Глава 81

Меня разбудил неожиданно звук воды.Я медленно приоткрыла тяжёлые веки и поняла, что не узнаю окружающее пространство, которое было освещено лишь небольшим тусклым прикроватным светильником. Мне понадобилось несколько минут, чтобы понять, где я, и что происходит. В голове пронеслись события последних нескольких часов, отчего мигом стало стыдно и захотелось завыть. Я уснула! В собственную первую брачную ночь!Мой взгляд упал на ближайшее кресло, где аккуратно висел его мундир, тот самый чёрный с серебряной вышивкой. Рядом сложенная рубашка, а сапоги стояли у камина, чтобы успели подсохнуть за ночь.Это значит, что в ванной сейчас был только один человек — мой муж. Интересно, что он подумал, когда увидел меня спящей?.. Впрочем, сейчас он приводил себя в порядок в ванной, смывая запахи дня и бала. А потом Константин вернётся сюда и…Я прикрыла глаза обратно и довольно улыбнулась, прислушиваясь к тому, что творилось за стенкой. Слышала, как он тихо шипит и ругается на что-то, как что-то упало. Я представила то, как он моется… Зря я это сделала!.. Внизу живота резко стало жарко. Очень жарко.Раздался шорох полотенец, следом скрип половицы, а потом… Дверь открылась, пропуская в комнату Константина. Я слегка приоткрыла глаза и судорожно сглотнула. В тусклом свете он казался каким-то неземным, словно богом, явившийся, чтобы соблазнить смертную деву на её брачном ложе. Хотя, казалось бы, муж был в обычных штанах, босиком, с зачёсанными назад влажными волосами.Он повернул голову в мою сторону на короткий миг и увидел, что я уже не сплю. Поэтому в пару шагов оказался у кровати и сел на её край, заставляя матрас слегка прогнуться. Константин положил свою чуть шершавую ладонь мне на щеку и заставил этим улыбнуться, а мои ладони накрыли его.— Ты так красива, когда спишь… — он опустил взгляд на мои руки и нахмурился. — Ты сняла кольцо?— Что?.. — недоумённо спросила я и тут же посмотрела на левую руку. Пустую руку. — Должно быть, сняли перед ванной, а надеть обратно забыли.Константин потянулся к шкатулке на тумбе и быстро достал оттуда кольцо. Он аккуратно надел его снова на мой палец, словно повторяя сделанное в церкви. Только на этот раз поднёс пальцы к губам и поцеловал их, глядя мне прямо в глаза.— Не снимай его, хорошо?В ответ я лишь кивнула. А Константин потянулся за поцелуем, явно намереваясь продолжить брачную ночь так, как положено. Но… Я просто боялась, что усну в процессе. Поэтому поспешила остановить его, выставив ладони перед собой.— Хм? Что-то не так? — муж нахмурил брови, явно не понимая, почему я отказываюсь.— Давай просто поспим.Он замер.— Что?..— Просто поспим, — повторила я, глядя на него серьёзно и чувствуя жуткую усталость, которую даже эта дрёма не убрала. — Я тебя хочу, но давай отложим это на утро. Я устала, ты устал. У нас будет всю жизнь впереди, а подтвердить наш брак можно и утром. А сейчас… Сейчас я хочу, чтобы ты просто лёг рядом и обнял меня, и мы просто уснули. Впервые как муж и жена.Константин смотрел на меня долгим, пронзительным взглядом. Он будто пытался понять, не шучу ли я. Но мне было не до шуток. Совсем. В конце концов он выдохнул и улыбнулся так спокойно и счастливо.— Ты серьёзно?— Абсолютно, точно, да, — я протянула к нему руки, сонные, уставшие, и обвила их вокруг шеи. — Я люблю и очень хочу тебя. Но спать я хочу больше.Константин рассмеялся. Тихо, раскатисто и счастливо. Он мягко поцеловал меня в губы и наконец-то лёг рядом, прижимая к себе.— Ты, кажется, первая женщина, которая просит поспать в брачную ночь, — с усмешкой произнёс муж.— О, я уверена, что далеко не первая и не последняя, — довольно произнесла я, утыкаясь носом в его ключицу. — Кто вообще придумал проводить подобное в первую же ночь?..— Явно тот, кто не знает, что такое королевская свадьба, — прошептал в ответ Константин. — Спи, жена. Сладких снов.— Сладких снов, муж, — пробормотала я, чувствуя, как вновь проваливаюсь в сон.Спала я удивительно крепко и абсолютно без сновидений, настолько сильно устала. Мерное биение сердца под ухом успокаивало, а излучаемое мужем тепло не позволяло замёрзнуть, ночи ведь уже не летние. Где-то в городе всё ещё отмечали нашу свадьбу, а тут было тихо и спокойно.Утро для меня началось не с церемониального стука в дверь, не с солнечного света, бьющего из окна. Оно пришло с прикосновением, с мягким поглаживанием спины от лопаток вниз, к ягодицам, потом по бедру вниз и обратно тем же маршрутом. Потом пришли губы, которые неспешно, но настойчиво накрыли мои, спустились по шее вниз, к ключицам.Я находилась уже на грани между сном и явью, в той сладкой, вязкой полудрёме, которая бывает перед самым счастливым пробуждением. Руки мужа не давали мне погрузится в сон, касаясь моего тела в самых чувствительных местах. Я почувствовала, как он спустил с меня лямки сорочки, целуя в плечи, а после лёгкий утренний холод коснулся груди, заставив слегка вздрогнуть. Цепочкой невесомых поцелуев Константин добрался до соска и накрыл его, целуя и обводя языком, не забывая уделить внимание каждому. Я забыла, как дышать, и просто глухо, сдавленно простонала. Моё тело охотно откликалось на ласки, без моего ведома. Я плыла в этих ощущениях, понимая, что происходит, чувствуя, как между ног становится слишком жарко.А потом его поцелуи начали спускаться ниже. Послышался треск ткани, моё обнажившееся окончательно тело вздрогнуло, покрывшись мурашками уже неизвестно от чего больше, от холода или внутреннего жара. Поцелуи спускались ниже по животу, по бёдрам до колена, а затем вверх, по внутренней стороне. Он слегка прикусывал чувствительную кожу, вызывая новые стоны.Пока… Я правда думала, что он не будет этого делать, так тут не принято, но… его язык коснулся моих складок, и горячий рот накрыл возбуждённый клитор. Это было так неожиданно и чертовски приятно, что из груди вырвался короткий, но резкий и громкий визг.И я распахнула глаза, тяжело дыша и наконец понимая, что происходит. Чёрт возьми! Мне впервые за обе жизни такое делали! Я вцепилась пальцами в простыни, выгибаясь навстречу его рту и заглушая слишком довольные крики подушкой. Чувствовала, как его язык ласкает, движется, слегка проникает внутрь, дразнит и окончательно сводит с ума.— Константин… — не выдохнула, а простонала я, и это было не просто обращение, а мольба, призыв прекратить пытку.Я увидела его излишне довольные глаза между своих ног. Не прекращая ласкать меня ртом, он рукой скользнул вниз, и я почувствовала, как один палец медленно и методично принялся проникать в меня, растягивая, готовя и дразня. Я чувствовала, как мышцы сжимаются вокруг него, а в глубине сознания возникло чёткое понимание, что он меня доводит специально. Затем второй палец…Я плакала от нарастающих ощущений, всё тело дрожало, низ живота сводило от предвкушения. Приближалась такая неожиданно огромная и неудержимая волна, которая вот-вот должна была меня накрыть до темноты в глазах.— Прошу… — прошептала я, но не успела что-либо ещё произнести, как меня резко накрыло.Тело выгнулось дугой, из горла вырвался крик, а как дышать я забыла, настолько это было оглушительно и ярко. Моё тело пульсировало вокруг его пальцев, сжимая их в оргазменном удовольствии, который всё никак не хотел отпускать меня.Я лежала, тяжело дыша и всхлипывая от удовольствия. Сердце колотилось как бешенное, всё тело дрожало от наслаждения, разум отказывался со мной сотрудничать. Но я эгоистично поняла, что мне мало…— Я хочу тебя. Всего, — прошептала севшим голосом с почти умоляющими нотками. — Пожалуйста…— Как прикажешь, моя императрица.Он не заставил себя ждать и накрыл мои губы в поцелуе. Чувствовать немного солоноватый вкус своих выделений было странно, но как будто это возбуждало ещё сильнее. Я почувствовала, как его руки приподняли мои ноги и водрузили на плечи. Снова эта поза, снова он приподнял мой таз, но на этот раз подложил под него, кажется, несколько подушек… Его член коснулся моего входа, влажный, горячий, твёрдый. Он медленно, осторожно входил в меня, растягивая и заполняя. Я охнула от того, как это было остро и полно. То, что было до этого просто меркло.Константин принялся двигаться медленно, глубоко, не спеша. Каждый толчок отзывался во мне жаром и пониманием того, что теряю голову от каждого действия. Я чувствовала его полностью, каждую мышцу, перекатывающуюся под кожей, движение и вздох. От полноты ощущений из груди выходили лишь глухие, сдавленные и обжигающие стоны.Я прижималась к нему, целовала, включая в каждый поцелуй всё, что чувствовала в этот миг: любовь, благодарность и счастье. Пальцы рук вцепились в его плечи. Я видела, как испарина покрыла его лоб, отчего пряди волос к нему прилипли. Но улыбка была такая довольная и счастливая, что у меня на мгновение переставало биться сердце.Мы целовались, с губ друг друга срывали стоны, двигались в едином ритме. Казалось, что мир замер и прекратил своё движение.Я не знала, сколько прошло времени, но в какой-то момент почувствовала, как внутри принялась нарастать волна, но на этот раз ждала её. Медленная, неотвратимая, но такая желанная, она пришла ко мне.— Константин… — только и смогла вымолвить я, прежде чем меня накрыло от оргазма снова.— Амелия… — простонал мне на ухо муж.Я почувствовала, как внутри разлилось тепло, смешанное с моим собственным жаром. Он остался внутри меня ненадолго, тяжело дыша, но при этом улыбаясь. Мы лежали так, переплетённые, покрытые потом, но такие счастливые. Даже то, что Константин почти лежал на мне, ощущалось как что-то тёплое, уютное, правильное.— Доброе утро, жена, — прошептал он с улыбкой, наконец отпустив мои ноги.Муж перекатился с меня, а после притянул к себе ближе и нежно поцеловал в лоб. Я рассмеялась. Тихо так, прижимаясь к нему.— Доброе утро, муж, — ответила я.Солнце только собиралось вставать, судя по ещё светло-серому небу за окном. Но тут… В этой комнате было так хорошо, что мне хотелось остаться тут навсегда. Но, увы, в полдень нас уже будет ждать карета, которая повезёт нас к порту. Однако…— Откуда ты такое знаешь? — с хитрым прищуром спросила я, глядя на мужа. — Не думаю, что подобное когда-либо было одобрено церковью.— Это секрет, — он мягко рассмеялся грудью. — Понравилось?— Очень, — честно ответила я. — Неожиданный… навык. Надеюсь, ради подобного ты не практиковался на ком-то другом.— Не посмел бы никогда! — искренне возмутился Константин. — Это был дебют.— Тогда это был самый восхитительный дебют, — мои губы расплылись в довольной улыбке, а после я вспомнила об явно уничтоженной одежде. — А сорочку зря порвал.— Я тебе хоть сотню таких куплю.Я лежала на его груди, блаженно прикрыв глаза и чувствуя, как наши дыхания постепенно выравниваются, как сердца успокаиваются. Мышцы приятно ныли и пульсировали, но… мой разум и тело пронзила одна понятная мысль — хочется ещё.Месяц разлуки не прошёл бесследно. Заглушенный делами голод не утолялся так быстро. И желание снова поднималось во мне, тёплое, настойчивое. Мои губы мягко коснулись его плеча, заставив замереть.— Хочу ещё… — прошептала я.Константин уже готов был накрыть меня собой и повторить, но мне пришлось мягко остановить его. Не сейчас. Сейчас моя очередь. Я нависла над ним с улыбкой, опираясь на его плечи, и начала целовать. Медленно, со вкусом, растягивая удовольствие. В губы, скользнули по щеке, по шее, по ключице, задерживаясь на каждом участке кожи, наслаждаясь его запахом и чуть солоноватым привкусом кожи. Я оставила лёгкий засос на ключице, слегка укусив напоследок кожу. Я почувствовала, как дыхание мужа сбилось, а сам он смотрел на меня с чётким понятным желанием в глазах с расширенными зрачками. Его ладони легли мне на бёдра и чуть сжали их.— Я скучала по тебе… — с придыханием шептала я между поцелуями. — По твоему запаху, по голосу, по тому, как ты дышишь и смотришь на меня.Мои руки спускались по плечам, ласково обводя каждую мышцу, чуть царапая кожу. Я знала, что слишком сильно его дразню, но пальцы спускались всё ниже, по груди и животу, вызывая табун мурашек. Губы нашли его соски и мягко поцеловали их, вызвав судорожный вздох. А жар, который я чувствовала своим бедром, говорил о том, что делаю всё правильно.— Но теперь ты мой… — с гордостью прошептала я. — Навсегда…Мои пальцы скользнули по его животу, по напрягшимся тут же мышцам и коснулись его разгорячённого члена. Твёрдого, уже готового. Я обхватила его пальцами, и Константин судорожно выдохнула, тихо, сдавленно, прикрыв глаза.— Амелия…— Тс-с…Его руки сжали мои бёдра ещё сильнее. Я начала медленно, но уверенно двигать рукой по всей длине члена, чуть сжимая, проводя большим пальцем по сочащейся головке. Константин вздрагивал от каждого моего прикосновения, его дыхание стало рваным. Я знала, что делаю, как коснуться, как надавить, как заставить стонать.Но муж не остался в стороне. Его рука скользнула между моих ног, и пальцы коснулись меня, уже влажной и готовой. Он ласкал меня, дразня, заставив застонать от удовольствия. Мне пришлось схватить его за запястье и мягко убрать руку.— Амелия… — прошептал Константин. — Ты у меня такая красивая…Я не выдержала. Мои губы его накрыли в призывном поцелуе, пока сама наконец села на него сверху. Я чувствовала, как его член нетерпеливо дёргается, почувствовав жар и влагу моего входа. Слегка приподняв бёдра и помогая себе руками, направила его в себя. Внутри всё сжалось от сладкого удовольствия, а, когда я опустилась полностью, то не сдержала громкого, протяжного стона. Это было так полно и хорошо. Мне даже казалось, что я забыла, какого это быть такой наполненной.— Так хорошо… — только и смогла вымолвить я.Константин не дал себя уложить и сел, глядя на меня как голодный кот на сметану. Его руки попытались наконец заставить меня двигаться, направить, но я начала двигаться сама, медленно, намеренно дразня его. Я сама решала, под каким углом и на какую глубину он входил в меня, когда и как опускаться и подниматься. Растягивала удовольствие, медленно опускаясь и поднимаясь, оставляя внутри лишь чувствительную головку. Или, наоборот, ускорялась, двигаясь сбито и рвано. Муж стойко это терпел, довольно закусив губу и шипя от нетерпения, пальцы сжимали мои бёдра.Я видела по его лицу, что скоро он перетянет инициативу на себя. Константин любил контроль, даже в постели. Он перевернул меня резко, но мягко. Короткий счастливый визг и смех вырвались из моего горла, но следом его заменил протяжный, громкий стон. Прохладные простыни под спиной, горячее, нетерпеливое и любящее тело надо мной…— Теперь моя очередь, — прошептал Константин.Он начал двигаться быстро, уверенно, но не грубо. Мой тело выгибалось навстречу, а пальцы впились в плечи, оставляя следы, а ноги обвили его талию. Каждый толчок был точным, наполненным нетерпением и лёгкой грубостью, но без боли, нет. Напротив, мне было так хорошо, что волна оргазма пришла ко мне почти сразу, заставив почти закричать, а по телу прошла мелкая дрожь.Но… Константин остановился лишь на мгновение и с довольной улыбкой продолжил двигаться. Он целовал меня, шептал, что любит меня, но для меня это был лишь шум. Я чувствовала, как четвёртый оргазм за утро приближался. То, что он со мной делал, не было похоже ни на что из того, что было раньше. И мне это нравилось ещё больше.Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем меня снова накрыла волна. Я уже не кричала, лишь сдавленно осипшим голосом простонала. На этот раз Константин последовал за мной, прижимаясь всем телом.Мы замерли, тяжело дыша и глядя друг на друга с абсолютно счастливыми, но одновременно с этим уставшими улыбками. Он прижался лбом к моему, и я почувствовала его дыхание на своих губах. Мы бы и лежали так и дальше, сплетённые, довольные, если бы откуда-то сбоку не раздалось тихое:— Ох!..Сдавленный, испуганный звук, заставивший нас замереть и повернуть в его сторону головы. Сердце ухнуло вниз. И я поняла, что мы так увлеклись друг другом, что забыли самое важное! Свидетели консумации!У дверей стояли пятеро. Первосвященник Элигий притворился ветошью и просто смотрел на расписанный потолок с абсолютно алыми ушами. Скрывающий взгляд, но не багровую шею маркиз Ливингфорд смотрел куда-то в стену. Маркиз Нилон, посол Элиазара, готов был явно тут же умереть от остановки сердца, лишь бы не видеть то, что он видел. Дама из числа, кажется, приближённых к королеве Изабелле прятала лицо и глаза за веером, но её пунцового цвета лоб выдавал смущение. И Карина… она тоже была красная, но уже по совершенно другой причине — она едва сдерживала рвущийся наружу смех. Как и положено: священник и по мужчине и женщине от каждого двора или семьи.Когда первый шок прошёл, я взвизгнула, как и положено приличной женщине, и попыталась спрятаться, но Константин был быстрее. Он накрыл меня собой, от плеч до колен, закрывая от чужих глаз. Я чувствовала исходящее от него напряжение, но всё же выглянула из-за его плеча.— В-ваши В-величества… — пролепетал Элигий, начав заикаться. — П-просим п-прощения за в-вторжение… М-мы п-пришли…— Удостоверится, что брак консумирован? — закончил за него Константин абсолютно ледяным тоном. — Как видите, довольно наглядно.— К-конечно… — произнёс Первосвященник, уже начав пятится к двери. — А-абсолютно т-точно…А дальше всё было как в каком-нибудь фильме, ведь все свидетели (кроме разве что Карины), бросились, толкаясь локтями, к дверям, по итогу из них вывалившись, и убежали, сверкая пятками. Карина задержалась на секунду и, встретившись со мной взглядами, всё же не сдержалась и фыркнула от смеха. В конце концов и она выбежала, сотрясаясь от хохота.Дверь закрылась.Мы остались одни. И из моей груди вырвался безудержный смех. Слёзы покатились по щекам, а я всё смеялась.— Что смешного? — произнёс Константин удивлённо. — Они нас застали.— Это и смешно! — выдала между всхлипами от смеха я. — Теперь никто не скажет, что ты импотент!Муж напряжённо замер, а после перекатился с меня и посмотрел уже серьёзно. Я почти прекратила смеяться, лишь хихикала.— Кто тебе рассказал этот глупый и необоснованный слух? — на его вопрос мне оставалось лишь улыбнуться. — Карина?— Я своих информаторов не сдаю!Константин уже собрался с коварным выражением лица начать меня пытать щекоткой, ведь занёс для этого пальцы, как вдруг снаружи послышался смех на три разных голоса. Кашляющий, старческий смех Августины, граничащий на грани визга Карины и безудержный басовитый хохот Диего.— Я убью их!.. — чуть зло прошипел муж, но я тут же мягко положила ему руку на грудь.— Не убьёшь, — заверила его спокойным, но уверенным тоном. — Августина сделала всё верно.— Что ты имеешь в виду?.. — немного не понимая, спросил он. — И почему ты уверена, что это её рук дело?— Не сомневаюсь, что она была не одна в своём плане, но… — я немного смущённо улыбнулась. — Свидетели искали бы кровь на простыне, как и положено. А у нас…— У нас её не было, — продолжил мои слова Константин, заметно успокоившись и даже улыбнувшись. — Ни в первую, ни в последующие ночи.— Именно! Поэтому такой скандал — прекрасный выход из положения. Кровь никто не будет искать, а в законности брака никто не усомнится.Он сгрёб меня в свои объятия, заставляя улыбаться и позволяя почти лечь на него. Мы ещё недолго так лежали в тишине, слыша приглушённые разговоры за дверью, поющих за окнами птиц, снующих туда-сюда слуг и даже (я готова была поклясться, что они были) песни запоздалых отмечающих.— Нужно вставать, — произнёс Константин, когда я начала уже обратно задрёмывать, успокоенная и сморённая теплом. — В полдень мы выезжаем.— Мф… — я недовольно фыркнула, но всё же открыла глаза и пронзительно зевнула, в глубине души надеясь, что на корабле мне удастся выспаться.Муж с умилительной улыбкой поцеловал меня в лоб и встал, протягивая мне руку. И я честно попыталась встать, но ноги, едва почувствовали твёрдую землю, тут же подкосились. Кажется, за удовольствием я не заметила, что мышцы свело судорогой и теперь отказывались со мной сотрудничать. Если бы не крепкие руки Константина, то рухнула бы тут же. Он подхватил меня на руки, осторожно, словно я ничего не весила, и понёс в ванную.— Кажется, тебе придётся носить меня весь день.— Если нужно, то готов и всю жизнь, — с улыбкой ответил муж, целуя меня в нос и вызывая этим смех.* * *Пока мы благополучно отмокали в ванной комнате, в комнате уже успели прибраться, и нас ожидали слуги. Нас ждал завтрак, проводы, а потом поездка на карете в порт.Фрейлины и служанки окружили меня, руководила ими всё ещё довольная Карина. Строгое, закрытое, дорожное платье из тёмно-синей шерсти, с мягким корсетом и лишь с подъюбниками, никаких кринолинов. Нам ехать около восьми часов, если всё будет хорошо. И за это время тело ужасно устанет, если его сильно затянуть или нагрузить.Константину помогал молчаливый, но ехидно ухмыляющийся Диего вместе со слугами. Я видела, как они переглядываются, но не понимала, почему муж такой хмурый, а тот слишком довольный.В конце концов, мы оставили слуг и Карину, им нужно было ещё собрать и распределить (например, тиару подготовить для отдачи моим родителям, а платье упаковать для отправки на корабль), и поспешили наконец-то спуститься в малую столовую, где нас уже ждала королевская семья в полном составе и мои родители с братом и сёстрами. Все они улыбались, но особенно из всех выбивался Макс. Он выглядел так, словно не спал всю ночь, но светился от радости так, словно у него внутри загорелось солнце.— Что случилось? — тут же обеспокоенно спросил Константин, глядя на друга.— Роза родила, — с гордостью сообщил Максимилиан. — На рассвете. Мальчик, почти четыре килограмма.Я посмотрела на абсолютно ошарашенное, но излучающее настоящее счастье лицо мужа. Он крепко обнял собрата и похлопал того по плечам, довольно смеясь.— Какая радость! Ты стал отцом, Макс!— Макс! Поздравляю! — Диего тоже обнял друга.Смотреть на радость этих трёх мужчин за счастье только одного из них было бальзамом на душу. Мне неожиданно захотелось расплакаться, но я сдержалась.— Как Роза? — спросила чуть обеспокоенно у новоиспечённого отца.— Она в порядке, — он кивнул, в глазах его блеснули слёзы. — Она выдержала всё со стойкостью северной женщины! Лекари говорят, что, если всё будет хорошо, к середине октября вернёмся домой.— А можно её увидеть? — неожиданно попросила я. — И ребёнка тоже.— Конечно!.. — Макс уже явно порывался пойти с нами, показывать младенца, но его осадил голос Августины:— Ну уж нет! — сказала она грозно. — Сначала завтрак, а потом делайте всё, что угодно!