Глава 21

Когда до сознания Элизабет наконец-то дошел тот факт, что ее тело заняла Великая ЗОВВа и выдворила саму девушку куда-то на задворки сознания, это привнесло в ее душу одно лишь смятение. Ведь теперь она чувствовала все то же, что чувствует Истинная Стихийка. И это ощущения ей совершенно не нравились. Она чувствовала тревогу, но откуда та исходила, до конца не могла понять.

– Любите меня так, как будто в последний раз, – прогремело у нее в сознании, и девушку бросило в жар.

Что эта сумасшедшая имеет в виду?!

Элизабет попыталась дернуться в сторону в тот момент, когда жадные губы Габриэля схватили в плен ноющий сосок, но так и осталась стоять на месте, только спину прогнула сильнее, словно побуждая мужчину к действиям. Следом к губам графа присоединились руки профессора, и Элизабет поняла, что пропала, устоять перед этими двумя у нее просто нет никакой возможности. В этот миг в ней что-то щелкнуло, и она снова начала ощущать себя полностью, так, как будто Великая ЗОВВа покинула ее тело.

– Нет, моё дитя, я здесь, у тебя в груди, – тихий переливчатый смех раздался у нее в голове.

– Но зачем ты это делаешь? Зачем заставляешь овладеть моим телом сразу двух драконов? Они слишком велики для меня! – возмущенно пролепетал внутренний голос Элизабет.

Но стоило ей почувствовать на своей попке горячие ладони Рафаэля, которые сжали ее по- хозяйски, с губ тут же сорвался протяжный стон.

– Так думает твоя добродетель, моя дорогая. На самом деле эти двое мужчин созданы для тебя, а ты для них. Именно так предсказал Свиток Альсовиса, дитя моё, – и снова тихий смех пробежался, будто бурный ручеек, по натянутым нервам девушки.

– Демоны! – прорычал Габриэль, и Элизабет ахнула, когда он неистово всосал в себя ее грудь и прикусил острыми зубами раскрасневшуюся нежную кожицу.

– Ах-а-а-ах! – выдохнула Элизабет и впилась пальцами в его шевелюру, а в это время Рафаэль продолжал ласкать и поглаживать ее ягодицы, будто разминая их перед началом чего-то особенного.

Несмотря на весь кажущийся абсурд ситуации, от того, что двое ласкают ее, Элизабет должна была бы сгорать от стыда и смущения, но вместе этого она чувствовала невероятное возбуждение и теряла голову, порочно улыбаясь куда-то в пустоту.

– Маги Небесные! – послышался за спиной голос Рафаэля. – Как такое возможно?! Не верю, что столь неиспорченное дитя может быть одновременно такой невинной и такой порочной, что даже разум теряешь без остатка.

– Хватит лишних слов, профессор, – страстно прохрипела Элизабет и, обняв Рафаэля за шею из-за спины, подтянувшись, закинула ногу на плечо Габриэля, обнажая розовые влажные складочки.

– Я сожру тебя, порочная девчонка, – оскалился Габриэль и, раздвинув нежные складочки пальцами, принялся ласкать её языком.

– Давайте же, граф, я только этого и жду, – бесхитростно ответила Элизабет и подставила приоткрытый рот под губы Рафаэля.

Он тут же впился в них поцелуем, сминая своим ртом до боли, так, что Элизабет ощутила во рту солоноватый привкус крови, но Рафаэль, будто обезумев, начал ласкать ее рот языком, пытаясь проникнуть им в самую глотку. Девушка от переизбытка чувств задрожала, когда ощутила, как ее с двух сторон ласкают огромные мужчины влажными и горячими языками. Она громко вскрикнула. Бурно кончая, затряслась в судорожных конвульсиях. Ее тело покрылось мелкими бусинами испарины, и Габриэль слизал соленые капли, что выступили на груди.

– У меня сейчас разорвет яйца от желания, – прохрипел он и, смотря прямо в глаза Рафаэлю, вывалил огромный, готовый к работе член, провел им по разбухшим от ласк складочкам.

– Возьмите меня всю без остатка и отдайте себя взамен, – простонала Элизабет и потерлась укромным местечком о набухшую головку члена Габриэля.

– Ар-р-р-р-р, – Габриэль вонзился во влажную глубину и, придерживая Элизабет за бёдра, начал двигался в ней. Быстро. Дико. Неистово. Бился бёдрами о кожу Элизабет, тихо рычал, сдерживая собственные стоны.

Элизабет растворилась в этих пронзающих ее тело толчках, отдаваясь на милость Рафаэля. Профессор, окольцевав ее под грудью сильными руками, надежно зафиксировал на одном месте, но сам не спешил присоединяться к брату, девушка лишь слышала густое вырывающее из его рта тяжелое дыхание.

Где-то внутри, оттуда, откуда за всей этой картиной наблюдала Великая ЗОВВа, исходили волны нетерпения. И Элизабет не могла сопротивляться этим навязчивым понуканиям со стороны Изначальной Стихийки, ей возможно было лишь только подчиняться. Поэтому то, что сейчас творила Элизабет, было скорее приказом ЗОВВы, нежели ее истинным желанием.

– Рафаэль, я жду тебя, – охрипшим от переизбытка чувств голосом проговорила Элизабет и, отняв от шеи профессора одну руку, заключила между пальчиков бутончик острого соска, начала ласкать себя.

– Элизабет, что ты творишь? – прорычал Рафаэль. – Меня так надолго не хватит…

И не дожидаясь ответа девушки, впился укусом в ее шею.

Куколка заурчала от удовольствия, тут же отняла одну руку мужчины от себя, засунула указательный палец себе в ротик и принялась посасывать его. Рафаэль застонал в голос. Эта бесстыдная ласка снесла ему голову напрочь.

– Троллье отродье, – пробормотал Рафаэль, высвобождая из штанов горящий желанием член, провел по ягодицам Элизабет рубиновой головкой, пачкая бедро девушки выделившейся смазкой.

Он уже хотел было присоединиться к Габриэлю, хотя как это будет происходить, он еще не мог себе представить, потому как не практиковал занятие сексом в таком формате, но в этот момент Габриэль с рычанием насадил Элизабет на себя, и по их телам прошла бурной волной новая судорога оргазма.

– Ах-аха-а-ах, – вырвалось изо рта Элизабет, когда Габриэль покинул её тело и посмотрел на брата затуманенным шальным взглядом.

– Раф, брат, ты многое теряешь, присоединяйся, – сказал он. – Будь первым там, где я хочу до безумия оказаться прямо сейчас.

Легкий смех стихийки прокатился между ними, и Элизабет с нескрываемым обожанием посмотрела на профессора. И это стало последней каплей в чаше той сдержанности, которую до сих пор сохранял Рафаэль.

Его торчащий кверху член подрагивал, как будто предвкушая ту тугую глубину, в которой он должен оказаться. Рафаэль смочил тугое колечко ануса Элизабет и как можно аккуратнее начал насаживать себе на член ее попку, максимально раздвигая ягодицы девушки. Чтобы не повредить нежную плоть, он немного подкручивал малышку и натягивал ее дальше.

– А-а-а-ах-х-х-х, – Элизабет вцепилась в волосы на затылке уже Габриэля и, подтянув мужчину к себе, впилась в его рот поцелуем.

Наконец Рафаэль опустил попку стихийки до самого основания члена и замер. Дал время малышке привыкнуть. Но Элизабет была настолько разгорячена, что Рафаэль, не увидев никакого сопротивления со стороны девушки, начал медленно покачивать ее из стороны в сторону на своем стволе. Великие Маги! Как же восхитительны были эти ощущения. Рафаэлю хотелось утонуть в упоительных недрах этого соития. Он запрокинул голову и громко взревел. Да! Дикий зверь рвался из него наружу. Он хотел трахать узкую глубину крошки бесконтрольно, жадно, остервенело. Но Рафаэль понимал, что девочка этого натиска не выдержит и дракона внутри нужно приостановить. Сделал глубокий вдох и… вдруг почувствовал, как внутри стало неимоверно узко. Он в изумлении раскрыл глаза, уставившись на Габриэля. Тот смотрел на брата совсем шальными глазами.

– А-а-а-ах! – вскрикнула Элизабет и откинулась спиной на грудь Рафаэля, выгибая поясницу.

Рафаэль, осознавая, что Габ протиснулся в ее вторую дырочку, замер. Элизабет обвила его шею руками, впилась ногтями в затылок. Габриэль всматривался в ее лицо горящими глазами, сотрясаясь в ознобе всем телом. Рафаэль, будто охваченный жарким пламенем, тяжело дышал, опаляя шею девушки горячим дыханием. Их тела плавились и горели от охватившего их единого желания соединиться в одно целое.

Быть одним целым.

Прошло несколько долгих минут, когда Элизабет подалась бедрами вперед. Она была такая бесстыже мокрая, что у Рафаэля в яйцах зазвенело от перевозбуждения. Рафаэль поддерживал ее за талию, а Габриэль сжал упругие ягодицы, отчего она напряглась и сжала их члены внутри себя.

– Куколка, что же ты творишь?! – Габриэль склонил голову к ее груди и втянул в рот набухший до невероятных размеров сосок.

– Великие! – вскрикнула она и откинула голову на плечо Рафаэля, подставляя под поцелуй губы.

Он поцеловал её, проникая языком в нежный рот. Элизабет замычала и ответила на поцелуй. Рафаэль, ухватив зубами ее кончик языка, втянул его в себя, начал посасывать.

– Я так сойду сума, – простонал Габриэль, и его ладонь, скользнувшая между лицами целующихся, разъединила их, – куколка, какая же ты сладкая, я схожу сума от твоей влажной глубины.

– Габ, ты съезжаешь с катушек, остановись, – ревниво просипел Рафаэль, но он не мог отпустить Элизабет, так как побоялся, что если он это сделает, то малышка почувствует дискомфорт.

– Я не могу больше сдерживаться, я хочу тебя трахать, малышка. Ты как, готова? – Габ обхватил ее лицо ладонями и заглянул в глаза.

Элизабет нервно захихикала, и ее лицо полыхнуло румянцем.

– Думаю, что да, – стыдливо опустила она глаза и прикусила застенчиво губу, будто специально дразня двух разгоряченных драконов.

– Обожаю тебя, куколка, – прохрипел Габриэль и, сжав ее бедра, медленно, но уверенно опустил ее вниз.

Элизабет застонала, когда оба дракона погрузились в неё до самого основания и застыли, позволяя привыкнуть к их размерам и новым, ни на что не похожим ощущениям.

Рафаэль целовал распухшие губы Элизабет. Слизывал проступившие по контуру губ капельки пота, при этом не пропуская ни одного срывающего стона с губ Элизабет. Он их пил и впитывал в тебя, словно губка.

Профессор то и дело цеплялся взглядом за макушку брата. Он никак не хотел выпускать из плена своего рта грудь стихийки. Он с жаром ласкал ее, уделяя каждой особое внимание. Ни один миллиметр нежной кожи не оставался не обласканным. Габриэль с упоением посасывал, покусывал, оттягивал соски Элизабет, от чего с ее губ срывались протяжные постанывания, которыми наслаждался уже Рафаэль.

Они продолжали удерживать Элизабет на весу, продолжая таранить ее узкие дырочки то одновременно, то сбиваясь с ритма, пронизывали ее своими стволами поочередно.

Девушка стонала, выгибалась всем телом. Терлась об их кожу своей, создавая электрические разряды. Ее то и дело потряхивал озноб, но она, не останавливаясь, вела своих любовников на самый пик. Рафаэль догадывался о том, что Элизабет под их с Габриэлем натиском уже ощутила не один оргазм, чувствую внизу промежности обильную влажность, которая снижала трение внутри ее сладких глубин.

Когда Габриэль наконец-то оторвался от груди Элизабет, его губы сменили губы Рафаэля, он с жадностью принялся ласкать ее острые соски. Ореолы вокруг крупных бусин от ласк Габриэля стали совсем мягкими и почти не чувствовались на вкус, но Рафаэлю было важно ощутить ее плоть на своем языке. Ощутить ароматный вкус ее возбуждения, которое источало ее тело.

Неожиданно Габриэль опустился на колени, покидая влажную глубину Элизабет, отчего Рафаэлю пришлось сделать то же самое. Девочка обиженно всхлипнула, обвела драконов укоризненным взглядом золотистых глаз.

– Этого мало, – осипшим голосом проговорила совсем уже не Элизабет, а Великая ЗОВВа. Её сразу можно было распознать по властным ноткам.

– Но я хочу почувствовать вкус твоего нектара, – виновато проговорил Габриэль, и девушка ахнула в тот миг, когда граф подхватил ее под ягодицы.

Закинув стройные ножки Элизабет себе на плечи, он впился в нежную мякоть плоть губами. Проталкиваясь в горячую глубину языком, он начал активно насаживать бедра стихийки на себя. Рафаэль продолжал поддерживать Элизабет за талию и жутко ревновать. Как же он в этот момент хотел, чтобы малышка принадлежала всецело только ему.

– Нет, дитя драконьего рода! – прохрипела Великая и заглянула в его лицо широко распахнутыми глазами, в которых золотистые искры уже немного потухли и теперь подсвечивались идущим изнутри голубоватым огнем. – Как я тебе уже сказала, эта девочка предначертана вам двоим, а вы – ей! Если ты не поделишься ею с братом, то вы умрете. Все!

Она застонала в голос, когда Габриэль потянул ее пульсирующий бугорок между складочек на себя, а потом резко отпустил.

– А-а-а-а-ах! – выдохнула Элизабет, и снова ее тело содрогнулось от очередного оргазма.

Рафаэль постарался хоть на несколько минут отрешиться от этой душащей его самолюбие и собственнические чувства ситуации и посмотреть на все глобальнее. Великая ЗОВВа безусловно права, она не может говорить неправду. Она Истинная дочь Верховного Отца, и врать ей не позволит энергетическое поле, окружающее ее. И если бы она врала, то Рафаэль это бы обязательно почувствовал, но сейчас он чувствовал совершенно иное. Сейчас его затопляло чувство того, что Великая абсолютно права, и это тяготило профессора. Он не хотел принимать того, что Габриэль, будучи последним блядуном и бабником, вдруг решил остепениться, и что самое интересное, эту степенность ему дала та, которую они изначально задумывали только использовать в своих целях, а потом бросить на произвол судьбы ее невеселой.

– Рафаэль, – услышал он сквозь мысли томный голос Элизабет, и тут же все внимание переключилось на нее.

– Да, моя девочка?! – он склонился к ее лицу.

– Я хочу тебя, – она скромно опустила глаза, не представляя, насколько обратный эффект дал этот жест.

– Да, моя прелесть, – пробормотал Рафаэль и отдался во власть всепоглощающего, жадного, неистового наслаждения, которое дарила ему и брату эта маленькая стихийка, плавясь в их руках и вскрикивая, и выстанывая каждую секунду безумной близости, упоительное счастье.

Когда Габриэль поднялся с колен, и Рафаэль схлестнулся с братом взглядами, он понял, Габриэль уже на грани. Да и сам Рафаэль уже готов был отдать Великой ЗОВВе то, что она от них хотела получить.

– Великая ЗОВВа! – приглушенно позвал Дух Стихийки Рафаэль. – Мы готовы отдать тебе то, что ты просила.

– Я уже давно готова принять вашу силу, дети драконьего рода.

Тело Элизабет вдруг начало подсвечиваться серебристым светом, и глаза словно засияли радужными переливами. Цветок на плече стихийки распахнул свои лепестки, расползаясь по всей левой стороне, маня своим мягким светом двух Драконов.

Братья дос Аньёс, будто завороженные гипнотической красотой Великой ЗОВВы, действовали на поводу у тех эмоций, которые излучала Изначальная.

Рафаэль снова был сзади, он подхватил Элизабет под колени и широко развел колени в разные стороны, что позволило Габриэлю уютно устроиться между ножек девушки. Смазав и без того мокрую глубину стихийки выступившей на головках возбужденных членов смазкой, Дракон опустил Элизабет сразу на два каменных ствола.

– Отец Верховный! – выкрикнула Великая ЗОВВа грудным альтом, от которого содрогнулась земля. – Отдай мне силу этих двух Драконов, пусть она послужит всем твоим детям земным во благо!

Тело Рафаэля, как и Габриэля, выгнулось до хруста в позвоночнике, оба впились членами по самые основания в глубину Элизабет или Великой ЗОВВы, Рафаэль уже не чувствовал себя. Он будто наблюдал все это со стороны. У него во всем теле чувствовалось сейчас только одно – дикое необъятное возбуждение. Он вот-вот готов был взорваться и, посмотрев на Габриэля, понял, что тот тоже почти на грани, но что-то в нем сопротивляется, не хочет поддаваться контролю и власти Изначальной Стихийки.

– Впусти меня, – пророкотал женский голос, и у Рафаэля в голове зазвенело, – чем дольше ты сопротивляешься, Дракон, тем хуже будет тебе потом, и тем хуже потом будет девушке.

Щелчок. Надлом. И из уголков глаза Габриэля выпали две крошечные слезинки.

А дальше в голове как туман.

Рафаэль только ощущал, как они с Габом жестко трахают малышку, а та словно застыла над ними в воздухе и не двигается. Только в груди какая-то с каждым толчком пустота разливается и безразличие. Будто высасывают из него все.

Взрыв. Яркий свет перед глазами. И мозг, как и пах, охватывает пламенем. Рафаэлю показалось, что прошло немало времени, прежде чем к нему вновь вернулось зрение. Только вот смотрел он глазами не человека, а дракона. Он мотнул головой и… троллья задница. Сбоку от него стоял Габриэль, перекинувшийся в дракона. Но Рафаэль уже осознал, что он сейчас тоже в ипостаси зверя. Почему же тогда он не почувствовал, как перекинулся?!

– Потому что теперь ваши ощущения – мои! – прогремел голос Великой ЗОВВы, и Дракон склонил голову к земле, почувствовал Хозяйку в этой хрупкой на первый взгляд девушке. – Теперь вы мои слуги и верные воины!

Грудь Рафаэля полоснуло несогласием.

– Это не тебе решать, дитя драконьего рода! – проговорила Великая, читая мысли Рафаэля. – Так решил Верховный Отец, тебе, как и мне, нужно подчиниться его воле. А теперь не будем терять время. Я чувствую, как сила Эрион растет. И если мы промедлим из-за наших разногласий, то потом победить ее будет гораздо сложней.

Рафаэль мотнул мордой из стороны в сторону. Габриэль сделал то же самой. Но стоило Великой ЗОВВе ступить на его крыло, чтобы забраться на спину… он тут же присмирел и позволил ей это сделать.

– Вперед, воины древнего рода драконов, спасение Мира вашего сейчас зависит только от вас!

Безудержный посвист разнесся над скалами, и спустя миг два дракона с наездницей на одном из них взметнулись в небеса, подернутые ярко-алой дымкой.