Глава 18

В голове Рафаэля терпким хмелем разлилось вожделение, опьяняя разум, доводя его до дикого желания, которое неудержимой лавиной хлынуло вниз. Распирающее жарким натиском вожделение скрутило пах, а член сделался тверже каменной породы. Каким же глупым он казался сейчас сам себе, когда думал о том, что сможет контролировать дикую похоть к этой куколке. Оторвавшись на миг от желанных губ крошки, Рафаэль одним взглядом охватил весь хрупкий силуэт стихийки. От того, что он увидел, у него перехватило дыхание. Такая маленькая, невинная и совсем еще неопытная в любовных делах, она доверчиво заглядывала в его глаза, нервно покусывая припухшую от поцелуя нижнюю губку. Ее тонкие кисти застенчиво теребили края пиджака, и девчушка, мило краснея, заерзала попой по природному ложу.

– Господин Рафаэль, – проговорила Элизабет, и ее ресницы дрогнули, когда Рафаэль перевел на нее взгляд.

– Да?! – изумлено приподнял он брови, а его пальцы прошлись по ряду пуговок, умело расстегивая одну за одной, как будто он только этим постоянно и занимался.

– Когда вы так на меня смотрите, я себя чувствую нехорошо, – краска на ее лице сменилась с мягкого румянца, на бордовый стыд.

Всевышние Маги! За что ему это испытание!

– Милая, – осипшим голосом пробормотал Рафаэль, не отрывая взгляд от маленького бюста, спрятанного за тонкой тканью хлопкового лифчика, – я так на тебя смотрю, потому что борюсь сейчас с самым большим желанием внутри себя.

Девушка ахнула, когда Рафаэль, подцепив пальцами застежку между двумя аккуратными полушариями, освободил их из тканевого плена.

– Ах-х-х! – девушка взметнула руки вверх, пытаясь прикрыться, но Рафаэль пресек это движение одним жестом.

– Не нужно меня стесняться, Элизабет, – на выдохе проговорил профессор и накрыл губами кофейного цвета ореолу соска с тугим бутончиком-бусиной. Нежно посмаковал его языком, пробуя на вкус.

– М-м-м, – она задрожала и нерешительно запустила пальчики в его шевелюру на затылке.

Рафаэль издал тихий рык, нырнул ладонями под раскрытые полы блузы, сомкнул их на худенькой спинке и зарылся лицом между ее грудей.

Всемогущие! Как же эта девочка пахнем. Он безудержно начал покрывать ее грудь поцелуями, осторожно прикусывая, посасывая захваченные зубами в плен маленькие участки кожи.

– А-ах, – только и слышал он тихие стоны девушки, и это сводило его с ума еще больше.

Желание распирало член, причиняя боль.

Но Рафаэль терпел, он хотел сначала попробовать девочку на вкус, ощутить на своих губах вкус ее желания. Он втягивал в рот поочередно соски, сжимая и оттягивая их губами. Девушка дрожала в его руках, инстинктивно потираясь бедрами о его пах, чем распаляла еще сильнее не только его, но и себя.

– Элизабет, – прохрипел он, переводя взгляд на затуманенные желанием глаза куколки, – если ты так будешь активно тереться об меня, я просто не сдержусь.

– Простите, – припухшим губками пробормотала девушка, прикрывая ладошками раскрасневшееся лицо, – но мне очень трудно сдержать себя.

Столько невинной порочности прозвучало в ее словах, что у Рафаэля от предвкушения поджалась мошонка.

Наконец-то сорвав с девушки одеяние, он освободил ее тело от студенческой формы и на мгновение замер, разглядывая желанное тело. Девушка бесстыже часто дышала, отчего ее аккуратный бюст шевелился в такт ее вздохам. Рафаэль задержал взгляд на рисунке. На его головке не хватало трех лепестков, и сам факт того, что это он, Рафаэль, причастен к появлению этого магического клейма на ее коже, неприятно кольнул в груди. Он не пускал себе в голову осознание того, почему девочка находится здесь, и того, что не по своей воли она отдаст ему свою невинность. Ну, почему, если до этого ему было плевать, и до этого он преследовал только холодный расчет… то сейчас он желал эту куколку всеми фибрами своего драконьего и человечьего существа.

– Мне холодно, господин Рафаэль, – пробормотала Элизабет, накрыв острые плечики узкими ладошками.

– Это ненадолго, куколка, – прохрипел профессор и, встав на колени перед Элизабет, развел ее ножки в разные стороны. Чуть надавил на колени, заставляя поставить пяточки на его плечи.

– Господин Рафаэль, – шумно выдохнула Элизабет и попыталась как-то остановить его, но профессор был непреклонен.

Он зафиксировал ее попу у себя в ладонях, и его язык скользнул между мокрых розовых складочек. Элизабет застонала и чуть дернулась в попытке отстраниться от губ профессора, но он только крепче сжал ее ягодицы. Настойчиво коснулся набухшего бугорка, чуть прикусил его зубами и втянул в себя.

– А-ах, – сорвался протяжный стон с ее губ.

– Тише, тише, куколка, – бормотал он не в состоянии оторваться от этого розового великолепия. Ее тонкие лепестки внутренних половых губок настолько были нежными на вкус, что Рафаэлю хотелось съесть их в виде десерта, чем он, кстати, сейчас и занимался. Он жадно поглощал то, что предлагала ее сладкая невинная глубинка, истекая медовыми нектарами.

Элизабет билась в его руках, но профессор не отпускал, держал крепко, продолжая подводить девушку к самому пику. Его беспрерывные ласки доводили Элизабет до исступления. С ее губ срывались громкие ахи и протяжные стоны, а Рафаэль, дурея от ее отзывчивости, насаживал горячую узкую глубину на свой язык, лаская его шероховатостью нежные влажные стеночки изнутри.

– РА-фа-эль! – протяжно выкрикнула Элизабет и, вцепившись в его волосы, с силой рванула голову на себя, задрожала всем телом, а следом обмякла в его руках.

«Это хорошо, – хищная улыбка коснулась губ Рафаэля, – теперь малышка не будет такой зажатой».

– Элизабет, посмотри на меня, – гортанным голосом произнес он, пытаясь обратить на себя взгляд куколки, поддернутый дымкой.

– А-а-а-а?! – Элизабет смотрела расфокусированным взглядом сквозь него.

Ее зрачки молниеносно меняли размер, от чего она никак не могла поймать в фокус профессора. Куколка мотала головой из стороны в сторону, тогда Рафаэлю пришлось тронуть ее затылок и, сжав в пятерню шелковистые волосы, зафиксировать голову. Он впился в ее лицо жадным взглядом.

– Что? – через несколько секунд Элизабет непонимающе смотрела на Рафаэля. – Что со мной только что было? Я как будто потеряла себя. Это было так восхитительно-страшно… – по ее щекам потекли слезы.

– Крошка, все хорошо, – Рафаэль оглаживал девушку взглядом, – все хорошо… это был твой первый оргаз… – он запнулся, а Элизабет опустила стыдливо глаза.

Он понял все без слов, это ее не первый оргазм. И как это у девочки получается, что рядом с ней он забывает обо всем?

– Ты просто не волнуйся и попробуй расслабиться…

Куколка робко кивнула и опять прикусила губку. Рафаэль резко дернул штаны, и его жаждущий член наконец-то оказался на свободе. Когда взгляд девушки невольно скользнул к его эрегированному органу, Раф с интересом проследил за ее реакцией, а она последовала незамедлительно. Часто задышав, Элизабет отпустила нижнюю губу, облизала ее язычком и попыталась при этом свести коленки, но Рафаэль остановил ее.

– Все будет хорошо, доверься мне, – прошептал он и, нависнув над девушкой, поочередно всосал в себя ее набухшие сосочки-бусины.

Элизабет тут же застонала и, откинувшись на спину, выгнулась дугой, приподнимаясь к его губам навстречу.

Сдерживая себя из последних сил, Рафаэль думал лишь об одном: как бы не допустить того, чтобы потерять контроль над собой. Ведь по предыдущему опыту близости со стихийками он не мог судить, ведь ни одна стихийка до этого не вызывала в нем столь яркие эмоции и бурю чувств.

– Элизабет, крошка, разведи ножки пошире, – осипшим от желания голосом попросил Рафаэль.

Элизабет беспрекословно подчинилась. Она раскинула ноги так широко, что связки захрустели на внутренней стороне бедра, и слабая боль прокатилась по мышцам, но стоило только почувствовать, как во влажную щелочку между ножек упирается что-то огромное и пульсирующее, эта боль мгновенно сменилась желанием.

Элизабет смотрела на Рафаэля глазами, полными ожидания, и он замер, уперев разбухшую головку в преддверие мокрой глубины. Тогда Элизабет несмело протянула к его плечам руки и обвила ими мощную шею, сцепив пальчики сзади в замок. Первая качнула бедрами, чуть насаживаясь на широкую головку.

– Я готова, – прошептала она и чуть приоткрыла губки, призывая Рафаэля к действиям.

Профессор почувствовал, что Элизабет расслабилась, и тугое колечко, скрытое под розовыми складочками, не так сопротивляется. Рафаэль вошел в стихийку одним рывком. Одновременно он поцеловал Элизабет, проник в ее рот языком и начал повторять в теплой плоти все те же движения, что и несколькими минутами ранее он делал это с ее нижней плотью. Крик девушки утонул в ее же собственных стонах. Она, будто утопающий, цеплялась за шею Рафаэля, боясь утонуть в той пучине неизвестности, куда вот-вот она снова нырнет. Элизабет не удержалась на плаву и рухнула в бездну экстаза в тот момент, когда Рафаэль задвигался бедрами.

Рафаэль начал толкаться в тот момент, когда увидел, что Элизабет взлетела на новый гребень экстаза. Ох уж эта крошка, такая горячая и холодная одновременно. Она еще не умеет управлять своими силами, но как только она поможет избавить Габриэля от демона, он обязательно научит ее этому. Да. Рафаэль твердо решил для себя, что не даст этой сладенькой куколке погибнуть. Эта крошка теперь принадлежит ему, и пусть Рафаэлю придется перерыть все древнейшие источники, чтобы разузнать, как повернуть вспять предначертанную ей судьбу, прописанную в Свитке Альсовиса, но он это сделает без сомнения.

– Аа-ах! – прокричала Элизабет, возносясь к новым высотам оргазма.

Рафаэль, нависнув над девушкой, ласкал ее тело, стараясь вновь и вновь разжигать пламя желания в этой хрупкой крошке. Его внутренний зверь чувствовал, что с каждым оргазмом силы все с большей и большей охотой высвобождаются из своих сокрытых сосудов, а им с Габриэлем только этого и не достает.

– Рафаэль, мне кажется, я умираю… – простонала чуть слышно куколка и потеряла сознание.

– Великие! – взревел драконьим рокотом Рафаэль, от чего каменные стены пещеры задрожали. Девушка лежала под ним неподвижно, но Рафаэль уже не мог остановить себя, ему нужна была ее сила стихий, и если прерваться сейчас, то заклятие, которое было вложено в Радужный Семицвет, уже не отпустит девушку. Продолжая с каждым толчком все глубже погружаться в тугое, но пускающее его в свою глубину лоно, он склонился к куколке и с силой прикусил ее сосок.

– Ай! – воскликнула Элизабет и часто захлопала ресницами.

Нахлынувшее чувство страха отпустило, и Рафаэль, глухо рыча, впился в ее рот поцелуем. Элизабет вновь обхватила его шею руками и раскрыла бедра шире, впуская профессора еще глубже в себя.

Пока девушка была в недрах своего внутреннего мира, она качалась на волнах невообразимого чувство восторга и эйфории. Ее тело будто напитывалась неведомой силой, и от этого чувство ее распирало изнутри. Она так хотела вырваться из этого странного сна, потому что с каждой секундой, находясь там, в необитаемых водах, понимала, что с нее уже хватит, она больше не может принять в себя эту силу, но та вливалась и вливалась, как в безмерный сосуд. И когда она почувствовала сильный укол в грудную клетку, очнулась. Над ней нависал Рафаэль. Черты его лица заострились, и сейчас он больше походил на зверя, чем на человека. Но, как ни странно, Эль не испытывала страха, нет… вместо этого она испытывала трепет перед ним, словно он был ее хозяином, ее владельцем.

Элизабет взмахнула ресницами, и в этот же момент что-то взорвалось в ней. Она выгнулась дугой и впилась бедрами в бедра Рафаэля, из ее рта вырвался протяжный стон, и профессор, вцепившись в талию девушки двумя ладонями, до самого основания насадил ее на член. Его семя тугими струями пробивало лоно девушки, и в ответ он получал то, зачем они сюда и прилетели. Слабым синевато-желтым свечением проступили тонкие жилки, расползаясь хаотичной паутинкой по паху Элизабет. Они, словно маленькие ручейки, потянулись к месту соединения двух тел. Словно сотни мелких каналов, наполненных жизненными токами, стекались в один, и пока Элизабет билась в экстазе, Рафаэль принимал, что отдавало ее существо своему хозяину. Наблюдая эту картину, он не мог не укорить себя за то, что все это запланировано заранее, но по-другому, увы, никак нельзя.

Как только ручейки обмелели и рассыпались по коже девушки светящимися искрами, Рафаэля накрыла хмельная нега. Он подхватил ослабшую девушку и, перевернув ее, лег на мшистое ложе спиной, сажая девушку себе на пах. Элизабет тут же прильнула к его груди, и их накрыл каскад ее белокурых волос.

– Ты восхитительна, крошка, – пробормотал профессор в макушку Элизабет и нежно поцеловал ее.

– Спасибо, – прошептала она, касаясь его груди мягкими губами.

Они оба погрузились в искрящийся радужными водоворотами мир сновидений. Рафаэль даже во сне не переставал обнимать Элизабет и покачивать бедрами, все это время продолжая находиться в ее горячей упругой глубине.

А стеночки Элизабет словно срослись с неопадающим членом Рафаэля и не хотели его отпускать на волю, так и продолжали сжимать его, оставляя внутри себя.

Что-то чудное и невообразимо прекрасное, легкое и воздушное снилось им. В эти расслабленные минуты сна Рафаэль впервые за последнее десятилетия почувствовал себя рядом с женщиной счастливым.

***

Пробуждение, как и предполагал Рафаэль, только усугубило все его внутренние метания. Девочка, нежно льнувшая к его груди, до сих пор мирно посапывала, доверчиво обнимая его за плечи. Но стоило профессору чуть переместиться, чтобы переложить Элизабет на мягкую мшистую подстилку, она распахнула сонно глаза и, взглянув на него, тут же запылала румянцем.

– Господин Рафаэль, – она подтянула острые коленки к груди, стараясь закрыть оголенные участки.

Граф неловко качнулся в ее сторону и, ухватившись за плечо, на котором был рисунок, повалился на нее сверху. Минутное молчание, которое переросло в осознание того, что сейчас произошло. Элизабет с приоткрытым ртом проследила взглядом за рукой Рафаэля и тихо ахнула. Через пальцы профессора пробился теплый радужный свет.

– Но как такое возможно? – глухо прошептала девушка и накрыла своими дрожащими пальцами руку Рафаэля. – Мне совершенно не больно.

– Это потому, крошка, что мы теперь связаны с тобой на тонком энергетическом уровне, и цветок признал меня, – хрипловатым голосом ответил Рафаэль и, отняв руку от плеча, помог Элизабет подняться.

Оглядев ее стройную фигурку, быстро отвел взгляд. Продолжение сейчас вряд ли уместно. Девочке все же стоило бы отдохнуть немного в нормальных условиях. Да и самому профессору нужно многое осознать и принять. Кидаться в омут с головой пока не стоит, а он чувствовал, что еще немного, и нырнет. Уж очень Элизабет его притягивала, и стоило только представить, что ее придется отдать Габриэлю, в груди вспыхивала жгучая ревность. И даже разумные доводы не помогали взять себя в руки, а наоборот, усугубляли текущее положение дел.

– Господин Рафаэль, – проник в его мысли голос Элизабет, – вы меня слышите?

Нет, Рафаэль не слышал, он погрузился настолько в себя, что на некоторое время выпал из реальности.

– Прости, Элизабет, что ты сказала? – обратился к ней профессор.

– Я сказала, что мне бы хотелось привести себя в порядок. Здесь нет поблизости воды? – пока она говорила, ее щеки все больше и больше алели, что придавало девчонке невообразимо соблазнительный вид.

Рафаэль сжал челюсть и, подхватив с пола разбросанные вещи, быстро облачившись в штаны и рубашку, подал одежду Элизабет.

– Есть, – коротко бросил он и повернулся к стихийке спиной.

Нет, если он сейчас еще увидит, как она одевается, то точно сдержать себя не сможет. Слабое прикосновение ладони к его плечу, и мышцы профессора превратились в камень.

– Господин Рафаэль, я готова…

Раф резко развернулся и, схватив девушку, впился ей в губы. Она ошарашенно уставилась на него от столь неожиданного поступка, даже ладонями уперлась в могучую грудь.

– Куколка, давай немного сотрем границы, – прохрипел он, отпуская девушку и отступая на шаг, – можешь обращаться ко мне просто по имени, не в стенах Академии.

– Но, профес… Рафаэль, – стыдливо потупив глаза, проговорила стихийка, – я постараюсь, Рафаэль, но… – она опять замолчала.

– Что, Элизабет, говори, – Рафаэль взял ее за руку и притянул к себе, приподнял пальцем подбородок, заставив посмотреть ему в глаза.

– Я думала, после того, как заклятие снимется, мы с вами больше не будем встречаться, – почти шепотом проговорила она.

У Рафаэля застрял ком в горле. Если бы она знала, что ее ожидает после того, как она отдаст часть своей магии Габриэлю…

Нет, медлить нельзя, нужно срочно искать выход из этого вязкого болота под названием «дерьмо».

Когда Рафаэль подвел Элизабет к маленькому источнику родниковой воды, в его голове уже сложился четкий план действий.