Глава 35

Сознание вернулось ко мне нехотя, пробиваясь сквозь густой туман и оглушительный звон в ушах. Первым, что я увидела, были два знакомых лица, склонившихся надо мной, — Рифт и Лора. Их черты были искажены масками тревоги и напряжения.

Увидев, что я пришла в себя, Рифт тяжело вздохнул, а Лора, мгновенно переключившись в профессиональный режим, приступила к осмотру. Её пальцы быстро и уверенно ощупывали мою голову, шею, проверяли подвижность конечностей.

— Всё в порядке? Где болит? Что чувствуешь? — её голос был ровным и деловым, но в глазах читалась неподдельная забота.

Я попыталась сесть, и мир на мгновение поплыл. Рифт мягко, но настойчиво помог мне приподняться. И тогда я наконец смогла осмотреться. И обомлела.

То, что несколько минут назад было величественным проспектом с белоснежными дворцами, теперь напоминало апокалипсис. Воздух был густым и едким, пах гарью, пылью и чем-то ещё, сладковато-металлическим — запахом смерти. Здание, на которое мне указала Лора, теперь представляло собой гигантские руины. От его монументального фасада остались лишь груды обломков, из-под которых тянулись к небу столбы чёрного дыма. Синее стекло, бывшее когда-то стенами, теперь лежало на мостовой миллионами осколков, сверкающих в пыльном воздухе, как слезы. Повсюду сновали люди, крики, сирены летающих карет скорой помощи сливались в оглушительный, хаотичный гул.

И тут мысль ударила с такой силой, что перехватило дыхание. Корвел.

Он был там. В эпицентре этого ада.

И в тот же миг моё запястье пронзила знакомая, жгучая боль. Метка, которая до этого была просто холодным узором, словно ожила, превратившись в раскалённую иглу, вонзившуюся мне под кожу. Это была не просто физическая боль. Это было эхо. Эхо чужой агонии, чужого ужаса. Его ужаса.

Сердце сжалось в ледяной ком. Значит, он жив? Чувствует это? Или... или это сама метка сигнализирует о разрыве связи? О том, что его больше нет?

Слёзы выступили на глазах сами собой, тихие и горькие. Они текли по моим грязным щекам, не сопровождаемые рыданиями — не было на это сил. Просто молчаливое, леденящее душу отчаяние. Всё это время, все эти угрозы и игры, и вот — такой простой, жестокий и окончательный финал.

Лора, заметив мои слёзы, тут же подошла, обняв.

— Тихо, Катя, тихо, — зашептала она, и её голос, обычно такой строгий, сейчас был невероятно мягким. — Всё ещё неизвестно. Мы не знаем, что там случилось. Не накручивай себя.

— Но он же... он же там был, — выдохнула я, с трудом выговаривая слова.

Тут подошёл Рифт. Его лицо было серьёзным, а в глазах, обычно таких насмешливых, читалась суровая решимость.

— Она права. Ничего ещё неизвестно, — сказал он твёрдо. — Командир — крепкий орешек. Просто так его не возьмёшь. Мы уже связались с кораблём, поднимают группу для прочёсывания района и поисков. Нас самих отнесло взрывной волной, и медики оттащили нас сюда, подальше от завалов, это безопасное место. Сейчас главное — не паниковать.

Я посмотрела на него, пытаясь найти в его словах хоть крупицу надежды.

— Но он же тоже человек, — прошептала я, и это была не констатация факта, а мольба. Мольба о том, чтобы кто-то развеял мои худшие опасения.

Рифт на мгновение задумался, подбирая слова.

— Легионеры... да, они люди. Плоть и кровь. Но их возможности... — он сделал паузу, глядя в сторону дымящихся руин, — ...их возможности лежат за гранью того, что мы привыкли считать человеческим. Выжить там, где другие сгорят дотла, выстоять под тем, что других обратит в пыль... для них это не пустые слова. Это — работа. Поверь мне. У него есть шанс.

Его слова не убрали боль в запястье и не высушили слёзы. Но в них была крупица холодной, суровой логики. Капля надежды в море отчаяния. Я закрыла глаза, чувствуя, как Лора по-прежнему держит меня за плечо, и пыталась дышать, просто дышать, через боль и страх, цепляясь за эту хрупкую веру в то, что он жив.

— Я рад, что с вами всё хорошо, Екатерина, — произнёс Кай, и его голос, звучавший так, будто он встретил нас на светском рауте, врезался в сознание острее любого крика.

Обжигающая волна отчаяния, смешанная с леденящим страхом, отступила на мгновение, смытая новой, огненной волной ярости. Этот голос. Этот спокойный, вежливый и до смерти пугающий голос. Я бы предпочла услышать что угодно — рёв взрывов, скрежет металла, даже предсмертный хрип. Но только не его.

Я резко обернулась, вырываясь из объятий Лоры. Перед нами, словно возникшие из самого дыма и хаоса, стояли трое. Три легионера. Кай, с его вечной странной улыбкой. Элирия, её лазурное лицо было невозмутимо. И тот самый молчаливый гигант.

Эти слова, произнесённые среди руин, трупов и всеобщего хаоса, прозвучали как насмешка. Как плевок в душу. Всё, что было во мне — боль, страх, неизвестность о судьбе Корвела, — сконцентрировалось в один яростный ком.

Я, не помня себя от гнева, сделала рывок вперёд. Я была букашкой, пылинкой перед этими титанами, но мне было плевать. Логика отключилась, осталась только слепая, всепоглощающая ярость.

— Где Корвел?! — мой голос сорвался на визгливый крик, полный слёз и ненависти. Я смотрела прямо на Кая. — Ты же должен был быть с ним! Ты был на этих переговорах! Почему ты здесь, целый и невредимый, а его нет?! Или ты считаешь, что убийство легионера сойдёт тебе с рук?! Это ты всё подстроил?!

Кай смотрел на меня с театральным, наигранным удивлением, словно наблюдал за диковинным зверьком, внезапно заговорившим на человеческом языке.

Прежде чем я успела сделать ещё шаг, сильная рука схватила меня за капюшон куртки и резко оттянула назад, как непослушного щенка. Это был Рифт. Он встал передо мной, заслонив собой, его поза была неестественно собранной, а во взгляде, обычно полном озорства, бушевала буря.

Кай вздохнул, словно устав от нелепой сцены.

— Я, если честно, не понимаю, о чём ты там бормочешь, — произнёс он. — Думаю, в более комфортных условиях мы прекрасно сможем всё обговорить. Бон, — он кивнул гиганту, — будь добр, сопроводи девушку к нашему кораблю. На этой планете стало как-то тоскливо и некомфортно.

Массивная фигура Бона сдвинулась с места. Он не просто шёл — он надвигался, как гора, приходящая в движение. Его лицо не выражало ничего, кроме намерения выполнить приказ. Воздух вокруг него словно сгустился, пропитанный угрозой.

Но Рифт не отступил ни на сантиметр. Бон на мгновение замер, его мозг, видимо, с трудом обрабатывал факт, что кто-то посмел ему перечить. Затем, без единого слова, без предупреждения, он занес свою лапищу, способную раздробить камень, чтобы смахнуть назойливую помеху.

Лора вскрикнула. Однако Рифт не стал дожидаться удара. Он сделал молниеносный шаг в сторону, и мощная рука Бона прошла в сантиметре от его головы. В ту же секунду рука Рифта, до этого скрытая за спиной, рванулась вперёд. В его пальцах сжалось небольшое устройство, похожее на шприц-инжектор. Он не стал целиться — просто выбросил руку в сторону гиганта, почти касаясь его груди.

Раздался короткий шипящий звук. На шее Бона, прямо у сонной артерии, появился крошечный металлический блеск.

На лице гиганта впервые появилась эмоция — чистейшее изумление. Он замер, его тело напряглось, мышцы вздулись, как канаты. По его лицу пробежала судорога, глаза на мгновение остекленели. Он покачнулся, и земля под нами, казалось, содрогнулась от этого движения. Казалось, ещё секунда — и эта гора рухнет.

Но эта секунда не наступила. Легионер был не из тех, кого можно было остановить так просто. Глубокий, звериный рёв вырвался из его груди. Глаза сфокусировались, наполняясь такой первобытной яростью, что у меня похолодело внутри. Наркотик или что бы это ни было, лишь на миг вывело его из строя, но не обезвредило. Теперь он был смертельно опасен.

Он снова занёс руку, на этот раз чтобы раздавить Рифта в лепёшку.

И тут в дело вступила Элирия. Её движение было столь быстрым, что глаз едва успел зафиксировать лишь белую молнию. Она не стала бить кулаком — её нога, стройная и смертоносная, описала в воздухе короткую дугу и обрушилась на Рифта.

Рифт отлетел назад, как кукла, перевернулся в воздухе и грузно рухнул на землю, не двигаясь.

— РИФТ! — это был не крик, а вопль, вырвавшийся из Лоры. Её лицо исказилось от ужаса. Вся её профессиональная холодность испарилась, осталась лишь паника и боль. Она бросилась к нему, закрывая его своим телом, словно хрупкая птица, пытающаяся заслонить птенца от бури.

Я стояла в ступоре, не в силах пошевелиться. Всё произошло так быстро. Одна секунда — Рифт геройски нас защищает, следующая — он лежит бездыханный на земле.

Бон, фыркнув, как разъярённый бык, перевёл свой взгляд на Лору, прикрывающую Рифта. Приказ Кая о моём задержании был явно проигнорирован — сейчас гигант видел перед собой того, кто посмел его атаковать, и того, кто его защищал.

Кай, наблюдая за этой сценой, лишь раздражённо вздохнул.

— Элирия, — его голос прозвучал устало, — разберись, пожалуйста. Это начинает надоедать.

Элирия кивнула и сделала шаг в мою сторону. Бон же уже заносил свою исполинскую ногу, чтобы просто раздавить их обоих.

И в этот миг, прорезая гул разрушенного города, сирен и собственного безумия в моей голове, раздался голос. Низкий, бархатный, налитый такой ледяной, нечеловеческой яростью, что кровь в жилах буквально застыла.

— Как-то неправильно, — прозвучало совсем рядом, и от этих тихих слов по коже побежали ледяные мурашки, — легионеру сражаться с противником, который заведомо слабее его. Не находишь, Бон?