Глава 20

Рафаэль, проведя бессонную ночь в библиотеке замка, теперь нервно ходил из угла в угол, меряя кабинет широкими шагами, поглядывал в высокие окна, в нетерпении дожидаясь предрассветного часа, когда можно будет без подозрений вернуться в Академию и уже там продолжить поиски. После того, как вчера Рафаэль оставил Элизабет в кампусе, он сразу направился к себе в замок. Перерыв все архивы, так и не нашел желаемого. А ведь надежда была. Ведь графской коллекции древних манускриптов могли позавидовать самые известные коллекционеры со всей Империи.

И вот теперь ему приходилось выжидать подходящее время, чтобы добиться успеха в своих поисках, но что-то внутри подсказывало, что не все так просто будет, как ему казалось изначально.

***

Когда Рафаэль прибыл в Академию, на парковке для мобилей уже вовсю шла возня. Очень необычно для столь раннего времени. Рафаэль пересек парковку настолько быстро, насколько мог, чтобы это не показалось подозрительным, но стоило ему только скрыться за толстыми двухстворчатыми дверьми, профессор тут же обратился к магии. Ему не терпелось оказаться в библиотечном хранилище. Ведь именно там он мог найти ответы на свои вопросы, и он мог бы поклясться, что там их и найдет. Той информации, которой он сейчас располагал, было ох как недостаточно. И если бы он в прошлом знал, что эта стихийка так западет ему в душу, то миллион раз бы подумал, прежде чем прибегать к заклятию Радужного Семицвета.

Когда Рафаэль достиг цели, и перед ним распахнулась тяжелая дверь, в лицо пахнуло духом древности и мудрости. Будто сами Высшие Маги до сих пор обитали здесь. Не создавая лишнего движения в воздухе, Рафаэль, окружив себя легкой дымкой, чтобы не сильно светить своей аурой, направился к тем стеллажам, где, по его мнению, лежали те самые манускрипты, которые должны были внести ясность, как повернуть вспять заклинание и как не погубить юную стихийку, присвоив ее силы.

Расположившись в нужном углу, Рафаэль принялся перебирать древние свитки.

– Не то, – бормотал он вслух, откладывая очередную рукопись.

Время шло, а профессор все никак не мог найти хоть какую-нибудь зацепку. Хотя бы что-то, что могло указать направление поисков.

Когда с тем стеллажом, на полках которого, по мнению Рафаэля, должны были храниться нужные ему манускрипты, было покончено, он в оцепенении застыл на месте, не зная, куда двигаться дальше.

Дикий вой сирены вывел его из состояния ступора.

– Что за напасть! – проговорил он, и тут же перед его внутренним взором появилась иллюзорная копия ректора Родарика.

– Всем магам немедленно собраться на среднем уровне, в правом крыле! Немедленно! – прошелестел с напором его металлический голос, и Рафаэль, рассеяв туманку, овевающую его, ринулся туда, куда указал ректор.

Сердце в груди бешено колотилось. Средний уровень – это как раз там, где располагались учебные аудитории для ведения занятий перед лаборантами. А это значит… Рафаэль даже не хотел думать о том, что что-то могло произойти с его сладкой девочкой. В который раз подумал о том, что зря оставил ее без присмотра. Хотя он и не думал, что за столь короткое время с Элизабет может что-то произойти.

Когда он подходил к тому месту, где уже находились некоторые магистры и деканы, он почувствовал яркий энергетический след не только Элизабет, но и… демоны его дери, Габриэля.

«Интересно, что братец забыл тут?!»

Хотя долго додумывать и не нужно было. Если бы не кровные связи, которыми были сплетены два драконы, он бы вряд ли понял, что произошло в той аудитории, которую сейчас рьяно охраняли осей Гумуны, отпугивая своим внешним видом любопытных зевак. К этим бесполым монстрам даже Рафаэль относился с настороженностью, но ректор, сумевший взять над ними контроль, пользовался ими вдоль и поперек, как говорится.

– О, профессор Аньёс! – энергично замахала руками магистр Агная.

– Что произошло? – не стал утруждать себя приветствиями профессор, сразу перешел к вопросам.

Хотя стоило ему оказаться на расстоянии вытянутой руки недалеко от аудитории, его будто пронзило потоком мертвецкого холода.

– Профессор, вы не поверите… – затараторила магистр, но Рафаэль не слушал ее, он был поглощен тем, что увидел там… внутри комнаты.

Аудитория еще хранила яркие всполохи энергетических полей двух людей… хотя нет, трех. Одна энергетика, довольно-таки темная, оставила за собой тьму, которая практически сожрала две светлые ауры, но Рафаэль четко видел, кому какая из них принадлежит.

Значит, Габриэль не смог сдержаться, дабы не вкусить сочный плод, имя которому Элизабет. В воздухе до сих пор можно было почувствовать сладко-горький запах соития двух тел и переплетения их энергетики. Значит… Рафаэлю нужно поторопиться, чтобы понять, как найти противоядие… но вместо того, чтобы вновь кинуться в библиотеку, он продолжал стоять и всматриваться в эти понятные только ему образы. И он никак не мог определить, чья эта тьма…

– Был открыт проход в Нижний Мир, – прозвучал над его ухом голос ректора.

Рафаэль резко повернул голову.

– Как? – выдохнул он.

– Это нам и предстоит узнать, профессор Аньёс… – в глазах Родарика мелькнуло что-то загадочное и в то же время насторожившее Рафаэля, – …господа Маги, прошу проследовать за мной. У нас чрезвычайная ситуация, и все Вы и Ваши силы мне могут понадобиться, – ректор, направился в ту сторону, где располагалось Хранилище Артефактов.

Рафаэль покинул свое место самым последним. Его все никак не отпускал тот факт, что в аудитории вместе с Элизабет и Габриэлем находился кто-то третий. О том, что демон мог выйти из тела Габриэля, он даже и не думал. Этого просто не может быть. Этот паразит, пожирающий брата изнутри, не имея своего духа, мог только находиться внутри и питаться энергетикой хозяина, а это значит… что третьим был кто-то другой? И еще один вопрос: куда делись Габриэль и Элизабет?

Пока делегация Магов направлялись к Хранилищу, Рафаэль набрал по смарт-браслету сначала Габриэля, но он оказался недоступен, а потом Элизабет, хотя заранее понимал, что девушка тоже будет недоступна, ведь сейчас с Габриэлем, Раф это чувствовал нутром.

***

В Хранилище пахло чем-то едким. Этот запах разъедал нос и гортань, но все маги продолжали следовать за ректором, который, открыв потайную дверь, теперь спускался вниз по крутой винтообразной лестнице. Рафаэль здесь бывал раньше, но это было скорее в качестве экскурсионной прогулки, в тот раз ректор Родарик приводил сюда двоих: его – Рафаэля – и проректора Савиана. Так как эти двое были руками и глаза ректора, он должен был их ввести в курс дела на случай, если произойдет какая-то непредвиденная ситуация.

– Господа, как вам известно, – до Рафаэля донесся зычный голос ректора, – несколько дней назад была утечка темной энергии, которую нам удалось ликвидировать малыми силами, но то, что произошло сегодня… – он замолчал, а до слуха Рафаэля донесся всеобщий испуганный возглас. Видимо, те, кто уже ступили в Хранилище, узрели то, ради чего их и собрал ректор.

– Этого не может быть! – по толпе прокатился тихий ропот, и в этот самый момент Рафаэль увидел, что вызвало такой ажиотаж.

В центре хранилища, там, где и располагались кристаллы, запирающие вход в Нижний Мир Галеры, зиял рваной дырой портал, подернутый зловонной сизой дымкой.

– Ректор Родарик, что же теперь делать? Где нам теперь искать этих тварей, что сделали это? Или вы уже определи по сенсоритам, где они?

– Вот в этом вся и загвоздка, магистр Овини, что наша система слежения не заметила ничего, – выдохнул ректор и обошел место прорыва по касательной, – у меня такое ощущение, что это был как будто отвлекающий маневр, чтобы скрыть другие следы, – он выразительно посмотрел Рафаэлю в глаза, – только бы понять, какие?

– Но если нет никаких всполохов магии, то можно просто соединить кристаллы и закрыть портал, запечатать его заклинанием, чтобы не допустить повторного его открытия, – заметил один из магистров.

Но Рафаэль почувствовал, какое энергетическое давление идет от ректора. И то, о чем сейчас сказала магистр Вухул, преподаватель истории, явно было далеко от того, что задумал ректор. Ведь вряд ли, созвав всех магов вместе, он хотел продемонстрировать то, как нужно соединить кристаллы.

– Госпожа Вухул, вы не зрите в корень проблемы, – раздраженно проговорил ректор и, повернувшись к магам спиной, обратил свой взгляд прямо туда, где клубилась дымка. – Я чувствую, как на нас надвигается что-то темное, но определить, что, не могу. И это… – когда ректор вновь обратил свой взгляд в толпу магов, то он смотрел сквозь них, прямо на Рафаэля, – …это связано с вами и вашим братом, граф дос Аньёс, что-то древнее и могущественное пробудилось ото сна и теперь хочет вырваться наружу. Я давно слежу за вами и вашим братом и…

Когда он сделал шаг в сторону Рафаэля, толпа расступилась перед ним, и ректор, будто преобразовавшись на глазах, теперь походил на дикого хищника. Он пружинистым шагом подошел к профессору, и Рафаэлю показалось, что в его голове что-то щелкнуло, словно кто-то там вытащил предохранитель, и мысли потекли неконтролируемым потоком, перекачиваясь из его памяти и упираясь точно в область лба.

– Это… противозаконно… – прохрипел Рафаэль хватаясь за голову.

– Это естественный процесс, граф дос Аньёс, – пророкотал у него в голове голос ректора, – я уверен, что сами бы вы мне все равно не сказали правду, ведь многим пришлось поступиться ради того, чтобы вытащить Габриэля. Но как мы с вами знаем, все тайное обязательно станет явным.

Голос ректора впивался в мозг, будто острый шип, и с этим Рафаэль ничего не мог поделать. Его ломало и судорогой сводило мышцы, но он пытался выстоять. Граф не мог себе позволить показать перед всеми собравшимися свою слабость.

Новый щелчок, и боль отступила. Рафаэль наконец-то смог глотнуть воздуха и, разжав виски, открыл глаза.

– Значит, вы все-таки нашли ту, которая смогла бы вырвать своими врожденными способностями паразита, пожирающего душу Габриэля?

Рафаэль смотрел на ректора и понимал, что его губы не шевелятся, а это значит, что Родарик общается с ним ментально и этот разговор не хочет заводить во всеуслышание.

– Да, нашли, – глядя прямо в глаза ректора, мысленно ответил ему на вопрос Рафаэль.

– Девочка действительно очень сильна, я это почувствовал с самого начала, но… – он впился пронзительным взглядом в лицо Рафаэля, – …разве можно такие уникальные экземпляры, как она, пускать на такой необоснованный расход? Она могла бы послужить другим целям. Почему вы не обратились за помощью ко мне? Хотя… я знаю, почему, можете не отвечать…

Ректор щелкнул пальцами, и Рафаэль почувствовал, как его кто-то толкнул в спину, заставив сделать шаг вперед, ближе к Родарику.

– Что вы собираетесь делать? – непонимающе спросил Рафаэль, подступая к нему.

– Я хочу посмотреть, кто за этим всем стоит, – ректор заглянул в глаза Рафаэлю, и тот заметил, как в них промелькнул зловещий отблеск, скрывая за своим глянцем недобрые намерения.

Стоило ректору проговорить эти слова и отойти в сторону, как перед самым носом Рафаэля оказался зияющий зловонный портал. Профессор даже не успел открыть рта, чтобы что-то сказать, когда ему в спину ударил тугой поток воздуха, и он, не имея возможности к сопротивлению, полетел прямиком в объятия черной дыры.

***

Когда тягучая, будто густая патока, глубь портала выпустила Рафаэля из своих недр, он некоторое время стоял неподвижно, привыкая к ощущению нового Мира.

Мысли в голове профессора путались, и зрение как будто было подернуто туманом. Это мешало рассмотреть то место, в котором он оказался. Но слух Рафаэля не подвел, и когда пелена с глаз спала, он уже точно знал, где находится не только Габриэль, но и Элизабет.

Мужчина стоял на высоком обрыве. Дерзкие поры ветра трепали его одежду и срывали с лица разметавшиеся волосы. Рафаэль подошел к самому краю и глянул вниз. Там, далеко внизу, не было видно дна. Ущелье зияло лишь своей чернотой, выпуская вверх частые, будто зубы чудовища, остроконечные скалы.

Рафаэль вслушивался в окружение, и то, что он слышал, совсем ему не нравилось. Он чувствовал, как Мир Низших оживает, как пробуждаются ото сна хранители Древнейших Артефактов и это был плохой знак. Что-то темное чувствовалось даже в самом воздухе, и эти энергетические потоки давили на Рафаэля, заставляя то и дело оглядываться по сторонам в ощущении постоянной опасности.

Неожиданное землетрясение выбило у него почву из-под ног, и Рафаэль камнем полетел с обрыва вниз. Над ногами простиралось бугрящееся бурыми облаками небо, а под головой чернела клыкастая пропасть.

Огонь упругой волной пронесся по телу, выламывая физическую оболочку наизнанку. Мгновение… и Дракон расправил кожистые крылья. Потоки раскаленного воздуха уперлись в их паруса, и крылатый ящер воспарил ввысь.

Теперь в черепной коробке Рафаэля был полный покой. Его сенсорное восприятие, словно радар, было направленно на брата и стихийку. Их запах он чувствовал сквозь вибрирующие в воздухе магические волны Мира Низших. Улавливая тонкие нити, связывающие его и этих двоих, он безошибочно летел по направлению к скалистому уступу с редкими зарослями, который протянулся на многие мили вдоль горной гряды. Дракон парил над ней пока не заметил две пульсирующие алым точки. Его внутренний зверь взвыл от предвкушения скорой встречи с той, что занимала сейчас в нем все внутреннее пространство.

Выискав удобную площадку для приземления, он камнем упал вниз и, не долетев до твердой поверхности земли всего несколько сантиметров, перекинулся в человека.

Уже стоя на двух ногах, профессор втянул в себя горячий воздух и, снова уловив связующие нити, будто ищейка, пошел по ним.

Чем ближе он подходил к тому месту, где сейчас находились Габриэль и Элизабет, тем чаще билось о ребра его сердце и становилось невыносимо трудно дышать. Он явственно ощущал в воздухе запах недавнего соития, и ревность тут же вспыхнула в нем, затмевая разум. Сейчас он боялся, что его дракон не сможет принять того, что его девочку отымел Габриэль. Как бы он ни настраивался на ту мысль, что этого не избежать, его дракон не желал делиться, и Рафаэль боялся не справиться с чувством собственнического инстинкта и ненароком навредить малышке.

Оставалось всего несколько десятков шагов, когда грудь сковало что-то страшное. В глазах полыхнул огонь, лишая его не несколько секунд зрения. Руки Рафаэля взметнулись к глазам, и когда он наконец-то смог проморгаться, и зрение вернулось к нему, он увидел их.

Габриэль лежал на спине. Его разметавшиеся по земле волосы были полностью окрашены серебристым цветом, отчего кожа лица казалась неестественно белой. Синие круги под глазами и темная паутинка, расчертившая все лицо, придавали ему зловещей вид. Даже с закрытыми глазами он выглядел пугающе.

Рафаэль перевел взгляд ниже, на светлую макушку Элизабет. Ее голова покоилась на груди Габриэля, и ее рассыпавшиеся длинные локоны скрывали под собой его обнаженный торс. Ее ладошки лежали на плечах Габриэля, и Рафаэль, сжав до ломоты в челюсти зубы, быстрым шагом приблизился к ним. Но стоило только профессору склониться над Элизабет, чтобы оторвать ее от Габриэля, как он услышал голос графа.

– Сядь… – пробасил брат.

Рафаэль от неожиданности подпрыгнул на месте.

– …девочка сильно вымоталась, Рафаэль, ей нужен отдых.

Профессор смотрел на потрескавшиеся, еле шевелящиеся губы Габриэля и сквозь разрывающую нутро ревность никак не мог понять, что же в нем изменилось.

– Нам нужно выбираться отсюда, – упрямо проговорил профессор.

Не желая прислушиваться к брату, он протянул руки к маленькой фигурке, но мгновенно был остановлен взглядом ярко-желтых глаз Габриэля.

– Брат, не усложняй… – прохрипел он, пронзая Рафаэля энергетической волной огненного Дракона.

– Не может быть, – выдохнул Рафаэль и, опустившись на колени перед Габриэлем, протянул руку к его груди.

– Да, брат, ей это удалось, – губы Габриэля растянула глупая улыбка, но тут же она сошла с его лица. – Но я чувствую здесь совсем другую силу, – прошелестел голос Габриэля.

– И я чувствую ее.

Ладонь Рафаэля подрагивала на груди брата, он сейчас чувствовал все то же, что и Габриэль. Чем дольше его энергетическое поле проникало в брата, тем больше он видел и чувствовал. Сейчас они становились сильнее, и их чувствительность, обострившись до самой высшей точки, превратилось в сплошной магический поток.

– Не-е-е-е-ет! – прокричала на одной ноте Элизабет, и ее тельце забилось в конвульсиях на груди Габриэля.

Вихрь диких эмоций Элизабет ворвался в магический поток братьев, разрушая его целостность.

– Куколка, ну, зачем ты так?! – прохрипел Габриэль, принимая сидячее положение и перемещая Элизабет в своих объятиях.

У Рафаэля в этот момент пальцы сжались в кулак до хруста.

– Нам придется делить ее, – оглушительным эхом прозвучали слова Габриэля в голове у Рафа.

– Что?! Нет! Зачем она тебе, Габ! Теперь она не нужна тебе, – на одном дыхании произнес профессор.

Хоть это и звучало из уст взрослого мага как-то по-детски, но он сейчас не мог принять этого. Зачем Габриэлю эта стихийка? Ведь она выполнила свое предназначение, и теперь тело Габриэля свободно от демона, и у Рафаэля есть еще пара дней, чтобы попробовать найти противоядие от заклинания, которое они наложили на девочку. Хотя…

– Я люблю ее, – проговорил Габриэль, и у Рафаэля на миг остановилось сердце в груди.

– Что ты сказал?! – профессору показалось, что он ослышался.

– Я не попугай, чтобы повторять одно и то же, и… прекрати на меня пялиться, как на умалишенного, троллья задница тебе в рожу! Думаешь, мне легче от этого? – он замолчал на миг, а Рафаэль так и сидел с открытым ртом и слова не мог сказать. – Если думаешь, что мне легко, то ты ошибаешься, – чуть тише проговорил Габ, поглаживая по голове стихийку.

– Но с чего ты решил, что это люб… – Рафаэль запнулся на этом слове, – … любовь. Ты не можешь любить! Ты демонов засранец и сухарь! Тебе это не дано!

Раф больше не мог оставаться на месте. Он вскочил на ноги и начал мерять длинными шагами каменный уступ.

– Я тоже так думал до сегодняшнего дня, – только и успел проговорить Габриэль, когда над их головами раздался дикий рев, и Рафаэль, метнувшись к брату, закрыл собой и его, и Элизабет.

– Началось! – утробно пророкотал девичий голос, и тело Элизабет охватило синим пламенем, пропускающим через себя желтые всполохи охватившего девушку огня.

– Великий Спириус! – Рафаэль отступил на шаг и, припав на одно колено, опустил взгляд в каменную твердь, то же самое сделал и Габриэль.

– О, Великая ЗОВВа [мать четырех стихий], приветствуем тебя! – проговорил Рафаэль, не поднимая взгляда, но не потому, что ему не хотелось узреть изначальную мать четырех стихий, о которой ходили легенды, и имя которой было пропитано мифическими историями, а лишь отдавая дань уважения той, чья изначальная природа берёт свою силу из древних Магических Артефактов, той, которой больше сотни веков, и той, которая является дочерью Верховного Небесного Отца Магов.

Рафаэль продолжал склонять голову даже в тот момент, когда под их с Габриэлем ногами затряслась земля. Он скорее почувствовал, чем увидел, что Великая ЗОВВа спустилась на каменную твердь.

– Можете подняться с колен, дети древнего рода драконьего! – глубоким голосом проговорила стихийка, и лицо Рафаэля опалил жар.

Они с Габриэлем встали и, подняв взгляд на Великую ЗОВВу, застыли в полном недоумении. Перед ними во всей своей естественной красе стояла не кто иная, как их Элизабет. Её длинные золотистые волосы, доходящие до колен, развевались в воздушных потоках, как и платье из тончайшего кружева, под которым были видны все изгибы юного тела. Только сейчас они стали более округлые, будто налились, и из образа девушки исчезла легкая угловатость.

Рафаэль ощущал сквозь пылающие в его голове чувства эмоции самой Элизабет. Она, находясь запертой в оболочке Великой ЗОВВы, ничего не могла понять. Её душа металась в поисках ответа, но понимание так и не приходило, и Рафаэль никак не мог помочь ей осознать то, что сейчас происходит с её телом. И чем больше проходило времени, тем ярче становился эмоциональный фон, окружающий Элизабет, слаще, сексуальней. Рафаэль, застыв на месте, молча наблюдал за тем, как загорается в глазах Габриэля похоть. И в этот самый момент, когда профессор понял, что происходит с ними, вновь заговорила Великая ЗОВВа, окружая себя невероятно притягательной волной порочной жажды.

– Вы, потомки Драконов, как я чувствую, еще не осознали до конца, что произошло на самом деле, и почему именно вы оказались в Низшем Мире…

Рафаэль с братом молча внимали ее словам, им не хватало сил отвечать. Сейчас они были заняты тем, что пытались сдержать своё вожделение, дабы не накинуться на бедную девочку и не затрахать ее до смерти, так она притягивала их к себе.

– Аха-ха-ха-ха, – пронесся эхом в скалистых породах ее смех. – Неужто моя названая дочь так влечет вас к себе?! Я чувствую, как от вас пахнет похотью, но пока, мои дорогие, не время. Еще не время. То, что мне нужно от вас, вы должны отдать осознанно, а чтобы это отдать, вы должны понимать, что произойдет с вами после.

В глазах Рафаэля защипало так сильно, будто ему плеснули кислоту.

– А-а-а-а-а-а-а! – взревел он и тут же услышал вой Габриэля.

– Это чтобы охладить ваш пыл, – пророкотал голос Великой. – Как вы могли оказаться настолько глупы?! Древнейший род рептилоидов… даже не почувствовали подвоха, ну, надо же!

Рафаэлю показалось, что сейчас стихийка будто говорит сама с собой, а не обращается к ним. Когда он наконец-то смог открыть глаза, то увидел, что она гладит Габриэля по голове, а тот, стоя перед ней на коленях, чуть ли не мурлычет от ее прикосновений.

– Пострадал, мой хороший, больше всего ты, – ее ласковый голос будто обволакивал и заставлял трепетать перед его нежностью.

– Мы до сих пор находимся в неведении, Великая ЗОВВа, – хрипловатым от переполняющих его чувств голосом проговорил профессор.

– Ну, конечно же, мой дорогой, вам и не суждено было бы об этом узнать, если бы на вашем пути случайно не попалась моя названая дочь, – ее глаза блеснули диким огнем, и когда они столкнулись взглядами, Рафаэль заметил, как в расширенных зрачках стихийки блеснуло неистовое пламя.

Рафаэль, впустив ее энергетику в себя, взглянул на Великую истинным зрением и понял, насколько им с Габом повезло лицезреть то чудо, что они приковали к себя заклинанием. Их девочка светилась вся изнутри, излучая наичистейшие потоки подлинного наслаждения и счастья. Умопомрачительный коктейль её эмоций разрывал голову, отдавался болезненным распиранием в штанах, и Рафаэль ни о чем не мог думать, кроме как снова оказаться между ее ножек.

– Твое желание будоражит мне кровь, дитя драконьего рода, но я должна испросить у вас согласие на то, что вы мне передадите посредством соития, и я не могу вам пообещать, что вы останетесь прежними…

– Мы согласны, – Габриэль помотал головой, будто блудливый пес, вернувшийся к своей хозяйке.

Рафаэль глянул на брата, и у него защемило в груди. Теперь он понимал, что чувства Габриэля к его Элизабет неподдельны.

– Хороший, верный зверь, – пропела нежным голосом Великая, – но ты сейчас под властью моей магии и не можешь мыслить рационально в отличие от своего брата. Эрион. Тебе, драконье дитя, говорит о чем-нибудь это имя? – глянув на Габриэля, спросила ЗОВВа, обращаясь к Рафаэлю.

– Да, – осипшим голосом ответил профессор, – это падшая дочь Верховного Небесного Отца и Хранительницы Врат Низшего Мира. В Древних Манускриптах о ее подвигах много легенд.

– О, моя похвала вашим историоведам. Они чтут былое, это уже радует. Тогда нам незачем говорить о той, чье имя, канув в века, утонуло в Древних Кристаллах.

– Но, если не о ней речь, то тогда о ком?! – в недоумении уставился на Великую Стихийку Рафаэль.

– Какой же ты нетерпеливый, отрок драконьего рода, – ее губы растянулись в лучезарной улыбке, и от нее у Рафаэля дрогнуло сердце в груди, – мы будем говорить о ее духе, который, поглотив Джина, хранителя Древнего Артефакта, прожрал своей напористостью и жаждой выбраться наружу магическую защиту и теперь собирает армию нежити в темных землях Низшего Мира, чтобы вырваться на поверхность и уничтожить все живое, что там есть…

– Но для чего ей понадобились Габриэль и я… – глухо спросил Рафаэль, а у самого в голове уже начали складываться все кусочки воедино.

– По твоим глазам вижу, что в правильном направлении мыслишь, отрок драконьего рода. Но не думаю, что тебе могли бы открыться ее истинные намерения. Да и вряд ли в Древних Манускриптах об этом можно было бы прочесть. Для того, чтобы выбраться из Магического Артефакта, дух Эрион должен найти себе достойную замену, а в Верхнем Мире по силе с ней могут сравниться только потомки Драконьего Рода.

– Я такого даже предположить не мог, – на выдохе проговорил Рафаэль. – Но как же теперь остановить ее? Возможно, нам потребуется помощь?! И если мы успеем собрать совет Высших Магов…

– Она не выпустит вас отсюда, – прервала Великая ЗОВВа словесный и мысленный поток Рафаэля.

Тот оторопело тряхнул головой, прогоняя темные ведения, хлынувшие ледяным потоком в его голову.

– Но… Великая ЗОВВа, нам не победить демонов на их же земле без посторонней помощи… – просипел профессор.

Мысль об этом отчего-то болезненно резанула, но он в этот миг думал совсем не о себе или Габриэле, он думал о ней. Профессор до сих пор не переставал чувствовать трепещущую душу Элизабет, которая царапается и рвётся изнутри, пытаясь выбраться наружу, но Великая ЗОВВа ей вряд ли пока позволит это сделать. Она ее праматерь, она создатель той, которую полюбили братья дос Аньёс.

– У вас есть я, мой дорогой, – она грациозным движением оттолкнула от себя Габриэля, и тот, словно шаловливый пес, чуть отступил назад, с обожанием в глазах устремил свой взор на Элизабет, – я прислана нашим Всемогущим Отцом-Магом, чтобы защитить вас, его чад, от непутевой дочери его.

Тяжёлое дыхание Габриэля послышалось из-за спины Элизабет в тот момент, когда она спустила с плечика широкую лямку кружевной ткани. Безумное желание пронзило насквозь пах Рафаэля и затуманило голову. Ноги сделались совсем ватными и непослушными.

– Великая ЗОВВа, Элизабет, – простонал профессор, когда та опустила ткань ниже, оголяя полную грудь с кофейно-молочным ореолом вокруг съежившегося соска, который торчал островерхой вершинкой вперед.

– Я хочу, чтобы вы, отроки рода своего драконьего, любили меня и отдали мне через свое семя всех себя. С того мгновения, как ваша сила воссоединится с моей, вы будете принадлежать мне полностью. Я буду повелевать не только вашими умами, но физическими телами. Да будет так! Да поможет мне в этом наш Великий Отец Небесный!

В тот миг она сорвала с себя тончайшие кружева, которые тут же подхватили воздушные потоки и унесли куда-то вдаль, и, смяв тонкими ладошками свои груди, грациозно выгнула спину, словно предлагая себя и одновременно соблазняя этим жестом двух обезумевших по ней Драконов.

– Любите меня так… как будто в последний раз, чада драконьего рода, – бархатным голосом проговорила она, и к ее груди тут же припали губы Габриэля.

– Я люблю вас, – простонала она и, откинув голову назад, подставила грудь под поцелуи жадных губ братьев.