Глава 69

Двадцать третье августа пришло как-то само по себе. Всё время до него я провела в каком-то дне сурка, состоящий из танцев и учёбы, прерываемые редкими письмами Константина. Он искренне скучал, жаловался на неповоротливых бюрократов, задерживающие подготовку к коронации, будто взбесившийся двор и уж слишком радостную Вики (это его почему-то пугало).Я кружилась по залу, чувствуя музыку и такт каждой мышцей, каждым суставом и каждой клеточкой. Имперский вальс перестал быть для меня пыткой, напротив, он мне теперь даже нравился, а желание наконец станцевать его с Константином становилось всё больше. Я танцевала с Оливером, не совершая ни одной, даже малейшей ошибки.Господин Росс, когда музыканты прекратили играть, впервые за всё время наших занятий улыбнулся. Искренне, даже улыбались его вечно прищуренные глаза.— Великолепно, леди! — сказал он с абсолютным восхищением. — Вы за три недели смогли освоить и безупречно станцевать один из самых сложных вальсов!«Ага, ценой моих нервов, здоровья и последних сил» — саркастично подумала про себя я, но на губы натянула вежливую и немного усталую улыбку.— Благодарю, господин Росс, — пришлось слегка поклониться, чтобы показать благодарность.— Отныне наши уроки завершены, — спокойно произнёс он. — Я научил Вас всему, что знаю сам.Когда за балетмейстером закрылась дверь, я ещё несколько минут простояла в прострации. Три недели изнурительных тренировок, которые принесли мне уставшие и гудящие ноги с возникшими на них новыми мозолями, от которых уже мало что спасало. И теперь… я свободна. Оставалось лишь самодовольно улыбнуться, что и сделала.— Благодарю за то, что были моим партнёром, сэр Оливер, — я присела перед ним в лёгком реверансе.— Всегда рад Вам помочь, леди Амелия, — ответил мне Оливер, склонившись в поклоне с лёгкой улыбкой.Я кивнула ему и наконец покинула столь осточертевший бальный зал. Теперь его будут готовить к свадебному балу, как и, впрочем, и всю столицу… Да что там столицу! Страна готовилась к поистине исторической свадьбе, ещё не зная, что их ждёт, но уже предвкушая.Дворец превратился за последние три недели в огромный жужжащий улей, полный слуг, приказов и суеты торговцев и подрядчиков. Я не была привередливой невестой, оставив все заботы о мероприятии Августине, церемониймейстера и его команды. Прибывающие каждый день свадебные подарки, платья от мадам Клариссы, обувь, аксессуары и всё прочее, что мне должно потом носить… Я не видела и даже пятой части того, что приходило во дворец. От меня не скрывали, нет. Мне просто было некогда инспектировать это всё. Этим занималась по утрам Карина, а по вечерам королева-мать.В столовой меня всё ещё ждали несмотря на то, что я опоздала к началу обеда. Подруга и наставница обсуждали детали предсвадебных приёмов, украшения дворца и церкви, а также всякие мелочи по типу цвета салфеток. Стоило мне перешагнуть порог комнаты, они тут же с уставшими улыбками подняли на меня глаза.— Амелия, ты какая-то… спокойная, — заметила Августина. — Что-то случилось?— Всё! — с довольным выдохом я опустилась на стол и приступила к поглощению прозрачного и наваристого бульона с сухариками. — Господин Росс сказал, что уроков больше не будет.— Это же прекрасно! — восторженно воскликнула Карина. — Наконец-то ты отдохнёшь!— Осталось только самое страшное, — на губах моих возникла абсолютно счастливая и мечтательная улыбка. — Остались всего лишь две недели до свадьбы.Я и правда только сейчас начала понимать скоротечность времени. Суматоха, образовавшаяся вокруг этого мероприятия, сожрала время, прошедшее с разлуки. Я порой не замечала, как наступал закат, а вместе с ним накатывала ужасная сонливость. Но теперь… У меня всего две недели на всё про всё! Кошмарно мало, если так разобраться! И бесконечно долго одновременно.— Какой букет ты хочешь? — спросила неожиданно королева-мать, заставив меня задуматься и перестать жевать.— Я об этом разве не написала?.. — удивлённо прошептала я, судорожно вспоминая, что вообще было в том плане свадьбы.— Написала, — кивнула на мои слова Августина. — Но в плане заложен стандартный букет из лилий и роз. Карина мне напомнила, что у тебя ужасно болит голова от резких запахов.— Ах… Да, — как-то неуверенно и чуть смущённо выдала я. — Тогда лучше сделать из цветов без запаха или с очень слабым запахом. Не хочется в день свадьбы страдать от мигрени.— Ещё какие-то пожелания есть? — спросила Карина, быстро записывая что-то на бумагах карандашом.— Я хочу изменить маршрут свадебного кортежа. Мы же обратно поедем на ландо?— На ландо, если всё будет хорошо с погодой, — подтвердила мои слова королева-мать, недоумённо поглядывая на меня и переглядываясь с моей подругой. — Что ты хочешь изменить?— Я хочу возложить букет к памятнику героям Великой войны.В комнате повисла тишина, которую прерывало лишь лёгкое, едва слышное стучание ложки по тарелке. Я понимала, что остановка кортежа — это нонсенс. Но нужно хоть как-то дать понять, что подвиг прошлых лет не забыт. Что наша свадьба — это лишь укрепление союза, который возник для спасения страны в критический момент. И мне казалось, что в качестве исключения можно сделать подобное.— Церемониймейстер вырвет остатки волос на своей голове, но… — Августина сдержанно улыбнулась мне и легко положила свою ладонь поверх своей. — Мы всё сделаем.— Мне нужно будет уйти сейчас инкогнито в город, — спокойно произнесла я, наконец заканчивая с обедом. — Охраны не нужно, привлеку слишком много внимания.— Давай я с тобой пойду хотя бы! — вызвалась было Карина, но моя поднятая ладонь заставила её осечься. — Но как же…— Карина, при тебе мне информацию нужную не дадут, — с лёгкой улыбкой ответила, чуть склонив голову. — Я вернусь до ужина, не переживайте.* * *Я сменила тяжёлые придворные платья на лёгкое городское, слишком заметное помолвочное кольцо оставила в шкатулке, а волосы заплела в тугую косу. Так из леди Амелии легко можно было стать Лией. Выбираться из дворца пришлось через проходы для слуг и торговцев, но так и меня никто не замечал.Город встретил меня привычным шумом и непривычной суетой. Я не была на улицах столицы почти месяц, отчего пропустила явно какие-то моменты её жизни. Но здесь была примерно такая же суматоха, как и во дворце. Савону украшали, очищали от мусора и грязи, белили стены домов, чистили ливнёвки, канализацию и даже реку, даже кристаллы в фонарях меняли на новые, хотя старые ещё не вышли из строя. Столица готовилась к свадьбе.Я решила пройтись до площади, но по пути краем глаза заметила книжную лавку, в которую раньше часто заглядывала. Старик Мартин, наверное, уже потерял меня. Я решительно толкнула дверь, заставив колокольчик на двери пронзительно зазвенеть. Лавка встретила меня стойким запахом пыли, книг и совсем слегка старости.— Мартин! Вы тут? — крикнула негромко куда-то вглубь помещения.В ответ услышала лишь поспешное шарканье, и из-за стеллажей показалась сгорбленная фигура старика. Его сухие губы растянулись в улыбке.— Амелия, — ласково произнёс он, проходя за стойку. — Давно тебя не было.— И теперь вряд ли вообще появлюсь, — с улыбкой сказала я. — Я выхожу замуж и уезжаю в империю. Я… Я пришла попрощаться.Мужчина посмотрел на меня долгим и изучающим взглядом. Он словно изучал меня заново, сканировал на предмет лжи. Но я ему лишь улыбнулась. Искренне, с возникшими ямочками на щеках.— Что ж… Главное — будь счастлива, дорогая, — кивнул он спустя пару минут молчания. — Богиня присмотрит за тобой.— Буду счастливой. Несмотря ни на что.Я порывисто, но мягко обняла старика. Он мягко погладил меня по спине, будто утешая или благословляя. А после мы коротко попрощались и расстались уже навсегда. Да, навсегда. Я больше не приду в эту лавку никогда.Ноги несли меня мимо площади, мимо галдящих на разные тона и языки торговцев, перекрикивающих друг друга зазывал и снующих повсюду детей. Они несли меня в место, где нет места Амелии Хайфилд, но где спокойно живёт всего лишь Лия — в таверну.— Ба, Лия! — восторженно поприветствовал меня стоящий у двери знакомый охранник. — Давно тебя не было.— И не говори… Замуж выхожу, дел невпроворот, — я очаровательно улыбнулась ему.— Слышал от Ханны, — кивнул он на мои слова, пропуская наконец-то внутрь. — Желаю тебе счастья.— И тебе желаю найти ту, с которой захочешь завести детей.Неожиданно для меня он густо покраснел до самых ушей, начав смущённо потирать шею. Скорее всего такая дама уже в его сердце есть. Но я лишь улыбнулась и наконец спустилась в таверну. В такой ранний час людей не было почти, кроме Артура за барной стойкой, лениво готовящимся к вечернему наплыву гостей. Он явно услышал мои шаги и улыбнулся, когда показалась в зале.— Привет, Лия, — проговорил он, когда я наконец к нему подошла. — А где жених твой?— Привет, Арти, — с едва заметной улыбкой присела за стойку. — Уехал в империю ненадолго, скоро вернётся.— Ненадолго ли? — с хитрецой в тоне ответил Артур.— Не ёрничай, — огрызнулась я. — И без того вся на нервах, свадьба совсем скоро.— Твою ж…Тут он полез под стойку и начал чем-то там громко звенеть, приговаривая «Не то! Да где блин⁈ Это вообще как тут?». А потом показался из-за неё с внушительным мешком в руках, позвякивающим… Это мой выигрыш. В прошлый свой приход я поставила на настоящую, но абсолютно нереальную дату собственной свадьбы.— Это тво…— Отдай это приюту матушки Марии, — грубо прервала его я. — Мне эти деньги ни к чему.— Да ну, не отказывайся! — Артур настойчиво мне его пододвинул. — Купишь на свадьбу самое красивое платье, какое найдёшь! И на жизнь ещё останется.— Арти… — я накрыла его ладони своими. — Приют матушки Марии больше нуждается в этих деньгах, чем я. У меня самое красивое платье, о котором могла только мечтать…Мужчина недоверчиво и долго посмотрел на меня. Но в конце концов кивнул и убрал мешок обратно. Сбоку раздался скрип плохо смазанных дверных и пронзительный зевок. Я повернулась на звук и увидела растрёпанную и сонную Ханну. Она была помятая, но поразительно довольная.— О-о-о… Моя пташка пришла… — с довольной улыбкой произнесла Ханна. — Жениха где потеряла?— Уехал, к свадьбе приедет, — я уже устала объяснять, где Константин, поэтому решила сокращать.— Приедет ли?— Вы сговорились что ли⁈ — уже вспылила под их общий смех. — У него выхода нет, всё давно оговорено сто раз.— Прости, прости, пташка… — вытирая слёзы произнесла Ханна. — Зачем пришла? Не иначе как попрощаться?— Верно… И поговорить с тобой.Она внимательно осмотрела меня с головы до ног и медленно кивнула, как бы соглашаясь. Поманила за собой, и я пошла. Я уже знала, что скажу. И от этого тряслись руки, и сжимались внутренности.Кабинет Ханны был похож на тот, в котором меня принимала Скара. Только меньше, без окна и вся заваленная документами. В воздухе стойко пахло виски и дорогим табаком, Ханна не стеснялась тратить «честно» заработанные деньги на наслаждения.— Ну, пташка, — с улыбкой сказала она, довольно улыбаясь. — Что ты на этот раз на хвостике принесла?— Сядь, иначе упадёшь, — предупредила её я, прежде чем начать говорить.Ханна села на свой стул и даже расслаблено откинулась, с нахальной улыбкой смотря на меня. Я шумно вдохнула воздух и на одном дыхании произнесла:— Я — Амелия Хайфилд.Лицо хозяйки таверны мигом побледнело, посерело, а после стало вытягиваться в самом настоящем шоке. Поверить в то, что её «пташка Лия» на самом деле не какая-то там служанка из богатого дома, как она представлялась, а будущая императрица?.. Да никому в голову это не взбредёт ни-ко-гда!Я видела, как дрожат её руки и губы, как она осматривает панически меня с ног до головы. Она не верит, ищет в моих глазах подтверждение того, что это ложь, что… Я нарочито правильно приосанилась, а на губы легла выверенная дворцовая улыбка, не выражающая ничего.— Не может быть… Я…. — надломанным голосом заговорила Ханна. — Я догадывалась, что ты из может быть богатой семьи, может низ аристократии, но… Невеста принца, а потом и?.. Погоди!..— Это был император, — спокойно ответила я, не дожидаясь вопроса и наблюдая, как до неё начало доходить, даже словно слышала, как крутятся в голове шестерёнки. — Представляешь, у тебя в комнатке под крышей трахались император с будущей императрицей.На этом Ханну прорвало. Она не просто засмеялась, она почти задыхалась от смеха, кряхтя и повизгивая. Я же на это всё лишь улыбалась. Уже искренне и легко. Я сказала то, что действительно хотела. Я раскрыла Ханне свою личность, отрезав тем самым себе навсегда путь в «серый» мир.— Так вот что Скара имела в виду, говоря о тебе!.. — отсмеявшись, произнесла она, довольно улыбаясь. — Она сказала к тебе приглядеться повнимательнее. Но чтобы… Чтобы настолько!— Настолько, Ханна. Ты злишься? — чуть неуверенно спросила я. — Всё же столько лет врала.— Ты не врала, а недоговаривала. Как и мы все, — ответила Ханна мне, поднимаясь со стула и подходя ко мне. — Ты всё равно останешься моей пташкой, моей Лией. Но теперь я буду знать, что с тобой будет в империи, — она порывисто обняла меня, прижимая к себе как ребёнка. — Будь счастлива, дорогая. Люби, будь любимой, рожай детей, старей со своим императором и никогда-никогда не забывай, что ты всё ещё Лия. Пусть она и спрятана будет внутри.На монолог Ханны я… расплакалась. Тихо, без всхлипов и рыданий. Просто предательские слёзы хлынули из глаз, скатились по щекам и упали на её рубашку. Я прижалась к Ханне. Как ищущее покоя в объятиях матери дитя. Она мягко гладила меня по голове, давая выплакаться, чему я была безмерно благодарна.— Иди, пташка… — прошептала Ханна. — Тебя скорее всего уже ждут во дворце.— Спасибо, Ханна, — произнесла со слегка натянутой улыбкой, чувствуя невероятную благодарность. — И… Прощай.— Не говори «прощай» никогда, — строго наказала она. — Ещё увидимся.Я вышла из её кабинета на негнущихся ногах и еле дошла до барной стойки. Вокруг уже заметно прибавилось людей, некоторые со мной поздоровались, получив в ответ лишь кивок.— Тебе, может, что налить?.. — несмело спросил Артур.— Нет, я…Я подняла на него взгляд и вспомнила строчки из дневника Амелии про Ведьму Жизни. Про то, что она обращалась к нему, Артуру, за помощью в поиске этой дамочки. Значит, и сейчас могу к нему обратиться.— Артур, я попрошу тебя найти одного человека.— Кого? — заинтересованно спросил он, явно предвкушая что-то.— Ведьму Жизни, — произнесла я, понизив голос.— Я уже искал тебе её в начале лета, Лия, — строго ответил Артур. — Сказал же, нет никого с таким именем.— Арти, по-дружески, выполни эту мою последнюю просьбу. Обратись к Скаре, к кому угодно, но найди хоть что-нибудь о ней, — серьёзно насела на него, понимая, что дальше обращаться только к священникам или совсем уж тёмной стороне этого мира.— Вот что с тобой делать, скажи мне?.. — выдохнул он обречённо. — Поищу я твою Ведьму, но ничего не гарантирую.— Спасибо! — с улыбкой взвизгнула я, вскакивая со своего места и обнимая его, перегнувшись через барную стойку.— Ну-ну! — со смехом ответил Артур, похлопывая меня по спине. — Считай, это мой подарок тебе на свадьбу. За сведениями придёшь сама?— Нет, я больше не приду, — честно ответила, прикусывая губу и отпуская его. — Ханна знает, где я сейчас живу. Передай ей. И…. О, чуть не забыла! Где обычно ошивается Эйден Гарнер?— В «Резвом телёнке» каждый вторник и пятницу, но… зачем тебе?— Он обидел одну девушку, — с хитрой улыбкой заявила я, утаивая часть правды. — Хочу хорошенько его за это наказать.— Хо-хо… — с такой же улыбкой ответил он. — Могу пожелать только удачи. И скрывай лицо, иначе всё обнаружится.— Я буду осторожна. И ты… Артур, береги себя.Мне было тяжело уходить, но я была обязана. Теперь всё. Теперь мне путь в «серый» мир заказан. Едва я перешагнула порог таверны и коротко махнула на прощание охраннику у входа, то мысленно «похоронила» Лию, которая была частью идентичности Амелии. Теперь… Теперь осталась лишь она — Амелия Хайфилд. И никого иного.Кроме чёртовой свадьбы и подготовки к ней.* * *— Леди…— Лия.— Лия… Вы уверены, что Вам нужно в это вмешиваться?.. — спросил меня сэр Оливер, натягивая протянутый мной плащ. — Вы можете…— Не могу, Оли, — я решила сократить его имя для конспирации. — Я избежала плохого брака. Элизабет — молодая влюблённая дурочка, которой не стоит точно связывать свою жизнь с тем, кто ищет от неё лишь титула и денег.— Она может сама справиться, если ей рассказать, — возразил Оливер.— Лучше один раз показать, чем сто раз рассказать.На следующий же вечер после моего ухода из таверны Ханны мы быстрыми шагами двигались из дворца в самый центр города, где нас у фонтана со статуей Карла уже ждала замаскированная леди Элизабет. Её лицо даже под капюшоном плаща выражало высокомерие и лёгкое презрение к окружающему миру. Она сторонилась проходивших мимо людей, чуть кривясь.— Вы тут, — облегчённо произнесла она, когда мы поравнялись с ней. — Я уже подумала, что это всё какая-то шутка.— Никакая это не шутка, — покачала головой я. — Я хочу, чтобы вы об меня сейчас выслушали внимательно и чётко следовали правилам, которые объясню.Оливер и Элизабет медленно посмотрели друг на друга чуть недоверчиво и совсем слегка перепугано. Но потом дружно сконфузились отчего-то и кивнули.— Отлично, — с довольной улыбкой произнесла я. — Правил два: ни на что остро не реагировать и не снимать плащи. Говорить буду я, руководить буду я. Мы идём туда, где легко нас узнают и могут даже прирезать. Для вас двоих я сегодня Лия.— Я тогда… Лиззи, — немного смущённо и уже более напугано произнесла Элизабет.— Я Оли, как Вы меня и назвали, леди, — кивнул на мои слова Оливер.— Никакая я не леди. Сегодня все на «ты», — получила в ответ кивки от обоих. — Что бы Эйден и его дружки не говорили — молчите. Ни слова. Оли, ты будешь самым главным свидетелем, если что.— Э-эйден? Мой Эйден? — совсем шёпотом произнесла девушка.— Да, поэтому молчите.Оба кивнули наконец-то уверенно, пусть и явно шокировано.Квартал красных фонарей встретил нас обилием разнообразных запахов: дешёвого алкоголя, приторно-сладких духов, немытых тел, гнилых зубов, секса и сладковатый запах наркотиков. Последние невозможно было истребить до конца, но по крайней мере это не «Чёрный плющ», убивающий в миг.Таверна «Резвый телёнок» была на деле одним из самых дорогих в этом районе и популярном у аристократии борделей. Девушки тут чаще остальных посещали таких лекарей, как та же Лира или даже добирались до тех, у кого была лицензия. На входе нас остановил «шкаф два на два», местный вышибала скорее всего.— Со своими девками нельзя, — коротко прогрохотал он, смотря на высокую фигуру Оливера.— Мы от Ханны, — ответила ему я с очаровательной улыбкой.Мужик недоверчиво посмотрел на меня, оглядывая с ног до головы. Имя Ханны было известно, но тут им не особо пользовались.— Проходите, — пробурчал он. — Но неприятностей не устраивайте.— О, не будем, — с той же улыбкой сообщила ему. — Мы просто послушаем кое-что и уйдём.В таверне было так много людей, что спрятаться и затеряться среди них не составило никакого труда. Мы нашли небольшой столик, один из последних свободных. К нам тут же подлетела девушка-официантка в таком откровенном платье с глубоким декольте, из которого грудь почти вываливалась. Сэр Оливер тут же густо покраснел и отвернулся, а Элизабет прикрыла глаза. Я же, привыкшая к нравам таких районов, лишь улыбнулась и сделала заказ из простых сэндвичей и яблочного сока. Готовили здесь хуже, чем у Ханны, но сносно. И ни капли алкоголя, сомневаюсь, что он тут приличный. И, благо, вскоре нам всё принесли, я была голодной из-за всей творившейся в жизни суеты. Мои спутники, похоже, тоже.Эйдена Гарнера мы обнаружили после недолгих поисков за одним из столиков для больших компаний. Он был ещё с двумя приятелями и четырьмя проститутками, сидевшие на коленках у них и притворно хихикающих. Эйден был красивым, нельзя не признать. Точечный профиль как у античной статуи, высокий лоб, нос с небольшой горбинкой и тёмные волосы, которые ему ласково перебирала сидящая на колене жрица любви.— Вы это… о свадьбе что слышали? — крякнул пьяно с отрыжкой один из приятелей, похожий на бочонок, к нему жались две девицы. — Император женится на этой Хайфилд, как её… Которая за принца должна была выйти, о!— Амара, кажется, — пробормотал второй, худой как жёрдочка, глупо хохотнув. — Не видел её.— А я видел, — усмехнувшись произнёс Эйден. — Амелия зовут. Жирная, страшная. Зато грудастая такая. Видать, император любит за что подержаться, — на этом он сильно схватил «свою» девицу за грудь, вызвав у той визг и смех.— Император — мужик видный, любую мог в койку затащить, — продолжил первый. — Неужели она так хорошо умеет ноги раздвигать, что нужно на ней женится?— Фу, — скривился Эйден. — Она же старая! Под тридцать! Там, скорее всего, уже всё отвисло и затухло. Такую только трахнуть разок и хватит. И то много чести.— Да не иначе как ребёнка заделал ей, вот и женится, чтобы скандала не было, — ответил второй, и друзья дружно захохотали.Элизабет издала сдавленный звук, похожий на среднее между писком и вздохом. Я не повернулась к ней, но краем глазом заметила, как замер Оливер и побледнели костяшки пальцев лежащего на столе кулака. Но они молчали. Как я и просила.Я же… Я смотрела и слушала это всё со снисхождением. Идиоты, которые не знаю ничего. Ничтожества, считающие себя пупом земли. Жалкие. Их слова ничего для меня не значили.— А знаете о чём думаю, — Эйден шумно ударил кружкой по столу, самодовольно улыбаясь. — Элизабет-то моя дура редкостная, раз поверила в ту чушь, что я ей наплёл за всё время. Жаль даже её…— А что жаль? — снова отрыгнул первый. — Она красивенькая, глупенькая и богатая. Что ещё пожелать?— Да ничего и не надо, — усмехнулся Эйден. — Только папашу бы её убрать. Он, конечно, министр иностранных дел, важная птица. Но один «несчастный случай» и… — он провёл пальцем по горлу, а его дружки на это лишь расхохотались.Тут уже внутри всё сжалось у меня. Я догадывалась, что он нечист на руку. Я предполагала, что такое возможно. Но прямо говорить о таком прилюдно… Мне стало плохо, но я всё же себя пересилила и повернулась к Элизабет. Та, судя по сероватому лицу, готова была вот-вот грохнуться в обморок. Элизабет принялась судорожно хватать воздух, её явно накрывала паника.— Оли, придержи её, — коротко приказала я, принявшись несильно хлопать её по щекам. — Лиззи, не смей терять сознание. Обопрись на Оли, смотри на моё лицо и дыши. Глубоко вдохни и выдохни.Крепко держащий её Оливер и мой тихий голос, успокаивающий и заставляющий сосредоточится, заставили рано или поздно взгляд Элизабет стать осмысленным и даже жёстким. Она была сильно младше меня, почти на восемь лет. Совсем молоденькая девчонка, которая в этот миг стала мстительной женщиной.— Я убью его, — прошипела неожиданно она осипшим голосом, не отрываясь от объятий Оливера.— Нет, — твёрдо ответила я. — Ты разорвёшь помолвку.— Но он должен быть…— Он будет наказан тем, что ты его отвергла. Я и сэр Оливер выступим свидетелями. При необходимости привлечём в качестве свидетелей людей из этого… заведения.— Зачем ты мне помогаешь?.. — шёпотом пролепетала Элизабет. — Я же…— Лиззи… — я мягко накрыла её руку своей. — Ни одна женщина не должна жить с таким мудаком. История с Ричардом научила меня главному. Если можешь помочь — помоги. Не нужно молчать, утаивать или прятать.Элизабет кивнула. В её глазах стояли слёзы. Не горькие, злые, понятные мне. Она напомнила меня два месяца назад, желавшую закатать в асфальт Ричарда. И у неё была семья, готовая за неё постоять полностью.— Я справлюсь, — прошептала Элизабет. — Справлюсь.— Мы поможем, ле… Лиззи, — её имя Оливер произнёс так нежно, что даже у меня в горле застрял восхищённый вздох.Он смотрел на неё как… Ох, так не смотрят как на просто девушку в беде. Суровый воин придерживал нежно и осторожно казавшуюся хрупкой леди. И смотрел как на самое дорогое на свете. Как на Марию смотрел Майкл. Как Константин смотрел на меня… Про себя невольно улыбнулась.— Идёмте, — коротко сказала я, вставая и поправляя плащ.Не забыв кинуть несколько монет за «ужин», мы вышли из борделя. Я шла чуть впереди, зная, что сзади идут Элизабет и придерживающий её Оливер. Когда впереди показалась торговая площадь, а квартал красных фонарей давно исчез за нашими спинами, остановилась и обернулась к ним.— Сэр Оливер, — сказала я с немного лукавой улыбкой. — Как вы смотрите на то, чтобы проводить леди Элизабет до дома? Не хотелось бы, чтобы такая хрупкая леди упала в обморок или с ней что-то случилось?— А как же… Как же Вы, леди? — недоверчиво спросил он. — Я обязан сопроводить Вас до замка…— Считайте, это приказ, — коротко бросила с улыбкой.Оливер на мгновение замер, выдохнул, но не стал спорить. Я крепко обняла Элизабет, нежно погладив её по голове и в ответ получив всхлип, и попрощалась с ними на ближайшем перекрёстке, уходя большой петлёй во дворец. Мне нужно было время проветриться и привести мысли в порядок.И кто знает, кто знает. Может из такой необычной пары как Оливер и Элизабет что-то получится хорошее. И, может быть, не только у меня скоро будет свадьба по любви.На следующий же день стало известно, что Элизабет Ливингфорд разорвала помолвку с Эйденом Гарнером по причине ужасного здоровья жениха и его срочного отъезда в провинцию для лечения. Впрочем, я догадывалась, что кто-то иной приложил руку к этому. И скорее всего Эйдена ждала какая-то тяжёлая воинская или даже трудовая повинность.