8. Визит в гильдию ювелиров

«Нет смысла бороться с неизбежным», — говорит себе Этерия на следующий день и, позавтракав в компании эра Холдора, в его же сопровождении отправляется в гильдию ювелиров Кояш-кена: знакомиться, подтверждать прежние договоренности, возможно — заключать новые.

Изучение бумаг и подсказки законника помогли девушке понять, какие направления ювелирного дела ей следует контролировать в первую очередь.

Добычей самоцветных камней на принадлежащих ей горных выработках и штольнях руководит глава рода Миннер, его сыновья служат старшими надсмотрщиками. Миннеры — не аристократы, но очень самолюбивы, с ними нужно разговаривать, проявляя почтительность.

Переправкой добытых камней в ювелирную мастерскую занимается эр Баскитл. У этого благородного эра большой отряд воинов, опытных и умелых. Они не единожды отбивали нападения на караван, перевозящий драгоценную добычу. Найти другого такого переправщика невероятно сложно, так что Этерии нельзя потерять договоренности с этим эром.

Ювелирная мастерская. Там обработкой самоцветов и созданием украшений и заготовок под артефакты руководит еще один мужчина, потомственный ювелир-огранщик кадж Смукстен. Лучший огранщик Кояш-кена. Просто удивительно, как удалось дяде, эру Ярвинену, уговорить каджа Смукстена работать на себя, вместо того чтобы открыть собственную мастерскую. В любом случае, без Смукстена созданное эром Ярвиненом ювелирное дело пошатнется, а то и развалится.

Ну и, наконец, торговые лавки. Их у Этерии теперь три, в каждой — свой отдельный управляющий. Назвать управляющих наемными работниками язык не поворачивается: каждый из них — ювелир, мастер своего дела, каждый превосходно разбирается в самоцветных камнях, их стоимости и свойствах.

Все шесть мужчин ждут эиру Кьергор в доме Совета Гильдии. Если они подтвердят свое согласие и дальше работать на ювелирный Дом Ярвинен — у Этти есть шанс сохранить за собой место в Совете Гильдии. Если откажутся, уйдут — девушке придется сильно постараться, чтобы найти им замену. И, разумеется, ее положение в Гильдии окажется под вопросом.

Легкий флэткар, руководимый рабом Тиджем, доставляет Этерию и эра Холдора из одного конца ювелирного квартала в другой, приближается к дому Совета Гильдии.

Дом — крупный каменный особняк в два этажа — выглядит ухоженно и богато: на окнах — резные наличники, на крытой каменным шифером крыше — флюгер в виде летящего дракона. Широкие каменные ступени ведут к портику с витыми колоннами.

Флэткар опускается на каменную площадку перед особняком.

— Жди нас здесь, Тидж, — отдает распоряжение Этти, рука об руку с эром Холдором поднимается по ступеням, проходит внутрь и оказывается в просторном холле.

Убранство холла тоже выглядит богатым, но Этерии некогда его разглядывать.

— Нам сюда, — указывает ей законник на одну из дверей справа.

За дверью — комната, которая похожа одновременно и на гостиную, и на рабочий кабинет: у окна стоит массивный, длинный рабочий стол, за которым может устроиться сразу десяток людей. У дальней от окна стены — три жестких дивана буквой П, между ними — ковер с расставленными по нему небольшими закусочными столиками.

Шесть мужчин, с которыми предстоит вести разговоры Этерии, уже дожидаются ее, сидя по кругу за большим столом. При ее появлении они все встают, кланяются, вежливо приветствуют девушку. Этти отвечает общим полупоклоном.

— Позвольте вам представить, эры и каджи, — берет слово законник, — моя спутница — наследница ювелирного дома Ярвинен, эира Этерия Кьергор. Прошу, как говорится, любить и жаловать.

Эр Холдор подводит Этерию к месту во главе стола, сам присаживается рядом. Этти остается стоять: ей предстоит сказать речь, которую они с законником составили накануне.

— Благородные эры, почтенные каджи, я признательна вам за то, что вы согласились собраться и познакомиться со мной, — голос юной магички звучит твердо, но внутри у нее все дрожит от волнения. — Как вам уже известно, мой безвременно почивший дядя, эр Ярвинен, назначил меня своей единственной наследницей.

Мужчины нестройно кивают. В их глазах — внимание и настороженность. Они пока не знают, что им думать о новой хозяйке ювелирного Дома Ярвинен, чего от нее ждать.

— Соболезнуем вашей утрате, — низким басовитым голосом произносит эр Баскитл, командир отряда охраны.

— Соболезнуем, соболезнуем, — подхватывают остальные.

Дождавшись, когда мужчины умолкнут, эира Кьергор продолжает:

— Благодарю. Мне известно, что эр Ярвинен вел дела с каждым из вас. Во многом благодаря вам, вашим честным трудам, его дело процветало. Каждый из вас — Мастер своего дела, лучший в своей области.

Тут у мужчин на лицах проступают сдержанные, но довольные улыбки. Взгляды теплеют: слова молодой магички звучат лестно, а кого же не порадует признание заслуг, да еще когда его высказывает юная и очень привлекательная девушка.

Эр Баскитл, вдовец, так и вовсе окидывает Этерию по-мужски заинтересованным взглядом. Пусть он старше девчонки на полтора десятка лет, но они могли бы составить прекрасную партию: он защитил бы и ее, и ее владения, а она подарила бы ему наследника — мужчине давно пора иметь своих детей. Заполучить в супруги эиру, несущую в себе каплю крови крылатых Перворожденных — невиданная удача: до сих пор ни одной аристократической семье Империи не удавалось породниться если не с драконами, то хотя бы со знатью Шехерлара.

Этти не замечает этого взгляда. Она очень старается быть убедительной, надеется завоевать доверие и хоть капельку уважения со стороны суровых опытных дельцов.

— Не буду скрывать, мне не приходилось ранее заниматься добычей, огранкой и продажей самоцветных камней и ювелирных изделий, и даже интересоваться этим делом, — признается она. — Но я готова выполнить волю своего дяди и уже начала вникать в основы. На то, чтобы разобраться во всем досконально, мне понадобится время — и помощь. Ваша помощь. Могу ли я рассчитывать на вас, эры и каджи? Могу ли надеяться, что вы согласитесь подтвердить прежние договоренности, и продолжите служить ювелирному Дому Ярвинен, как это было и раньше?

Ну, вот. Вопрос задан. Настал момент истины: сейчас все решится.

Этти стоит, забыв дышать, и обводит взглядом сидящих перед ней людей. Она по-прежнему старается, чтобы на лице ее сохранялись твердость и решимость. Слабости ей здесь никто не простит.

— Я подтверждаю прежние договоренности, — первым отзывается эр Баскитл, благосклонно глядя на новую владелицу дома Ярвинен. — Можете быть уверены, эира Кьергор: все камни, добытые на ваших участках, будут доставляться в Кояш-кен в срок и без потерь — как всегда, за десятую долю от стоимости самоцветов в партии.

— Благодарю вас, эр Баскитл, — кивает мужчине Этти. — Ваше согласие много для меня значит.

Вслед за командиром отряда сопровождения прежние договоренности подтверждают остальные пять мужчин. Некоторые — с оговорками. Вот кадж Миннер пока дает согласие всего на полгода, говорит, что посмотрит, как будут идти дела у ювелирного дома Ярвинен, если все так же успешно — то через шесть месяцев он подумает о продлении договоренностей. Те же полгода на раздумья берут и два из трех управляющих ювелирными лавками.

Этти не знает — горевать ей или торжествовать победу. Она растерянно смотрит на законника, эра Холдора. Тот кивает ей — спокойно, одобрительно, давая знать: все в порядке.

***

После того, как деловые вопросы решены, вся компания перемещается на диваны — отдохнуть, пополдничать.

— Посидите с нами, эира Кьергор, — приглашает Этерию эр Баскитл. — Я привез с горных склонов новый сорт листьев тетрайи, их настой бодрит разум и проясняет взгляд. Я угощу вас, а вы расскажете нам о себе немного больше…

— С удовольствием попробую тетрайи, — соглашается девушка. — А рассказывать мне о себе, в общем-то, нечего. Я жила обычной непримечательной жизнью, прилежно училась в академии, в проделках адептов не участвовала, в сомнительные приключения не лезла…

— Не сомневаюсь, что вы — благовоспитанная девушка, эира Кьергор, — шлет ей лукавую улыбку эр Баскитл, — но ни за что не поверю, что вас интересовала только скучная академическая программа. Наверняка были занятия, в которые вы вкладывали душу. И у вас ведь наверняка есть какой-то особый дар — как у всех адептов магических академий?

Только теперь, встретившись с горящим взглядом эра, увидев его далеко не отеческую улыбку, Этерия начинает догадываться, что Баскитл заинтересовался ею как мужчина, и не считает нужным этого скрывать.

Бледные от усталости и недостатка сна щеки Этти розовеют. Она опускает глаза на чашку, которую держит в ладонях, согревая заледеневшие от пережитого волнения пальцы. Как же все это сейчас некстати! Ей бы с делами разобраться, дракона и малышку-дварга вылечить, выспаться всласть…

— Я много времени проводила в лечебнице при академии, — сообщает Этерия, — мне нравилось помогать простым лекарям и магам-целителям и наблюдать за тем, как они избавляют своих подопечных от всяческих хворей.

О том, какой у нее дар, девушка словно бы случайно умалчивает: у нее на родине, в Шехерларе, не принято без необходимости расспрашивать магов о том, что они могут. Нужна магическая помощь? — выбирай частное магическое бюро или обращайся в Королевскую магическую службу — там тебе подберут специалиста и по профилю, и по карману.

— Значит, вы лекарским делом занимались, эира Кьергор? — неожиданно подает голос самый старый из мужчин, кадж Смукстен. — Это, конечно, почетно. Только вот трудно вам теперь придется. Одно дело — с хворыми работать, другое — ювелирным домом управлять. Да и не принято у нас в Империи, чтобы женщины такими делами занимались.

Этерия молчит, озадаченно смотрит на старика: это что же — он передумал? Решил забрать обратно свое согласие, которое дал всего пару минут назад?

Девушка чувствует себя беспомощной: она не знает, как себя вести.

Что ей делать?

Уговаривать каджа, чтобы не уходил — или напомнить ему его же слова и потребовать соблюдения нового договора?

— Полагаю, кадж Смукстен, — приходит на выручку своей подопечной законник, эр Холдор, — эира Кьергор в состоянии справиться с текущими делами, а за полгода, которые вы обговорили, она многому научиться успеет.

Этерия невольно шлет своему законнику благодарный взгляд: этот мудрый человек и ее защитил, и каджу об обещании ненавязчиво напомнил.

— Так-то оно так, — качает головой кадж. — Да только вы и сами знаете, эр Холдор: не принято у нас в Империи, чтобы одинокие незамужние девицы во главе домов стояли. Замуж вам надо, эира Кьергор, — переводит старик взгляд на Этти, — чтоб всякий знал: есть за вами сильное плечо, есть кому вас защитить.

— Благодарю за заботу и за совет, кадж, — находится, наконец, с ответом Этерия. — Намерения всеми средствами избегать брака я никогда не имела, но и торопиться не стану.

В таком случае, купите себе несколько рабов-телохранителей, — снова включается в разговор эр Баскитл. — Если позволите, эира, я даже помогу вам выбрать самых лучших.

— Я бы предпочла нанять в охрану вольных людей, — после некоторых раздумий сообщает Этерия. — Разве не мечтает каждый раб избавиться от своего хозяина?

— О, поверьте, эира Кьергор, если на спине раба стоит метка подчинения — он не способен злоумышлять против своего владельца. Любая попытка причинить вред хозяину оборачивается мучительной болью и несколькими часами, а то и днями полного бессилия. А для раба-телохранителя гибель его хозяина — это вообще приговор: не сумел защитить — ступай вслед за ним к Изначальным.

— Всемилостивые Изначальные! Как же это все… — «страшно» — хочется сказать девушке, но она вовремя останавливает себя и, после запинки, договаривает: — непривычно.

— Ничего, эира, вы привыкнете, сами не заметите как. Рабы — это очень удобно. — Слова эра Баскитла Этерию не убеждают, но и спорить с ними она не пытается: во-первых, он ее просто не поймет, во-вторых, он ей слишком нужен, чтобы портить с ним отношения.

— Еще раз благодарю вас всех за согласие сотрудничать и за советы, — встает Этти, и мужчины тоже вскакивают со своих мест. — Прошу прощения, но вынуждена покинуть ваше приятное общество: мне предстоит еще несколько дел.

Согласием на предложение командира отряда сопровождения Этти так и не ответила, но, как благовоспитанный эр, он больше не смеет навязывать девушке свои услуги, а потому, как и прочие, произносит прощальные слова. Вот только глаза мужчины обещают Этерии, что так просто избавиться от его внимания ей не удастся.