12. Аукцион рабов-телохранителей

День, когда, следуя указаниям целителя Сигбьерна, аджуру Кайдену перестают давать сонное зелье, начинается с суматохи: маленькая рыжая Айна умудряется описаться во сне. Тут же просыпается и начинает громко рыдать: ей очень стыдно, и, к тому же, она боится, что ее накажут. С перепугу малышка сползает с испорченной постели своей хозяйки и забирается под высокое ложе — в самый дальний и темный уголок.

— Айна, я не злюсь на тебя, — уговаривает рыжую кроху Этти, — такое случается с маленькими детками, когда они болеют. Я обещаю: тебя никто не станет наказывать! Вылезай быстренько, тебе надо скорее переодеться и позавтракать!

— И что вы возитесь с этим дварговским недоразумением, эира Этерия? — ворчит домоправительница, рабыня Ульрика. — Давайте позовем мужчин, они мигом поднимут кровать и поймают негодную девчонку!

— Ульрика! Выйди вон! — высылает из комнаты слишком языкастую рабыню Этти. — Или договоришься: прикажу тебя проучить.

— Айна, детка, не слушай эту старую злыдню, — подключается к уговорам рабыня Дорет, — хозяйка Этти не наказывает маленьких девочек, которые не хотели сделать ничего плохого.

— А я вот сейчас что-то вкусненькое принесу, — идет на хитрость еще одна рабыня, Дита, ближайшая подруга Дорет. — Мы будем пить тетрайю и кушать сладкие булочки с джемом, а если Айна не успеет выбраться из-под кровати, то ей булочек с джемом не достанется!

Хитрость срабатывает: Айна все же выбирается из своего укрытия и позволяет себя искупать и переодеть.

— А теперь накормите нашу малышку обещанными булочками, — велит рабыням Этти, — перестелите постель и уложите Айну отдыхать.

Этерии давно спускаться вниз: ее уже дожидается эр Холдор, а девушка еще не умыта и не причесана — слишком много времени потратила на уговоры и хлопоты вокруг рыжекудрой крохи.

Чтобы собраться поскорее, девушка впервые решается довериться заботам еще двух рабынь: Меррит и Джит. Они помогают хозяйке одеться, делают прическу, и вот, наконец, готовая к деловым встречам и поездкам эира Кьергор входит в гостиную:

— Прошу простить, что заставила вас ждать, эр Холдор, — извиняется она.

— Зато нынче вы выглядите необычайно хорошо, а это лучшее оправдание вашему опозданию, — кланяется законник. — Итак, сегодня в Доме Крайгинен состоится аукцион, на котором будут продавать обученных рабов-телохранителей. Доверите мне самостоятельно приобрести для вас пару, или желаете посетить торги сами?

— Разумеется, я поеду сама, — Этти настроена решительно. — Эти люди войдут в мой дом, станут моими тенями. Навыки — навыками, но они должны быть мне хоть немного приятны.

— И то верно, — соглашается эр Холдор. — Тогда нам пора отправляться: до начала торгов мало времени.

Четырехместный флэткар, ведомый рабом Тью, доставляет девушку и ее спутника из квартала Ювелиров в уже знакомый Этерии квартал, который называют Невольничьим: здесь находится не только рынок, но и Дома, которые занимаются выращиванием и обучением элитных рабов.

— Откуда берут рабов для обучения? — интересуется Этти.

— Оттуда же, откуда и прочих, — пожимает плечами законник. — Работорговцы-караванщики выкупают детей у нищих земледельцев-фатихов, привозят их в Кояш-кен, а уж здесь этих детей разбирают в разные Дома — в зависимости от способностей.

— Вот значит, как, — Этти зябко передергивает плечами: ей даже представить страшно, что родители могут продать свое дитя работорговцу. — Похоже, мы уже прибыли? — замечает она, обнаружив, что Тью опустил летающую повозку на специальную площадку перед одним из больших особняков.

— Да, эира Кьергор. Мы на месте. Спускайтесь.

Эр Холдор сходит на землю первым, подает Этерии руку и ведет ее, взяв под локоток, к каменному портику, в глубине которого скрываются входные двери, а на ступенях, по обе стороны от входа, гостей встречают рабы-привратники.

У дверей Эр Холдор показывает привратникам висящий у него на шее медальон, подтверждающий его принадлежность к гильдии законников, кивает им на девушку:

— Эира Кьергор из Дома Ярвинен, со мной.

Рабы пропускают Этти и ее спутника в дом. Однако вскоре выясняется, что торги состоятся не в самом доме, а в просторном внутреннем дворе, скрытом от постороннего любопытства высокими — в три этажа — стенами.

Квадратный внутренний двор вымощен каменными плитами. По углам, в тени под навесами, прячутся фонтанчики с водой для питья, установленные специально для гостей. Рабов, предназначенных на продажу, держат на веранде, и по одному, по двое выводят на помост.

— Бывают телохранители-одиночники, — берется просвещать свою подопечную эр Холдор, — а бывают те, кто обучены работать в паре, в связке. Вам, эира, лучше брать парников: они надежнее уберегут вас, от любых посягательств. Так что обращайте внимание на рабов, которых будут выводить парами.

— Поняла, эр Холдор, — кивает девушка.

Этерии ужасно неприятно думать о том, что она, теперь уже по своей воле, намерена купить людей, как товар. «Ничего! Вот выйду по воле Изначальных через пару весен замуж, разберусь со своим наследством, и отпущу всех на волю», — обещает она себе мысленно. Это помогает немного успокоить совесть, которая прожорливым червяком грызет душу.

Рабы на помосте сменяются один за другим. Торги идут довольно бодро: похоже, охранники, воины и телохранители нужны не только эире Кьергор. Среди «парников» большинство рабов — мужчины: рослые, мускулистые, с угрюмыми лицами и холодными глазами. От одного их грозного вида хочется бежать без оглядки. Никто из них не внушает Этерии ни симпатии, ни доверия. Никому из них она не готова доверить свою безопасность.

Эр Холдор хмурится недовольно:

— Поторопитесь с выбором, эира Кьергор. Сейчас другие покупатели разберут самых сильных, а вам кто останется?

— Ничего страшного. Силой ума не победить, — успокаивает мужчину Этти. — Мне нужны рабы с живыми умными глазами, а не эти ледяные глыбы.

Словно услышав пожелания Этти, глава дома Крайгинен, который самолично ведет торги, выводит на помост необычную пару: юношу и девушку. Эти двое похожи, как две капли воды: стройные, смуглые, с вьющимися темными волосами и прозрачно-голубыми глазами.

— Брат и сестра? — предполагает Этти.

— Перед вами — уникальная пара телохранителей. Это близнецы, Хартиг и Укла, — объявляет эр Крайгинен. — Они понимают друг друга с полувзгляда, владеют всеми видами оружия, умеют пользоваться боевыми и защитными артефактами. Начальная цена пары — два золотых империала.

— Они слишком молоды, — подает голос кто-то из возможных покупателей. — Вряд ли они устоят против моих бойцов!

— Пусть покажут, на что способны! — требует другой.

— Да, пусть покажут! — поддерживает третий.

— Что ж, давайте испытаем Хартига и Уклу в бою, — соглашается продавец. — Кто хочет выставить бойцов против моих рабов?

— Я рискну! — нагло усмехаясь, предлагает тот, кто заявил, что близнецы слишком молоды. — Скоро твои рабы, Крайгинен, будут валяться в пыли и скулить, как щенята!

— Посмотрим! Посмотрим! — гомонят остальные.

Этти сжимает кулаки, прикусывает нижнюю губу: она никогда не любила смотреть, как дерутся мужчины, а сейчас в бою предстоит участвовать еще и девушке.

Хартиг и Укла переглядываются между собой, шевелят губами, о чем-то договариваясь, становятся спина к спине и ждут нападения.

— Бой до первой крови! Без оружия! Без артефактов! — объявляет глава Дома. — Начали!

К близнецам неспешно, вразвалочку, приближается двое громил: бойцы наглого покупателя. Начинают обходить брата и сестру по кругу. Те тоже медленно поворачиваются, внимательно наблюдая за противниками. Наконец, один из громил нападает: делает резкий выпад, направляет огромный кулачище в живот юноше. Тот резко отскакивает, перехватывает руку громилы, тянет ее чуть в сторону и одновременно бьет противника по ногам. Громила падает, впечатывается челюстью в каменный пол, прокусывает язык до крови. Вскакивает, недобро ухмыляясь, сплевывает кровь на светло-серый мрамор.

— Корк, займись девкой, — предлагает напарнику. — Я выбыл…

— Угу, — гудит второй амбал и просто шагает в сторону девушки, намереваясь схватить ее в охапку.

Девчонка неожиданно хватает амбала за протянутую к ней руку, дергает на себя, одновременно падает на спину, подставляет под живот падающего на нее противника босые ступни и ногами перекидывает его через себя. Ничего не понявший громила падает плашмя на гладкий мрамор, разбивает нос, а девчонка упруго вскакивает на ноги.

— Кровь пролита! Бой завершен! — объявляет эр Крайгинен. — Есть еще желающие выставить бойцов против моих близнецов? — ему никто не отвечает. — Тогда, может быть, есть желающие приобрести их? Начальная цена — два золотых империала. Кто больше?

Тишина становится еще более глубокой, напряженной до звона. Слышно, как журчит вода в питьевых фонтанчиках и постанывает ветер петлями дверей.

— Почему никто не покупает близнецов? Они же победили? — склоняется Этти к уху сидящего рядом законника.

— Эти двое — выходцы из Чернолесья. Империя покорила это маленькое княжество более сотни весен назад, но местные жители до сих пор не признают власть Императора, нападают на его стражей и отказываются платить подати. Близнецы станут идеальными телохранителями, но только если признают хозяином того, кто их купит, по собственной воле.

— Значит, их дух не сломлен, а в сердце горит огонь, — Этерия переводит взгляд на девчонку-телохранительницу — и встречается с ней глазами.

Что-то происходит между девушками. Они словно общаются несколько мгновений на никому неведомом языке.

«Я дам вам шанс снова стать свободными, вернуться в родное Чернолесье», — обещает взгляд эиры Кьергор.

«Мы примем твое покровительство и будем служить тебе верно — по своей воле, а не по принуждению, но, если ты обманешь — не пожалеем своей жизни, чтобы отнять твою», — обещают глаза девчонки-рабыни.

— Я даю два золотых империала, — встает Этти. Вновь наступает тишина. Желающих перебить озвученную цену по-прежнему нет.

— Два золотых — раз, два золотых — два, два золотых… три! Проданы! — видно, что глава дома Крайгинен сильно разочарован тем, что ему придется отдать сильных, здоровых и хорошо обученных рабов за начальную цену, но ничего не поделаешь: он первый рискнул выставить на торги рабов-телохранителей родом из Чернолесья — и проиграл.

— Ох, что ж вы делаете, эира Кьергор! — восклицает шепотом эр Холдор. — От таких телохранителей отдельную охрану нанимать надо! Они же разбойники — по лицам видно!

— Посмотрим, — Этерия вздыхает, передергивает плечами: она и сама не уверена, что поступила правильно, поддавшись жалости и странному чувству общности с близнецами из Чернолесья. — Как можно забрать мою покупку?

— Идемте, эира. Я провожу вас к распорядителям, они оформят купчие и передадут вам новых рабов.

Пока Этти заканчивает с формальностями, Хартиг и Укла стоят в сторонке и стреляют в окружающих настороженными враждебными взглядами.

— Меня зовут эира Этерия Кьергор, — забрав документы, подходит к ним Этти. — Я — владелица ювелирного Дома Ярвинен. Как к вам обращаться?

— По именам, — мрачно отзывается Хартиг.

— Хорошо. А теперь повернитесь ко мне спинами и обнажите плечи: я должна настроить ваши метки на свою силу.

Близнецы слаженно, будто репетировали, делают разворот и единым движением скидывают с плеч рубахи, подставляя новой хозяйке сильные смуглые шеи.

Этерия аккуратно прикладывает правую ладонь сначала к коже девушки, затем — к коже парня. Цвет меток слегка изменяется, а близнецы вздыхают с облегчением и слегка поводят плечами, будто сбросив с них тяжелый груз.

— Что такое? — заметив эти невольные движения, уточняет Этти.

— Метки причиняли нам боль, пока через них протекала магия Дома Крайгинен. По-моему, эти рабовладельцы нарочно настраивают метки так, чтобы они приносили пленникам мучения и напоминали об их месте в иерархии местного общества, — кривит губы Хартиг.

— Никогда я не смогу этого ни понять, ни принять, — вздыхает Этти. — Но сейчас не об этом. Станете ли вы, Хартиг и Укла, служить мне и защищать меня, как это положено телохранителям?

— Станем, эира: у нас нет выбора. Или служить — или умереть. Если бы нас приобрел кто-то для охраны невольничьих караванов — мы выбрали бы смерть. Сразу. — Укла говорит твердо, и Этти чувствует, как у нее от ужаса шевелятся на голове волосы. Девчонка по виду — ровесница Этти, но она уже думает о смерти и готова расстаться с жизнью!

— Наверное, вам понадобится оружие, специальная одежда и магические артефакты, чтобы справляться с вашими обязанностями? — переводит Этерия разговор на другую тему. Обещать рабам-близнецам, что однажды освободит их, Этти не спешит: пусть это пока останется в тайне. — Давайте заедем в одну из лавок, торгующих всеми этими вещами, и вы выберете то, что посчитаете нужным.

— Странно: обычно хозяева сами решают, что покупать, а рабам остается лишь исполнять приказы и пользоваться тем, что есть, — Хартиг смотрит на новую хозяйку удивленно и недоверчиво.

— Думаю, вы в этом разбираетесь лучше, чем я, раз прошли обучение, — Этти шлет парню добрую улыбку. — Я намерена доверять вам, и надеюсь, что вы ответите мне тем же.

— Посмотрим, — Хартиг улыбаться в ответ не торопится, да и Укла предпочитает слушать молча и с бесстрастным лицом.

— Ладно, поехали, — кивает близнецам Этти на четырехместную летающую повозку, которой правит раб Тью.

Путь в лавку оружия и магических артефактов, а потом в Квартал Ювелиров, занимает немало времени, и под конец Этти уже едва ли не подпрыгивает от нетерпения: она очень хочет взглянуть на аджура, который, по прикидкам целителя Сигбьерна, должен к вечеру очнуться от забытья, навеянного сонным зельем. Да и с новыми рабами поговорить по душам, расспросить их о прошлом, она сможет только дома, в своем кабинете, оставшись с близнецами наедине.