства. На свадьбу поехал его представитель. Но… — тут она выдержала паузу и улыбнулась. — По пути во дворец принцесса и представитель исчезли. Их искали год. А, когда нашли, оказалось, что они влюбились друг в друга, тайно обвенчались, и она ещё и ждала ребёнка.— Уф, скандал был страшный, должно быть.— Ещё бы! — Кариана аж всплеснула руками. — Браки монархов не расторгаются. Но так как он не был консумирован официально, его смогли аннулировать. Но сам факт того, что она, будучи в титуле королевы, вышла замуж и забеременела от другого… С тех пор всем таким невестам и дают титул герцогини.— Разумно, — кивнула я. — Приступим?— Да, — она начала шуршать бумагами, приговаривая: — Так… Императорская семья…— Я с ними уже знакома, — поспешила остановить её, пока не начала мне повторять то, что я узнала от Константина. — И про императрицу-мать Регину, и про Викторию, и про Маргариту, и по Леонардо.— О! — Карина удивилась, но с улыбкой. — А про императора Александра?— Константин немного о нём рассказал, — пожала плечами, ведь и правда о предыдущем императоре мало что знала.— Про него тебе нужно знать две вещи, — строго сказала она. — Первое — у него было очень много бастардов от разных женщин. Некоторые из них имеют титулы, унаследованные от матерей или дедов, поэтому ты с ними столкнёшься.— Сколько их?— Тридцать один, — Карина усмехнулась. — Если быть точнее, то тридцать два, если включать принцессу.Я открыла неприлично рот. Это ж сколько у него женщин было, что он столько детей наплодил? Он вообще из кровати не вылезал? Тридцать два внебрачных ребёнка! Бык-осеменитель какой-то, а не император!— Большинство живут вне столицы, поэтому ты их не увидишь, — продолжила она. — Константин, едва взойдя на престол, запретил им даже приближаться ко двору. Некоторых тогда даже выслал из Аврелии, но многие сами уехали, ведь им и их матерям перестали выплачивать содержание.— А второе?..— А второе… — Карина вздохнула горько и даже закусила губу. — Официально он умер от сердечного приступа. И да, это так, но… Амелия, он умер от сифилиса.— От?.. — запнулась я в шоке. — Подожди, от него же есть лекарство.— От первой стадии — да. Но у него обнаружили уже на второй.Я смотрела на Карина в полном непонимании. Разве здоровье императора — не первостепенная задача? Здоровый монарх — это долгое правление, никаких кризисов власти и заговоров. Или?.. Я невольно подумала о том, что, возможно, это какой-то заговор. Константин был скорее всего уже взрослым мужчиной, когда это случилось. И кто лучше на троне: молодой, здоровый и не замешанный в скандалах принц или его дряхлеющий и наплодивший множество бастардов отец?..— А… Константин? Сколько у него бастардов? — спросила я, готовясь мысленно к любой цифре.— Ни одного.Я слышала, как в образовавшейся тишине у меня стучало сердце. Ноль. Абсолютный ноль незаконнорожденных детей. Он не бесплоден, это очевидно, ведь есть принц Леонардо. Но…— Настойка… — догадалась я, на мои слова Карина с улыбкой кивнула. — Подожди… Но сколько у него было женщин?..— Двадцать одна до Маргариты и ни одной после, — спокойно ответила она. — Ты первая за почти три года его вдовства.— И ни до, ни во время брака?..— Ни одного бастарда, да, — подтвердила мои слова она. — За тридцать восемь лет ни одного бастарда. Константин всегда был строг…Я не слышала её дальнейшие слова вообще. Тридцать восемь?.. Константину тридцать восемь?.. Нет, я, конечно, знала, что он старше меня, но максимум на пять лет. А тут, выходит, у нас почти десятилетняя разница в возрасте… И вообще! Это где это видано, чтобы мужчина в почти сорок был настолько сексуально активен⁈ У него стоит как у молодого пацана! Страшно представить, что было бы, будь он моложе.— Амелия! — прикрикнула на меня Карина, тряся за плечи. — Ты что застыла?..— Задумалась, — честно призналась я. — Что у нас там дальше?Карина посмотрела на меня внимательнее, чем обычно, но я в ответ лишь улыбнулась, как бы говоря не волноваться. Она зашуршала бумагами, а также открыла «зеркало». Над раскрытым «зеркалом» висела полупрозрачная светящаяся дымка.— Сегодня я бы хотела, чтобы ты заочно познакомилась с Малым Имперским Советом, — Карина протянула мне список из девяти имён. — Для начала у нас будет Первый министр, — она указала на первое имя в списке.— Маркиз Густав Лоренц, — прочитала я вслух.— Если Диего Линер — левая рука Константина, то маркиз — правая. Без него, — она слегка провела ладонью по «зеркалу», и там появился портрет пожилого, но крепкого мужчины. — Ни одна реформа не проходит. Человек строгий, сухой, ненавидит прожигающих жизнь людей. Был одним из первых, кто присягнул на верность Константину.Маркиз чем-то напомнил мне герцога Кроуфорда. Такой же строгий и будто знающий всё взгляд карих глаз. Его мощное лицо, массивный нос и глубоко посаженные глаза делали ещё более грозным.— Скорее всего к тебе будет нейтрален, — продолжила Карина. — Второй в списке у нас фельдмаршал — граф Балтазар Гросс.Его обрюзгшее лицо с закрученными усами и глазками-пуговками показалось в «зеркале». Он сразу вызвал отторжение даже своим видом. Такие обычно самодовольны и гневливы. Не знаю даже, с чем это связано.— Гений тактики и стратегии, прекрасно управляется с войсками и их обеспечением, — сказала она, но тут же скривилась: — К тебе будет неблагосклонен. У него дочь на выданье, красавица и умница.— И много таких охотников за троном? — усмехнулась на её слова я.— Достаточно, чтобы у всех болела от них голова, — Карина тихо хихикнула. — Особенно у меня, Диего и «Теней».— Дальше у нас некий барон Себастьян Вейл, — прочитала третий номер в списке.— Глава тайной канцелярии, — кивнула она на мои слова и портрет сменился на другой. — Знает своё дело, уважает силу и правила. Понять, как к тебе отнесётся невозможно.Этот походил на тень. Худой со скорбным лицом, уже немолодой и будто даже уставший человек. На мгновение даже показалось, что такой сам может вонзить нож в спину. Молча, не издав не звука.— «Тени» ему подчиняются?— «Тени» подчиняются только императору. У каждого члена семьи свои «Тени», но управляет ими только император. Единственный приказ, который они не могут исполнить — это убийство члена семьи, — спокойно ответила Карина. — О них по-хорошему знать должна только семья, но ещё я и Диего в курсе.— Барон Альберт Гилден, — зачитала я, прочитав третьего в списке.— Министр финансов.Карина показала его портрет. Худосочный, похожий на строгого университетского профессора, у которого фиг сдашь зачёт или экзамен, он всю душу из тебя вытрясет. Словно безликие голубые глаза смотрели из-за очков.— Осторожничающий человек, против резких перемен и амбициозных проектов. Предпочитает всё делать по-старинке, — сказала она, чуть скривившись. — С ним будут конфликты, готовься к этому. Особенно после организации столь поспешной коронации.— Слышится так, будто я разоряю корону, — съехидничала я.— С его точки зрения — да, — кивнула на мои слова Карина. — Скорее всего… — она вздохнула, закрывая лицо рукой.— Скорее всего меня не любить будут примерно все, — продолжила за неё я. — Карина, ты меня не удивила, я и не ожидаю тёплого приёма.Она посмотрела на меня с таким сочувствием и пониманием, что стало даже тошно. Сочувствие мне не нужно было. Мне нужна была честность. И желательно верность.— Не смотри на меня так. Я поняла это тогда, когда согласилась на этот брак.— Тогда я стану твоей первой фрейлиной, — с улыбкой произнесла Карина. — Должен же у тебя быть кто-то, кому ты сможешь доверять.— Это… — я аж ошалела от её слов.— Не благодари, — поспешила ответить она. — С графом Льюисом Жероном ты уже знакома, поэтому быстро познакомлю с оставшимися.Она сменила изображение на «зеркале» и там появился портрет… женщины. С виду строгая, лет сорока, может чуть старше из-за поседевших волос. Щёки-яблочки и полукруглые очки, из-за которых виднелись мудрые зелёные глаза.— Глава магической Башни, дама Сильвия, — с явной гордостью в голосе произнесла Карина. — На данный момент — единственная женщина в Совете, простолюдинка. Мой муж, Томас, её заместитель. Он будет появляться вместо неё при необходимости.— Ты замужем?.. — удивлённо прошептала я.— Да, у меня ещё и двое детей, мальчик и девочка, — с улыбкой ответила она. — Что тебя так удивляет?— Я за последние полчаса о тебе и Константине узнала больше, чем за всю предыдущую жизнь! — воскликнула и со стоном опустила голову на стол, вызвав у Карины смех.— У нас остались трое, так что соберись! — поддержала она меня. — Следующий у нас главный инженер — сэр Маркус, простолюдин. Один из самых трудолюбивых людей в Совете. Его ведомство занимается изобретением и внедрением различных вещей. Чаще всего работает в связке с Башней, ведь им нужны магические кристаллы.Сэр Маркус вызвал своим лицом только улыбку. Добродушный работящий мужчина с горящими от своего дела глазами. Что ещё можно пожелать от профессионала и фанатика дела? И подумаешь, он ужасно лохматый и в каких-то мелких шрамах и ожогах.— Виконт Юстаф Корф, министр связи и торговли, работает сейчас с ними обоими. По секрету скажу, они работают над возможностью быстрой связи на дальние расстояния.— И как успехи? — поинтересовалась я, пока она меняла картинку на «зеркале».— Прогресс есть, но крайне медленный, — честно призналась она. — Все трое будут к тебе более чем лояльны. Свежая кровь в Совете — это всегда хорошо.Виконт Корф был, как говорится, «маленьким человеком». Непримечательная тусклая внешность, карие глаза, острый нос и подбородок. Такой будет сидеть с тобой за одним столом, ты его и не заметишь. Но, должно быть, он был заметным гением, чтобы занять место в Совете.— И последний в списке, но не по значимости, — продолжила Карина. — Министр юстиций, барон Освальд Торн. Не будешь нарушать или коверкать законы — будешь его любимицей. Очень щепетильный и дотошный. Захочешь провести какой-то закон? Тогда сначала обратись к нему за консультацией. Он буквально монстр в законах, в том числе и международных.— Он не будет против брака?— Хм… — она нахмурилась. — Скорее всего нет. Мы давно узнали и передали то, что твой род — один из древнейших в королевстве. Не замешаны в предательстве короны или иных крупных скандалах. Напротив, доказал свою преданность и умение сохранять честь. И возвышение за три поколения от баронов до герцогов — это необычно, но твоя семья поистине умеет удивлять.— Удивлять?— Твои родители и долги вашей семьи, — увидев моё полное непонимание лицо, Карина стала пояснять: — Мы копали под вас, — честно призналась она. — Безупречная ситуация. Семья в долгах, но твой отец не поднял ни на монету сборы с крестьян.— Он продал все фамильные украшения, фарфор, ткани, картины и прочие предметы роскоши, Карина, — спокойно и с грустью в голосе ответила я, качая головой. — У нас была лишь нитка жемчуга, одна тиара с бриллиантами и печать. Ты ещё не видела, в каком состоянии сейчас имение в наших землях. Для моего отца было важнее воспитать нас достойными людьми, чем купаться в роскоши.— Это и поражает до сих пор! — Карина всплеснула руками. — Аристократы, даже если по уши в долгах, всё равно кичатся роскошью.— Не наш случай.— Что ж… Раз с Малым Советом мы покончили, то самое время приступить к изучению Большого Имперского Совета, — Карина зашуршала бумагами и положила передо мной внушительную стопку листов. — Этот Совет собирается один раз в год, перед Новым годом, чтобы обсудить и принять важные решения, основной бюджет на год, внести на обсуждение поправки в законах или создать новые. Заседание длится обычно три дня, но может и продлиться дольше. Всего в этом Совете шестьдесят три человека. Одиннадцать членов Совета, включая тебя, высшая аристократия, главы фракций и иных ведомств, главы торговых гильдий, герцоги — главы семнадцати из восемнадцати провинций империи.— Глава восемнадцатой — Константин?— Верно, — кивнула на мой вопрос она. — Константин имеет множество титулов, один из которых — герцог Элиазар. В его управлении столица Аврелия и вся территория бывшего королевства Элиазар.А далее… Мы с перерывом на обед изучали до самого вечера каждого из членов Большого Имперского Совета и их семьи. К концу дня у меня голова пухла от имён, деталей и тонких моментов жизни каждого, кто на ком женат, кто кому что должен, чьи семьи скоро породнятся. Карина предупредила о главном — ненависть ко мне будет концентрированной, пока не докажу, что полезна государству или не покажу силу. На светских мероприятиях будут смотреть на то, как я одета и веду себя, на Совете — как умею работать. По правилам моей основной заботой будет благотворительность, забота об обездоленных, вдовах и сиротах, а также проведение светских мероприятий. Не сказать, чтобы я в восторге от такого, но это важная часть жизни двора и империи, этого от меня и будут ждать. Ровно, как и рождение наследников и принцесс.До кровати я ела доползла. Но знала главное — он скоро должен прийти. И мне нужно будет его дождаться. Не помню, как уснула. Но следующее, что ощутила — это лёгкое прикосновение к моей голове.— Моя невеста уснула, не дождавшись меня, — со смехом прошептал Константин, наклоняясь ко мне.Вместо ответа я приоткрыла глаз и цепко схватилась за его шею, притягивая к себе. Он с тихим смехом почти упал на меня, но вовремя подставил локти по обе стороны от моей головы, нависая. Это было близко настолько, что было жарко. Катастрофически близко.— Так значит, ни одного бастарда, — с улыбкой произнесла я. — У Вас поразительная выдержка и склонность к самоконтролю, Ваше Величество. Особенно в Вашем возрасте.Он явно сначала не понял, что я имела в виду, а после тихо прыснул от смеха. И лёг рядом, прижимая меня к себе.— Карина рассказала, — не спросил, а утвердил Константин. — Есть такой интересный момент в моей жизни. Что ещё она рассказала?— Много чего интересного, — пропела я, хихикая и прижимаясь к нему.За сегодняшний день меня поразили лишь три цифры. Одна из которых — его возраст. С одной стороны, я предполагала такую разницу в возрасте, всё же видно, что Константин — не молоденький парнишка. С другой… я совсем не ожидала от него такой сексуальной активности. Впрочем… Стоит признать, что он в восхитительной физической форме для своих лет, многие молодые парни могут только позавидовать.— Не расскажешь?— Она рассказала о Малом и Большом Советах в основном. И… Ты собираешься сделать меня соправительницей, верно?— Да, — честно ответил он, а у меня дыхание перехватило, это очень смелое решение.— А если я не хочу? — спросила притворно возмущённо.— А ты не хочешь?— Хочу, — прошептала я, но тут же отстранилась, чтобы взглянуть в его глаза. — Но это же… Константин, меня и так не особо будут любить, а ты ещё собрался сделать из меня второго человека в империи! Это рискованно!— Августина растила из тебя свою копию, — напомнил Константин. — Королю Карлу нужна была не сколько жена, сколько грамотная соправительница, которая и детей ему родит, и будет править с ним наравне. И как же её прозвали?— Железная Королева, — проговорила устало я. — Но я не железная! Я готова тебе помогать в любом деле, но быть соправительницей — это слишком.— Ты справишься, — заверил он меня, мягко гладя по щеке. — Твоя способность анализировать события поразительна. Знаешь, я сильно удивился, когда ты раскусила, что мы приехали на празднования не просто так.— Я финансовый аналитик, напомню тебе, — фыркнула я. — Для меня анализ — это постоянное состояние мозга. Единственное, что я не просчитала в своём плане — это нашу свадьбу, — с тихим смехом признала своё поражение.— А что же ты просчитала? — заинтересованно спросил Константин, начав меня медленно и нежно целовать в лоб, в нос, в щёки и виски, вызывая смех.— Изначально — монастырь как единственный путь, — честно призналась, хихикая от его действий. — Пока ждала приговора от короля — ещё три варианта своего будущего. Но ни в одном из них не было свадьбы.— Тогда не переживай. Ты со своим умом выживешь в ужасном Вердиантском дворце, никто тебя не съест. А я всегда буду рядом…Константин не дал мне и ответить, начав страстно и жадно целовать, пока его руки уже поднимали мою сорочку. Константин не был терпелив, напротив, его действия говорили о жажде. Завтра мы расстанемся при всём дворе на месяц. Мне, как приличной невесте, положено будет лишь коротко обнять его, получить целомудренный поцелуй в лоб или щеку. Но сейчас… Сейчас мне хотелось лишь одного — запомнить его.Его ладонь нашла под одеждой мою грудь и нежно слегка сжала её, вызывая поглощённый поцелуем стон. Я чувствовала на своей коже дрожь его пальцев, которые были нетерпеливы, но бесконечно трепетны. Он помнил, что, возможно, внутри меня живёт маленькая жизнь. И не хотел навредить. Но одновременно страсть захватила нас обоих.Он целовал так, будто не мог напиться мной. Запоминал мой вкус, дыхание, тихие на грани шелеста стоны. Мои руки сжимали его рубашку, медленно приподнимая её. Лишь на мгновение мы оторвались друг от друга, чтобы помочь друг другу избавиться от одежды. И прижались друг к другу. Моя грудь легла на его. Возбуждённые соски касались его разгорячённой кожи, вызывая ощущение тока по всему телу от столь тесного контакта.Я целовала его в шею, ключицы, плечи и грудь, просто стараясь запомнить то, какой он, как пахнет чем-то неуловимым, непонятным, но таким уже родным. Его руки обнимали и ласкали меня, гладя по спине, груди, животу и бёдрам, мои скользили по его телу, очерчивая мышцы и совсем слегка царапая кожу.Он опрокинул меня на спину, нависая сверху. Константин смотрел на меня с такой любовью и нежностью, что на мгновение перехватилось дыхание. Я захотела заплакать. Счастливо так, улыбаясь. Но вместо этого притянула ближе к себе, вовлекая в поцелуй. Сегодня никаких слёз. Только улыбки.Его пальцы нашли мой набухший клитор, и я чуть не застонала громко от накативших ощущений, но вместо этого закусила губу и шумно выдохнула. Константин не торопился, хотя я явственно чувствовала его возбуждение бедром. Он растягивал удовольствие, целуя меня в плечи, шею, ключицы и грудь. Его средний палец медленно скользнул внутрь меня, заставив замереть на долю секунды, а большой медленно массировал клитор. Он доводил меня до того, что я вот-вот начну хныкать и просить его перестать меня так пытать.— Амелия… — прошептал он, когда я уже почти потеряла голову от возбуждения. — Я люблю тебя…— Я тоже тебя люблю… — севшим голосом еле произнесла я. — И буду скучать.Он нежно сжал мои бёдра и вошёл в меня. Медленно, осторожно, с трепетом и полной отдачей. Я приглушённо ахнула, когда почувствовала, что он вошёл до предела и застыл. Не стал двигаться, а застыл, глядя мне в глаза. В них было всё. От желания наплевать на всё и увезти меня с собой, до того, чтобы этот месяц поскорее прошёл.— Я вернусь, — прошептал Константин.И начал двигаться. Медленно, плавно, тягуче и бесконечно прекрасно. Я не могла говорить. Лишь тихо, сдавленно стонала. Мы заглушали стоны поцелуями, переплетали пальцы и не могли оторваться друг от друга. Мы были здесь и сейчас. В этой комнате, заполненной лишь нашим жаром и дыханием.Оргазм не накрыл меня резко, как это обычно бывало, а медленной, как и всё происходящее вокруг, волной. Я выгнулась в позвоночнике, царапая его плечи и спину, и сдавленно простонала в его губы, прижимаясь так сильно, словно хотела слиться с ним воедино. Константин не стал отставать. На мгновение замер, я чувствовала, как мои мышцы с силой сжимают его член, а после он тихо и сдавленно простонал в мою шею.Константин перекатился с меня, а после притянул к себе ближе. Не хотелось говорить. Хотелось лишь прижаться к нему и так и заснуть, слушая биение его сердца. Что я и сделала, нагло распластавшись на нём, пытаясь так не отпустить его, когда придёт время, пусть и знала, что это невозможно. Сердце бешено колотилось, почти синхронно с моим. Дыхание выравнивалось, а вместе с ним накатывала ужасная сонливость, которой я поддалась, закрыв глаза и погрузившись в глубокий сон.Месяц пройдёт, мы и не заметим. А дальше… А дальше вся жизнь.* * *Я спала, провалившись в спокойный глубокий сон. И даже сквозь сон чувствовала его вокруг себя и подо мной. Нагло лежала на нём, уткнувшись носом в шею, и это была самая уютная и тёплая поза для сна в мире.Сквозь дрёму я почувствовала, как он шевельнулся. Осторожно, бережно и стараясь не разбудить принялся перекладывать меня на кровать, слегка приподнимая. Подушка коснулась моей щеки, Константин накрыл меня одеялом, подталкивая и укутывая со всех сторон.Мой сонный мозг пронзила мысль: «Он уходит». Сейчас он оденется, коротко поцелует меня и уйдёт. Я сонно приоткрыла глаз и мягко, на большее не хватало будто сил, коснулась его запястья.— Не уходи… — просипела сонным голосом.Он замер. Его пальцы нежно сжали мои, а потом преподнёс к губам и поцеловал. Я увидела на лице Константина грустную, словно извиняющуюся улыбку.— Я не ухожу навсегда.Я открыла глаза. В предрассветном светло-сером освещении он казался таким… Никогда бы не подумала, что влюблюсь так. Так, что не хотелось его отпускать. Всего месяц назад мы были почти незнакомцами. И теперь этот человек стал мне таким родным и близким. Мой будущий муж, отец ребёнка, что возможно поселился в моём животе, отец моих будущих детей, мой император и любовь. Я села на кровати и обняла его. Его руки крепко прижали меня, а сам он шумно выдохнул мне в шею, щекоча кожу.— Я люблю тебя, — просто сказала я. — Просто помни об этом, когда будешь далеко.Он выдохнул и тихо, совершенно счастливо рассмеялся. Ему это не нужно было, он и так это знает. Это нужно было мне. Как просто напоминание и воспоминание.— Я тоже люблю тебя, — прошептал он. — Больше жизни. Береги себя и…— Буду беречь, — прервала его я. — Иди, иначе опоздаешь.Константин еле оторвался от меня и принялся одеваться. Я для себя решила его проводить, поэтому надела сорочку. Босая, со спутавшимися от сна и интима волосами. Но мне было всё равно.Мы прощались на пороге. Он шумно выдохнул, коротко прижав меня к себе. Я коротко поцеловала его, мягко, невесомо.Он развернулся, даже сделал несколько шагов, чтобы уже уйти от меня, перемахнуть через балкон и скрыться. Но вдруг замер. Обернулся с крайне растерянным выражением лица. И принялся хлопать себя по карманам брюк, пока не нашарил что-то и не вытащил. Маленькую бархатную коробочку.Моё сердце пропустило удар.Он вернулся и… опустился на одно колено. Прямо передо мной. Растрёпанный после бурной ночи, в мятой рубашке, но с глазами полными нежности и любви. Коробочка открылась. Внутри на тёмном бархате лежало кольцо. Из белого золота, с большим голубым камнем огранки сердце, которое обрамляли небольшие бриллианты.— Это сапфир, — произнёс Константин надтреснутым голосом. — Я искал его в цвет твоих глаз, любовь моя.Я молча и в абсолютном шоке переводила взгляд с него на кольцо и обратно. И теперь понимала, почему его не было на помолвке. Такая работа не делается за один день.— Амелия Кристина Хайфилд, — я аж вздрогнула, когда он назвал меня полным именем. — Ты выйдешь за меня замуж?Я улыбнулась, чувствуя, как по щекам потекли непрошенные слёзы. Какой абсурд! Он уже четвёртый раз просит моей руки! Четвёртый! Мог бы уже и понять ответ, который на все разы един.— Ты мог и не спрашивать, — прошептала я. — Мой ответ неизменен — «Да».Он надел мне кольцо на палец. Слегка великоватое, но не настолько, чтобы спадать с руки. Холодный металл тут же начал согреваться моим теплом, камни же в рассветных лучах переливались, показывая свой природный блеск. Константин поднялся и поцеловал меня во внутреннюю часть ладони, где теперь было кольцо.— Оно достойно тебя, — сказал он. — Помни обо мне.— Никогда не забуду…Константин поцеловал меня долго, крепко, не желая отпускать в губы. А после сделал несколько шагов назад, развернулся и перемахнул через балкон, оставив меня одну. Я осталась стоять, прислонившись к косяку двери, глядя в ту сторону, куда он исчез. На моих губах, должно быть, застыла крайне глупая улыбка. Но теперь…Теперь на моей руке кольцо. В сердце — он, а в животе возможно наш ребёнок.Месяц пройдёт легче, чем я думала.