Глава 71

Двадцать восьмое августа пришло с пасмурной погодой и прохладным ветром. Осень в Гиран обычно приходила позже, но, кажется, не в этом году. За завтраком мы обсуждали финальные детали праздничного банкета. Завтрак даст принц Александр, но на нём не будет меня и моей семьи. По традиции мне, как невесте, предстояло провести утро в сборах к венчанию. Обед даёт королевская чета, а ужин и поздний перекус — Августина.После завтрака кто-то вызвал Карину, и через примерно час в гостиную Августины, где мы всё ещё обсуждали детали и мелочи, зашли двое. Когда я их увидела, то тут же вскочила в чистом шоке и неверии. Это были Максимилиан и глубоко беременная Роза, шагающая в добрых традициях подражания уткам или пингвинам. Её рыже-русые волосы были заплетены в простую косу, а серо-голубые глаза смотрели на мир чуть устало и при этом насмешливо. Она была маленького роста даже по сравнению со мной, полненькая, мягенькая, с животом, который казался больше, чем она сама.— Роза… — прошептала Августина в полном неверии. — Доченька, ты зачем приехала?..— Не могла не побывать на такой свадьбе, — произнесла она с довольной улыбкой своим мягким голосом.— Ваша Светлость… Это безумие! — только и смогла произнести я. — Вы вот-вот родите!— Прошу, зови меня по имени, — мягко ответила мне Роза. — Мы почти родственницы. Да и к тому же тут врачи лучше, а срок у меня только в середине сентября…— Роза, первые роды могут начаться раньше срока!.. — сказала королева-мать уже строго.— Матушка, ребёнку ещё рано на свет. Он даже ещё не перевернулся как надо, так повитуха сказала.— Не спорьте с ней, матушка, — горько, но с нежной улыбкой произнёс Максимилиан, помогая жене устроиться на диване. — Я пытался отговорить её от поездки сюда. Но ни в какую.— Константин был на нашей свадьбе, поэтому я считаю необходимым быть и на его свадьбе, — твёрдо ответила Роза.— Упёртая вы женщина, эрцгерцогиня, — проворчала чуть устало вошедшая Карина.Я заметила её нехарактерную бледность и даже какую-то серость кожи. Глаза явно слипались, а походка была немного шаткой. Не я одна заметила, что с ней происходит, ведь Максимилиан подскочил к Карине и помог присесть рядом с женой.— Леди Карина, идите отдохните, — мягко сказала ей Роза. — Вы нам очень помогли.— Всё в порядке… — попыталась отмахнуться Карина.— Макс, отведи Карину в покои, — строго приказала Августина. — Девочка, у тебя истощён запас магии, не смей храбриться.Подруга натянуто улыбнулась и позволила себя увести. Комната погрузилась в тишину. Королева-мать поджала губы, ей явно не по душе была выходка невестки, но она молчала. Понимала, что сделанного не изменишь, не отправлять же Розу обратно. Да и тут правда лучшие врача, та же Барбара, уверена, сможет быть крайне незаменимой в родах.— Роза, это безрассудно, но ты и сама это понимаешь, — строго сказала Августина. — Но я даже рада, что вы здесь. Я увижу, как родится мой внук или внучка, а не через года, когда вы ребёнка мне привезёте показать.— Я тоже буду рада, если Вы сможете подержать его на руках, матушка, — с улыбкой ответила Роза.— У меня возник вопрос… — начала я, привлекая всеобщее внимание. — А как вы добрались сюда? На карете ехать дня четыре, не меньше.— Круг телепортации, — спокойно объяснила королева-мать. — В Гиране он всего лишь один, соединяет столицу и северные земли, его восстановили три года назад. Карина явно помогала с телепортацией. Для этого нужно обычно три-четыре мага.— Вот как… — только и смогла вымолвить я, понимая, что для Гирана наличие и использование такого круга — дорогое удовольствие.Мы ещё недолго обсуждали некоторые детали, вносили правки с учётом аллергий некоторых гостей, внесли также коррективы в напитки и порядке подачи блюд.Максимилиан вернулся и забрал и мать, и жену, оставив меня абсолютно одну. И это был первый раз за долгое время, когда мне буквально нечем было заняться. Карина отдыхает, Августина занята, а мне… Я посмотрела на виднеющиеся из окна едва заметно пожелтевшие вершины деревьев. Осень и правда будто решила прийти раньше времени. Платье зашелестело, стоило мне подняться. Я решила прогуляться по саду, пока ещё достаточно тепло.Гравий приятно шуршал под ногами, а встречающиеся фонтаны звонко пели свои песни. Поверх платья я натянула мягкую кашемировую шаль, чтобы точно не замёрзнуть, не хотелось бы заболеть аккурат перед свадьбой. Свадьба… Кому скажешь — не поверят, что почти три месяца назад меня даже не было в этом мире. А теперь вот, замуж выхожу, императрицей стану…Но всё же… зачем я здесь?.. Зачем именно меня поместили в это тело?.. Благодаря разговору с Первосвященником, я поняла, что с большой долей вероятности останусь тут. Но что случилось с Амелией? Не затребует ли она тело обратно?..За мыслями я не заметила, как оказалась рядом с любимой беседкой Августины. Ставшей столь значимой уже и для моей судьбы. Я зашла в неё и села, поправив шаль на плечах. И прикрыла глаза, вдыхая едва заметный аромат плетистых роз. Мне нужен был покой. Мне нужна была тишина. И получила её.Прежде чем я решилась открыть глаза, моей руки будто коснулось что-то тёплое, невесомое и неосязаемое. Как ветер, как касание крыла бабочки, как лепесток. Я испугалась и резко открыла глаза, осматриваясь. Кажется, дёрнулась слишком сильно, отчего какой-то предмет тут же с глухим стуком упал на пол беседки. Я наклонилась и увидела… конверт. Застыла.— Ильза… — шокированным шёпотом позвала «Тень», смотря на вещь у ног.Она появилась бесшумно и точно также уставилась на конверт.— Леди… Мы не видели, откуда оно взялось… — прошелестела Ильза. — Мне его взять?..— Да, открой, — твёрдо ответила я.Женщина подняла конверт и осторожно вскрыла его, принявшись читать вложенное в него письмо. А потом понюхала, пощупала и… протянула мне.— Прочтите.— «Там ты найдёшь ответы на все вопросы». — прочла я вслух, видя следом адрес. — Я не знаю, где это.— Это за городом, леди, — произнёс бесшумно возникший Аслан. — Вы пойдёте туда?..Я смотрела на конверт и письмо долгим взглядом. Мистика какая-то! Откуда он вообще возник?.. Но это… почему-то меня это не пугало. Напротив, нутро орало, что я обязана взять себя в руки и пойти по этому адресу. Потому что там ответы. Потому что там то, что я так ждала.— Да, — твёрдо сказала я. — Я переоденусь, в городе подберу неприметный экипаж и поеду.— Леди, это опасно, — возразил Аслан. — Мы не знаем, что там.— Вы моя охрана или нет? Разрешаю насильно меня унести, если будет угроза моей жизни.— Да, леди, — с поклоном произнесла Ильза. — Слушаемся.Через мгновение они исчезли, а я поспешила в свои покои, сжимая в руке письмо и приподнимая юбки для быстрого перемещения. Почему-то не могла не пойти, не могла упустить эту возможность.Я влетела в покои, на ходу ослабляя корсет и расстёгивая пуговицы. Платье быстро слетело с меня и оказалось точным движением на кровати. Я влетела в самое простое, накинула сверху шаль, закрыла волосы простой косынкой и собиралась уже выскочить за пределы комнаты, как застыла. Если я исчезну без предупреждения, меня хватятся. И поднимут на уши всю столицу. Ещё бы, невеста императора пропала.Я наскоро набросала записку для Августины или Карины, честно заверив их, что скоро вернусь целой и невредимой. И после выскочила из комнаты, не забыв те небольшие деньги, что у меня остались. Я слепо надеялась, что пяток золотых мне хватит на всё.Мне удалось ускользнуть также, как и в прошлые разы — через пути слуг. Карета, простая, наёмная, чёрная и без гербов и опознавательных знаков была поймана мной в торговом районе. Когда я продиктовала адрес, кучер потёр шею, будто сомневаясь, нужно ли ему туда.— Девушка, я отвезу Вас как можно ближе, укажу дорогу, но места там неспокойные. Табор этот ещё… — пробормотал он.— Сколько? — чётко спросила я.— Золотой.— Три, если дождёшься меня и отвезёшь обратно.Кучер кивнул, явно радуясь, что я такая отчаянная. Я села в карету и стала смотреть в окно, наблюдая за тем, как меняются улицы: от вычищенного перед свадьбой торгового района сначала до бедняцких, следом до немногочисленных трущоб, которые перешли в полузаброшенные окраины города, где обычно обитали бродячие торговцы, таборы или всякие тёмные людишки.Мы медленно объехали большую часть табора народа рома. Их пёстрые шатры, костры, бегающие по пыльной дети, женщины в ярких юбках, мужчины с золотыми зубами и с серьгами в ушах. Но карета остановилась как раз ровно у самых окраин табора. Мне пришлось выйти.— Вам вон туда, девушка, — кучер показал куда-то направо и наискосок от табора. — Я подожду Вас тут.— Благодарю, — коротко кивнула на его слова я.Обитатели табора смотрели на шагающую мимо меня с некоторым удивлением и даже недоумением, но не трогали. Словно давали пройти, что я и делала как можно скорее. Когда закончился табор, пошли заброшенные дома, пугающие своими чёрными провалами окон, покосившимися от времени и погоды крышами, заросшие диким виноградом, крапивой и лопухами сады. Я не боялась их, только шла.Пока передо мной не оказался дом. Старый, неухоженный, но явно жилой, судя по целым окнам, вытоптанной тропинке к дому и поднимающемуся из трубы дымку. Я откуда-то знала, что зайти мне нужно одной. Возникло чёткое тянущее ощущение в груди, говорящее: «Здесь. Открой дверь и всё узнаешь».— Мы войдём с Вами, леди, — произнесла Ильза, бесшумно возникнув за моей спиной.— Нет, — чётко отрезала я. — Ждите снаружи. Это приказ. Если… Если я через час не вернусь, тогда вламывайтесь.Ильза шумно выдохнула. Мой приказ противоречил всему, что соответствует слову «безопасность». Но я обязана войти в этот дом одна.— Всё будет хорошо.С этими словами я толкнула дверь.Передо мной предстала чистая и уютная комната, занимавшая весь домик. Пахло травами: мятой, ромашкой, зверобоем, лавандой и ещё чем-то сладким, не распознала. В особо тёмных углах горели десятки свечей из качественного воска, а не жира. А в центре всей этой комнаты стоял небольшой круглый стол из простого дерева с двумя стульями. На одном из них сидела женщина.Она перевела насмешливый взгляд на меня. Дверь позади меня громко хлопнула, отделяя домик от всего, что происходит снаружи. Я не вздрогнула. Я смотрела на женщину и не могла понять, какого она возраста. В уголках её светло-серых глаз засели морщинки, но при этом лицо было достаточно молодым, мягким. Волосы такие светлые, что непонятно седые они или просто такой оттенок. Она улыбнулась мне. И в улыбке этой было что-то… что-то родное, материнское.— Ну здравствуй, Амелия, — произнесла она, её голос был подобен весёлому ручью или колокольчику. — Или лучше назвать тебя твоим корейским именем?— Лиос… — прошептала я, зная уже, кто передо мной, ни капли не сомневаясь, что это именно она. — Вы — Лиос.Женщина не стала отпираться и просто кивнула. Жестом она пригласила сесть напротив, на соседний стул. Я на негнущихся ногах подошла и почти рухнула на него. Лиос протянула ко мне ладонь и коснулась моей щеки. Ладонь была тёплой, как солнце в середине весны. От этого прикосновения по моему телу разлилось что-то огромное, светлое, и я… я разрыдалась. Как маленькая девочка, которая очень любит свою маму, приехавшую после долгой разлуки к ней. Тихо, без всхлипов, но искренне. Слёзы текли по щекам, не останавливаясь.— Всё хорошо, моя девочка, — прошептала Лиос, аккуратно вытирая слёзы своими тонкими пальцами. — Я знаю, моя хорошая, я всё знаю.— Зачем, Лиос?.. — спросила я едва слышным шёпотом. — Зачем я здесь? Почему именно я?Богиня вздохнула. Горько так, словно выдыхая всё пережитое горе и скорбь. Отняла свою руку и стала прямо на меня смотреть.— Ты подходила, — сказала она просто. — Как и все те, кто был до тебя.— До меня?.. — ошарашенно прошептала я. — До меня ещё были?..— Да, — ответила Лиос с кивком. — До тебя были другие. Ты… К твоему появлению я уже устала считать количество призванных из других миров душ. Кажется, их было три десятка точно. Но они все проваливались.— Все?— Все. Все рано или поздно проваливались, и мне приходилось их отпускать дальше, в иные миры. Порой смешно и долго избегали судьбы Амелии, наблюдать за этим было забавно и интересно. Но в конце было одно.— Смерть, — догадалась я.— Верно, — подтвердила богиня. — Ты первая, кто пережил начало августа. Ты первая, кто почти дожил до двадцати девяти лет Амелии. Отметки, которую никто не преодолел, даже она сама.— Но почему я? Почему я подходила?— Ты ненавидела Ричарда. Искренне, остро, чисто. До дрожи внутри. До желания закатать его в асфальт, — с улыбкой произнесла Лиос, а я почувствовала, как и на моих губах расползалась такая же улыбка. — А ещё тебе нравился этот мир. Тебе всегда нравились же такие немного сказочные истории, даже мечтала оказаться на месте многочисленных попаданок.— И оказалась… Глупые мечты были.— Глупые, не глупые, но они имеют силу, — усмехнулась на мои слова богиня. — Ты была… экспериментом, назовём это так. Я вселяла в тело Амелии всех, кто мог хоть что-то изменить. Даже несколько мужчин было, но они устраивали истерики уже на моменте месячных. А ты спокойная, собранная и поразительно хитрая. Ты умеешь сочувствовать и быть беспощадной. И оказалось, что это и ненависть — идеальный коктейль.— А… А настоящая Амелия?.. — робко спросила я наконец. — Что с ней?— Она… — Лиос горько вздохнула, опустив взгляд. — Она столько раз умирала, что от её души остался лишь осколок. Лишь маленький кусочек, балансирующий на грани отчаяния и безумия. Она попросила у меня помощи, и я не смогла отказать.— Значит, Ведьма Жизни — это Вы? — спросила я, хотя уже знала ответ, и богиня мне кивнула с грустной улыбкой. — Где она сейчас?— Хочешь её увидеть?— Да.Лиос взмахнула рукой, и в центре комнаты возникла полупрозрачная, словно состоящая из цветной дымки фигура. То же лицо, что я видела по утрам в зеркале. Те же голубые глаза, те же тёмные волосы. Только взгляд другой. Уставший, делавший её куда старше.— Здравствуй, — произнесла фигура, голос её был едва уловимым, шелестящим. — Ты заняла моё место, Алиса.— Ты… Ты хочешь обратно? — лишь испуганно произнесла я.— Нет, нет! — поспешила тут же заверить меня Амелия. — Ты заняла его по праву. И я рада тому, что ты сделала. Ты посадила его в тюрьму. Ты дала понять, что он не всесилен. Ты… — тут она покрылась румянцем, заливающим щёки и заставляющий уши краснеть. — Ты полюбила. По-настоящему. Но… но то, что вы делали до свадьбы — верх неприличия!— Напротив, всё очень прилично и без последствий, — съехидничала я.Теперь я понимала разницу между нами. Для меня секс до свадьбы — абсолютная норма, даже несколько партнёров сменить абсолютно нормально. Но не для неё, выросшей в том, что замуж нужно выходить девственницей. Но, наверное, не буду говорить о том, насколько это лицемерно с точки зрения общества.— Ты… — она запнулась, глядя на меня полными надежды глазами. — Ты будь счастлива. За себя и, по возможности, за меня. Живи за нас обеих. Я никогда не знала, что ты испытываешь, когда любишь и любима. Я думала, что люблю Ричарда. Но это не так. Это была ложь самой себе.— Я буду, Амелия, — произнесла я. — Я буду счастлива, обещаю.— Я хочу отдать тебе последние воспоминания, — сказала Амелия. — Те, что я забрала с собой, когда уходила из своего тела. Но они страшные, тяжёлые.— Я приму, — сказала я твёрдо. — Я должна знать.Она кивнула и шагнула ко мне, почти растворившись в окружающем пространстве от такого простого движения. Я почувствовала лёгкое дуновение ветерка, а потом… Мою голову заполнили воспоминания, от которых к горлу подступила тошнота.Девятнадцать лет. Спальня в королевском дворце. Пьяный Ричард наваливается на Амелию, держа обе её руки, крича на неё матом и зло смеясь. Она не кричит, она умоляет, плачет, всхлипывает, брыкается ногами, пытаясь освободится, но он быстро их придавливает. Он рвёт на ней одежду, дышит перегаром и приговаривает, что она будет его всё равно. И, как на удачу, он выпил так много, что отключился. Уснул прямо на ней, придавив своей тяжестью. Амелия ещё несколько часов лежала, глотая слёзы и уткнувшись в потолок невидящим взглядом. Лишь после ей чудом удалось вылезти из-под него и уйти. А наутро Ричард не помнил ничего. Но она… Она не забыла тот кошмар.— Он — скотина… — процедила сквозь зубы я, понимая, что теперь хочу его убить своими же руками.— Да… Я теперь понимаю, что он не достоин даже моего мизинца, — чуть высокомерно заявила Амелия. — Спасибо тебе.Она улыбнулась. Искренне, весело и счастливо так, что у меня заныло сердце от увиденного. И растворилась. Осталась только тишина и свет свечей.Я не заметила, как снова заплакала. Горько, выплёскивая всё то, что не могла выплеснуть Амелия. Воспоминания о насилии заполняли меня, давая понять самое важное — я сделала всё верно. Я не отомстила за все смерти Амелии. Но сделала важное — добилась справедливости общей. И это было важнее личной мести.— Куда она ушла?.. — только и смогла произнести я, совсем некрасиво вытирая щёки рукавом платья.— В мои чертоги, она живёт там, пока не придёт время, — ответила мне Лиос. — Я отпущу её, когда она сама будет готова.— Можно попросить? — спросила я чуть осипшим, но твёрдым голосом, на что тут же получила кивок. — Когда придёт время, даруйте ей новую жизнь. Где-нибудь в другом месте, времени или даже мире. И пускай она ничего не помнит, незачем ей воспоминания о таком ничтожестве. И… пусть любит и будет любима. По-настоящему. Пусть у неё будет любимый муж, семья, дети, которых она так хотела.Тишина в комнате стала такой плотной, что я слышала, как стучит моё собственное сердце и горят, чуть потрескивая, свечи. Потом богиня улыбнулась. Искренне и даже немного грустно.— Ты просишь не за себя, — сказала она ласково, погладив меня ласково по голове своей тёплой ладонью. — Для той, кто уже ушла. Это благородно, девочка моя. Я постараюсь выполнить твою просьбу.— Благодарю, Лиос, — выдохнула я.Богиня помолчала. Потом её глаза, полные мудрости звёзд, стали серьёзными.— А теперь скажи мне, — начала она. — Ты хочешь вернуться? В свой мир. В Корею, которую ты так любила.Моё сердце пропустило удар. Я даже забыла, как дышать. В Корею? К цивилизации, интернету и круглосуточным магазинам?..— Я… — голос мой сорвался.— Это будет не та жизнь, которую ты оставила, — продолжила Лиос. — Ты умерла, твоя семья тебя оплакала. Но я обещаю дать новых родителей, новый дом, новое тело. Ты снова сможешь есть кимчи, слушать K-pop и смотреть так любимые тобой дорамы. Ты будешь счастлива.Я замерла. Как охотничья собака, почуявшая дичь. Напряжённо и с готовностью броситься. Но тут я сама себя словно за поводок дёрнула, напоминая о важном. Напоминая о человеке, который так меня любит. Любимая Корея, светящийся огнями Сеул, запах кимчи и жаренного тофу с рынка. Всё это было соблазнительно. Было когда-то моим. Но теперь…— Нет, — сказала я неожиданно даже для себя твёрдым голосом. — Я никуда без него не пойду.— Без Константина? — уточнила богиня.— Без него — никуда. Я люблю его, он любит меня. И без него я теперь не смогу.Лиос смотрела на меня очень долго. Так долго, что я подумала, что она застыла. Но она сначала улыбнулась, а следом рассмеялась. Громко, счастливо, заразительно. Как смеются дети, когда видят радугу после дождя или старики, вспомнившие смешное событие из беззаботной молодости. В таком смехе нет насмешки, лишь чистая радость.— Я так и знала! — воскликнула богиня, вытирая выступившие слёзы. — Я так и знала, что так и скажешь!— Вы… Вы проверяли меня⁈ — искренне возмутилась я.— Ну конечно! — не стала отрицать Лиос. — Я хотела убедиться, что твоя любовь — это не шутка, не страх остаться одной или что-то подобное. К тому же, не зря я решила вас двоих подтолкнуть друг к другу.— В смысле?.. Что вы сделали?— Усилила ваше влечение друг к другу, — сказала спокойно богиня. — Вам не нужно было навязывать чувства, лишь немного подтолкнуть, не более.— Да Вы тот ещё шиппер! — я с восторгом рассмеялась, понимая, что божественное вмешательство действительно помогло. — А что насчёт романа?— Ах, роман… Он всего лишь одна из многочисленных веток этого мира. Та ветка, которая не сбылась благодаря тебе.— Но как автор мог написать так… правдиво? Это был достаточно жестокий роман.— Ты никогда не думала о том, что, создавая своё произведение, автор может создавать миры? Или, наоборот, писать о уже существующем мире?Эти слова меня невольно заставили задуматься. Я часто в прошлой жизни читала истории о различных попаданках абсолютно разного характера: кто-то попадал в игру, кто-то в роман, а кто-то в неизвестный и неизведанный мир. И никогда не думала о том, откуда берутся эти миры. Создают ли их авторы или они создаются сами?.. Этот мир явно жил по своим законам и порядкам, а история, которая я читала — лишь его кусок, не весь он.— Никогда о таком не думала… Но, кажется, понимаю, о чём Вы.Лиос мягко улыбнулась на мой ответ и встала со стула, я поспешила за ней.— Слушай меня, девочка моя, — сказала она, подойдя и беря моё лицо в свои ладони. — Твой брак будет счастливым. Дети будут здоровыми и сильными. Я позабочусь об Амелии, дам ей лучшую жизнь, какая возможна.Богиня поцеловала меня в лоб сухими тёплыми губами. Нежно, ласково, как мать целует своё дитя перед сном, желая приятных сновидений. Потом опустила ладони на плечи, невесомо их гладя.— А теперь ступай. Тебя уже ждут. И помни: я всегда рядом и приглядываю за вами.Я кивнула. Развернулась и открыла дверь, бросив напоследок взгляд на комнату и Лиос. Она смотрела на меня с грустной улыбкой матери, отпускающей ребёнка во взрослую жизнь. Я в последний раз улыбнулась и вышла из домика.Дверь за мной резко закрылась.