Глава 70

Двадцать пятое августа пришло в суматохе подготовки к свадьбе. Меня допытывали на тему уточнений, мелочей и деталей к свадьбе. И я уже искренне ненавидела её. И хотела от неё убежать. Но терпела из-за того, что это обязательно.Как и мой гардероб, большая часть из которого уже была готова и лежала в сундуках. Но мадам Кларисса раз в пять дней привозила ворох новых платьев, которые мне постоянно нужно было примерять. В какой-то момент стало казаться, что они бесконечные, но именно сегодня Кларисса сообщила, что эти — последние. Останется только верхняя одежда и два самых важных наряда. Нижнее бельё и прочие мелочи прибыли одними из самых первых и давно уложены в сундуки для отправки на корабль, который увезёт меня в Элиазар.Благо, ту же обувь мне довелось примерить лишь единожды, после её забрали на доработку дизайна и привезли уже позже в полном объёме. Свадебные туфли на высоком, но прочном каблуке и с голубой внутренней подкладкой уже стояли в моей гардеробной, дожидаясь своего часа.Про многочисленные подарки и заикаться было страшно. По заверениям Карины, подарки уже настолько некуда класть, что их уже начали отсылать под конвоями в Вердиантский дворец. Особенно те, что можно. Все украшения и драгоценности поедут вместе со мной.Ещё до завтрака я написала Константину письмо о том, как мне надоели эти бесконечные примерки, что если буду обновлять гардероб, то частично и медленно, а не так, как сейчас. И о том, как соскучилась, что уже считаю дни до его приезда, а он обещался приехать только пятого сентября. Писала о том, как обниму его при встрече.Я и правда ужасно соскучилась, хотя даже не понимала до этого времени насколько. Из-за занятости моих мыслей хватало лишь на короткое сожаление об отсутствии Константина рядом в тот миг, когда голова касалась подушки, а сознание уплывало в сон.Запечатывая письмо, я невольно поняла, что не видела ни одного послания от Артура, Ханны или Скары, если уж совсем первые два никак не могли отослать. А это значит только одно — информации абсолютный ноль. От этого мне становилось ещё грустнее. Мне всё же нужно было понять, что случилось с настоящей Амелией, и что будет со мной. Может, я исчезну в тот момент, когда скажу «Да» у алтаря. И этого боялась больше всего.Утро было занято тем, что мы с командой церемониймейстера подбирали из каталога подходящие цветы для оформления церкви, банкетного и бального залов. Моё пожелание сделать оформление не из приторных роз или лилий, а из виноградной лозы, плюща или оливковых ветвей встретили с пониманием и даже с некоторым энтузиазмом. Многие дамы, не только Августина и я, сталкивались с мигренями от резких запахов. И избежать большого количества обмороков благодаря такой мелочи — было благом.А после обеда… Я откладывала это дело. Как могла. Упиралась ногами и руками, желая его избежать. Мне нужно было пройти предсвадебное таинство у… Первосвященника. Наше предыдущее прямое взаимодействие было не самым… приятным, если вообще приятным можно назвать эпизод, где он меня называл грешницей, а я виновато понурила голову, сидя на холодном полу. А теперь мне нужно было поговорить с ним тет-а-тет. И это не радовало. Но Августина настояла. И мне пришлось подчиниться.Я оделась скромно, даже накинула лёгкую шаль, ведь дул неожиданно холодный для августа ветер. Карина, сопровождавшая меня до церкви, сказала, что к вечеру будет гроза. И я была склонна поверить её прогнозу.Собор Лиос встретил меня тишиной. Мои шаги глухо отзывались в высоких сводах, теряясь где-то в вышине. До вечерней службы было ещё время, а заутренняя закончилась давно. Из витражей лился разноцветный свет, ложась на пол, стены и колоны собора. Первосвященник Элигий ждал меня у алтаря, повернувшись полубоком. Его лицо было беспристрастно, словно каменное. Это в какой-то степени пугало, но и обнадёживало. Он не гневается, значит вынесения мозга на тему того, что я грешна не предвидится.— Ваше Преосвященство, — я неспешно подошла к нему и поклонилась.— Амелия, дитя моё, — неожиданно немного ласково произнёс он, в уголках губ появилось подобие улыбки. — Я ждал Вас, леди. Пройдёмте в сад, там тихо и никто нам не помешает.Сад при соборе был совершенно небольшим и самым, кажется, тихим местом в этом городе. Здесь не слышно было шума города, завывания ветра, лишь тихое пение птиц, затаившихся в кустах. Мы неспешно дошли по посыпанной гравием дорожке к небольшой беседке из серого мрамора. Там нас уже ждал поданный сервиз на двоих с пышущим от жара чайником. Мы присели напротив друг друга, Первосвященник разлил ароматный, но явно терпкий из-за долгой заварки чай. Повисла тишина. Я не касалась чашки, уставившись на лежащие на коленях ладони. С чего вообще начать?..— Леди, не переживайте, — мягко произнёс Элигий. — Это просто беседа. Рассказывайте то, что посчитаете нужным.— Всё, что посчитаю нужным?.. — я нервно облизнула пересохшие губы, слыша, как сел голос.— Да, леди.— Тогда… Мне есть что рассказать.И я начала говорить. Как потоком, как волной или как будто из меня хлынула река. Я не знала, зачем это всё рассказываю, но… Рассказала о том, что не настоящая Амелия, как попала сюда, как пыталась привыкнуть, но всё скатывалось в две вещи — страх умереть и ненависть к Ричарду. Рассказала о семнадцати перерождений и слепом отчаянии Амелии, которая сделала что-то, отчего теперь её тело заняла я. И о том, что мне ни капли не страшно вступать в брак, я люблю Константина, готова родить ему столько детей, насколько позволит здоровье. Но боюсь теперь лишь одного — исчезнуть в самый неподходящий момент, когда уже так счастлива. Я умолчала лишь об одном. О том, что этот мир — прочитанный мною когда-то роман. Это ни к чему.— И… Константин знает о том, что я не из этого мира, — напоследок произнесла я, словно выдохнув. — Я рассказала ему после нашей первой ночи…Первосвященник Элигий слушал молча. Он не кивал, не качал головой, лишь смотрел куда-то внутрь себя, слушал и анализировал сказанное. Он молчал. Так долго, что мне в какой-то момент стало страшно, что Элигий в глубоком шоке или вовсе умер. Но он дышал, просто был так сосредоточен.— Вы не первая, леди, — произнёс он спустя долгое молчание. — Вы — редкость, но не уникальная. В летописях церкви есть записи о таких же, как Вы. О душах или даже людях, пришедших извне, из других миров. Немного совсем, едва ли наберётся десяток за всю историю.— Я не первая⁈.. — только и смогла выдохнуть я шокировано. — Но… что с ними случилось?— Они меняли судьбы мира, — ответил мне Элигий с улыбкой. — Каждый — по-своему. Один мужчина предотвратил братоубийственную гражданскую войну. Девушка — остановила эпидемию чумы. А другой мужчина… — тут он замолчал, явно принимая решение, рассказывать мне или нет. — Он стал святым.— Святым?.. Но из Святых мужчиной был только Мартин… — прошептала шокировано я. — Неужели Святой Мартин?..— Он самый, — кивнул на мои слова Первосвященник. — Он оказался здесь в самый нужный момент, стал проводником для заблудших душ и привёл к свету многих.Я молчала, переваривая. То, что я не уникальная… Меня это чертовски радовало. Тем более, что тот же Святой Мартин дожил до глубоких седин и умер в окружении верных людей. Но вопрос, останусь я или нет всё ещё оставался.— А я… Я что сделала?.. — прошептала я. — Я же ничего такого…— Леди, благодаря Вам удалось избежать самого ужасного исхода будущего, — на мой удивлённый взгляд он лишь снисходительно улыбнулся. — Святая в день ареста принца Ричарда наконец-то увидела иной исход будущего. Но об этом… Об этом лучше она расскажет она сама, — его сухая и холодная ладонь накрыла мою. — Я должен у Вас спросить леди. Страшитесь ли вы чего-то в грядущем браке?— Нет, Ваше Преосвященство, — я покачала головой с улыбкой. — Мне совсем не страшно.— Даже если Лиос не пошлёт вам детей? — допытывал Первосвященник.— Даже если Лиос не одарит нас такой милостью, — твёрдо ответила. — Мы любим друг друга. Если дети будут — это прекрасно. Если нет, то на всё воля Лиос.— Что ж… — Элигий улыбнулся, слегка пожал мою ладонь и встал. — Я уверен, Лиос будет к вашему браку благосклонна, — на мою попытку встать мягко надавил на плечо, заставив сесть обратно. — Святая хотела поговорить с Вами, леди. Подождите её здесь.Фигура Первосвященника Элигия исчезла среди дорожек и кустов, оставив меня в одиночестве. Впервые меня стало колотить. Я знала сюжет оригинала, знала, что после смерти Амелии Ричард женился на Элизе, у них родился сын Уильям, а потом… Да, страна была в упадке и разрухе, но мирной и лишь требовала твёрдой руки, которой стал Александр. Однако… было что-то хуже этого?..Элиза появилась… нет, это нельзя было назвать словом «появилась». Она буквально вылетела откуда-то из-за угла, совсем неизящно подняв подол своего голубого простого платья. Святая широко улыбалась мне, несясь к беседке. Когда она приблизилась, я увидела искреннее озорство в её глазах.— Ты прости!.. — начала она, рухнув на стул и тяжело дыша после пробежки. — Я вас подслушала!— Это не была исповедь, чтобы хранить её в тайне, — спокойно возразила я. — Но я рада, что Вы услышали, госпожа Святая. Я… Мне тяжело хранить это в тайне и не знать своего будущего.— Не называй меня так, — Элиза от такого обращения поморщилась. — Элиза. Просто Элиза.— Хорошо, — я кивнула на её слова. — Тогда и Вы называйте меня Амелией.Элиза на мгновение совсем по-детски улыбнулась, а потом отвела взгляд, сосредоточившись на чём-то за пределами беседки. Её молчание было не таким пугающим, как у Первосвященника. Скорее уютным, спокойным и немного загадочным.— Ты знаешь, Амелия… — она обратила свой взгляд на меня, внимательный и серьёзный. — Я с детства видела сны. Сны о судьбах мира, стран и отдельных людей. И чаще всего в них была ты.— Я⁈ — крайне удивлённо произнесла я. — Но причём тут я?— Ты… В десять лет я видела тебя блестящей королевой Гирана, матерью трёх принцев и принцессы, — с улыбкой сказала Элиза. — Но почти десять лет назад что-то случилось, и тебя больше не было, а Ричард… Он стал тираном…— А потом?.. — несмело спросила, чувствуя, как сжимаются внутренности, к горлу подступает горечь, явственно ощущающаяся на языке.— А потом… — она перешла на полный страха шёпот. — Потом, когда я стала Святой, сны стали ещё страшнее. Амелия… Я… — Элиза не могла говорить явно, из её глаз покатилась тихая слеза. — Я видела то, что он делал со мной, с моим сыном, со страной… Я сторонилась его как могла, скрывалась, пряталась, но он…— Он тебя находил… — прошептала я, понимая, к чему она ведёт. — Он убивал меня, Элиза. Он не гнушался убить ту, что не была для него препятствием.— Я видела твои похороны лишь единожды, Амелия, — покачала головой Святая. — Твоя семья была убита горем… Но… Самым страшным для меня было то, что без тебя Ричард развязывал войну. С Элиазаром.— Войну⁈ — я аж задохнулась от осознания.Война… Её не было в романе! Её не было в оригинале! Маркиз Кроу поставлял в Элиазар наркотики, вызывая недовольство? Да! У стран стали напряжённые отношения, которые были исправлены лишь с лёгкой руки Александра? Да! Но война… Что-то было не так…— Ты уверена, что началась война?.. — прошептала я. — Может просто стычка или?..— Нет, Амелия, это была война, — со скорбью в голосе сообщила мне Элиза. — Кровавая, с десятками тысяч жертв с обеих сторон. Погиб даже император Константин.В этот момент я почувствовала, как мне стало дурно. В глазах потемнело, сознание грозилось уплыть, в горле застрял ком тошноты, обед грозился оказаться снаружи тут же. Я поднесла трясущиеся руки к чашке и залпом выпила остывший чай, закашлявшись. Константин погиб бы?.. Меня мелко трясло от осознания. Ладно бы умерла я. Но война между бывшими союзниками, которые ещё два поколения назад сражались спина к спине, а теперь сражались друг против друга… Я в это не хотела верить. Но понимала, что это было возможно.— Когда ты оказалась здесь, в нашем мире? — неожиданно спросила Элиза.— В начале июня, — поспешила ответить я упавшим голосом. — Что-то тогда изменилось?..— Да, — кивнула она на мои слова для пущей утвердительности. — Мне перестала снится война. Была разруха в Гиране, беззаконие, но не война. А с арестом Ричарда я впервые увидела сон, который был совершенно иной, — она мягко взяла меня за руки. — Амелия, я увидела тебя на троне Элиазара. Между странами воцарился вечный мир, никто не погиб.У меня возникли смутные, крайне интересные догадки. Если в романе не было войны, то… что я вообще читала в прошлой жизни? И читала ли вообще?.. Я помню название, автора, детали, но… Как я могу быть уверена, что это не плод моего воображения?.. Я тряхнула головой, понимая, что ответы на эти вопросы вряд ли найду.— Я… Я даже не знаю, что и сказать… — прошептала я.— Скажу я, — Элиза уверенно и с самой счастливой на свете улыбкой. — Обычно Святые не благословляют пары, это не принято. Но я хочу сделать это для вас двоих.— Как мне благодарить Вас?..— Не нужно. Лиос угоден ваш союз — это самое важное. Я благословлю вас в день венчания.Я обняла её. Крепко, но при этом нежно и бережно. Никогда не думала, что мне в радость будет узнать, что лишь желанием выжить я изменила судьбы десятков тысяч людей. Просто пойдя наперекор судьбе и встретив того, кто тайно защищал меня всё это время.— Благодарю тебя… — с улыбкой произнесла я.— А теперь слушай меня внимательно, Амелия, — сказала Святая с той самой ноткой, которая обычно присуща строгим учителям, наставницам или мамам. — Тебе будет трудно на троне. Порой — невыносимо до скрежета зубов. Тебе будут завидовать, ненавидеть тебя, пытаться уничтожить. Ты можешь чувствовать себя одинокой, порой брошенной и непонятой. Особенно тогда, когда его не будет рядом.— Элиза…— Сейчас закончу, — мягко прервала она меня. — Но каждый год, каждый месяц, каждый день, каждый час и каждая минута будет наполнена любовью. Той, что соединяет вас. Он любит тебя. Ты любишь его. И самое главное — доверься ему. Не молчи, не терпи, не скрывай. Он — твоя опора. А ты — его совесть.Я смотрела на неё не в силах вымолвить и слова. Слёзы сами по себе текли по щекам, но это были не слёзы боли, а благодарности и счастья.— Будьте счастливы.— Как и вы с Александром, — с улыбкой произнесла я и тут же увидела стремительно краснеющие щёки Элизы.— От-откуда ты⁈.. — аж задыхаясь от смущения пролепетала Святая.— Это слишком очевидно, чтобы не замечать.Элиза закрыла лицо руками, но алые уши выдавали её с головой. Я знала по роману, что Александр был влюблён в Элизу, но не мог конкурировать с деспотичным братом. Он был четвёртым, секретным претендентом на сердце Элизы. И, кажется, именно тем, кто действительно достоин и заслуживает её.— Надеюсь, через год или два погулять на вашей с Александром свадьбе, — сказала я, тихо начав хихикать от ещё больше смущающейся Святой, хотя, казалось бы, смущаться дальше некуда.— Я… Я буду тебя на ней ждать, — прошептала она.— Непременно буду, можешь не сомневаться.На этом мы коротко обнялись и попрощались.Я возвращалась во дворец Августины с кавардаком в голове, но с таким лёгким сердцем, что, казалось, оно сделало даже мою походку легче. Теперь я точно знала, что не первая. И точно не последняя, раз были до меня, то будут и после меня.Но оставшиеся вопросы нужно будет каким-то неведомым мне способом закрыть, найти на них ответы…