Глава 13

Корвел стоял неподвижно. Слова Зири повисли в воздухе. «Ангел-хранитель». «Ключ». Сказочные, почти детские понятия, которые резали слух человеку, вся жизнь которого была подчинена железной логике, тактике и неумолимым законам физики, а не мистическим бредням. Его мир состоял из приказов, сражений и точных расчетов. Вера в то, что вселенная — это не бездушный механизм, а некое разумное начало, которое может «присылать» помощь, казалась ему наивной и опасной глупостью.

Он молчал, его взгляд был устремлен в пустоту. Он не верил в сказки. Он видел причину и следствие. Случайность или неизученный закон. Но не промысел свыше. Его мозг, отточенный годами командования, анализировал факты: появление метки у меня, его собственное внезапное облегчение. Была ли здесь связь? Возможно. Но какая? Совпадение? Симбиоз? Побочный эффект её переноса? Он мысленно перебирал варианты, отбрасывая самые фантастические.

— Ну и что ты тут размышляешь? — внезапно нарушила молчание Зири своим мелодичным голоском, возвращающим в реальность. — Тебе действительно повезло, ну так радуйся же, в конце концов! Хоть раз в жизни фортуна повернулась к тебе лицом, а не как обычно.

Корвел медленно перевел на неё тяжёлый взгляд. В его глазах не было радости, лишь привычная глубокая, стоическая серьёзность.

— Даже если это и так, — произнёс он глухо, — и все эти... сказочные бредни — правда... то, если вселенная что-то дала, она всегда потребует плату. Такова её природа. Баланс.

Зири фыркнула, но в её фиолетовых глазах мелькнуло нечто похожее на согласие.

— Ну вот здесь ты совершенно прав, Корвел. Баланс — это единственная неизменная константа. Так что да, будь готов расплатиться за своё спокойствие. Рано или поздно счёт предъявят. И, судя по всему, — её взгляд скользнул на меня, — платить, возможно, придётся обоим.

Её слова легли между нами тяжёлым, зловещим предзнаменованием. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Итак, — Зири хлопнула себя по коленям, резко меняя настроение и сметая мрачную атмосферу. — Если я больше вам не нужна, то либо я займусь своими делами, или... — она повернулась ко мне, и в её взгляде снова запрыгали озорные искорки. — Может, чай? Катя, у вас на Земле есть чай? Это довольно прекрасный напиток, который мне привезли с одной одинокой и далёкой планеты. Представь, мне рассказывали, что в своей системе она единственная обитаемая. Вот не повезло, да? Быть одному в целой системе... — она покачала головой с наигранным сочувствием и направилась к заваленному приборами столу, где стоял странного вида чайник.

Я только кивнула, всё ещё переваривая услышанное о «плате» и «счёте». Моё положение внезапно предстало в новом свете — не просто случайная жертва обстоятельств, а возможная часть какого-то грандиозного, вселенского уравнивания баланса. От этой мысли стало одновременно и страшно, и странно... значимо.

Корвел же стоял на своём месте, его лицо снова стало непроницаемой маской, но я заметила, как сжались его кулаки. Он получил ответ, но этот ответ породил ещё больше вопросов. И самый главный из них витал в воздухе, тяжёлый и невысказанный: какую цену им придётся заплатить за его внезапное спокойствие и за моё появление здесь?

— Екатерина, — он повернулся ко мне, его взгляд был твёрдым и решающим. — Ты останешься здесь. С Зири. Ненадолго.

Я широко раскрыла глаза, но он, не дав мне возразить, продолжил, обращаясь уже к хозяйке логова.

— Разберись с ней. Проведи все необходимые сканирования, возьми анализы, узнай всё, что можно. Я вернусь через несколько часов.

Зири, услышав это, странно улыбнулась — уголки её губ дрогнули в хитрой, почти довольной гримасе, будто она именно этого и ждала.

Льющийся аромат от заваривающегося напитка был волшебным. Он пах чем-то цветочным и сладковатым, напоминая мне земные травяные сборы. Этот запах действовал гипнотически, заставляя расслабиться и забыть о всех космических ужасах. А когда Зири, покопавшись в ящике, извлекла и поставила на стол плошку со странными, но невероятно аппетитно выглядящими печеньями, покрытыми блестящей глазурью, я была готова стать её преданной подругой навеки.

Возникло такое тёплое, почти домашнее ощущение, редкое и ценное. Как те самые редкие посиделки со Светкой на Земле, когда мы после адской смены валились с ног у меня в квартире, заваривали самый дешёвый, но такой желанный чай и болтали обо всём на свете, забывая об усталости.

— Я договорюсь с портовой администрацией и проверю кое-какие данные.

С этими словами он развернулся и вышел, его мощная фигура бесшумно растворилась за металлической дверью, которая так же тихо закрылась за ним, оставив меня наедине с эксцентричной хозяйкой и ароматом чая.

Я присела на предложенный ей скрипучий табурет, с благодарностью приняв из её рук дымящуюся кружку. Керамика была тёплой и шершавой, очень приятной на ощупь. Я сделала небольшой глоток — напиток обжёг губы, но был восхитителен: согревающий, с глубоким и сложным вкусом.

Зири тем временем устроилась напротив, подперев голову рукой, и наблюдала за мной своими огромными фиолетовыми глазами. Казалось, она изучает не только мою реакцию на чай, но и каждую мою черту, каждую эмоцию.

— Ну вот, гораздо уютнее, да? — произнесла она. — Без его мрачного вида и ауры надвигающейся бури.

Она помолчала, отхлебнув из своей кружки, а затем внезапно её выражение лица стало серьёзным, почти суровым. Она отставила чашку и посмотрела на меня прямо.

— Слушай, девочка, раз уж он тебя ко мне привёл и раз уж между вами эта... связь, — она кивнула в сторону моего запястья, — то я скажу тебе одну вещь. Самую понятную и в то же время, пожалуй, самую странную.

Я замерла с кружкой в руках, готовясь слушать.

— Корвел... он человек, способный на многое. Очень на многое. Ты, наверное, уже успела понять, что он не простой солдатик. Он может решать проблемы, которые другим не под силу. Может быть стеной, горой, целой планетой, если понадобится.

Она сделала паузу, её фиолетовый взгляд стал пронзительным.

— Но он всё же человек. Со своими тараканами, грузом прошлого и вечной привычкой всё усложнять. Принимать всё на свой счёт. Тащить всё в одиночку, пока не рухнет. Поэтому... — Зири наклонилась ко мне через стол, и её шёпот стал почти интимным, полным искренней просьбы. — Пожалуйста, пригляди за этим парнем. Он в этом очень нуждается. Больше, чем ты можешь себе представить.