24. Кайден встает на ноги

Рассказ Альвадона о том, как эира Кьергор решилась забрать рабов-Перворожденных с невольничьего рынка вместо того, чтобы оспорить сделку, как потом выхаживала близкого к гибели аджура, производит на Кайдена впечатление. Он старается не показывать даже другу, насколько впечатлен поступками Этерии, но его отношение к хозяйке необратимо меняется.

Даже полное неверие в благородство человеческой природы, вызревшее и давшее свои плоды за четыре года в неволе, не мешает аджуру проникнуться чувством признательности к юной магичке, которая не пожалела нескольких сотен золотых империалов и собственных магических сил на исцеление раба.

Что же руководило девушкой? Кайден этого не знает. Ему внезапно хочется поверить, что это было милосердие и почтение к представителю Старшей расы, с которой у шехерларцев давние и тесные отношения — можно сказать, родственные.

Альв радуется, что сумел заронить зерна симпатии к хозяйке Этти в очерствевшую душу своего друга. Сам эльф доверяет Этерии полностью — от и до. Впрочем, Кайд всегда поддразнивал своего остроухого друга за его наивность и готовность думать об окружающих намного лучше, чем они есть.

— Знаешь, брат, я еще понаблюдаю за нашей с тобой хозяйкой, и постараюсь быть непредвзятым, — выслушав друга, обещает дракон. — Одно готов признать прямо сейчас и без всяких сомнений: эира Этерия — весьма привлекательная девушка. Настоящая красавица. И магией одарена щедро. Жаль, что она не стала парой никому из нас, аджуров: от нее могли бы родиться очень сильные и красивые сыновья.

— Кто знает, Кайд, что уготовала для всех нас богиня судьбы Кемдар, — эльф задумчиво смотрит на друга.

Из-за пленения и жизни в стане кочевников Кайден пропустил два первых своих брачных сезона, не побывал на двух балах в магической академии Шехерлара. А ведь вполне могло случиться так, что на последнем балу он встретил бы эиру Кьергор совсем при других обстоятельствах. Кто знает — не распознал ли бы дракон свою Хас Исемле в той, кто теперь стала его хозяйкой?

Эльф зябко передергивает плечами: если хозяйка Этти окажется избранницей Кайдена — большего несчастья и представить себе трудно!

— Скажи, Кайд, ты совсем не чувствуешь свою магию? Не слышишь своего дракона? — осторожно интересуется Альв.

— Магия? Магию я чувствую — но пока так же слабо, как пульсацию крови по жилам. А Летун пока и вовсе не отзывается. — Аджур болезненно морщится. — Во мне почти не осталось магии, брат, и копится она слишком медленно. Чувствую себя высохшей губкой, на которую падают редкие росинки. А нужен проливной дождь, а еще лучше — хороший ручей.

— Жаль, что моя магия пока не слушается меня толком. — Альвадон бессильно опускает плечи. — Как бы я хотел помочь тебе скорее восстановиться, Кайд!

— Ничего, Альв, ничего! Главное — мы с тобой живы, наша новая хозяйка избавила нас с тобой от магических пут и явно не имеет намерений пытать и истязать. Мы обязательно вернем свои прежние способности — и ты, и я!

Поговорив еще немного, друзья расстаются, чтобы увидеться снова только вечером следующего дня, в присутствии хозяйки и эра Сигбьерна.

***

Целитель Сигбьерн не прославился бы как один из лучших лекарей Кояш-Кена, столицы Срединной империи, если бы не доводил дело до конца и бросал бы своих пациентов на полпути к полному выздоровлению. Вот и Кайдена, несмотря на его статус раба, целитель продолжает посещать и осматривать.

— Пора вам, Кайден, вставать на ноги. Что-то вы залежались. А под лежачий камень и вода не течет. Вы, наверное, гадаете, отчего к вам магия не спешит возвращаться? — обращается эр Гудхьерт к аджуру после осмотра.

— Да… ей как будто что-то мешает, но ведь ошейника больше нет… — Кайд слегка пожимает плечами.

— Так я вам объясню, если позволите. Ваше истощенное тело, на котором почти не осталось мышц, просто не способно вмещать в себя магию. Нет там для нее места. Спасти вас может только движение.

— Да какое движение, эр Сигбьерн? — раздраженно вспыхивает аджур. — Вы разве не видите? Я присесть самостоятельно, и то с трудом могу. Ложку еле удерживаю! — Кайден почти с ненавистью смотрит на свои дрожащие от усилий руки — а ведь он всего-то пытается покрепче сжать пальцы в кулак.

— А что вы хотели, Кайден? Что б вам по щелчку пальцев все вернулось? Так не бывает! Упражнения для развития и укрепления мышц и лежа выполнять можно. Хотите избавиться от беспомощности и овладеть своим телом — будете делать все, что я скажу.

— Буду, — безрадостно, но твердо обещает аджур. Ему и в голову не приходило, что его магическая сила во многом зависит от состояния плоти. — Показывайте, эр Сигбьерн: я запомню.

Вместе с Кайденом комплекс упражнений изучают и запоминают рабы Тидж и Дорет: это им предстоит перекладывать аджура на пол перед занятиями, помогать ему разрабатывать закостеневшие суставы.

— Чтобы тело становилось гибким, а мышцы росли быстрее, могу предложить Кайдену настой эргомиона и мазь на основе девясила. Правда, стоят они немало, а пользоваться ими придется не менее двадцати дней, — сообщает напоследок эр Сигбьерн Этерии.

— Пройдемте в мой кабинет, эр Гудхьерт. Я выдам вам необходимую сумму, — не выражая ни малейшего недовольства по поводу предстоящих расходов, приглашает Этти.

Хозяйка и целитель уходят, а Кайден еще долго смотрит на закрывшуюся за ними дверь.

— Когда я встану на ноги и вновь обрету магию — верну эире Кьергор все, что она на меня потратила — до последнего медяка! — обещает он, наконец, Альву. — Удивительная девушка: готова заплатить за целебные зелья для меня больше, чем мы с тобой, Альв, стоили, когда ее дядя решил купить нас…

— Да, хозяйка Этти хорошая! — со светлой улыбкой подтверждает эльф и с удивлением замечает, как вздрагивает при этих словах его друг. — Ты что, Кайд?

— Мне на миг показалось, что ты снова стал таким, как там, в степи… Скажи, ты случаем не влюблен в эиру?

— Я не желаю ее в свою постель, Кайд, если ты об этом. Но я восхищаюсь ею! — успокаивает Альвадон брата.

С этого вечера, точнее, со следующего утра для аджура Кайдена начинается другая жизнь. Теперь его дни расписаны по минутам и подчинены жесткому графику. Он выполняет рекомендованные целителем упражнения три раза в день, собственноручно втирает в суставы доставленную из аптеки при лечебнице эра Сигбьерна мазь.

Утром и вечером аджура выносят во двор, где он, раздетый до порток, принимает солнечные ванны. Раз в два дня его носят в общую купальню, где вымачивают, словно снятую со зверя шкуру, в воде, а потом обрабатывают его тело связанными из прутьев разных деревьев вениками.

Удивительное дело, но все эти процедуры в сочетании с хорошей и обильной пищей, приносят свои плоды очень быстро: уже на пятый день аджур чувствует в себе силы встать с ложа и пройти самостоятельно с десяток шагов. На десятый день он уже свободно перемещается по особняку, и даже лестница с крутыми ступенями оказывается ему по силам.

С пятнадцатого дня довольный успехами своего подопечного эр Сигбьерн разрешает Кайдену перейти к более привычным для благородных эров тренировкам с палками, заменяющими в учебных боях оружие.

— Альвадон, вам это тоже будет на пользу, так что составьте своему другу пару для занятий, — рекомендует эр Сигбьерн, и Первородные беспрекословно подчиняются его советам.

Мышцы Кайдена на глазах растут, увеличиваются, приобретают красивые очертания и наливаются силой. К двадцатому дню только обезображенное лицо да рубцы на спине и руках — следы плетей и ожогов — напоминают о страшном прошлом этого мужчины.

— Вот теперь, Кайден, можно и магией вас подпитать, — после осмотра на двадцать первый день отмечает целитель. — Признаюсь, ощущения при этом вас ждут не самые приятные. Возможно, вы об этом знаете?

— Нет, эр Сигбьерн. Раньше мне не приходилось впитывать чужую силу, — качает отрицательно головой аджур. — Своей хватало с избытком. Но я все стерплю, поверьте! Мне бы только поскорее вернуть своего дракона…

Дракон, которого зовут Летун, не то что возвращаться — даже отзываться не спешит. И пусть магии в аджуре после работы с эром Сигбьерном стало в два раза больше, но этого, видимо, все еще недостаточно, чтобы пробудилась вторая, крылатая ипостась аджура.

— Терпение, Кайд, — утешает его брат-эльф. — Не все сразу. Всего пару десятков дней назад ты и с постели встать не мог. Рановато тебе еще летать. Время не пришло. Давай дальше упражняться.

— Разумеется, Альв, тренировки мы с тобой не бросим. Как твои успехи в академии? Мне бы, наверное, тоже не помешало бы уже чем-то полезным заняться, но у меня даже одежды для выхода в город нет.

Аджур задумчиво и печально теребит кончик своей седой косицы, сидя на бревне на заднем дворе особняка Ярвиненов: здесь, на полянке для просушки белья и ковров, мужчины устроили себе тренировочную площадку.

— Так ты не молчи, Кайд, — Эльф дружески хлопает аджура по плечу. — Скажи хозяйке Этти, что чувствуешь себя достаточно сильным и здоровым, чтобы сопровождать ее, помогать ей чем-то.

Кайден в ответ хмурится: не привык он, племянник короля драконов, просить — привык приказывать. И задания привык выполнять только те, которые ему по службе поручали. Просить девчонку, пусть она сейчас ему и хозяйка, об одолжениях, ему непросто, но придется. Иначе, видимо, эира Этерия так и не догадается, что ему, Кайду, тоже в стенах особняка тесно стало.

Стоит аджуру подумать о своей юной хозяйке, как с ним — уже не в первый раз — происходит что-то странное: сильное драконье сердце начинает биться чаще, тело охватывает неясное томление, мысли приходят в смятение… И чем быстрее возвращаются к Кайдену силы, тем сильнее становится волнение, которое охватывает мужчину при виде эиры, при звуках ее мягкого грудного голоса.

«Это просто потому, что у меня давно не было женщин, — успокаивает, уговаривает себя он. — Этерия — девушка красивая, все в ней так, как должно быть в женщине: и талия тонкая, и грудь высокая, и личико милое. Но не мне, рабу, на эту красоту засматриваться».

Только как бы ни уговаривал себя Кайден, а ни к одной из рабынь сердце у него не лежит. Ни одна его не привлекает, хотя заинтересованные взгляды он ловил на себе уже не один раз, даром что лицо у него страшное, изувеченное.

— Значит, говоришь, с хозяйкой пообщаться? — переспрашивает Кайд друга. — Что ж, видать, придется. Не люблю быть обязанным. Чем скорее с ней за все рассчитаюсь, тем спокойней на душе будет.

— Хозяйка Этти хорошая, Кайд! — видя недовольную гримасу на лице названого брата, в который раз пытается убедить друга эльф.

Он и не догадывается, что Кайдена теперь совсем другие желания мучают. Не сбежать он хочет от Этти и не избавиться от нее раз и навсегда. Тянет его к девчонке, да так, что еще немного — и это влечение болезненным станет.

— Ладно, Альвадон, все! Убедил! — останавливает Кайд друга. — Поговорю я с эирой — сегодня же вечером.