Интерлюдия

На чужой роток не накинешь платок

Ювелирный квартал по вечерам оживает так же, как и прочие кварталы Кояш-кена. Здесь тоже прогуливаются по вечерней прохладе почтенные матроны с детьми, солидные каджи с супругами и веселые гуляки-подмастерья.

Среди подмастерьев есть не только талантливые и трудолюбивые ребята, но и лентяи, ищущие легких путей для своего возвышения. Таков, к примеру, Лориц — один из учеников, работающий в ювелирном доме Ингер. Как и прочая молодежь, Лориц любит погулять и выпить, но еще больше он любит подслушивать, подсматривать и использовать то, что узнал, в собственных целях.

Легкую двухместную летающую повозку, принадлежащую дому Ярвинен, он узнает сразу, замечает он и грузовой флэткар, следующий за повозкой Ярвиненов. Аккуратно пробирается юнец сквозь толпу гуляющих, заглядывает, будто ненароком, через высокие бортики грузового флэткара. С удивлением обнаруживает в багажном отделении двух мужчин, судя по виду — рабов.

«Надо бы разузнать побольше об этих рабах», — решает Лориц и отправляется на невольничий рынок. Там за пару медяков получает от охранника на воротах разрешение прогуляться вдоль бараков, а заодно узнает, у кого из торговцев рабами забирали товар поздние визитеры из дома Ярвинен.

Найти караванщика для Лорица — дело нескольких минут. Поздравить с удачной сделкой и уговорить отметить удачное завершение торгов в Кояш-кене — тоже не сложно. Караванщик и сам не прочь посидеть в таверне, выпить крепкой и сладкой ягодной наливки во славу Изначальных, позволивших ему избавиться, наконец, от рабов-Перворожденных.

Наутро караванщик, кое-как подлечившись от похмелья, уходит из Кояш-кена, а хитрый Лориц отправляется к главе ювелирного дома Ингер, чтобы поделиться добытыми сведениями.

— Светлого дня, эр Ингер, — заглядывает Лориц в кабинет хозяина, расположенный тут же, в мастерской. — Есть у меня для вас новость, которая наверняка вас заинтересует.

— Рассказывай, Лориц. — Эр Ингер не предлагает подмастерью пройти и присесть, и сам не встает: слишком много чести для пронырливого юнца — вставать перед ним.

— Вчера новая владелица дома Ярвинен забрала с невольничьего рынка двух рабов, которых приобрел перед самой кончиной ее дядюшка, — с таинственным видом сообщает Лориц и замолкает, всем своим видом показывая, что это еще не все, что он разузнал.

— Продолжай, — коротко велит эр Ингер, — и имей ввиду: если то, что я услышу дальше, окажется пустой сплетней — я велю мастеру наказать тебя, чтобы впредь думал, как отвлекать хозяина от работы.

Лориц тут же подбирается, перестает таинственно ухмыляться и без лишних предисловий докладывает:

— Я узнал, что рабы, которых купил эр Ярвинен с десяток дней назад — Перворожденные. Дракон и эльф.

— А ты, часом, ягодной наливки не перебрал вчера? — вот теперь эр Ингер все же начинает подниматься из-за стола с явным намерением схватить юнца за ухо и устроить болтливому молокососу памятную трепку.

— Нет-нет, эр Ингер, вы не подумайте, я ничего не присочинил, все говорю прямо, как есть. Рабов я своими глазами видел — их в грузовом флэткаре везли, — торопливо рассказывает Лориц, — а потом уж я караванщика нашел да расспросил со всем тщанием. Он-то мне и поведал, кто эти рабы, да откуда.

Владелец ювелирного дома Ингер в самоцветных камнях разбирается очень хорошо, но и в людях — немногим хуже. Теперь, когда Лориц перестал кривляться, эр видит: молокосос не врет, во всяком случае, сам верит в то, о чем говорит. Хотя в рабов-Первородных не то что поверить — даже мысль такую допустить кажется невероятным! Нет! На такие выдумки даже Лориц не способен. Значит, пора наведаться к конкурентам-Ярвиненам, разузнать о том, что там у них происходит.

Эр Ингер догадывается, для чего мог понадобиться его недавно почившему сопернику раб-аджур. Среди старых ювелиров ходит то ли байка, то ли легенда о том, что драконы — все или некоторые — владеют особой силой: могут призвать из земных недр золотоносную жилу или заставить развернуться и приблизиться к стенке забоя в шахте рукав, несущий самоцветные камни. Правда ли это — ведомо лишь Изначальным, но, если правда, то дом Ярвинен может сильно разбогатеть и подмять под себя остальные дома…

Этого допустить никак нельзя!

Счастье еще, что теперь ювелирным делом эра Ярвинена управляет его внучатая племянница, молоденькая и наивная эира из Шехерлара. Уговорить ее продать аджура эр Ингер сумеет: уж если он бывалых дельцов уламывает, то с девчонкой тем паче справится!

— Держи, Лориц, — бросает благородный эр подмастерью монетку в полсеребрушки, — и, кроме меня, никому ни слова, понял?

Лориц ловит монетку на лету, прячет в тощий кошель, болтающийся на поясе, кланяется и пятится к дверям:

— Благодарю вас, эр Ингер, всегда к вашим услугам, эр Ингер, — бормочет невнятно.

— Ступай уж на свое рабочее место, — шикает на него хозяин. — Мастер тебя, небось, уже заждался.