Глава 11

Пока мои мужчины — ох, как звучит! — разбирались с таинственным отравителем, я решила не предаваться панике, а отвлечься и заняться чем-нибудь поистине женским. Например, продумать свадебное платье.

Дело в том, что за время лежки без чувств мне пришло ещё одно послание. Самое обычное, от матери Александра и Макса. Сейчас я обнаружила его, предварительно вскрытое, на столе и с опаской прочитала. Обошлось без яда. 

«Екатерина! 

Мои сыновья настроены решительно как никогда. Я не собираюсь противиться, напротив, приношу извинения за грубость, вызванную первой встречей с вами. Спишите это на страх любой матери. Дабы искупить вину, я предлагаю пошить вам свадебное платье на мои сбережения. Я не могу сделать подарка сыновьям, но уверена, что император разрешит одарить вас скромным даром. С нетерпением ожидаю ответ.

Крепко обнимаю вас,

Леди Алианна».

Звучало неплохо. Но, если честно, я не хотела тратить деньги будущей свекрови. Пусть она в своих побуждениях ничего плохого не замышляет, но моё платье должно принадлежать исключительно мне. Не люблю быть кому-то обязанной, тем более пошив платья под руководством свекрови может вылиться в то, что меня нарядят как клоуна.

Потому что кто девушку одевает, тот её и танцует.

Нет уж. Я умею обращаться с тканью, у меня есть швейная машинка и куча тряпья, которое можно пустить в дело. Сложно, конечно, без выкройки, но возьмем за образец какое-нибудь платье, которое пылится в шкафу..

Я оккупировала один из многочисленных кабинетов на втором этаже и разложила на столе одежду. Проблема заключалась вот в чем: я совершенно не разбиралась в здешней моде. А сшить свадебное платье хотелось таким, чтобы оно гармонировало с нравами Роквэна. Дабы показать: хоть невеста и принадлежит другому миру, но она вошла в семью дэ Горнов и стала частью великого рода.

К кому бы обратиться за помощью?

Я отыскала служанок, которые прятались в тени беседки и лузгали тыквенные семечки. Заприметив меня, обе девушки подскочили с места:

— Мы всего на минуточку отдохнуть.

— Сейчас продолжим, леди.

— Мы почти всё убрали.

— Присели всего на полчасика.

— Не злитесь только!

Я протестующе замахала руками.

— Не оправдывайтесь, всё нормально. Сью, Тамила, мне требуется ваша консультация.

Служанки переглянулись с опаской. Они до сих пор не понимали, доверять мне или держаться подальше. Странная чужестранка, поднявшая тихое поместье вверх ногами, могла быть опасна. Иногда мы мило болтали, но в другие дни девушки старались не попадаться на глаза. 

Поэтому они шли за мной как на плаху, периодически шумно вздыхая и заламывая руки.

— Ой, что это? — вопросила рыжеволосая Сью, когда я отворила дверь кабинета, заваленного одеждой.

— Это — мои попытки выйти замуж. Как должно выглядеть свадебное платье? Я хочу одеться подобающим образом.

— О-о-о…

— А-а-а…

— Так, ну, воротник высокий…

— Рукава-воланы.

— Так, пуговицы во всю длину, желательно, до подбородка.

— Пять видов юбок.

— И обязательно атлас.

— Рюши не забудьте, по всем швам.

— Кринолин.

— Да, семь колец!

— Корсет потуже, талия должна помещаться в две ладони.

— А ещё чепец.

Какой кошмар. Мне представилось чудовище, закованное в такое платье, талию которого можно было сжать двумя ладонями. Ну его в баню. Я жить хочу, а не помереть прямо в день церемонии от нехватки кислорода.

Поняв, что от служанок ничего толкового не дождешься, ибо их представление далеко не только от прекрасного, но и от здравого смысла, я поблагодарила Тамилу со Сью и принялась выдумывать самостоятельно.

К концу вечера эскиз был готов.

Завтра начну выкраивать, за неделю успею сшить. Главное, чтоб больше не обнаружилось никаких сложностей. Например, никто не попытался убить меня вновь. Это здорово портит рабочий процесс.

— Рина, тебе нельзя утомляться, ты ещё слишком слаба. — Макс заглянул в кабинет и недовольно покачал головой. — Пойдем спать.

— Спать? — зачем-то переспросила я, ничего конкретно в это слово не вкладывая, но мужчина понял по-своему.

— Ближайшие несколько дней тебе противопоказаны любые нагрузки, поэтому, да, мы идем спать. Ты переоденешься, ляжешь в постель и будешь спать.

Спорить было бесполезно. Я оставила наброски и, оглядев прощальным взглядом, кабинет, превратившийся в швейную мастерскую, покорно пошла за Максом.

— Вы узнали, кто хотел меня отравить?

— Нет. Всё сделано чисто — не подкопаешься. Ни единого стороннего следа, сам яд застарелый, на нем нет отпечатка чьей-то магии. Александр в бешенстве, но продолжать поиски бесполезно.

— А если этот кто-то предпримет вторую попытку?

— Пока что не предпримет, — жестко ответил Макс. — Потому что по официальной версии ты до сих пор находишься на грани между жизнью и смертью. Я запретил слугам говорить о тебе, под угрозой того, что выгоню их на улицу. Вроде бы меня услышали. Нужно время, чтобы выстроить план действий, и должен сказать, что затворнический образ жизни нам на руку. Пусть все считают тебя умирающей. Отдыхай, Рина.

Я и не заметила, как мы дошли до спальни. Макс легко тронул губами мою макушку, провел по спине ладонью и, пожелав спокойной ночи, растворился в сумраке коридора.

Итак. Изобразить умирающую.

Не самая сложная задачка.

Или?..

***

Я благополучно проспала и завтрак, и обед. Очухалась только к вечеру, слабая до изнеможения. Теперь понятно, о чем говорил Макс. Если вчера я чувствовала себя немного опустошенной, но в целом — бодрой, то сегодня меня будто выжали до последней капли, процедили через сито и заправили мною коктейль. Такая вот Кровавая Мэри, только не Мэри, а Катя.

Я долго стояла под холодными струями, вжавшись лбом в стенку душа. Всё забываю расспросить Макса, как работает магия. Потом что вода в кране нагревалась и охлаждалась моментально.

Я переоделась в чистое платье и, намотав на волосы полотенце наподобие тюрбана, отправилась обворовывать кухню. Верона очень не любила, когда кто-то таскал еду без спросу, да ещё во внеурочное время. Вслух она, конечно, ничего не говорила, но, стоило мне очутиться на её вотчине, посматривала недовольно и даже обиженно.

Но сегодня кухарка обрадовалась моему «визиту».

— Леди Екатерина! — она кинулась в мою сторону, одной рукой наполняя половник густым супом-похлебкой, а второй пытаясь сгрести на поднос хлеб. — Поужинайте! Вы же совсем голодная!

— Спасибо, — мягко улыбнулась женщине.

— Кушайте-кушайте, — пододвинула та ко мне тарелку размером с супницу. — Совсем обессилили, жалко смотреть. Лорд Александр с лордом Максимилианом тоже не завтракали и не обедали в столовой, — то ли отчиталась, то ли поябедничала она. — Приказали разнести порции по комнатам, как в старые времена.

Ну, начинается!

Только сплотила этих двух вредных до безобразия крокодилов, как они опять взялись за старое. Что теперь-то не поделили? Или соглашались на совместные приемы пищи исключительно ради меня?

Слов приличных нет.

— Не переживайте, Верона, это они ненадолго. Со мной не забалуешь.

— Это уж точно, леди Екатерина. С вами и дом преобразился, и лорды как будто от многолетней спячки проснулись. Я их столько лет знаю, сколько прислуживаю семье дэ Горнов, маленькими еще сорванцами помню. Так вот последние восемь лет они напоминали лишь тень себя прежних. А потом появились вы…

— Кстати. А какими были лорды до заговора? — Я обмакнула кусочек хлеба в похлебку, не задумываясь о том, как неаристократично это выглядит.

— Лорд Максимилиан вечно чудил, ему магия с младых ногтей поддалась, и он ею всегда играючи распоряжался. А лорд Александр почти не изменился, он даже в детстве был строгим и собранным. Ну, о чем говорить. Первенец же, наследник отцовского состояния. Лорды почти не пересекались, лорда Максимилиана в магическую академию при столице определили, а лорд Александр в военную школу ушел, добровольно, между прочим. Сколько их матушка слез тогда пролила.

Как интересно. Будто подглядываю в замочную скважину за прошлым моих женихов.

— А они дружили? — спросила я. — Ну, раньше.

— Скорее — терпели друг друга, — призадумавшись, сказала кухарка. — Особой близости не помню, но оно и неудивительно. Мальчуганы же, вечные соперники, да ещё их отец, лорд Грегори, — она запнулась. — Ладно, не будем об этом.

— Расскажите, пожалуйста. Обещаю сохранить всё, что узнаю, в тайне. 

Я посмотрела на неё взглядом, в котором читалась немая мольба. Ну же, позвольте мне чуть больше узнать о лордах, потому что сами они открываться не спешат.

— Отец их, пока не появился лорд Максимилиан, неоднократно сетовал, что его первенец лишен дара магии. А когда у младшего лорда обнаружились способности, проводил с ним всё время и всем говорил, что он — его продолжение. Сетовал даже, сама слышала, что не тот ребенок родился первым. Лорд Грегори был величайшим колдуном, и именно в магии видел величие рода дэ Горнов. Вот и соперничали мальчишки друг с другом с самого детства за право стать лучшим в глазах отца. Не подумайте, я лорда Грегори не осуждаю!

А вот я осуждаю. По полной программе.

Звучит как-то… гадко. Осознанным воспитанием здесь и не пахнет. Принижать одного сына, возвышая другого только за счет магического дара. Мне внезапно захотелось оживить этого лорда Грегори и вцепиться ему в горло, чтобы медленно, со вкусом отправить обратно в мир иной. Он же собственными руками взращивал ненависть между братьями.

Это, конечно, не объясняет всю глубину вражды между Александром и Максом, но предпосылки определенно имелись с самого детства.

Значит, я не ошиблась, когда сравнила чувства Алекса с ревностью. Если тебя годами тычут в то, как прекрасен твой брат, недолго и возненавидеть его.

— Да и леди Алианна всегда больше любила лорда Максимилиана, — совсем уж разоткровенничалась Верона. — Он такой смешливый был, хохотун, волосенки рыженькие, сам — егоза. А лорд Александр… ну… я уже говорила, какой он.

Я хотела спросить, как отреагировали лорды, когда их заточили в поместье, но моему вопросу помешало конское ржание. А затем, секундой позже, на всю улицу разнесся перелив колокольчиков. Динь-дон-динь-дон, словно веселая детская песенка.

В поместье явно приехал какой-то особенный гость.

— Кто это? — вопросила я, метнувшись к окну, чтобы подсмотреть, кто выйдет из золоченой кареты.

Верона побледнела, с её румяного пухлого лица схлынули все краски до единой. Она приложила два пальца ко лбу (я уже знала, что таким жестом молятся местным богам) и сглотнула:

— Император…

***

Ему помогли спуститься с кареты, и он брезгливо ступил на земли дэ Горнов. Высокий, но какой-то непропорциональный мужчина, с длинными руками, такими же длинными ногами и коротенькой шеей, на которой крепилась лысая голова. Отсутствие волос с лихвой компенсировали усы, которые вились так пышно, точно их закрутили на бигуди.

Следом за императором из кареты выпрыгнули две девицы моего возраста. Скорее всего, фаворитки, ибо вряд ли императорские телохранители отличаются бюстом пятого размера. Обе девицы — блондинка с брюнеткой — поморщили носики, но посеменили следом за императором. Я юркнула за штору, пока меня не увидели.

Что он тут забыл?!

Прячась за углом, я слушала, как оба брата вышли, чтобы поприветствовать правителя. Церемониальная часть заняла несколько скучных минут, за которые Александр с Максимилианом успели перечислить всевозможные достижения и регалии императора, а тот лишь молчал.

— Мне сообщили об ужасном отравлении, — подал голос он спустя целую вечность. — Соболезную вашему горю, лорды.

— Благодарим за вашу поддержку, но соболезновать рано, — откликнулся Макс. — Екатерина вот-вот оклемается.

Думаю, император не обратил внимания, а вот я заметила, как почерствел обычно приветливый тон мага. Представляю, насколько мужчин злит необходимость общаться с человеком, которого они пытались свергнуть и из-за которого были вынуждены стать пленниками собственного дома.

Откуда, интересно, ему известно про моё отравление? Вряд ли Алекс с Максом растрепали всему свету о том, какое несчастье приключилось с их невестой.

— Пройдемте в гостиную, ваше величество, — предложил Александр. — Я прикажу подать чай.

— Кофе, — капризно поправила одна из фавориток. — Я не люблю чай. Он воняет травой. 

— Разумеется, вам приготовят отменный кофе по рецепту нашей прабабушки, — согласился старший лорд, хотя и его голос хрустнул.

Процессия переместилась в гостиную.

Одно я знала точно: умирающая Екатерина не должна уминать за обе щеки похлебку на кухне. Она должна лежать в кровати, бледная, тяжело дышащая, всем видом вселяя трепетный ужас.

Я опустилась на колени и, подобрав полы юбки, поползла мимо гостиной. Как назло, императорский взор был обращен к двери, поэтому ползти требовалось максимально незаметно.

В какую-то минуту я заметила, как Александр обернулся. Он увидел меня, в позе «зю», в задранной до бедер юбке, с намотанным на волосы полотенцем, по-пластунски пересекающую опасное место между холлом и аркой. Увидел и… никак не отреагировал, только на мгновение иронично изогнул бровь.

— Леди Екатерине всё ещё нездоровится, но после противоядия, приготовленного моим братом, ей значительно лучше, — сказал он, отвернувшись. — Не зря Максимилиан получил степень по изготовлению ядов и их нейтрализации. Он — настоящий мастер своего дела. Мы молим богов о благополучном исходе. Так чем мы заслужили честь удостоиться вашего визита, великий император?

— Хотел справиться о здоровье невесты моих любимых мятежников, — хохотнул тот. — Вы же знаете, у меня к вам особые чувства. Невзирая на все конфликты, что случились между нашими домами, дэ Горны дороги мне. Я ведь даже дал возможность спастись от заточения. Не ожидал только, что вам потребуется столько лет, чтобы воплотить мою мечту. Общая жена! Как невероятно! Я мечтаю увидеть её. Поскорее.

Я дослушала фразу до конца и ринулась на второй этаж.

Изображать умирающую.

Император нагло лгал. Достаточно услышать его насквозь пропитанный фальшью тон, чтобы понимать: он надеялся, что лорды сгниют в одиночестве, до самого последнего дня не подпустив к себе никого. Меньше всего он ожидал встретить их в одном помещении, не желающих вцепиться друг другу в глотку зубами.

Его «ма-а-аленькое» условие — общая жена — изначально попахивало издевкой, ибо он знал, сколь крепка ненависть между братьями. Долгая мучительная смерть без денег и имени — вот чего он хотел по-настоящему.

Да и где бы они взяли эту жену, не имея возможности выйти из поместья?

Сомневаюсь, что император думал о других мирах или о том, что Максу захочется поиграться с пространством.

Я переоделась в ночную сорочку и улеглась в постель, траурно сложив руки на одеяле. Уж не знаю, придет ли император самолично проверять степень моего умирания, но я буду изображать едва живого зомби. Могу даже рот приоткрыть и слюну пустить.

Лежать пришлось долго. Я даже успела задремать. Поэтому, когда дверь открылась, дрыгнулась совсем не так, как принято, если ты на последнем издыхании.

К счастью, вошел только Александр.

— Куда ползла? — полюбопытствовал он с серьезным выражением лица, и только в уголках глаз скопились веселые лучики.

— Исследовала территорию, — буркнула я. — У вас очень плохой паркет, все коленки оцарапала.

— Приму к сведению.

— Зачем приезжал император? — Я уселась, подпихнув под спину подушки, перестав изображать ожившего мертвеца. — Он уехал?

— Уехал, но обещал вернуться позднее, чтобы лично поприветствовать иномирянку. Он, как и остальные, не может поверить в наше совместное безумие. — Ладонь Алекса провела по одеялу и скользнула под него, мягко коснувшись моей ноги.

Массирующими движениями он прошелся по ступне. Думать стало тяжелее, кружевные поглаживания, легкие, почти невесомые, не способствовали трезвой голове. Алекс смотрел прямо мне в глаза, он вообще имел особенность не отворачиваться, колоть взглядом точно коллекционер, который пронизывает бабочку иголкой.

— Неужели он приехал на пять минут? Глупость какая-то…

— Он приехал разведать обстановку. — Ладонь скользнула выше, подтянула низ сорочки к коленям, оказавшись на внутренней стороне бедра. — Самостоятельно, потому что перестал доверять своим доносчикам. Клянусь, одно только сожаление в глазах этого ублюдка, когда он увидел нас с Максимилианом, спокойно стоящих плечо к плечу, стоит многого. 

Не ошиблась. Алексу — как, наверное, и Максу — даже спустя восемь лет болезненно любое упоминание императора.

— Откуда ему известно, что меня отравили? — Я машинально шире развела ноги, хотя касания продолжали оставаться осторожными, ненавязчивыми, лишенными похоти.

Только вот пальцы Алекса приближались к точкам, что горели пламенем даже от взгляда, что уж говорить об умелых руках. 

— Его люди повсюду. Когда наши служанки ходят на рынок, то цепляются языком с какими-нибудь подружками, а те радостно доносят сведения императору. Он так боится свержения, что контролирует каждый наш шаг. Это при том, что мы заперты в поместье как цепные псы. Но теперь появилась ты, а значит, всё изменится.

Я как зачарованная наблюдала за тем, как Александр откидывает одеяло и касается губами моей лодыжки. Он подул на ступню, вызвал прилив щекотливых мурашек. Рука тем временем добралась до той самой области, одно касание к которой заставило меня стыдливо покраснеть. Алекс осыпал поцелуями каждый палец моей ноги, но взгляд его взял в плен моё лицо. Это распаляло только сильнее. Полная открытость, доступность перед мужчиной, который умеет брать свое.

Я едва удержала стон, когда его указательный палец проник внутрь, а большой бесстыдно кружил в самом центре моего напряжения.  

— Макс запретил мне напрягаться ближайшие несколько дней, — пробормотала я, выгибаясь.

Тело недвусмысленно намекало, что пора бы отпустить ситуацию. Поцелуи поднимались выше, следом за рукой, влажные касания оставляли горячие следы. Пальцы бесстыдно исследовали моё лоно, толкались глубже, заставляя открыться. Меня сильно трясло, и мысли окончательно перепутались.

— Так не напрягайся, — ухмыльнулся Алекс. — Расслабься, Екатерина. Максимилиану мы ничего не скажем, — добавил он, слизав языком капельку моей влаги.