Глава 22

Элизабет смотрела как будто через пелену на все происходящее. Ее чувства были полностью притуплены, и душа словно дремала. Зато в ее теле сейчас буйствовала другая жизнь. Чужая жизнь. И от того, что девушка ощущала себя всего лишь сосудом, было горько. Но в тот же момент Элизабет понимала, что на их мир, на их Арион надвигается что-то страшное и невообразимо разрушительное, и вряд ли она сама смогла бы справиться с этим. Уж лучше отдать свое тело на время Верховной Стихийке, нежели пасть под натиском Эрион.

Элизабет поглядывала украдкой на Рафаэля, который, рассекая плотные слои воздуха, скользил в них уверенно и воинственно. На короткий миг Элизабет залюбовалась драконом. Он был прекрасен в своей ипостаси кожистокрылой рептилии, и ее сердце дрогнуло от осознания того, что теперь этот могучий ящер полностью принадлежит ей. Она вспомнила, как ее тело плавилось под его пальцами, как пылала в желании она вся. И вот теперь, когда Элизабет осознала, как профессор и его брат дороги ей, им придется лезть в самую гущу бойни, которую, по сути, хочет устроить со своей сестрой ЗОВВа.

Чем ближе они подлетали к Древнему Хранилищу, тем Элизабет все сильнее ощущала внутреннюю панику. Она чувствовала, что зрение проясняется и разум становится светлее, будто ЗОВВа вдруг решила отпустить ее снова, как тогда, на склоне, когда ей нужно было, чтобы тело Элизабет наполнилось магической энергией. Спустя несколько минут Элизабет почувствовала животный страх. Да! Она оказалась права! Истинная Стихийка поменялась с Элизабет местами, и девушку заколотило от переизбытка чувств. Но это было не чувство восторга от того, что ее тело покинуло что-то инородное… нет. Это были чувства безысходности и опустошающей никчемности. Элизабет заерзала на спине Габриэля, оглядываясь по сторонам, чем тут же привлекла внимание Рафаэля. Она судорожно вцепилась побелевшими пальцами в затылочные чешуйки Габриэля и сильно сжала коленями его шею.

Паника захлестнула ее разум, когда далеко впереди показались островерхие пики Древнего Хранилища.

– Рафаэль! – вскрикнула Элизабет, и сердце в груди заколотилось маленькой птахой. – Рафаэль!

Дракон, накренив могучее тело в их с Габриэлем сторону, подлетел ближе, настолько, насколько позволял размах крыльев. Элизабет рвано выдохнула, понимая, что все, что сейчас происходит, ей совершенно не нравится.

– Её больше нет во мне! – закричала Элизабет громко, надеясь, что Рафаэль услышит ее, но Габриэль ее услышал точно.

Гортанный рык зверя под ней пробил тело вибрационной волной, и Элизабет крепче вцепилась в пластинки.

– Что мне делать? Я ничего не чувствую в себе. Как мы будем сражаться, если Стихийка не будет помогать? Я же ничего не могу…

Элизабет всхлипнула, и ее глаза заволокла пелена слез. Девушка изо всех сил пыталась сдержать подступившую к самому горлу панику, а потом вдруг застыла, как статуя. Внутри все заледенело, когда ее взору предстало то, что простиралось внизу, прямо под ними.

Элизабет и представить себе не могла, что так разительно может быть отличие в одном и том же Мире. Ведь то место, куда их выбросил портал, находилось не так далеко отсюда. И если там под ногами была каменная твердь, и даже местами можно было увидеть клочки зеленой травы, то здесь, на равнине, которая подступала к самым стенам Хранилища, была выжженная пустая земля. Кое-где прямо из земли били огненные фонтаны, и все пылало адским жаром.

– Демоны адовы, – выдохнула Элизабет и мгновенно припала к шее Дракона, так как он, неожиданно сложив крылья, камнем полетел вниз.

Ветер трепал волосы и забивал ноздри и рот. Элизабет закрыла глаза и задержала дыхание. Ей никогда еще не было так страшно и одновременно волнительно. Вспомнился так некстати тот день, когда вот так же она падала с Рафаэлем с высокой скалы. Да, ей тогда было страшно, но сейчас этот страх был каким-то диким, всепоглощающим.

Толчок, и Элизабет, распахнув глаза, увидела, что Габриэль, расправив крылья, завис в нескольких сантиметрах над землей. Стихийка соскользнула с Дракона, умудрившись при этом оцарапать незащищенную кожу ягодиц о твердые чешуйки.

– Тролль мне в бок! – она неловко спрыгнула на землю и чуть не подвернула лодыжку. Твердая рука вовремя подхватила ее под локоть.

– Элизабет, – послышался обеспокоенный голос Рафаэля.

Девушка оглянулась на Дракона. Братья сменили ипостась и теперь стояли перед ней живым щитом.

– Элизабет, ты говорила, что ЗОВВа покинула тебя? – подступил ближе Рафаэль.

– Да, я не чувствую ее. Не слышу ее внутри себя, – проговорила Элизабет, прислушиваясь к тому, что творится внутри нее, и не слыша ничего, кроме нарастающего волнения.

– Я боюсь… – только и успела сказать девушка, когда позади раздался безумный рев.

Элизабет на пятках обернулась к братьям спиной и тут же отшатнулась, сделав шаг назад. Прямо впереди под стенами Хранилища треснула земная кора, выпуская из своих недр черные клубы пыли вперемешку с огненными искрами, и следом наступила мертвая тишина. Элизабет затаила дыхание, не отводя взгляд от пролома. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем до них дошла обжигающая ударная волна. Но Элизабет она практически не задела, так как ее и братьев Аньёс накрыл прозрачный магический купол, и спустя миг девушка осознала, что его сотворила она. Ее пальцы покалывало от струящейся с них магии, и она, как ни странно, была настолько незаметна для девушки, словно это какое-то обычное бытовое заклинание, а не защитный купол, охватывающей даже не ее одну, а сразу несколько человек. Элизабет сглотнула, чтобы хоть чем-то смочить пересохшее горло. Когда волна миновала их, оставляя после себя устланную пеплом землю, перед Элизабет предстала ужасная картина. Тьма, что клубилась из разлома, вдруг ожила и приобрела форму. Человеческие и не совсем силуэты начали выползать из недр разлома, заполняя собой пустую до этого равнину.

– Что это? – пискнула Элизабет. Сделать хоть один шажок, чтобы найти защиту у братьев, она не смогла, ноги словно окаменели, вросли в землю.

– Это нежить, крошка, и как я понимаю, именно с ней нам придется сражаться, – Габриэль присвистнул, и Элизабет почувствовала, как он сократил между ними расстояние и встал к девушке почти вплотную.

– Но Истинная почему-то умолчала о том, что их будет не одна сотня, как я понимаю, – тут же рядом с ними оказался Рафаэль.

Элизабет почувствовала себя окруженной мощным потоком магической силы. Словно эти два самца, находясь с ней в непосредственной близости, были ее щитом, и от этого понимая в ее сознании росла уверенность в том, что она сможет исполнить все, о чем ей говорила Великая ЗОВВа. И если ее предназначение заключается в том, чтобы отдать свою жизнь за уничтожение нежити, то так оно и будет. Она глянула на своих мужчин, и сердце щемяще-гулко забилось о ребра грудной клетки. Они сейчас такие красивые и воинственные, что хотелось бы любоваться ими вечно. Но когда внутри разверзлась невыносимая тоска по тому, что возможно, она не сможет больше к ним вернуться, Элизабет решилась действовать, потому что если не сейчас, то потом она не сможет уйти, а этого нельзя допустить. Разум твердил, что она обязана сделать все, чтобы защитить Арион, и если она поступит иначе, то Верховный Отец Небожитель, вряд ли примет в своем Небесном Храме земное дитя, которое не захотело исполнить его волю.

Стряхнув с ладоней магическое заклинание, Элизабет вышла из круга и тут же активировала защитный купол снова. Габриэль попытался схватить её за руку, но наткнувшись на преграду, в недоумении посмотрел на девушку.

– Элизабет, не дури, это глупо, они сомнут тебя под собой. Нам нужно с Рафом подумать немного. Мы обязательно найдем выход.

Но Элизабет больше не слушала его. Она посмотрела на братьев Аньёс горящими глазами, попыталась вложить в это взгляд всю самую светлую и искреннюю любовь, что чувствовала к ним.

– Со мной все будет хорошо, – проговорила она и, развернувшись, побежала навстречу надвигающейся опасности.

С каждым шагом, с каждым прикосновением голой ступни к горячей земле в Элизабет просыпалось какое-то буйство сил. И теперь сгущающаяся страшащая изначально тьма впереди больше не пугала, а наоборот, манила, притягивала к себе. Неожиданно в груди что-то шевельнулось, и по плечу с той стороны, где располагался цветок, кожу защипало. Элизабет, не сбавляя шага, глянула на Семицвет. Радужный цветок ожил и лишь на миг исчез с поверхности кожи, чтобы через несколько секунд появиться снова, только теперь он расположился ровно между упругих полушарий груди. Элизабет почувствовала сначала нарастающее тепло, а спустя несколько секунд грудная клетка уже запылала жаром. Стихийку всю трясло, и тело покрылось испариной. Элизабет не понимала, что происходит. Только жар в груди начинал пульсировать все сильнее и активнее, он уже хлынул в вены и горячими токами растекся по ним. Элизабет вся горела.

О, Небесный!

Что происходит с ней? Неужели это просыпается магический дар, которой она прятала?! И эта смелость безумицы… она с каждой секундой все больше и больше захлестывала разум, изгоняя остатки боязливости и инстинкта самосохранения прочь. Элизабет неслась к стенам Хранилища, как будто подгоняемая силами стихий. И молила Верховного Мага лишь об одном – смочь подчинить то, что является частью её, но при этом живет своей собственной жизнью…

Элизабет приблизилась к темной массе нежити настолько, что уже могла рассмотреть, как они выглядят. Мужские и женские силуэты смешались в грязи, измазанные чужой и своей кровью, обозленные и желающие убивать всех на своем пути. Элизабет остановилась в тот момент, когда кто-то заорал истошным криком, и этот ор смешался со звериным рычанием и воем. Разум Элизабет лишь на миг отпустила одержимость бесстрашия, и в этот момент тело пробил озноб ужаса. Она сделал шаг назад и уже готова была развернуться и кинуться обратно к Драконом, когда в голове, словно выстрел, прогремел могущественный голос ЗОВВы.

– Стоять! – продрал громкий глас горло Элизабет.

Ее голос взлетел над равниной, ударился будто о Небесный свод и упал вниз, останавливая движение темной массы. Нежить замерла, ища пустыми глазницами того, кто отдал приказ. А в это время Элизабет почувствовала, что ее тело наполнилось, словно сосуд, энергий Великой Стихийки.

– Мне нужно было преодолеть это расстояние до Древнего Хранилища так, чтобы Эрион не почувствовала раньше времени моего приближения, – услышала Элизабет в своей голове голос Великой ЗОВВы. – Теперь ты мне больше не нужна.

Щелчок, и Элизабет снова оказалась там, где можно было находиться в роли наблюдателя. Чувства ушли на второй план, и ей теперь нечего было бояться. Ей теперь ничего больше не подвластно.

***

Равнину вдруг накрыла стихия. Непогода свирепствовала и выла, подчиняясь желанию и силе Изначальной Стихийки. Она стояла на огненной земле, маленькая, тонкая, с распущенными светлыми волосами, находясь прямо в центре стихии. Ее окутывал Свет, будто плащом, рисовал солнечную дымку вокруг хрупкого тела и не позволял дотронуться до нежного стана мощным порывам непогоды. С небес непрерывными потоками хлестал дождь, а тяжелые надутые тучи беспрестанно разрезали острыми клиньями молнии, вбиваясь в массу нежити своими разрядами. ЗОВВа горела магической силой изнури. Распластав руки, она выпустила мощный магический разряд из самой середины Радужного Семицвета. Переливчатые волны радужным сиянием ударились в землю и, будто превратившись в полноводные реки, потекли в самую гущу мертвой нежити. Когда магическая сеть паутиной окутала огненную землю, по равнине пронеся тихий рокот, но дальше с каждой секундой он только нарастал и уже спустя минуту превратился в оглушительный дикий вой. Сияющая магия, скопившись в центре толпы мертвецов, взорвалась потоком живого света. Он охватывал своими объятиями каждую темную фигурку и проглатывал, накрывая собой. Не прошло и нескольких коротких мгновений, как ослепительная волна яркого света накрыла собой тьму, и этот миг мир погас. Глаза Элизабет перестали видеть. Она качнулась, но упасть не успела. Ее подхватили сильные руки и прижали истощенное магией тело к мускулистой груди.

– Элизабет, – голос Рафаэля ласкал слух, и девушка, распахнув ресницы, слабо улыбнулась.

– Профессор, – шепнула она слабым голосом, – как вы здесь оказались? Ведь купол вас не должен был выпустить?

– Куколка, поверь, братьев дос Аньёс не так легко запереть и обезоружить, – хмыкнул Габриэль из-за плеча брата.

Резкий порыв ветра обдал их мощным потоком. Рафаэль, развернувшись на пятках, встал к нему спиной, защищая Элизабет от смрадного пепла, которым тот был наполнен.

А потом произошло что-то совсем непонятное. Земля содрогнулась, и Рафаэль не смог удержаться на ногах, рухнул на колени. Элизабет, испугавшись, что может упасть, обхватила его шею руками.

– Небесные Маги! Что за адова дьявольщина! – выдохнул Габриэль, и девушка выглянула из-за плеча Рафаэля, посмотрела в том же направлении, что и Габриэль.

– Всемогущие Маги! – просипела она.

Рафаэль медленно повернулся вместе со стихийкой на руках и непроизвольно от увиденной картины прижал девушку плотнее к себе.

– Что это? – выдавил он.

А тем временем перед ними развернулась немыслимая для осознания картина. Разлом, который отделял Драконов и стихийку от Древнего Хранилища, начал срастаться прямо на глазах и когда до полного соединения двух рваных краев оставалось еще совсем немного, движение земных пластов остановилось, и из них, фонтанируя, хлынула огненная лава, облизывая своими ярко-рыжими языками стены Хранилища. А потом раздался оглушительный треск, и запечатанные магией ворота Древнего Хранилища обрушились на землю, образовывая собой мост через сросшийся не до конца разлом.

– Это еще не конец! – прогремело над равниной, и из темной арки полезли первые твари.

Один…

Четыре…

Восемь…

А дальше Элизабет и братья Аньёс уже их не могли сосчитать. Движимые жаждой мести и ненависти своего творца, они хлынули из проема гурьбой, облепляя собой серые стены Хранилища.

Элизабет вжалась в Рафаэля.

– Это только начало! – полушепотом проговорил профессор и, выпустив из рук стихийку, переместил ее за спину.

– Будем биться до последней капли крови, – сказал Габриэль и с ревом взмыл в воздух, оборачиваясь огромным драконом.

– Элизабет, детка, попробуй создать вокруг себя купол… постарайся, – Раф поцеловал девушку в губы и, последовав примеру брата, сменил ипостась и взмыл в небо, мощным взмахом крыльев отрываясь от земли, выпуская перед собой толстую струю огня.

– О, Истинная ЗОВВа! Не оставь нас сейчас! Это так несправедливо с твоей стороны! – воздела к небу руки Элизабет и в тот же миг почувствовала, как из ее груди наружу рвется что-то мощное, необъятное. Будто вся сила стихий закрутилась в тугой комок в груди и сейчас с невероятной скоростью набирает обороты, вбирая в себя всю магию и все способности Элизабет.

– Отдай! – услышала приказ ЗОВВы в голове и не смогла ему сопротивляться.

Девушка отпустила Энергетические Токи, и они потекли обжигающим огнем по ее венам, продолжая собираться в тугой клубок прямо в центре груди. Когда состояние стихийки достигло апогея, из горла Элизабет вырвался дикий крик, и в этот же момент в дверях Древнего Хранилища показалась Эрион – демоница, пожирающая души.

Ребра Элизабет заломило, и девушка выгнулась дугой. Столб света вырвался наружу, взлетая к небесам. Обездвиженная и лишенная сил, девушка завалилась на бок и теперь могла лишь наблюдать за тем, что происходит возле стен Хранилища.

Когда Элизабет сосредоточила взгляд на Эрион, у нее заслезились глаза. Демоница была настолько омерзительна и ужасающа одновременно, что рвотный рефлекс скрутил желудок, но Элизабет продолжала лежать даже не в силах пошевелиться.

Столб света, что вырвался из ее тела, начал преобразовываться, и спустя несколько мгновений в небе уже сияла никто иная как Великая ЗОВВа. Ее ослепительная красота была настолько прекрасна, насколько ужасна была ее сестра Эрион.

– Ах ты поганая дрянь! – взревела Эрион, сотрясая своим скрипучим голосом и без того накаленный воздух. – Это ты уничтожила моего Хааргуса!

Огромная туша Эрион качнулась вперед, и тело, напоминающее тулово гусеницы, вывалилось из арки Хранилища на импровизированный мост. Элизабет жадно втянула глоток воздуха.

– Сестра, да ты просто урод! – брезгливо выплюнула ЗОВВа, и ее слова, будто тяжелая мраморная плита, придавили всех тех, кто находился на земле. – Зачем ты позоришь нашего Отца! Неужто тебе самой не противно от того, что твоя душа заключена в столь безобразной оболочке?

– Заткнись! – прошипела Эрион, и воздух пошел вибрациями.

Элизабет, не отрываясь, следила за Хранительницей Артефакта и не могла осознать того, что из магического сосуда могло появиться это безобразие, и оно же является не кем иным, как дочерью Верховного Отца.

– Наш папаша, который позволил засадить меня в этот кристалл, не имеет права называть меня своей дочерью. Я для него теперь буду демоном мести. Демоном, который будет пожирать души его земных детей. И меня никто не остановит! – прокричала Эрион, и толпа нежити, что до сих пор застывшими камнями сидела на стенах Хранилища, зашевелилась.

Элизабет в этот момент захотелось свернуться калачиком и укрыться чем-то надежным и желательно непробиваемым магическими атаками.

– Отец не допустит этого, – просто сказала ЗОВВа, и ее силуэт начал вбирать в себя энергию воздуха.

Элизабет видела своим истинным зрением, как собирается вокруг Стихийки тонкая, совсем невидимая человеческому глазу воздушная пелена, сотканная из магических заклинаний. Эта сеть, похожая на паутину, пока прозрачна, и Стихийка не торопится хоть как-то ее задействовать против нежити, а именно для нее она и творит, потому как вряд ли это заклинание сможет остановить Эрион. Но Элизабет понимала, что демоница не дура и тоже выжидает… когда ЗОВВа проявит эту ловушку, чтобы её могли видеть не только маги, обладающие внутренним зрением, но и мертвецы, вышедшие из утробы создательницы своей.

– Я много веков готовилась к покорению Верхнего Мира, и тебе не удастся остановить меня, – рокотала Эрион, а Стихийка молчала, только все больше наполняясь энергетической силой природы.

Драконы кружили в налившемся багрянцем небе, рассекая огромными кожистыми крыльями воздушные потоки, при этом не затрагивая сетей ЗОВВы.

– Ар-р-р-р-р! – прогремело оглушительно, и взгляд Эль метнулся обратно к демонице. – Я слишком долго ждала! Твоя магия не способна остановить мою армию! – взревела Эрион, и у Элизабет кровь застыла в жилах от этого нечеловеческого рева. – Дети мои, настал ваш черед! Быть нам сегодня хозяевами нового большого Мира! Портал открыт! Путь свободен!

Воздух вздрогнул, и совсем недалеко от Элизабет пространство вдруг замерцало, зазвенело. Она почувствовала, что почва, на которой она до сих пор лежит, теряет твёрдость.

– Больше нечего ждать! Вперед! Вперед! – издала кличь Эрион, и черная масса тронулась с места.

Элизабет издала истошный крик, когда поняла, что вся эта лавина неумолимо быстро начала двигаться в ее сторону.

– Рафаэль! Габриэль! – неразборчивые хрипы рвались из ее горла.

Животный ужас покрыл ее тело холодной испариной. Элизабет попыталась махать ногами, руками, неистово вглядывалась перед собой, словно надеялась, что остановит эту лавину, но увы, все ее попытки результата не принесли. Единственное, что ей удалось, так это перевернуться на спину. И теперь она могла наблюдать за Эрион и ее армией нежити, только если сильно скосит глаза в бок.

Но сейчас ее взгляд притянуло другое действо. Она, вперив взгляд в небо, наблюдала за двумя Драконами. Их огромные тела отбрасывали темные тени на землю, а Элизабет будто выкинуло из этого временно периода и забросило далеко в прошлое. В тот день, когда она возвращалась домой от подружки и, когда вот так же, прямо над свои домом, она увидела двух борющихся в небе Драконов. Память воскресила тот день в подробных деталях, и девушка четко осознала, что эти Драконы очень похожи на тех, кто сейчас готовится к самой невероятной битве за всю историю Ариона.

Элизабет больше не смотрела в ту сторону, откуда надвигалась неизбежная гибель для нее. Все внутри похолодело и умерло в тот миг, когда до ее раскаленного от воспоминаний мозга дошло, что это именно те Драконы, которые убили ее семью. Это именно те Драконы, которых она полюбила и доверила им свою жизнь и своё будущее! Но как теперь жить с этим? Элизабет поняла, что не сможет. Поняла, что не сможет разорвать ту связь, которой они теперь связаны навечно, как предрекла ей Истинная Стихийка. Эль закрыла глаза, смаргивая набежавшие слезы, которые крупными бусинами опалили кожу ее щек.

Уж лучше она умрет сейчас, нежели посмотрит им в глаза (при условии, что они выиграют битву) и… признается, что она не сможет больше находиться с ними, потому что вряд ли ей удастся простить Драконам смерть своей семьи. Ведь все годы, что она жила в сиротском доме, она мечтала только о том, чтобы отомстить тем Драконам, которые уничтожили не только её светлое будущее, но и лишили самого главного – семьи.

Земля дрожала, вибрировала под девушкой. Но Элизабет с каждым мигом все глубже и глубже погружалась в себя. Она даже не заметила, в какой момент ее сознание увязло в глубоком трансе, и тело воссоединилось с землей, которая дала ей защиту, прикрыла собой, почувствовав близкую стихию.

Покой, пришедший в разум Элизабет, мешал воспринимать происходящее сейчас на поле боя. Девушка не видела того, что Великая ЗОВВа, собрав воедино мощь стихий, объединила ее с магией Драконов, ударила карающей силой демоническое порождение Хранительницы, опаляя всю нежить и смывая мощной волной в недра разлома. Сама же Великая, преобразившись в огненное копье, камнем упала с небесной высоты, ударяя собой Эрион в самое сердце.

– Не-е-е-е-е-ет! – предсмертный рокот Хранительницы пронесся над равниной и осыпался на землю невидимым пеплом.

– Элизабет! – будто сквозь вату расслышала девушка голос профессора.

Но возвращаться в реальный мир она не желала и именно потому только углубила свое состояния, все сильнее погружаясь в небытие.

– Элизабет! Не-е-е-ет! – глухой, еле различимый из-под толщи земной коры, до нее донесся голос графа.

Но даже если бы она и решила сейчас повернуть назад, то не смогла бы. Её поглотили нега и спокойствие.

А потом…

Потом в ее грудь ударил невыносимый разряд магии. Он энергетическим током прошел по ее венам, опаляя изнутри горячей волной. Пространство вокруг Элизабет раскололось на части, и девушка, не выдержав этого напора, закричала, извиваясь всем телом. Словно то, что до этого казалось ей мягкой колыбелью, вдруг в одночасье превратилось в раскаленную, обжигающее все существо лаву.

А потом…

Потом Элизабет открыла глаза. Зрение нехотя сфокусировалось на тех, кто над ней возвышался.

– Ой, – икнула она и попыталась сесть, но у неё, конечно же, с первого раза это не получилось, – Ректор Родарик?! Но как… вы… – она замолчала, осознавая, что сейчас на нее смотрит практически весь преподавательский состав Высшей Академии Магии. – Что происходит?!

Её взгляд блуждал по лицам магистров и преподавателей до тех пор, пока не наткнулся на два полуобнаженных тела братьев Аньёс. Девушка шумно втянула воздух, когда заметила, что оба графа изрядно помяты и потрепаны, а их тела все испещрены неглубокими ссадинами и порезами.

– У меня к вам, мисс Райдер, тот же самый вопрос, но я так понимаю, что со всем мы будем разбираться после того, как вы пройдете полное обследование сенсавитом.

– Ректор Родарик! – прохрипел профессор, поднимаясь на ноги.

– С вами мы тоже будем разговаривать после той же процедуры, профессор.

Элизабет и братьев подхватили под руки, и уже в следующий миг она потеряла их из виду. Так как в Хранилище было слишком много магов, которые то ли ради любопытства, то ли ради заботы, но так или иначе пытались прикоснуться к Элизабет и, она не могла понять, зачем им это. Пока не могла понять.