Глава 68

Восьмое августа. Один из самых торжественных и прекрасных дней, который вообще знал Гиран — день рождения Августины. Этой прекрасной женщине исполнилось в этот день семьдесят семь лет. Конечно, празднования по её пожеланию было достаточно скромное. Если, конечно, скромным можно было назвать развернувшееся в дворцовом саду действо.Королева-мать принимала гостей в огромном шатре, накрывавший всю поляну, на которой обычно проводили летние балы. Гостей было немного, но абсолютно все — очень важные персоны. Я знала всех благодаря памяти Амелии. Карина — нет. Приходилось представлять её окружающим как свою подругу.Чувствовала я себя неплохо, насколько вообще это возможно на второй день месячных. Но по крайней мере спина не отваливалась, а живот перестало схватывать. Напротив, кажется, грелки подействовали. Поэтому даже надеть платье с корсетом стало не проблемой.Мы с Кариной сидели на скамейке под раскидистым клёном в дальнем конце площадки. Его крона создавала мягкую тень над нами, которая в этот жаркий день была необходима. Отсюда было видно и гостей, и саму королеву-мать — она восседала в разном кресле и принимала поздравления от всех с поистине королевским достоинством. Августину мы уже поздравили, с важными гостями увиделись, можно было и посидеть в стороне, наслаждаясь тем, что стащили с фуршета. Лимонад в моём бокале был холодным, закуски лёгкими, а нужды быть главной героиней мероприятия не было совсем.— Кажется, к нам идёт герцогиня Кроуфорд… — шепнула Карина, кивком указывая на неспешно идущую к нам женщину.Я проследила за её взглядом и улыбнулась. В свои почти семьдесят герцогиня Элеонора Кроуфорд держалась поразительно ровно и бодро, семеня к нам. Она приблизилась к нам с мягкой и искренней улыбкой, которая была лишена приторной сладости, свойственной придворным.— Леди, не будете ли вы против, если я присоединюсь к вашей беседе?— Конечно, Ваша Светлость! — я подвинулась, освобождая место на скамье. — Мы обсуждали банкет.Герцогиня опустилась рядом, аккуратно своими тонкими сморщенными руками оправив юбки. Потом повернулась ко мне, и в её глазах я заметила что-то тёплое, почти материнское.— Мне бы хотелось Вас, леди, поблагодарить за милосердие по отношению к детям, — она улыбнулась, смотря на меня. — Всё же именно с Вашей подачи нам пришло предложение приютить малюток семьи Кроу.— Что Вы, Ваша Светлость! — смущённо произнесла я, чувствуя, как начинают полыхать щёки. — Это Вы сделали благое дело, взяв их под свою защиту!— Вы поразительно скромны, леди, — Элеонора мягко коснулась моей ладони. — Она не к лицу будущей императрице. Особенно с такой историей.— О чём Вы, Ваша Светлость? — спросила, притворяясь, что ничего не понимаю.— Удивительная у вас с императором история любви, — продолжила герцогиня, задумчиво смотря на меня и Карину. — Как из баллады, не иначе. Император, приехавший на праздники, вытащил из фонтана девушку, невесту другого… — она покачала головой. — Если бы кто-то ещё два месяца назад рассказал, что так всё и будет, я бы не поверила. А теперь Вы сидите здесь с этим восхитительным кольцом на пальце, а ваша с императором свадьба через месяц…Мы с Кариной переглянулись, понимая простую истину — сейчас будет неудобный вопрос. И он прозвучал.— Однако весь свет тревожит одна мысль, — Элеонора слегка прищурила свои орехового цвета глаза и легко улыбнулась, одними уголками губ. — К чему такая спешка? Есть ли какая-то причина такого? Я ни в коем случае не осуждаю, моя младшая дочь выходила замуж в схожем положении…Она не сказала, что за положение, но мне и нужды не было пояснять. Как и чувствовала, все подумали о самом очевидном — о беременности. Это позор и скандал, который вчера не подтвердился. Но здесь меня в большинстве своём любили и не осуждали, а в Элиазаре… меня будет ждать ненависть.— О, я… Я понимаю о чём Вы, герцогиня, — я натянуто улыбнулась. — Но можете быть спокойны, никакого позора не ожидается. Просто… — по моей щеке скользнула горячая слеза, которую тут же поспешила убрать, а на спину мне легла в утешающем жесте рука Карины. — Мой возраст, Ваша Светлость. Мне двадцать восемь. У многих в моём возрасте уже несколько детей, а я… Каждый приходящий цикл отделяет меня от рождения первенца. И тратить ещё год на ухаживания — это потерять двенадцать попыток зачать ребёнка, которого мы оба так хотим…— То, что вы оба хотите детей — это разумно, — женщина медленно кивнула, чуть крепче сжимая мою ладонь. — У империи нет иных наследников…— Константин хочет дочку, — с грустной улыбкой перебила её. — С моей улыбкой. Он сам так сказал.— Ах! — герцогиня весело, звонко и совсем по-девичьи рассмеялась. — Как он Вас любит, леди! Император и хочет от будущей жены дочь, а не сына!Отсмеявшись под наши с Кариной уже искренние и лёгкие улыбки, Элеонора мягко, но так тепло обняла меня своими тонкими и удивительно сильными руками.— Его Величество всегда был прагматичным и серьёзным мужчиной, — сказала она, отпуская меня. — То, что он, вопреки всем правилам, хочет не второго наследника, а девочку, дочку и принцессу — это высшее проявление любви.— Вы правы, Ваша Светлость, — вмешалась в разговор Карина. — Его Величество мне и своему адъютанту, Диего, все уши прожужжал на тему того, что хочет от леди как можно больше детей.Герцогиня и моя подруга весело рассмеялись, а я с полыхающими щеками лишь улыбнулась, представляя это. Как мой серьёзный жених регулярно говорил, что хочет от меня детей своим друзьям и слугам. И это меня радовало и ужасно смущало.— Что ж… Теперь моё сердце спокойно, леди, — с поистине материнским теплом в голосе произнесла Элеонора. — Желаю вашей паре лишь счастья и стойкости. Богиня Лиос любит такие пары, она благословит вашу любовь.— Благодарю за добрые слова, Ваша Светлость.Она ушла, оставив нас с Кариной. Я чувствовала, что меня будто обняла сама богиня, не иначе. На сердце было легко и тепло. Как тогда, на помолвке, когда герцогская чета пожелали сохранить любовь до конца.— Возраст? — прошептала с хитринкой в голосе подруга. — Хорошо придумала, не поспоришь.— А что мне нужно было сказать? «Ах, герцогиня, мы безумно друг в друга влюбились, уже провели парочку очень горячих ночей и решили больше не расставаться»? Это было бы слишком слащаво и откровенно даже для двора, — прошептала и в конце тихо фыркнула.— Ты циник, Амелия.— Я реалистка, Карина, — поправила её я. — Но теперь герцогиня Кроуфорд сообщит всем об этом разговоре. Пускай для всех это и правда будет красивая история любви…— А разве она не такая? — спросила Карина. — Вы же и правда влюбились как какие-то неопытные юнцы!— Ты считаешь эту историю красивой, знаю всю её подоплёку?— Считаю, — кивнула на мои слова подруга. — Это красивая история даже со всеми её тёмными сторонами. Ведь случилось самое главное — вы будете вместе. Навсегда. До самой смерти. Не удивлюсь, если вы и умрёте в один день, как в сказке!На её последнюю фразу я лишь улыбнулась. Сказка… Как же! Если только мрачная, полная тревог и испытаний. И чей конец всё ещё не понятен.* * *— Леди, выдохните! — строго приказала мне мадам Кларисса, затягивая корсет туже.С дня рождения Августины прошло… я потерялась в днях, они все были до ужаса одинаковыми. После завтрака меня всегда ждали танцы под руководством Росса, после обеда и до самого позднего ужина — уроки с Кариной, где мы изучали, как мне кажется, каждый камешек на территории Элиазара и его провинций, каждый скелет в шкафу каждой аристократической или просто важной семьи и каждую тонкость жизни двора, от которой сводило зубы у обеих. Например, согласно всем правилам, сокровищницей семьи распоряжалась старшая женщина в императорской семье, даже если её статус ниже действующей императрицы. Это порой приводило к курьёзным ситуациям, где даже императрица не могла надеть сокровища семьи, что по своей сути — абсурд.Но сегодня после обеда мадам Фэрчайлд привезла платья на примерку. Начать решили с самых важных — со свадебного и коронационного. А затем уже четыре десятка сшитых и подготовленных повседневных. Они не подразумевали обилие кружев и украшений, поэтому требовали сейчас лишь подгонки по фигуре.— Ах! Ну какая красота, согласитесь? — сказала кутюрье, обращаясь к сидящим неподалёку Карине и Августине.Я ненадолго повернула голову в их сторону. Королева-мать смотрела на меня с нескрываемым удовольствием, а подруга улыбалась, сложив руки на груди. Я помнила, что у неё самой этого не было. Поэтому могла лишь радоваться за меня.— Что ты сама думаешь, Амелия? — спросила меня Августина.Я смотрела на струящийся по телу, невесомый и белоснежный шёлк из Йерина. Из страны, где снег видели разве что на самых вершинах гор. Пока был лишь силуэт, лишь ткань и нижние юбки, придающие объём. Руки прятались за длинными рукавами, квадратный вырез открывал шею и ключицы, длинный шлейф терялся за моей спиной.— Кружева на Вашем платье, леди, будут схожих мотивов, что и на фате.Мадам Кларисса показала мне два полотна кружева. Одно — мамино, с узором небольших цветов, веток и листьев, переплетённых между собой в причудливый букет. А второе — мастериц, тоньше нить, лёгкая тонкая и полупрозрачная сетка из шёлка, геральдические лилии, распустившиеся пионы и розы.— Это восхитительно, мадам… — прошептала я, уже представляя, как это будет смотреться в итоговом варианте и чувствуя, как слёзы застряли в горле, но я их сдерживала. — Всё это прекрасно! И платье, и кружева, и… Вы волшебница, мадам.— Это мы ещё не закончили, леди, — с торжествующей улыбкой произнесла кутюрье. — Когда Ваше платье будет готово… Уверена, жених готов будет положить к Вашим ногам весь мир!— Он и так это готов сделать, — прошептала Карина с усмешкой, чем вызвало осуждающее шипение от Августины, которая при этом широко улыбалась.— Давайте приступим к примерке коронационного.Мадам сделала вид, что ничего не услышала, в очередной раз показав себя профессионалом. Её помощницы аккуратно сняли с меня свадебное платье и поднесли второе. Коронационное оделось на удивление легко и точно по фигуре. Оно почти было готово, в отличие от свадебного. Тугой и твёрдый корсет делал из платья настоящие доспехи, ни вздохнуть, ни ссутулится, даже если очень захочется. Вышивка серебром, цветы и… маленькие драконы, издали похожих на бабочек, украшала переднюю часть корсета. Парча и правда отливала не только синим, но и глубоким фиолетовым, когда я просто двигалась. Высокий вырез лодочкой открывал только ключицы и лишь чуть-чуть плечи. Целомудренно, но достаточно открыто, чтобы было место для украшений. Я с улыбкой отметила, что оно тяжелее свадебного, а ещё было его противоположностью, строгим и даже чопорным.— Это то, что я хотела, — произнесла с кивком, наблюдая, как мадам поправляет рукава, чтобы они лучше сидели. — Оно будет ещё тяжелее?— Обязательно, леди, — заверила меня кутюрье. — К одной из нижних юбок с внутренней стороны пришьём прочные металлические кольца. Они и форму помогут держать, и придадут тяжести.Она долго что-то поправляла, подшивала и скрепляла булавками. А потом… потом началась череда из десятков смутно похожих друг на друга платьев, которые отличались лишь цветом, немного фасоном и типом ткани. Повседневные платья, которые мне предстояло надевать каждый день, кроме особых мероприятий, о которых мне будет известно заранее.— Леди… — шёпотом обратилась ко мне мадам Кларисса, когда в очередной раз что-то помечала на платье. — Я позволила себе дерзость и сделала для вас несколько свободных платьев из лёгких тканей. Ваше… положение…— О, Богиня… — тихо выдохнула я, недовольно возведя глаза к потолку. — Мадам, я не ношу ребёнка, как об этом судачат все в светском обществе. Напротив, это точно невозможно.— Простите, леди! — пискнула испуганно женщина. — Я, грешным делом, подумала, что такая спешка…— Мадам, очень прошу Вас не уподобляться сплетницам, — отрезала резко и решительно. — Спешка обусловлена лишь моим возрастом, ничем большим. Так всем любопытствующим и передайте.Мадам Кларисса поспешно кивнула и продолжила свою работу. Когда наконец все платья были примерены, а я чувствовала себя как выжатая тряпочка, кутюрье с десятком извиняющихся поклонов покинула комнату. А мне оставалось лишь лечь на диван, нагло уложив свою голову на колени Карины.— Я, конечно, понимаю её заботу… Но сколько мне ещё слушать разговоры о том, что я якобы беременна? — устало произнесла я, закрыв лицо руками.— Первый год ты точно будешь выслушивать такое, — усмехнулась на мои слова подруга. — Это вам двоим приспичило пожениться как можно скорее.— Уточню, не им, а ему, — поправила её Августина. — Я до сих пор помню глаза Константина, когда он пришёл и заявил, что хочет жениться на Амелии.— Вы же ему сказали, что это мезальянс? — спросила с ухмылкой я.— А как же⁈ — королева-мать всплеснула руками. — Но он меня не послушал.— Он никого тогда не слушал, — выдохнула горько Карина. — Но это даже к лучшему.В комнате повисла приятная тишина, какая бывает, когда люди просто устали разговаривать, и им уютнее молчать, чем говорить. Я почувствовала, как руки подруги мягко гладят меня по голове, убаюкивая. И правда захотелось спать. Но мысли суматошно вертелись в голове. Они кружились вокруг предстоящей свадьбы, того, что ещё предстоит, как вдруг пронеслась мысль о чужой, ненужной свадьбе.— Ваше Величество, — подала голос я, не открывая глаз. — Когда свадьба у леди Элизабет Ливингфорд?— Хм… — Августина на мгновение задумалась. — Если не ошибаюсь, назначена на октябрь. Но зачем тебе это?— Не хочу, чтобы она выходила замуж за этого… — замялась на мгновение я, пытаясь подобрать цензурное слово. — … за этого червя!— Я слышала, они любят друг друга… — сказала Карина, но была прервана нашим с королевой-матерью дружным «фырк!».— Ну уж нет, — пробормотала Августина. — Сыночек Гарнера никогда не отличался чистыми помыслами, не то, что какой-то там любовью к невесте.— Нужно её вытащить оттуда… Иначе через лет пять придётся хоронить всю семью Ливингфордов или спасать от банкротства, — я села на диване и улыбнулась. — Нужно будет всё же показать его истинное лицо перед свадьбой. Карина, сколько осталось дней до окончания моей учёбы?— К двадцать пятому августу должны закончить точно, — ответила мне подруга и сощурила подозрительно глаза. — Что ты собралась делать?..— Мне понадобится несколько свободных вечеров для дел, которые нужно закончить до свадьбы.Я поспешно встала и поспешила покинуть комнату, оставив женщин с явно удивлёнными лицами. У меня и правда осталось несколько дел разной степени важности: постараться разорвать помолвку Элизабет (исключительная женская солидарность и нежелание, чтобы она страдала в браке), связаться с Ханной и попрощаться с ней и Артуром, при возможности позаботиться о браке Майкла и Марии, а самое главное… найти информацию о таких, как я. И о той чёртовой Ведьме Жизни, что б её.В своей комнате я взяла ручку и начала писать:'Леди Элизабет,Я обещала написать Вам ещё давно, но слишком многое случилось в моей ранее спокойной жизни, чтобы связаться с Вами.Я бы хотела Вам помочь в одном деле. В деле, о котором Вы сами даже не думаете. Но, поверьте, Вам нужна помощь, если хотите остаться в добром здравии.Подготовьте самое простое платье, желательно то, что носят небогатые торговки или простые горожанки. Позже я пришлю дату, время и место нашей встречи. На неё вы обязательно явитесь в этом платье. И возьмите с собой плащ, чтобы скрыть свои фигуру и лицо.Вы не пожалеете, если согласитесь на это.Искренне Ваша,Амелия Хайфилд.'Я знала, что Эйден Гарнер, как и большинство молодых аристократов, предпочитали более дешёвые кабаки вместо дорогих салонов, где могут подслушать не те и доложить о пьяных речах напрямую будущему тестю. Осталось у Ханны, Артура или, на крайний случай, Скары выяснить, где это ничтожество любит обитать. Передать записку невозможно, поэтому пойду сама, когда появится возможность. А пока меня… меня ждёт только учёба, от которой уже хотелось выть белугой.