17. Королевский прием

«Что-то я узнаю все больше, — вздыхает едва ли не по десяток раз на дню Этерия Кьергор, — а жизнь становится только сложнее».

Вот и первый разговор с аджуром Кайденом, который состоялся пару ночей назад, оставил больше вопросов, чем ответов. Целитель Сигбьерн, который по-прежнему ежедневно навещает Этерию и ее рабов-пациентов, тоже застопорился в поисках новых сведений.

Но сегодня Этерии думать о Кайдене и Альве некогда: она собирается на королевский прием. Обещанный принцем Агзамом свиток-приглашение доставили вечером того же дня, когда Этти имела честь впервые видеть этого молодого мужчину и говорить с ним.

В гостиной Этерию дожидаются сразу четверо: рабы-телохранители Хартиг и Укла, а еще — двое эров: законник Холдор и целитель Сигбьерн. Оба мужчины вызвались сопровождать Этерию по дороге до императорского дворца. Обидеть отказом ни одного из них Этерии не хотелось, а потому девушка приняла мудрое решение: они отправятся на поклон к Императору Абу Гали втроем.

— Прошу вас, эры, пройдемте к флэткару, — Этти плавно и легко спускается по лестнице. — Думаю, нам пора отправляться.

Мужчины встают со скамьи с мягкой обивкой, на которой о чем-то мирно беседовали, и замирают, во все глаза глядя на чудное видение, представшее перед ними. Оба эра знали, что Этти — красавица, но и представить не могли, насколько ослепительно она может выглядеть.

Этти и сама ощущает себя совершенно по-новому: никогда еще ей не приходилось носить таких невинных по покрою, но изящных платьев из дорогой ткани, никогда на ее шее не красовалось колье из самоцветов и белого золота стоимостью в трехэтажный особняк.

Иссиня-черные глаза девушки, оттененные длинными темными ресницами, сияют отблесками драгоценных каменьев, как ночное небо — звездами. Щеки ее алеют нежным румянцем, как утреннее небо — зарождающейся зарей. Чуть приоткрытые в улыбке губы влажно мерцают, словно розовый жемчуг.

— Изначальные! Эира Этерия! — эр Сигбьерн не выдерживает, промокает взопревший лоб надушенным платком. — Разве можно быть такой… очаровательной?

— Вы сегодня так хороши, эира Кьергор, что непременно поразите сердца всех эров, которые будут на приеме! — вторит целителю законник, эр Холдор. — Боюсь, после сегодняшнего вечера отбоя от женихов у вас не будет!

— Тогда, быть может, мне следует отказаться от поездки? — робко спрашивает законника Этти: замуж она пока по-прежнему не хочет. Не до того.

— Ни в коем случае! Вы и сами понимаете: наследник уже ждет вас. Вон, и флэткар за вами прислать не забыл, — останавливает свою подопечную эр Холдор.

— Тогда, возможно, мне следует переодеться и подобрать более скромные украшения?

— И лишить нас счастья лицезреть ваше совершенство? — возражает на этот раз эр Сигбьерн. — Не волнуйтесь, эира Кьергор: я буду рядом с вами и не позволю, чтобы кто-либо проявил излишнюю навязчивость в общении с вами. Идемте же скорее: принц не любит ждать.

Этерия вздыхает, смиряясь с неизбежным, и, оперевшись на руку целителя Сигбьерна, направляется к флэткару.

***

Пару дней назад, пролетая над дворцом, Этти не смогла, глядя сверху, оценить все величие императорского дворца. Зато сейчас, когда флэткар опускается на площадку перед широкими ступенями из белого мрамора, девушке приходится запрокинуть голову, чтобы оценить высоту трехэтажной резиденции императора.

Особняк, который достался Этерии от дядюшки, тоже трехэтажный, но потолки в нем имеют высоту в полтора роста самого высокого мужчины. Здесь же, судя по тому, что видит юная магичка, каждый этаж в два раза выше.

Этти могла бы долго стоять вот так, затаив дыхание, и разглядывать лепнину на стенах, высокие, забранные золочеными ажурными решетками окна, но эр Холдор отрывает свою спутницу от созерцания:

— Взгляните, эира Кьергор: похоже, его императорское высочество Агзам спешит встретить вас лично!

Этти переводит взгляд в указанном направлении и склоняется в изящном и почтительном поклоне: по ступенькам к ней действительно спускается молодой высокий мужчина, которого при прошлой встрече разглядеть ей не удалось.

Зато теперь принц предстает перед Этти во всей красе: зеленые бархатные бриджи, отделанные золотым позументом и вышивкой, обтягивают стройные сильные ноги. Камзол подобран в тон бриджам и подчеркивает ширину плеч. Шейный бант сливочно-белой нижней рубашки завязан пышным бантом. Из-под обшлагов рукавов камзола выглядывают манжеты из тончайшего кружева.

Русые волосы принца уложены крупными локонами и отсвечивают золотом в лучах замершего в зените Солуса. Прозрачно-голубые глубоко посаженные глаза принца смотрят на Этти с тем же восхищением, с каким смотрел на нее эр Сигбьерн.

— Добро пожаловать, наша прекрасная гостья из далекого Шехерлара! — принц слегка склоняет голову перед Этерией и подает ей руку. — Если вы помните, эира Кьергор, я обещал, что на этом приеме стану всюду сопровождать вас лично.

— Разумеется, я помню, ваше императорское высочество, — Этти принимает поданную ей руку с тщательно отполированными ногтями и мягкими ладонями, не знающими оружия тяжелее столового ножа. — Это большая честь для меня.

Эр Сигбьерн с трудом скрывает свое разочарование, но отступает: придется ему довольствоваться ролью молчаливого сопровождающего и наблюдать за Этерией со стороны. Так они и направляются ко входу: впереди — Этти рука об руку с принцем Агзамом, следом за ними — Укла и Хартиг, и лишь потом — эр Холдор и эр Сигбьерн, явившиеся на прием без пары.

Первым, кого видит Этерия, пройдя в огромный холл, где уже собрался весь цвет имперской аристократии, оказывается эр Баскитл — командир отряда охраны, сопровождающий караваны с драгоценной добычей. Увидев девушку в обществе принца, этот достойный муж мрачнеет, хмурится, кивает издалека, не решаясь подойти без позволения монаршей особы.

«Неудобно получилось, — вздыхает про себя девушка, посылая своему партнеру почти незаметный ответный кивок. — Похоже, эр Баскитл даже не подозревал, что я буду здесь, на этом приеме».

Принц, ни на миг не останавливаясь, ведет Этерию к дверям, открывающим вход в зал Торжественных приемов. Этот зал тоже полон гостей, но время для знакомства с ними настанет позже. Сейчас девушка уже стоит перед высоким троном, на котором восседает правитель Срединной Империи, эр Абу Гали — Истинно Великий — так переводится имя императора с древнего, как мир, языка Изначальных.

— Отец, я хочу представить тебе гостью нашего праздника, наследницу дома Ярвинен, очаровательную эиру Кьергор, — кивает молодой мужчина на склонившуюся в глубоком почтительном поклоне девушку.

Абу Гали милостиво улыбается, но взгляд его, направленный на Этти, холоден и страшен, как взгляд песчаного варана. В нем нет никаких живых и добрых чувств, только любопытство и расчетливость хищника, наблюдающего за своим пока еще живым обедом.

— Мы наслышаны, — почти не двигая губами, обращается Император к Этерии, — что вы, эира, прибыли из королевства Шехерлар?

— Так и есть, ваше императорское величество, — напряженным голосом отзывается юная магичка: стоять, склонившись в неудобной позе, не так-то легко, а Абу Гали не спешит произносить заветное слово «встаньте». — Я — урожденная Кьергор, внучатая племянница эра Ярвинена.

— Итак, вы молоды, богаты, необычайно хороши собой и являетесь носительницей крови аджуров, — перечисляет, словно обдумывая стати породистого скакуна, император. — Встаньте, эира Кьергор. Следует заметить, эр Ярвинен сделал Нам неожиданный и очень неоднозначный подарок в вашем лице…

Этерия плавно выпрямляется и незаметно прикусывает щеку, чтобы удержаться от стона: ноги от неудобной и напряженной позы затекли и держат с трудом.

— Простите, ваше императорское величество? — переспрашивает она, не скрывая, что не понимает, о чем говорит ей Абу Гали.

— А ты, сын? Ты — понимаешь, почему я озадачен и раздумываю, как нам поступить с нашей новой знакомой?

— Я хочу на ней жениться, отец! — вместо ответа заявляет вдруг Агзам. — Она красивее, чем любая из твоих наложниц!

— Это исключено! — убедившись, что все присутствующие, кроме Этти и сына, стоят слишком далеко, чтобы услышать его слова, шипит на юношу Император. — Ты — мой единственный наследник, и я не стану рисковать твоей жизнью и своим троном, пытаясь, вопреки воле аджуров, смешать нашу кровь с кровью драконов, что течет в жилах эиры Кьергор.

Губы принца Агзама кривятся недовольно, его пальцы сильнее нужного стискивают ладошку Этти:

— Но ваше императорское величество, отец! Я хочу эиру Кьергор себе!

— Понимаю тебя, сын, — Абу Гали вновь окидывает Этерию взглядом — всю, с ног до головы. В глубине его зрачков плещется похоть. — Каждый мужчина хотел бы заполучить такую птичку в свое гнездышко. Но законной супругой тебе эта девушка не станет никогда! Замуж она выйдет за кого-то из наших подданных…

Услышав слова правителя Империи, Этерия с трудом удерживается от того, чтобы вскрикнуть, выдернуть пальцы из рукопожатия императорского наследника, и бежать, бежать прочь: из дворца, из Кояш-кена, из Империи! Ведь только что, ничуть не скрываясь, Абу Гали намекнул сыну, что выдаст, ее, Этти, за кого-то из своих покорных, на все согласных приспешников, а потом позволит сыну взять ее в любовницы!

— Отец?! — все еще не понимая того, что поняла девушка, обиженно и зло выпячивает вперед нижнюю челюсть принц Агзам.

— Иди, сын. Развлекай нашу гостью. А я тем временем подумаю, как устроить ее судьбу к нашей пользе и выгоде. Поговорим позже.

Агзам неохотно отдает отцу легкий поклон и ведет Этерию к группе молодых эров — к своей свите.

***

Первый выход в свет. Представление ко двору. Об этом торжественном и незабываемом моменте мечтает каждая юная эира. Этерия тоже мечтала, что однажды предстанет — нарядная, красивая, гордая своей семьей и дипломом об окончании магической академии, перед королем Шехерлара и его супругой.

Представляла себе, какими восхищенными взорами будут провожать ее молодые неженатые эры, а она будет вышагивать рука об руку с аджуром — своим женихом.

Только вот все получилось совсем по-другому. Вместо жениха-аджура ее водит под руку и знакомит с присутствующими принц, наследник трона Срединной Империи, который не постеснялся заявить отцу-императору, что хочет ее, Этти, себе — как игрушку, как породистую лошадь.

Взгляды друзей принца — липкие, скользкие, оценивающие — оставляют на коже ощущение запятнанности. Их кривые, неискренние ухмылки отравляют душу подозрениями: наверное, любой из них легко согласится взять ее в жены, чтобы потом делить ее с его высочеством Агзамом.

Вот только она, Этерия Кьергор, этого не желает и не допустит!

Как там сказал раб-аджур Кайден? «Лучше честная смерть, чем жизнь в бесчестье?»

Что ж. Если не будет другого выхода — она, Этерия, расстанется с жизнью — но не станет игрушкой похотливых сластолюбцев, ничего не знающих о любви и уважении к жене, к женщине.

Неожиданно из соседнего зала доносятся звуки музыки.

— Что там? — Этти вскидывает взгляд на принца Агзама.

— Там, эира Кьергор, начинаются танцы. Желаете потанцевать?

— С удовольствием! — соглашается Этерия. Она на что угодно согласится, лишь бы выйти из зала торжественных приемов, в котором ей не скрыться от тяжелого пристального взгляда императора Абу Гали, который — девушка заметила это — продолжает следить за ней.

— Тогда позвольте проводить вас, эира, — принц ведет Этти к дверям. — Сам я, правда, предпочитаю другие развлечения, но, думаю, любой эр из моей свиты почтет за честь танцевать с вами.

Как только Этерия и принц переступают порог — к ним подходит эр Баскитл, кланяется принцу:

— Светлых дней, ваше императорское высочество. Возможно, вы вспомните — я эр Баскитл. До недавних пор я вел дела с дядей вашей спутницы, эром Ярвиненом, а теперь веду дела с его наследницей, эирой Кьергор.

— Да, что-то такое припоминаю, — равнодушно кивает принц: дела дома Ярвинен его не интересуют. — Вы что-то хотели, эр Баскитл?

— Кроме того, что я решил засвидетельствовать вам, мой принц, свое почтение, я хочу обратиться к вам с просьбой.

Агзам несколько мгновений раздумывает: пытается угадать, о чем собирается просить его этот зрелый мужчина, по виду — скорее опытный воин и путешественник, чем любитель придворной жизни.

— Просите, — так ни до чего и не додумавшись, соглашается принц.

— Позвольте, ваше императорское высочество, если вы сами не собираетесь танцевать, пригласить на танец вашу милую и скромную спутницу, эиру Кьергор.

Принц смотрит на эра Баскитла подозрительно: неужели это наглец имеет виды на девушку, которая приглянулась ему, Агзаму? Или это приглашение — лишь дань вежливости к новой владелице дома Ярвинен?

— Эира Кьергор, вы желаете подарить свой первый танец этому эру? — принц неожиданно проявляет великодушие и предоставляет Этерии самой решить, принять ли приглашение эра Баскитла.

— Если вы позволите, ваше императорское высочество, я не против потанцевать с эром Баскитлом, — сдержанно, не выдавая своих чувств, произносит юная магичка.

Этерии очень хочется вырваться из рук принца, избавиться от внимания его и свиты. Сейчас эр Баскитл кажется девушке спасением и даже почти подходящей партией: он не похож на того, кто способен делить свою женщину с другим мужчиной, будь то даже наследник императора.

— Ступайте, эира Кьергор, потанцуйте. Это ваш первый императорский прием, и я хочу, чтобы он вам запомнился, — продолжает играть в радушного хозяина принц Агзам. — Но, когда подадут легкий ужин, сидеть вы будете за моим столиком, так что никому не обещайте составить компанию.

— Я поняла, ваше императорское высочество, — Этерия кланяется принцу, подает руку эру Баскитлу и направляется с мужчиной в центр зала, где уже выстраиваются пары.

— Смотрю, эира Кьергор, вы уже свели довольно короткое знакомство с наследником? — в голосе эра Баскитла, в его взоре, направленном на Этти в упор, читается ревность и недовольство.

— Так получилось, — вздыхает Этерия — И, поверьте, я этому совсем не рада.

— Неужели внимание первого холостяка империи не польстило вашему самолюбию, эира?

— Увы, нет. Я ему совсем не рада.

— Вот как? В таком случае, вам следует озаботиться выбором жениха как можно скорее: наш принц не привык отказывать себе в желаниях, а сейчас он желает вас, — усмехается безрадостно эр Баскитл.

— Боюсь, выбором подходящего супруга для меня уже озаботился сам император Абу Гали, так что теперь от меня мало что зависит, — так же безрадостно растягивает в блеклой улыбке губы Этти.

— Его императорское величество не желает видеть вас супругой своего наследника? — на лице эра проступает задумчивость. — Хотя, пожалуй, понимаю: наш император не хочет нарушать хрупкий мир между Империей и Аджурманом. Вот что я вам скажу, Эира Кьергор. Если у вас все же будет возможность выбирать — знайте: я буду счастлив стать вашим супругом. Считайте это официальным предложением о замужестве.

— Благодарю вас, эр Баскитл, — в ответной улыбке девушки теперь куда больше тепла, симпатии и признательности к мужчине, чем было раньше. Пожалуй, он может оказаться вполне приятным мужем. Ничем не хуже других, если уж об аджуре ей, Этти, все равно мечтать больше не приходится…

***

Пусть она по-прежнему не считает возможным нарушать заветы предков и принимать предложения от тех, в ком нет ни капли крови аджуров, но готовность эра Баскитла пойти против воли принца и самого императора дорогого стоит.

Как только танец заканчивается, эр Баскитл подводит Этти обратно к его императорскому высочеству Агзаму. Принц в это время как раз беседует с главой лечебницы при императорской магической академии, эром Сигбьерном.

— А вот и моя прекрасная гостья, — оборачивается Агзам к целителю. — Мне показалось, вы, эр Сигбьерн, уже знакомы с эирой Кьергор?

— Да, ваше императорское высочество, — сдержанно подтверждает главный лекарь империи, — буду вам признателен, если позволите мне пригласить вашу гостью на следующий танец.

— Смотрю, эира Этерия, — усмехается Агзам, — желающих потанцевать с вами становится все больше и больше. Впрочем, если желаете, можете принять приглашение нашего друга — эра Сигбьерна.

— С моей стороны было бы невежливо отказать вашему другу, — тут же находится с ответом Этерия и подает руку целителю: — ваше приглашение — честь для меня, эр целитель.

Принц благосклонно кивает, и Этти снова оказывается среди танцующих.

— Вы так напряжены, эира Этерия, — отмечает мужчина, прикладывая свои ладони к ладоням Этти и выполняя первую фигуру танца. — Я чувствую, как испуганно трепещет ваше сердечко. Могу я узнать — кто или что так напугало вас?

— Принц Агзам представил меня императору Абу Гали и заявил, что хотел бы жениться на мне, а его императорское величество ответил сыну отказом, но пообещал заняться лично устройством моей судьбы, — Этти не видит смысла скрывать от эра Сигбьерна, которого считает своим хорошим другом, причины своего расстройства.

Как и эр Баскитл, целитель тоже мгновенно догадывается, какая участь ждет Этерию, если она станет супругой кого-то из приближенных императора.

— Знаете, эира Кьергор, — с печалью в голосе сообщает эр Сигбьерн, — я хотел, намеревался сделать это при других обстоятельствах, но теперь не стану откладывать. Позвольте признаться, Этерия: я люблю вас и буду счастлив, если вы согласитесь стать моей женой. Можете быть уверены: я смогу защитить вас от любых притязаний. Если понадобится — оставлю свою должность в академии, в лечебнице и увезу вас — хоть в Шехерлар, хоть в Аджурман. Понимаю, что мое предложение слишком неожиданное и поспешное. Обещаю: я не буду торопить вас и принуждать к близости, пока вы сами не пожелаете этого. После заключения супружеского союза я буду ухаживать за вами, эира Этерия, как за нареченной, по всем правилам хорошего тона, принятого в королевстве Шехерлар.

Волна благодарности и тепла охватывает Этти после этих слов. На ее бледные от переживаний щеки возвращается легкий румянец.

— Вы мне глубоко симпатичны, эр Сигбьерн, — улыбается девушка, — и я доверяю вам. Только вот пожелает ли его императорское величество прислушаться к вам или ко мне?

— Попытайтесь воззвать к милосердию его величества, эира… — неуверенно качает головой эр целитель. — Иногда наш правитель любит поиграть в великодушие. Возможно, это сработает. Я, со своей стороны, сделаю вид, что не слишком заинтересован в вас, а потом позволю императору уговорить или даже заставить меня согласиться. Так у него останется надежда, что его первоначальный план — сделать вас любовницей своего наследника — по-прежнему вполне осуществим.

— Хорошо. Благодарю вас, эр Гудхьерт, я так и поступлю, — Этти вздыхает и чуть пожимает плечами, выдавая гложущие ее сомнения. — Если Изначальные будут милостивы ко мне — все получится так, как вы говорите.

Очередной танец заканчивается. Следующие несколько туров Этти танцует с молодыми эрами из свиты принца Агзама. Затем наступает час ужина, во время которого Этерия сидит за одним столом с принцем и его отцом — императором Абу Гали.

Когда ужин подходит к завершению, император подзывает к себе сына и его гостью.

— Прежде, чем вы покинете мой дворец, я хотел бы еще раз поговорить с вами, эира Кьергор, — заявляет Абу Гали. — У меня было время подумать о том, кто из наших молодых придворных достоин получить в жены такую прелестную юную эиру. Поразмыслив, я пришел к выводу, что достойных эров много, и мне бы не хотелось обидеть ни одного из них, отдав вашу руку другому.

Этерия вскидывает на императора изумленный взгляд:

— Но как же тогда вы намерены поступить, ваше императорское величество?

— О! У меня есть интересная мысль на сей счет. Я хочу, чтобы выбранные мною и моим сыном эры поборолись за ваше внимание и благосклонность, проявили себя, показали свои сильные стороны. Обо мне говорят, что я — жестокий правитель, тиран, всегда и во всем диктующий подданным свою волю. Так вот: на вашем примере я докажу, что умею быть милостивым. Я не буду принуждать вас, эира Кьергор, к браку с мужчиной, который вам не по душе. Вы сами определите победителя в борьбе за ваши руку и сердце!

— Это… это неожиданно и очень мудро, ваше императорское величество, — Этти склоняется перед Абу Гали в поклоне и прячет под опущенными веками радостный блеск глаз: похоже, Изначальные дают ей шанс привести в жизнь план, который задумала она вместе с целителем. — Могу ли я надеяться, что ваши милость и великодушие будут столь велики, что вы позволите мне тоже предложить двух эров для участия в этом состязании?

— И кто эти эры, которые вызвали ваш интерес? Пожелают ли они бороться за вас, эира Кьергор?

— Смею надеяться, что эр Баскитл и эр Сигбьерн не откажутся от этой чести, — скромно потупив глаза, отвечает Этти.

— Что ж, принуждать этих достойных эров я не буду, но и препятствовать их участию не стану, — кивает Абу Гали снисходительно.

Вот только в зрачках императора горит холодное пламя злости: ему не нравится, что Этерия воспользовалась его желанием проявить великодушие и навязала свои правила, включив в число возможных женихов двух мужчин, которые явно не пожелают делить свою молодую жену с наследником империи.

— Я бесконечно восхищена вашей милостью, ваше императорское величество, — снова кланяется Этти. — Позвольте мне покинуть ваше общество и отправиться отдыхать…

— Ступайте, эира Кьергор, и готовьтесь к отбору. Как только Сигил возродится во второй раз от сегодняшнего вечера, я призову вас и молодых эров во дворец: желаю лично наблюдать за тем, как молодые люди будут бороться за вашу руку.

Легким взмахом руки император отпускает Этерию, а вот сына удерживает за локоть подле себя, так что к дверям зала Торжественных приемов Этерия подходит в гордом одиночестве. Зато там, за порогом, ее встречают эр Холдор и эр Сигбьерн.

— Император отпустил вас, эира Кьергор? — интересуется законник.

— Удалось ли вам, эира Этерия, осуществить наш замысел? — волнуется целитель.

— Идемте к флэткару, эры, — приглашает их юная магичка. — Я расскажу обо всем по пути домой.

У выхода из императорского дворца к числу сопровождающих Этерию снова добавляются ее телохранители. Усевшись в большой флэт, вся компания отправляется в особняк, принадлежащий дому Ярвинен, а по дороге Этерия рассказывает своим спутникам о прощальной беседе с императором Абу Гали.

— Отбор женихов?! — выслушав Этерию, восклицает изумленный эр Холдор. — Такого в Срединной Империи еще не бывало! Но с легкой руки императора это может войти в моду, как развлечение для скучающей от безделья аристократии.

— Как бы то ни было, но я намерен принять участие — и победить! — твердо заявляет эр Сигбьерн и окидывает Этти таким жарким и влюбленным взглядом, что девушка тут же вспыхивает, краснеет и делает несколько глубоких вздохов, словно ей не хватает воздуха.

— Да… через два месяца мне предстоит сделать выбор, — наконец, произносит она. — Впрочем, мне, как и вам, эр Сигбьерн, он уже известен.