Глава 15

Только сев в экипаж, оградившись от всего мира плотными шторками, я смогла с облегчением выдохнуть. Ощупала свои каменные плечи, руками провела по лицу, заросшему жесткой щетиной. Непривычное чувство. Ты ведь помнишь собственные очертания, а натыкаешься на чужие.

Александр с любопытством поглядывал на меня из-под длинных ресниц.

— Нравится новое тело? — спросил ехидно. — Дело рук Максимилиана?

…Мы склоняемся с Максом над книгой, где неразборчивым почерком перечислены составляющие неназванного эликсира. Возможность ненадолго стать другим человеком. Поразительно! Этот мир не устает удивлять меня.

— Нас могут раскусить? — спрашиваю с трепетом.

— Исключено, — Макс перелистывает страницу, вчитывается в способ приготовления. —  Я слышал в детстве от отца о разработанной им формуле. Это — его детище, которым он ни с кем не делился. Не уверен, что сумею приготовить всё в точности, как тут требуется. Не знаю даже, хватит ли мне магических сил, которые нужно вложить в процессе изготовления. 

— Какие наши шансы?

— Где-то двадцать пять из ста.

— О, на двадцать пять процентов больше, чем было раньше, — хмыкаю я…

Что могло быть гениальнее? Кто мог бы справиться лучше, нежели сам Алекс?

— Макс дико боялся ошибиться, но вложил всего себя, — сказала я, вспомнив его осунувшееся лицо. — Главное, что всё сработало… мамочки… Я так переживала! — всхлипнула я сиплым мужским голосом и кинулась к себе же в объятия.

— Ты извини, но я не стану целоваться с самим собой. Попахивает извращением каким-то, — весело рассмеялся Александр, коснувшись моих — или своих, кто уж тут разберет — волос. — Надеюсь, это не навсегда? Нет, не подумай, мне нравится представлять, как я раздену тебя твоими же пальцами, но...

Я прыснула.

— Действие зелья рассчитано на несколько часов, в худшем случае — до суток. Поэтому ощупать меня… себя… — подумала и махнула рукой, — ты, конечно, сумеешь, но завтра придется вновь стать хмурым тридцатилетним мужиком с великолепным телом.

— Тридцатитрехлетним мужиком, — поправил Алекс, откидываясь на сидении. — Поверить не могу. Я не рассчитывал когда-либо увидеть тебя снова. Не верю своим глазам.

— Как думаешь, нас довезут до дома? Не нужно ждать подвоха?

— Довезут. Деевский хоть и взрывается от ненависти, но понимает, если с нами произойдет «несчастный случай», ему не отмыться от людских сплетен. Поверь, он придумает другой способ отомстить. Впрочем. Мы можем сбежать, — он задумчиво глянул на пустую дорогу. — Прямо сейчас. Стать свободными. Нас никто не найдет.

— Но мы не сбежим, — я покачала головой. — Нас ждет Макс. Мы обязательно поженимся. И если ваш мир будет не готов отпустить вас, то в России всегда найдется место для троих.

Губы Александра — мои собственные губы — тронула слабая ухмылка, тотчас рассеявшаяся за маской безразличия.

— Ты удивительно оптимистична, Екатерина.

— А что мне остается? С такими-то женихами?..

***

Макс встречал нас на крыльце. Лохматый точно спросонья (хотя я догадывалась, что спать маг не ложился уже несколько ночей), взволнованный, он всматривался вдаль и, когда увидел подъезжающий экипаж и нас, выбирающихся наружу, спрятал лицо в ладони.

— Живы… — выдохнул, стоило нам подойти к дому. — Боги… вы живы…

Мне не верилось, но на глазах мужчины выступили слезы. Секундная слабость, которую он тотчас подавил в себе, но её было достаточно, чтобы понять всю глубину переживаний.

Тем временем за нашими спинами маги, которые караулили у въезда в поместье, вновь накладывали защитный купол. Пусть Александр и невиновен, но запрет выходить никуда не делся.

— А ты не рассчитывал, что твое зелье подействует? — кольнул его Алекс, со стороны показалось, что я совсем обнаглела и решила начать встречу с едкости.

— Узнаю родные интонации в голосе Рины. Заткнись, пожалуйста, — беззлобно отмахнулся младший брат.

— Всё получилось, как мы планировали! — воскликнула я, обнимая мужчину со всей силы.

В том-то и проблема, что сила была мужской, а поэтому Макса вместе со мной впечатало в стену. Он опасливо похлопал меня по спине со словами:

— Не думал, что старший братец кинется обниматься. Необычное чувство.

— Запомни его, потому что больше такого не повторится, — фыркнула нежная фиалка Екатерина, внутри которой говорил мерзкий типчик по имени Александр. — Ладно, если честно… — Он подошел к брату и протянул ему мою ладошку. — Спасибо за помощь. Буду тварью, если не признаю: без твоей помощи мы бы не выкарабкались.

— Я сделал это не ради тебя, — Макс покачал головой. — Ради Рины, которая имела глупость согласиться на поединок. Тебя и твое ненормальное желание отомстить рассудят только божества.

Александр закатил глаза.

— За кого ты меня принимаешь? Я не столь глуп, чтобы планировать покушение на Виктора или открыто складировать компрометирующие меня документы. С самого начала было очевидно, что это — издевка от императора и нашего попечителя. Или ты считал иначе?

— Ах. Прости мне моё недоверие, — съязвил Макс. — Ты же никогда не пытался никого убить.

— Прекратите скандалить! — цыкнула я тоном злой учительницы, которая разнимает главных драчунов класса. — Шагом марш в кабинет. Молча!

Мужчины заинтересованно переглянулись, но спорить не стали. Видимо, новый образ «госпожа Катя, она же Александр» их заинтересовал, потому что прошествовали они безропотно. В мой кабинет, между прочим, заваленный обрезками тканей и бюстами богинь-манекенов. 

Лорды расселись подальше друг от друга, а я заняла главенствующее место во главе стола и сложила руки в замок. Хм, никогда так не делала. Видимо, какие-то черты тела Алекса самовольно проступают.

— Что мы имеем? — спросила строго.

— Я не пытался убить Виктора, — откликнулся Александр, пождав губы (о, а это чисто моя черта, всегда так делаю, когда злюсь). — Точно не в ближайшие недели.

— Ясно, — кивнула. — Что ещё?

— Жениться нам не позволят, — откликнулся Макс. — Раз покушение на убийство фальсифицированное, и Виктор с императором понимают, что первым же делом, вернувшись домой, ты сообщишь нам об этом, то… — он хрустнул костяшками пальцев.

Да, по всему выходит, что хорошего ждать не придется. Мы окружены, загнаны в ловушку. Александра вернули только потому, что Виктор не смог бы заставить молчать всех подданных его герцогства. Сплетни о победе «иномирянки» разбежались бы быстрее, чем он успевал затыкать рты.

Но это не означало победу. Лишь маленькую передышку перед очередным ударом.

Ни император, ни попечитель не хотят видеть лордов здравствующими и свободными. Моё отравление тоже забылось подозрительно быстро, словно о нем и не думали вспоминать.

— А если перебраться в Россию? — предположила я. — Документы как-нибудь раздобудем, квартира у меня есть.

Не стоит уточнять, что вся моя квартира уместится в одном этом кабинете, да ещё останется место. Всё лучше, чем заточение.

Но Александр в лице меня покачал головой.

— Исключено. Я не буду прятаться в другом мире как последний трус и жить за счет девушки.

— Да и если убегать, то навсегда. Я готовил первый портал несколько месяцев, а хватило его буквально на десять минут. Мне повезло наткнуться на тебя, а не какую-нибудь благочестивую старушку, которая идею с браком не одобрила бы, а нас с Александром отхлестала клюкой. Так вот. Если говорить серьезно, то… Мы останемся в России навечно… — Макс промолчал, хотя в его глазах читалась истинная эмоция.

Он хоть и мечтал посмотреть мою страну, но не планировал задерживаться там надолго. Уж точно не поменять магический мир на офисную жизнь, а гигантское поместье — на студию в тридцать квадратов.

Ладно, оставим вариант с перемещением на крайний случай.

— Я одно понимаю, — Александр тряхнул завязанными в хвост волосами. — Проблема куда масштабнее, чем невозможность жениться. Рейнольд не даст нам спокойной жизни. Ни сейчас, ни потом. Денег мы уже лишены, но кто мешает отравить Екатерину ещё раз? Или пробраться в поместье и зарезать одного из нас во сне? Нет уж. Действовать нужно радикально, а не надеяться на лучшее.

— Ну и что ты предлагаешь? — скептически спросил Макс.

Ответ Алекса был прост как никогда:

— Закончить начатое. Разобраться с императором и его свитой.

Секундное молчание, повисшее в воздухе, было рассеяно безумным мужским смехом. Макс даже не пытался сдержать своих чувств.

— Ты опять за свое?! Тебе не хватило одного раза? Все-таки хочется быть вздернутым на виселице при всей столице?

Александр равнодушно дернул плечом.

— Посмотрим, кто кого вздернет.

— Честно, не будь ты в теле Рины, я бы тебе врезал, — признался младший брат, сжав кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Ты можешь попытаться врезать мне сейчас, но гарантирую: промахнешься.

Я даже не смогла попросить их замолкнуть. Только переводила ошалелый взгляд с одного своего жениха на другого и думала о том, как меня угораздило ввязаться в эту историю.

Итак, сегодня мы планируем сместить императора. Что завтра? Захватим мир? Поработим вселенную?

— Нет, честно? — Макс помассировал брови большим и указательным пальцами. — Опять за старое? Как ты спланируешь убийство императора в заточении?

— У нас есть отличный маг, — Алекс даже не язвил, когда называл Макса «отличным», разве что насмешливо подмигнул ему. — Есть не самый плохой воин, — он указал на меня, сидящую во главе стола, и я со смешком склонила голову в согласии. — Есть Екатерина, которая умеет придумывать оригинальные способы решения проблем. А главное — у нас преимущество. Рейнольд не догадывается, как глубоки твои познания в колдовстве.

— Я уже пробовал разрушить барьер, если ты об этом. — Макс пожевал губу и глянул в окно, за которым виднелась дорога, ведущая во внешний мир. — Бесполезно. Мне даже не притронуться к нему.

— А зачем его разрушать? Ненадолго раздвинуть, позволив нам сбежать. Дальше — как-нибудь сами.

Взгляды мужчин скрестились, словно острые лезвия.

— Ты как будто меня не слышишь. Я не смогу, — наконец, сдался Макс. — Он утыкан маячками. Маги узнают, даже если просто коснуться сплетения энергии. Повсюду расставлены порталы для мгновенного перемещения. Нас окружат быстрее, чем я закончу заклинание. Нет, даже не просите. Это невозможно.

— Ты точно так же говорил и про спасение Алекса, — напомнила я.

— Одно дело — варить зелья внутри поместья, но другое — рушить барьер.

— А мы не можем пройти через порталы, о которых ты говоришь?

— Можем, — легко согласился Макс. — Прямиком к скоплению озлобленных боевых магов, которые только и ждали двух мятежных братьев.  

— Значит, придумаем другой способ выйти отсюда, — Александр не выглядел огорченным. — Пока же, по всей видимости, нам не помешает здоровый крепкий сон. Я с ног валюсь.

Он поднялся, вновь тряхнув волосами, но теперь жест его отдавал усталостью. Чужое тело всё-таки брало своё; я видела, как пошатывает Алекса, как потемнели синяки под глазами. Макс тоже встал и широко зевнул.

Почему-то мысль о необходимости закрыться в спальне и провести там всю ночь была не желанной, а какой-то вымученной. Я не могла добровольно расставаться с моими мужчинами, тянулась к ним. Хотела чувствовать их защиту и знать, что сон мой может быть спокоен хотя бы в тот час, когда лорды дэ Горны оберегают его.  

— Не уходите, — попросила я шепотом. — Останьтесь со мной.

— Конечно, останемся, — кивнул Макс, а Алекс иронично добавил:

— Всё что прикажете, мой лорд. 

***

Этим утром я проснулась, зажатая между двумя восхитительными мужчинами. В собственном теле, что немаловажно, полная энергии и готовая ко всему. Свергнуть императора? Да запросто. Пока со мной Александр с Максимилианом, нет ничего невозможного.

Моя нога была закинута на бедро Макса, рукой я крепко прижимала к себе Алекса, не позволяя отстраниться. Мужчины дремали, и несколько минут я наблюдала за тем, как хороши они, когда спят (и не скандалят).

— Доброе утро, — хрипло поприветствовал меня Алекс, не разлепляя век.

— Доброе, — я коснулась губами его щеки. — Таким ты нравишься мне значительно больше.

— О, да. Хотя, признаюсь, соблазн изучить тебя подробнее был велик. Но я удержался. Голодна?

— Не-а, — соврала я, но тут же одумалась и вздохнула: — Очень.

— Я тоже. Перекусим?

— Давай.

Мы с Алексом максимально бесшумно выбрались из постели, а Макс даже не шелохнулся. Представляю, как он истощен. Пусть отдыхает.

Кухня подверглась нашему вероломному набегу. Верона пыталась воззвать к совести «господина и леди», убедить дождаться полноценного завтрака, но зачем чего-то дожидаться, когда только-только испеченные кренделя обжигают пальцы, а в погребе припрятан холодный эль?

Я понимала: затишье перед бурей самое шаткое, и вскоре мнимое благополучие сметет в щепки. Но так хорошо просто сидеть на крыльце, подставив лицо утреннему солнцу, пить из запотевшего кувшина эль, изредка передавая его Александру, стремительно хмелеть (надо было закусывать!) и не переживать о грядущем.

— Никогда бы не подумал, что так обрадуюсь заточению в нашем поместье, — ухмыльнулся мужчина, опершись спиной о столбик, придерживающий крышу крыльца. —  Оказывается, всё познается в сравнении.

— Как к тебе относился Виктор? — опасливо спросила, ожидая самого худшего. — Ты ведь был пленником?..

— Скажем так, скорее я был гостем, который ежедневно ощущал, что над его шеей занесена гильотина. Деевский приходил поглумиться, наслаждался своим превосходством, но открыто не вредил. Идиот. Жаль, что вчера мне не довелось довести дело до конца. Но тогда бы на тебя пала тень как на хладнокровную убийцу. Нет уж. Пусть этот самодовольный индюк поживет ещё немного. Я обязательно закончу начатое.

В глазах Алекса блеснули молнии, и мне пришлось коснуться его ладони, чтобы рассеять черные мысли. О смерти подумать мы всегда успеем. Дайте хоть немного пожить. Напоследок, так сказать.

Я в очередной раз задумалась над этими странными отношениями, в которых запуталась как бестолковая мушка — в паучьих сетях. Что фальшивка, а что по-настоящему? На что надеяться? Раньше мы должны были пожениться ради освобождения, но свадьба, как я понимаю, отменяется. Что будет дальше? С нами, со мной? Я — просто сообщница воина и мага, случайно затесавшаяся между ними? Или нечто большее?

Что испытывают ко мне лорды?

Хм, а что я испытываю к ним?

Ведь нельзя же влюбиться в двоих? Не существует детских сказок, в которых принцесса остается с прекрасным рыцарем, а заодно и с его оруженосцем. Или мечется между двух принцев, а в итоге выбирает обоих.

  Реальность скучна и прагматична. Одна женщина и один мужчина. Иного не дано. 

— Ответь мне, пожалуйста, только честно. Что между нами происходит? — я опустила взгляд, чтобы на засмущаться собственных нелепых вопросов. — Кто мы друг для друга? Любовники? Друзья? Сообщники?

— А кем ты хочешь нас считать? — поинтересовался… Макс.

Он стоял за нашими спинами и обворожительно улыбался. Не соизволив надеть рубашку, в одних только светлых широких штанах, спущенных так низко, что открывался чудесный вид на низ живота. 

Вылитый дьявол.

Александр поприветствовал его кивком. Конечно же, он слышал, как младший брат «прокрался» сзади. Слышал, но никак не отреагировал. Кажется, между ними временное перемирие.

— Рина, ответь для начала сама. Кто мы для тебя? — босоногий маг шагнул ко мне и, аккуратно вытащив бутыль из моих пальцев, жадно хлебнул.

— Хороший вопрос, — ухмыльнулся Алекс. — Скажи нам, Екатерина. Тебе лучше знать.

Это был удар ниже пояса. Я надеялась получить честный ответ от лордов, но не решать самой за нас троих. 

Нельзя полюбить сразу двоих. Сердце непременно должно разорваться от мучительного выбора. Как можно быть настолько эгоистичной, что даже с мужчиной не определиться?

Но если мужчины готовы допустить такую неправильную, странную во всех отношениях любовь? Если их не смущают твоё смятение? Если они не требуют сделать выбор — по крайней мере, не сейчас, — как быть? Оградиться? Спрятаться в норке и не высовываться оттуда, пока проблема не разрешится сама по себе?

Или...

Жить?..

Той грязной разращенной жизнью, в которую ты окунулась добровольно и с огромным удовольствием.

— На улице так жарко. Думать ни о чем не могу, только о прохладном душе,  — увильнула я от прямого ответа, тронув распущенные волосы, коснувшись кончиками пальцев шеи. — Не составите мне компанию?

А затем, многозначно подмигнув, проследовала в дом.

Для чего слова, если можно действовать?

Здесь и сейчас.

***

Скинуть с себя одежду и остаться нагишом под опаляющими взглядами тех, кто стал для тебя желаннее всего. Ступить под струи воды, поманив лордов за собой.

Они раздеваются неторопливо, как будто издеваются надо мной. Даже Макс, которому снимать-то нечего (одни штаны!), делает это нарочито медленно, не сводя с меня голодного взора. Я — добыча, угодившая в их расставленные силки, и мне нравится запутываться всё сильнее. Без возможности освободиться.

Как хорошо, что в здешнем душе можно поместиться втроем, не боясь переломать себе ноги. Из крана над моей головой льется горячая вода, и я стою, прижатая спиной к Максу, грудью вжатая в Александра, который осторожно выводит дорожку из поцелуев по моей шее. Мои пальцы рисуют мыльный узор по коже старшего лорда, а младший оглаживает мои бедра, не заходя ещё за черту запретного. Но его твердый член, трущийся между моих ягодиц, лучше слов говорит о дальнейших намерениях.  

— Ох… — глухо стонет он, стоит мне податься назад.

Я касаюсь попой его бедер, понимая, что мне нужно сильнее, глубже, больше... от них обоих.

Но они не торопятся перейти ту границу, что отделяет нас от окончательного помутнения.

Алекс находит губами сосок и с насмешливой размеренностью обводит его кончиком языка, будто пробует на вкус. Касаясь пальцами одному ему известных точек на моем теле, доводит меня до состояния, когда ноги не держат, и все чувства сосредоточены внизу живота.

В их руках я словно послушная глина, и моими движениями управляют их сильные руки. Их губы шепчут моё имя, которое звучит с невыносимой похотью. Они покусывают мочки моих ушей — я даже не подозревала, что это может быть так чувственно! — оттягивают жаждущие ласки соски. Боль на грани с удовольствием только распаляет. Мне становится так жарко, что невозможно сдерживаться.

Александр садится на колени и закидывает правую мою ногу себе на плечо, открыв меня полностью. Перед ним. Языком тронув центр моего желания, он наблюдает за реакцией. Вводит внутрь один палец, насаживает меня на них.

Жарко. Слишком хорошо. Мне кажется, я не продержусь и минуты. Пытаюсь свести ноги — ощущения слишком остры, — но Макс разводит их коленом и шепчет на ухо:

— Давай, девочка. Сделай это. Нам нравится видеть тебя такой.

Мне хватает секунд, чтобы задохнуться от наслаждения и едва не рухнуть на колени. Впрочем, лорды никогда не позволят мне упасть. Они с удовольствием наблюдают за тем, как меня трясет, и не пытаются закончить начатое.

Распаляют до предела порочными фразами. Терзают грудь. Трогают откровенно, непристойно, грязно. Трутся об меня.

Алекс сдерживается, будто даже в этот момент боится дать себе слабину, расслабиться, отпустить ситуацию. Макс глухо стонет и подается вперёд, когда мои пальцы оглаживают его возбужденный, нетерпеливо подрагивающий член.

Я сама опускаюсь перед ними на колени и по очереди целую, выводя дорожки от низа живота до головки. Касаюсь губами, обвожу языком, надавливаю пальцами на ствол. Их стоны — знак, что я всё делаю правильно даже в этих странных, сложных отношениях.

— Расслабься, — произношу на ухо Александру, поднявшись на ноги. — Ради меня.

Он кивает. Не сразу, но взгляд его меняется, и вздохи становятся горячее, откровеннее.

— Я хочу… вас обоих, — говорю, закусив губу от нетерпения и бесконечного вожделения, которое не утолить ни пальцами, ни губами.

А дальше как в убыстренной перемотке. Меня оборачивают в полотенце и на руках вносят в спальню, укладывают на кровать и разводят мои ноги. Меня разогревают поцелуями и укусами. А затем Александр входит на полную длину, не отводя взгляда. Я издаю тихий всхлип, когда он начинает двигаться во мне, а губы Макса ложатся на воспаленную желанием грудь. Его пальцы находят мой рот и заставляют посасывать.

Как же грязно. Мне нравится то безумие, в которое обратилось сегодняшнее утро.

Они меняются. Я стою на коленях, оттопырив зад, и без единого слова прошу войти в меня вновь. Продолжить. Не останавливаться. Я дрожу от нетерпения, и когда Макс заполняет моё лоно, могу только задохнуться от восхищения. Он оттягивает мои волосы, оставляет на шее отметины. Подводит к самой грани и тут же отрезвляет легкими шлепками. 

Они такие разные. Им не нужны слова, чтобы управлять мною. Лорды доводят меня до исступления, заставляют молить о разрядке. Их пальцы находят мой клитор, массируют его то осторожно, то так сильно, что я готова взорваться на молекулы. Они внутри меня.

Александр нежен, и мне самой хочется насаживаться сильнее, быстрее, чтобы найти тот особенный темп, от которого сносит крышу.

— Не торопись, — шепчет он мне и вновь издевается, задержавшись на несколько секунд внутри.

А потом ускоряется.

Ещё. Ещё. Ещё.

Это утро кончается там же, где и началось — в душе. Но теперь лорды с особой нежностью намыливают моё тело — я не способна даже стоять на ногах, — массирующими движениями втирают мыльный состав в мои волосы.

— Доверься, — усмехается Алекс, видя, как тяжело мне дается равновесие, и заставляет меня опереться о его мощное тело.

Глупый. Не понимает, что давно уже доверилась.

Макс тщательно смывает с меня пену. Проводит по волосам ладонью. Мягко улыбается и целует в кончик носа.

А потом мы сидим в кабинете, куда служанки приносят обед, и в полном молчании сметаем с подносов еду. Сил нет даже на то, чтобы общаться. Да и не хочется.

Мы сотворили что-то невозможное, а оттого особенно запоминающееся.

Мы втроем.

— Так что насчет свержения императора? — внезапно спрашивает Макс, оторвавшись от мяса в заливке. — Ты не передумал?

— У нас нет выбора, — отзывается Алекс, помрачнев. — Я не люблю громких слов, но мы обречены.

И день становится прежним. Тусклым и лишенным надежды. Потому что мы вспоминаем: будущего может не случиться, и сегодняшняя страсть останется лишь горьким воспоминанием.

Впрочем, пока у нас есть то, ради чего стоит бороться, мы не сдадимся.

Я не позволю.