27. Новая личина аджура

Новую одежду, как и было условлено, Кайден получает в тот же день: заботливый Альв, с разрешения хозяйки, тратит первые два заработанных им золотых империала на новый гардероб для брата.

С амулетом, изменяющим личину, все не так просто: готовых артефактов ни в одной из лавок, принадлежащих дому Ярвинен, нет. Один из мастеров-артефакторов берется по просьбе эиры Кьергор сделать заготовку, и заодно объясняет девушке:

— Чтобы такой амулет работал, тот, кто будет его носить, должен напитать самоцветы и металл артефакта собственной силой и заодно представил личину, которой желает прикрыться. Как видите, людям без магических способностей такие амулеты вообще недоступны, потому и спрос на них невелик.

— Вы пока делайте заготовку, мастер, — просит Этти, — а я уточню, как обстоят дела с магической силой у того, кому этот артефакт предназначен.

Вернувшись ранним вечером домой и спустившись со ступенек флэткара, Этерия застает удивительную и неожиданную сцену. Аджур вместе с рабом Тью занимается ремонтом крыши особняка. Крыша — пологая, двускатная — покрыта волнистой черепицей из закаленной глины, явно усиленной с помощью какой-то магии.

Кайден, словно циркач-канатоходец, свободно разгуливает по узкому коньку, подает рабу Тью то ящик с инструментами, то новую глиняную пластину взамен старой, испорченной.

Движения Кайдена — спокойные, уверенные и грациозные — заставляют Этерию замереть. Его фигура, совершенная в своем благородстве, похожа на ожившую статую одного из Изначальных. Она словно выступает, выдвигается из розовеющего небосвода и одновременно устремляется к нему, будто готовясь взлететь. Обнаженное до пояса тело играет мышцами, чуть смуглая кожа золотится в лучах заходящего Солуса.

Этерия замирает, завороженная зрелищем. Никогда еще ей не приходилось любоваться красотой сильного мужского тела. Никогда она не ощущала сладкого трепета и томления при взгляде на мощные плечи, узкие бедра, длинные ноги…

Весь опыт, который обрела девушка, работая в лечебнице, никак не подготовил ее к тому, что она сейчас видит.

«Так вот вы какие — аджуры! — восклицает она мысленно. — Прекрасные и бесстрашные… Ах, увидеть бы, как вы обращаетесь в дракона и взлетаете!»

Этти внезапно вспоминает о своей мечте — уже почти забытой, почти похороненной под грузом забот и тревог: стать парой дракона. Чувствуя, как тоскливо защемило у нее в груди, Этерия спешит скрыться в доме.

Нельзя ей влюбляться в Кайдена, никак нельзя!

Пора уж навсегда забыть о детских грезах: взрослая жизнь от них слишком далека! И здесь, в этой взрослой жизни, ей предстоит однажды отпустить дракона на волю — как того требует и душа, и совесть, и завет предков. Однажды Альвадон и Кайден уйдут навсегда. Отправятся в свой родной Аджурман. Кайд встретит свою Избранницу и будет счастлив с ней.

А она, Этти, если повезет, станет женой целителю Сигбьерну — доброму, благородному и разумному мужчине. Возможно, дружеская симпатия к нему со временем превратится в любовь, и тогда она, Этерия Кьергор, тоже получит в дар от Богини Судьбы немного счастья — тихого и светлого.

Кайден, разумеется, замечает прибытие хозяйки. Видит, как спускается она с флэткара — легко и грациозно. Улыбается чуть заметно, когда девушка замирает, наблюдая за ним, и на лице ее появляется восхищенное и мечтательное выражение. Но потом какие-то мысли заставляют эиру нахмуриться, опустить голову и поспешно скрыться в доме.

Кайден тоже чувствует, как у него опускаются руки — все правильно: негоже юной незамужней эире засматриваться на полуголого раба.

Закончив с ремонтом крыши, Тью и Кайден спускаются вниз.

Аджур, освежившись в общей купальне, отправляется в дом, чтобы увидеть Этти. Юная магичка, как выясняется, ждет его и тут же приглашает к себе в кабинет:

— Скажите, Кайден, вернулась ли к вам способность чувствовать магию и управлять ею? Мастер-артефактор уже взялся за изготовление амулета, но без вашей силы этот артефакт будет лишь красивой безделушкой.

— Да, эира Этерия, — подтверждает мужчина. — Я пока еще не способен обернуться драконом, но моих сил, пожалуй, должно хватить, чтобы зарядить и активировать несложный артефакт.

— Вот и замечательно. Он будет готов через три дня. Ступайте ужинать, Кайден. — Сообщает Этерия.

Откланявшись, Кайд уходит, хотя расставаться с Этерией, перекинувшись с ней всего парой слов, ему совсем не хочется. Ну почему он растерялся и не придумал тему для легкой непринужденной беседы? Ведь мог бы увлечь и заинтересовать хозяйку, а там, глядишь, она бы и на ужин его позвала — снова за свой стол…

***

Три дня пролетают, как единое мгновение.

Каждое утро аджур находит себе какое-то дело, помогает другим мужчинам-рабам: сидеть взаперти в своей спальне у него больше нет сил. Каждый вечер он старается попасть на глаза хозяйке, поприветствовать ее, перекинуться хотя бы несколькими словами, пусть это даже будет пожелание приятного ужина или добрых снов.

Кайден тоскует по Этерии. Хочет слышать ее бархатный грудной голос. Жаждет вновь прикоснуться к ее жемчужно-белой нежной коже. Но Этти избегает его: кивает, желает полных сил — и спешит скрыться там, куда рабу хода нет: в кабинете или в собственных покоях.

На четвертый день Этерия возвращается в особняк в сопровождении Тиджа, который несет вслед за хозяйкой несколько больших плетеных коробов.

— Отнеси это ко мне в покои, пусть Дорет разберет вещи, разгладит и подготовит к завтрашнему утру, — приказывает юная магичка Тиджу.

Тот, кивнув, уходит наверх.

— Спокойного вечера, эира Кьергор, — приветствует девушку аджур, который уже привычно дежурит в холле у входных дверей. Еще чуть-чуть — и он превратится в привратника.

— О, Кайден! Вы-то мне и нужны, — кивает ему Этерия. — Ваш амулет готов. Пройдемте в мой кабинет: завершим настройки и активируем артефакт.

— Иду, — мужчина направляется к дверям кабинета вслед за хозяйкой, на ходу любуясь ее точеной фигуркой, подчеркнутой облегающим роскошные формы длинным платьем.

Устроившись плечом к плечу у рабочего стола, Этти и Кайд склоняются над амулетом, выполненным в форме подвески. Амулет имеет абрис восьмилучевой звезды. Каждый из лучей украшен самоцветом черного цвета с серебристыми искорками в глубине. В центре звезды загадочно мерцает черный адамант — редчайший камень, цена которого превосходит стоимость двухместного флэткара.

— Однажды, эира Кьергор, — клянется аджур, — я возмещу вам все потраченные на меня империалы, верну сторицей все, что вы для меня сделали.

— Не сомневаюсь в вашей порядочности, Кайден. Давайте сейчас не будем об этом, — предлагает ему Этти. — Вот рекомендации мастера-артефактора по активации амулета. Взгляните: хватит ли вам сил, чтобы справиться с этой задачей?

— Полагаю… надеюсь… — тянет, размышляя, Кайден.

Амулет ему необходим, но уверенности в том, что в теле скопилось достаточно магии, аджур не ощущает. И от этого больно и досадно: мужчина привык к тому, что его магический резерв практически бесконечен, ведь вторая ипостась аджуров — дракон — имеет куда больше сродства к магии, чем люди, и щедро делится своей силой с первой ипостасью.

— Можно было бы заряжать самоцветы постепенно, по одному, если б не указание мастера-артефактора, что, начав процесс, прерывать и откладывать его больше, чем на пару часов, нельзя. А за пару часов восстановиться, наверное, невозможно… — вздыхает Этти.

— Я справлюсь. Должен справиться, — решается Кайд. — У меня есть странное ощущение, что действующий амулет пригодится мне, а точнее, нам, в самое ближайшее время.

…Заряжаются камни просто. Даже кровь в этом случае не нужна. Аджур прижимает подушечку указательного пальца к поверхности камня и направляет в кристаллическую решетку самоцвета свою силу. Камень впитывает ее и по мере насыщения меняет свою окраску с черного на матово-белый.

Первые три камня заражаются довольно быстро. Этерии уже приходилось работать с камнями-накопителями, и поэтому она знает, что справилась бы с этой задачей приблизительно за такое же время.

Начиная с четвертого камня сила аджура начинает иссякать. На каждый следующий самоцвет он тратит все больше времени. Его дыхание становится все тяжелее, лоб покрывается испариной, пальцы начинают подрагивать. И все же шестой камень зарядить Кайдену еще удается, а вот седьмой даже не начинает светлеть, как бы аджур ни старался.

Понимая, что больше не способен выжать из себя ни капли, Кайд бессильно роняет руку на колено, откидывается на жесткую прямую спинку стула, закрывает глаза и еще сильнее, чем до этого, сжимает ставшие бескровными губы.

Этти смотрит на него с сочувствием, но ни о чем не спрашивает, позволяя мужчине отдышаться.

— Я не справился, — произносит, наконец, аджур. — Магия только-только начала возвращаться ко мне…

— Это было бы не страшно, если бы камни можно было заряжать постепенно, по одному, — Этерия озадаченно качает головой. — Но в инструкции ясно сказано, что прерываться на долгий срок никак нельзя. Камни должны быть заряжены один за другим. Жаль, что я не могу сделать это вместо вас.

Кайден поднимает отяжелевшие веки, смотрит на свою хозяйку. В его взгляде так много! Боль, смятение, вина…

— Я… испортил артефакт, который обошелся вам, эира, в кругленькую сумму. Вы вправе презирать меня за мою самонадеянность.

— Нет-нет, Кайден! Прекратите винить себя! Вы не могли знать точно, как много сил потребуется для этого дела! — Этти непроизвольно тянется к мужчине, кладет теплую ладошку на его жилистое запястье.

От соприкосновения рук вздрагивают оба — так, словно между ними вдруг проскочила молния.

— Кажется, я знаю, что можно сделать! — и без того большие глаза юной магички открываются еще больше. — Если только вы согласитесь, я могла бы поделиться с вами, Кайден, своей силой!

— Вы… со мной?

— Отчего бы и нет? Я уже делала это пару раз, когда у вас начинались приступы магического удушья.

— Я не помню этого, — аджур даже не пытается скрывать, что он потрясен.

И ведь даже Альвадон отчего-то не рассказал ему, Кайду, об этом, когда расписывал, как «хозяйка Этти» спасала жизни своих рабов-Перворожденных!

— Вы и не можете помнить этого, Кайден. Вы были не в том состоянии, чтобы замечать, что происходит вокруг. Одно могу сказать: у меня хватит силы, чтобы вернуть вам все, что вы потратили, и даже не почувствовать потери. Так вы согласны?

— Разве я смею не согласиться? — горько усмехается мужчина. — Вы и без того пошли у меня на поводу, соглашаясь заказать амулет личины.

— Тогда давайте не будем терять время понапрасну. Обсудить причины, побудившие меня согласиться с вами, можно и позднее. Перенесите мой стул поближе вон к тому креслу, в котором вы будете сидеть.

Кайден быстро переносит стул поближе к указанному креслу, в которое и усаживается. Этти устраивается рядом, совсем близко, по правую руку мужчины и лицом к нему.

— Мне нужно будет положить свою руку на ваш живот чуть выше пупка. Лучше, если соприкосновению ничего не будет мешать, — сообщает она.

Кайден, откинувшись в кресле, вытаскивает полы рубахи из-под пояса своих замшевых бриджей. Подумав, и вовсе снимает ее с себя, оставаясь обнаженным до пояса.

Этерия, дождавшись, когда аджур вновь примет полулежачее положение, кладет правую руку на впалый, но твердый живот мужчины. Она замечает, как напрягаются сильные мышцы под ее рукой, как задерживает аджур дыхание, но, по неопытности, списывает это на волнение перед предстоящим получением магии.

Кайден же взволнован совсем по другой причине. Как только Этерия просит его раздеться — его мысли устремляются совсем в другую сторону. Он невольно представляет себе, что не только сам раздевается, но и раздевает свою хозяйку. Медленно, чувственно спускает с ее плеч ткань платья, расшнуровывает лиф…

Прикосновение нежной девичьей ладони к его животу совсем не помогает мужчине избавиться от этих фантазий. Скорее, наоборот, лишь подстегивает и без того взбудораженное воображение мужчины. Его тело — почти уже здоровое, отзывается мгновенно: кровь закипает, бурлит и потоком лавы устремляется в низ живота.

Какое счастье, что девушка устроилась так, что заслоняет себе собственным локтем все, что у Кайдена ниже пупка! Она сидит, закрыв глаза, чтобы лучше сосредоточиться, и не видит, как вспухает под плотной замшей бриджей мужская плоть аджура, как проступают и начинают светиться на висках и над бровями чешуйки — особый знак дракона, встретившего свою Избранную.

— Это будет не очень приятно, Кайден. Приготовьтесь, — произносит Этти.

— Я готов, — отзывается хрипло мужчина.

О! Он готов! Он полностью готов — ко всему, чего бы не пожелала дать ему его хозяйка. Готов схватить ее жадными руками, усадить себе на бедра, слиться с нею телом и душой, объединить с ней магию, жизнь, судьбу!

…Магия, которую направляет Этерия в тело аджура, в его солнечное сплетение, вначале ощущается как легкое покалывание. Но затем поток резко усиливается, и боль из тоненькой иголочки превращается вначале в кинжал, затем — в копье, которое пронзает мужчину, пришпиливает его к креслу, в котором он сидит, ввинчивается в его нутро.

Кайден терпит, сцепив зубы и не дыша. Ему и хорошо и плохо одновременно. Его пах пульсирует желанием, а желудок скручивается жгутом как в самые голодные дни рабства у степняков. И одновременно он ощущает, как от средоточия боли в его теле магия расходится, растекается по рукам и ногам.

«Сила… тепло… Избранная!» — просыпается, рвется навстречу девушке вторая, драконья сущность аджура.

«Не мешай ей! Терпи! — останавливает Летуна Кайден. — Сейчас не время знакомиться!»

Летун послушно замолкает, перестает рваться навстречу Этерии. А магический поток, идущий от нее, словно разрушив какую-то невидимую плотину, вдруг вливается в Кайдена так легко, свободно и безболезненно, что мужчина на несколько счастливых мгновений погружается в эйфорию.

— Только не открывайте сразу глаз, эира! — спохватывается он, когда поток идущей через него магии начинает уменьшаться. — Давайте я помогу вам пересесть в кресло, и вы отдохнете, пока я, наполненный до краев, закончу настраивать амулет.

Этерия после мощного выплеска магии чувствует себя такой усталой, будто весь день ворочала самых тучных пациентов в лечебнице при академии.

— Хорошо, Кайден, — отзывается она слабым голосом и позволяет мужчине пересадить себя со стула в кресло, согретое его телом. — Сообщите, когда работа будет сделана: мне интересно сразу же увидеть результат.

— Я так и поступлю, эира Этерия. Отдыхайте.

Хозяйка погружается в легкую дрему, а аджур, не одеваясь, устремляется к столу: чем скорее он дозарядит, активирует и наденет амулет, тем меньше шансов, что Этти не ко времени откроет глаза и увидит сияющие на его лбу и висках чешуйки.

Впрочем, беспокоится он напрасно: девушка слишком много работает в последние дни, и к вечеру устает так, что с трудом добирается до своей постели, чтобы упасть и забыться сном без сновидений.

Завершив настройки, аджур продевает в металлическую петлицу простой кожаный шнурок, вешает себе на шею амулет, больше похожий на орден или драгоценную брошь, надевает рубаху и замшевый жилет, который дожидался хозяина на спинке стула. Разворачивается к хозяйке, чтобы окликнуть ее — и замирает, любуясь утонченными чертами ее личика, плавными линиями покатых плеч, округлой груди и тонкой талии.

Ах, какая же это сладкая мука — быть подле своей Избранной, и не сметь прикоснуться к ней!

— Эира Этерия, — зовет дракон тихо. Девушка продолжает спать. — Эира Кьергор! — окликает он чуть громче.

— А? Да?.. Кайден? Я, кажется, уснула… — Этти открывает глаза, встречается взглядом с аджуром и сон слетает с нее, словно унесенное порывом ветра покрывало. — Это ты, Кайден?

— Я.

— Но разве так ты выглядел до того, как… — она проводит ладонью перед своим лицом, намекая на изувеченную физиономию своего раба.

— Нет. Так выглядел когда-то мой прадед. Говорят, я довольно сильно похож на него, поэтому и решил воспользоваться его образом.

Этерия разглядывает нового Кайдена. Он, точнее, его теперешний облик, красив зрелой мужской красотой. Густые брови. Тяжелые веки. Пронзительный взгляд глубоко посаженных глаз. Резкие черты лица — все говорит о мужественности и глубокой внутренней силе.

— Но так ты, наверное, выглядишь старше, чем есть… — сомневается Этти.

— Это даже хорошо, эира. Так ни у кого не возникнет даже тени подозрения, что я — это я.

— Даже я не заподозрила бы… — признает Этерия. — Что ж, я рада, что у нас с вами все получилось.

Девушка снова, сама того не замечая, обращается к аджуру на «вы», чем невольно ранит его сердце. Слышать от Избранницы «ты» Кайдену было намного приятнее. Но он молчит: не ему диктовать хозяйке, как обращаться к собственному рабу.

— Думаю, Кайден, теперь пора отдохнуть — и вам, и мне. — Этти поднимается из кресла, но ослабшие после короткой дремы ноги подводят ее, и девушка теряет равновесие, начинает падать.

Кайден тут же оказывается рядом, подхватывает хозяйку на руки:

— Позволите мне отнести вас в ваши покои, эира? — предлагает он.

— Да, буду вам признательна за помощь, — Этти обвивает сильную шею аджура руками, укладывает голову ему на плечо. — Сегодня был очень утомительный день, — признается она.

Аджур несет Этерию на второй этаж нарочито неспешно: опасаться, что она заметит его чешуйки, теперь не приходится, и слишком велик соблазн прижать к своей груди самое дорогое, что есть в его жизни.

— Сладких снов, эира, — прощается мужчина с Этти, опуская девушку на ложе в ее спальне.

— И вам доброй ночи, Кайден, — прощается она.

Кайд с трудом заставляет себе оторваться от Этти и уйти. Ей, действительно, следует отдохнуть, а ему — хорошенько подумать о том, как дальше жить и как справляться с чувствами, которые крепнут в нем с каждым часом…