Глава 13 · БОГИ ФЕДЕРАЦИИ

На утро наступившего дня была назначена коронация. Оллин уехал. А во дворце вовсю велась подготовка к торжественному приему в честь вступления Артемиса Делайна в должность правителя Рамелии, и началась она задолго до полудня. Обычный обед на сегодня был отменен, и, наскоро перекусив, Айрис в это время уже стояла перед большим, в полный ее рост, голографическим зеркалом, а вокруг порхали девушки, подкалывая подол длинного платья, а заодно подшивая кружевные ленты, которые не успели пришить в мастерской.

Платье было фантастическим. Волшебным. Айрис и помыслить не могла, что когда-нибудь ей доведется выходить в таком. Сшитое из нежно-бирюзового атласа и украшенное по корсету переливчатыми стразами и кружевными цветами, к полу оно расходилось пышной юбкой, на которой даже воланы формой напоминали лепестки роз. Плечи и грудь были смело открыты, зато на руки полагались длинные перчатки в тон платью. Комплект довершало тонкое изящное колье из белого золота с хризопразами и такие же серьги. И маленькая круглая сумочка, расшитая такими же стразами, как и платье.

Ей пришлось сесть перед зеркалом, и девушки продолжили колдовать над ее прической. С волосами было сложно. У Айрис были длинные, тонкие и очень густые волосы, и соорудить из них что-либо, кроме кос, казалось весьма затруднительным. Однако умелицы Рамелии и тут нашли выход: наплели сотню тонких косичек, собрали их в узел на затылке и уложили узором, да так, что было невозможно понять, где эти косы начинаются, а где заканчиваются.

Айрис утомилась от приготовлений, но терпеливо сидела на стуле. Время от времени закрывала глаза и вспоминала, вспоминала… От тех картинок, что всплывали перед мысленным взором, становилось жарко, неловко. Как будто кто-то еще мог все это подглядеть.

Этой ночью все слишком напоминало помешательство.

Она совершенно забыла все правила приличия, которые должна соблюдать уважающая себя женщина. Она позволила Оллину делать с собой все, чего ему хотелось, — а хотелось ему много всего, но ничего противного человеческой природе, просто одним разом он не ограничился.

И — да. Если в первый раз она плакала от пережитого потрясения, то потом просто тихо таяла под поцелуями и засыпала в горячих объятиях, чтобы через пару часов вновь проснуться, прижимаясь к телу своего мужчины, и вернуться к тому, что, казалось бы, уже закончили.

На рассвете она ушла. Сама ушла. Не хотелось, чтобы к Оллину заявился вездесущий дядюшка и увидел ее голой рядом с Оллином, да еще посреди смятых, сбившихся в кучу простыней, которые весьма красноречиво намекали на все то, что происходило ночью.

Дядюшка, он ведь тот еще жук. От него можно было ожидать всего… Но Айрис больше не боялась. Откуда-то появилось чувство, что они справятся. Вдвоем.

Айрис чихнула, когда невесомая пуховка прошлась под носом, и открыла глаза. Прическа была завершена, теперь девушки колдовали над ее лицом, покрывая его тонким слоем пудры.

Тогда, на Эрфесте, ей на шестнадцатилетие мать подарила пудру. Толченый мел в оловянной коробочке. Айрис один раз напудрилась. Потом смыла с себя это безобразие и больше никогда ничего на лицо не наносила, ибо вид получился ужасный. Словно привидение. Или упырь из страшной сказки. А тут пудра была совсем иной. Не выбеливала, как будто маскировалась под естественный тон кожи, при этом скрывая мелкие изъяны. Вон тот шрамик, например.

Мысли зацепились за шрам и переметнулись к Рато.

Айрис больше не злилась на него, как, впрочем, и на мать, которая наверняка донесла храмовникам, а потом сама испугалась и застыдилась. Осталась легкая брезгливость и сожаление о том, что на Эрфесте вот так и прошли первые два десятка лет ее жизни. Ларх знает как.

Она попыталась представить себе своего малыша на руках кормилицы. Хоть бы у Маараш хватило ума не простудить его ненароком, проследить, чтоб никуда не свалился, не расшибся…

«Да нет же, он единственный наследник барона. За ним обеспечат хороший уход. Рато наймет отряд нянек, но ребенок будет в порядке», — попыталась Айрис успокоить саму себя.

А потом подумала, что все равно заберет мальчика. Как она без него, крошечного ангелочка? Как без руки, и рана кровоточит, не зарастая… Оллин ведь не будет против… И он обещал.

Мягкая кисточка прошлась по губам, оставляя легкий маслянистый след и аромат спелой малины.

— Вот и все, госпожа Ленне. Посмотрите, какая вы красавица.

— Госпожа Делайн просто ядом изойдет от зависти, — добавил кто-то.

Вероятно, Лилиан не слишком любили в этом дворце. Скорее всего, у девушек были на то причины.

— Спасибо, — поблагодарила Айрис и принялась рассматривать собственное отражение.

Выглядела она как королева. Даже лучше, в тысячу раз лучше. Невидимая пудра сделала кожу совершенно матовой и нежной как персик. Глаза оттенили чем-то серым, чуть блестящим, ресницы накрасили, на губах был легкий розовый блеск, сверкающий бриллиантовой пылью. Айрис выпрямила спину. Что ж, она готова стать королевой этого вечера…

— Дай-то Лакшми вам всего хорошего, — вздохнули девушки и принялись собирать раскиданные инструменты для укладки, косметику, кусочки кружев, нитки…

Айрис выдохнула. Что ж, надо было спускаться. Она покрутила коммуникатор под перчаткой, и сквозь ткань высветилась цифра — пять часов. Гости начинали прибывать.

* * *

Через полчаса она вышла в главный холл, где и состоялся прием. Спускаясь со второго этажа, она поискала в пестрой людской толпе Оллина, потом увидела его и с облегчением выдохнула. Черный костюм-тройка идеально сидел на нем, подчеркивая ширину плеч и гордую осанку. Рубашка была такой белой, что, казалось, светится. Рядом с Оллином конечно же стоял Лайон Делайн, приветливо салютовал кубком всем прибывающим. А Оллин словно почувствовал взгляд Айрис, обернулся резко и, чуть ли не расталкивая окруживших его гостей локтями, направился прямиком к ней.

«Не нужно тебе… вот так», — успела подумать Айрис.

Неосознанно она поискала взглядом Лилиан — и нашла ее у одного из столиков, где был устроен роскошный буфет. Затянутая в узкое изумрудное и очень блестящее платье, с гладко уложенными иссиня-черными волосами и подведенными темным глазами, Лилиан еще больше напоминала змею. Тонкую, яркую, смертельно ядовитую. Айрис видела, что она внимательно наблюдает за Оллином, но не торопится что-либо предпринимать. В конце концов, вокруг нее вился какой-то светловолосый юноша в дорогом костюме, Лилиан лениво отвечала ему и даже не пыталась делать вид, что ей интересна беседа.

— Айрис!

Он уже поднимался по лестнице навстречу ей, протянул руку.

— Ты… божественна.

— Это ты мне платье прислал? — Она невольно улыбнулась, вложила пальцы в его руку.

— Нет, — в ответ улыбнулся он, — ты не поверишь, но дядя. Сказал, что раз уж я объявил тебя своей невестой, то ты и выглядеть должна соответственно.

— Я уже чувствую подвох, — вздохнула она. — Я не нравлюсь твоему дяде, и мы это знаем. Он явно предпочел бы видеть на моем месте Лилиан.

— Она и была на твоем месте у Артемиса, — глухо признался Оллин, — но это все чепуха. Меня это не беспокоит.

«Ах вот как».

Почему-то новость о том, что Лилиан была любовницей Артемиса, огорчила. Айрис даже не могла понять почему. Возможно, потому что теперь Оллин владел кусочком памяти Артемиса и знал, где у той Лилиан родинки на спине?

— Мы ждем высшего, — торопливо пояснял Оллин, ведя ее за руку по лестнице вниз, — вот-вот появится.

— Ты хочешь…

Оллин пожал плечами.

— Я мог бы спросить у него о тебе.

— Сейчас не лучшее время. — Айрис невольно нахмурилась. — Не надо. Еще кто услышит. Я-то переживу еще несколько дней в неведении, а вот если разговоры пойдут…

— Как скажешь, — согласился Оллин.

Они спустились в холл, к ним тут же подошла пожилая пара. Он был низким и круглым, точно мячик, она — милой сухонькой старушкой, совершенно седой, с аккуратно уложенными буклями.

— Герцог и герцогиня Эктопс, — тихо пояснил Оллин, отвечая на поклон.

— Милый, — старушка по-хозяйски взяла его под руку, — как давно мы тебя не видели. И как ты держался во время коронации. Истинный император! Мы рады, очень рады.

Сыпля словами, как горохом из дырявого мешка, герцогиня одновременно смерила Айрис придирчивым взглядом. Потеребила огромный кулон с бриллиантом.

— Ваше величество, мы были бы счастливы узнать имя вашей избранницы.

— С удовольствием представляю вам ее: госпожа Айрис Ленне, моя невеста, — ответил Оллин.

— Как интересно. — Цепкий взгляд старушки так и впился в Айрис. — Откуда вы, милочка?

— Я с планеты на границе Федерации, госпожа Эктопс. — И это было правдой.

— О Лакшми милосердная! — Герцогиня закатила глаза. — Как вы нашли это сокровище, ваше величество?

— Так получилось. — Оллин сдержанно улыбнулся. Было видно, что он и рад бы избавиться от болтливой герцогини, но не находил повода прервать разговор.

— А кто ваши родители, милочка? — пробасил герцог, промокая платочком лысину.

— Я… — В груди екнуло. Что сказать, что сказать? То, что отец оружейник? Делает мечи, топоры и доспехи? Засмеют ведь. Или не поймут.

Но спас Оллин.

— Ее семья занимается оружейным бизнесом, — сказал он, — и не стоит больше об этом. Дядя Джерм, вы же знаете, что о некоторых вещах лучше помалкивать.

— Это да-а. — Взгляд герцога сделался многозначительным. — О некоторых вещах вообще лучше не говорить. Не принято. Гервилия, пойдем, я вижу Слекса-старшего, надо бы поздороваться.

Айрис моргнула, когда Оллин стиснул ее руку.

— Идем, — и указал по направлению к входной двери.

Там неожиданно образовалась пустота, гостей как ветром сдуло. И в эту пустоту неторопливо, словно к себе домой, вошел высокий худощавый мужчина. Он остановился, окинул взглядом собравшихся — при этом каждый счел нужным поклониться — кивнул Лайону и так же неспешно направился к накрытым столам.

— Это высший? Тот, кого все ждали? — Айрис, не отрываясь, следила за мужчиной.

Высокий, подтянутый, светловолосый. Стрижен коротко, на военный манер. Брови тоже светлые, их почти не видно на смуглом лице, высокие залысины на лбу, прямой нос. Лицо мыслителя.

— Да, это высший. Тот, кого здесь считают богом, сошедшим на Рамелию, — негромко пояснил Оллин. — С ним-то мне точно нужно поздороваться. Артемис пару раз с ним беседовал, но давно… Надеюсь, он не заметит подмены.

— Он же бог, — растерянно сказала Айрис, — он все увидит.

— Богов нет. Боги только для тех, кто на нижних уровнях городов. А для нас это представитель Федерации.

Внезапно, словно почувствовав ее взгляд, высший обернулся и посмотрел в упор на Айрис. Глаза у него оказались синие-синие, неестественно яркие. А у Айрис от этого пронзительного взгляда как будто что-то екнуло внутри.

— Нам придется к нему подойти, — шепнул Оллин, — я не могу его игнорировать.

— Хорошо, идем.

И она двинулась следом за ним, судорожно цепляясь за крепкие пальцы, хотя с каждым шагом становилось все страшнее и страшнее. Почему? Она не понимала. В голову лезли мысли о том, что высший поймет все про Артемиса и сейчас объявит об этом всем… И механически присела в книксене, не смея взглянуть в глаза существа, которое приравнивали к божеству.

— Добрый вечер, господин Дармаль, — произнес Оллин. — Мы рады видеть вас на приеме.

Пауза. Айрис осторожно оторвала взгляд от созерцания плит на полу, посмотрела в лицо высшему. На вид он казался самым обычным мужчиной. Приятным. Но эти глаза его… Казалось, что в них живет, переливается синее пламя. Айрис даже не сразу поняла, что зрачок все же на месте.

— Добрый, — мягко ответил высший, глядя прямо на Айрис, — в прошлый раз, когда мы виделись, ты был один.

«Не понял, он ничего не понял!» — внутренне возликовала Айрис.

— Это моя невеста, Айрис Ленне. — Оллин внезапно напрягся, и Айрис почувствовала, как близок к поверхности его зверь.

Но что с ним? Не нравится, что высший так на нее смотрит? А так — это как?

— Очень приятно, — прошелестел высший и улыбнулся.

Айрис несмело улыбнулась в ответ.

— Отрадно видеть столь совершенную красоту, — добавил Дармаль. — Наконец-то ты остепенишься, Артемис.

А потом поднял руку, и над кончиками пальцев вспыхнул шарик из трепещущего пламени.

Айрис с трудом поборола в себе желание бухнуться перед этим существом на колени и молить о снисхождении.

Дармаль, все еще глядя на Айрис, задумчиво покатал в пальцах рыжий клубочек огня.

Усмехнулся каким-то своим мыслям.

— Рад за тебя, — сказал он, а потом, обращаясь уже к Айрис, поинтересовался: — Хотите подержать? О, не бойтесь, это пламя не причинит вам вреда. Совершенно. Зато потом будете вспоминать, что держали в руках огонь.

Айрис почувствовала, как Оллин ободряюще пожал ей руку.

Улыбнулась через силу и подставила ладонь. Высший щелчком пальцев отправил огненный мячик прямо ей в руку. Айрис вздрогнула, дернулась невольно, когда пламя должно было коснуться ее кожи, но… ничего подобного не случилось. Огонек вполне дружелюбно завис над ее ладонью в паре сантиметров, начал медленно вращаться, как будто демонстрируя себя со всех сторон.

— Красиво. — Айрис оторвалась от созерцания огня. — Спасибо вам. Действительно, это стоит того, чтобы потом рассказывать внукам.

— Внукам, да, — задумчиво повторил Дармаль.

Он щелкнул пальцами, и пламя исчезло бесследно. Но взгляд высшего буквально сверлил Айрис. Повисло напряженное молчание.

— А! Господин Дармаль! — внезапно разрядил обстановку Лайон. — Как я рад вас видеть. Очень рад. Угощайтесь, у нас, конечно, все скромно — не то что у вас, богов Федерации, но все равно очень вкусно. А мне нужно украсть Артемиса на минуточку. Госпожа Ленне, вы же составите компанию столь высокому гостю?

И посмотрел на нее в упор. Потянул носом воздух, нахмурился. Понял. Все понял, гад, относительно того, что у них было с Оллином ночью. И тут же напустил на себя самый беззаботный вид.

Дармаль взял бокал с вином, затем еще один и протянул его Айрис.

— Идемте поболтаем на террасе, — сказал он, — не люблю толпу. Боги вообще любят уединение.

И вроде бы попросил, но так, что отказаться было невозможно. Айрис бросила последний взгляд на Оллина, тот снова оказался в кругу каких-то хорошо одетых мужчин, и обреченно взяла протянутый бокал.

Снаружи вечерело. Солнце величественно садилось за горизонт, рассыпая прощальные розоватые блики. Пахло свежестью и цветами. Ветер шумел в кронах деревьев в парке.

— Итак. — Дармаль покрутил в пальцах ножку бокала. Пальцы у него были длинные, ухоженные и красивой формы. — Значит, госпожа Ленне — невеста Артемиса Делайна? Вернее, несколько другого Делайна?

— Вы уже знаете, — прошептала она.

— Конечно, знаю. Я же бог Рамелии.

Он не хвалился. Это была простая констатация факта.

— Мне казалось, что вы не бог, а представитель Федерации, — повторила Айрис слова Оллина. Она просто не знала, что еще тут можно сказать.

— И тем не менее знаю куда больше, чем все здесь присутствующие. — Улыбка на губах Дармаля казалась теплой и душевной. — Я почувствовал, что у этого Делайна другой состав крови, другой геном. Артемис ведь не был модификантом. Я постарался кое-что вспомнить — и вот… вспомнил о том, что вначале их было двое, только один куда-то исчез. Выходит, на время исчез.

— Так вы не скажете?.. — вскинула она на него взгляд.

— А зачем? Мы не вмешиваемся во внутренние дела планет. Боги не обязаны участвовать в мелких дрязгах, разве что только на начальных этапах.

Он помолчал, отпил глоток вина и задумчиво посмотрел на парк.

— Я не совсем вас понимаю, — честно сказала Айрис. — Я ведь недавно попала в Федерацию.

— И это я тоже знаю. Поэтому возьму на себя труд объяснить, что к чему. Федерация, моя дражайшая Айрис, находится в состоянии непрекращающегося роста. Это полезно, правда, несет некоторые коммуникационные расходы, но пока что они вполне преодолимы. Когда Федерация принимает решение о добавлении какой-нибудь полезной планеты в ее состав, это делается совершенно бескровно. Населению дается новый бог, который попросту объявляет новый порядок вещей на целевой планете. Только это должен быть настоящий бог. Бог, способный творить чудо. Исцелять безнадежно больных, отодвигать старость, создавать хлеба из воздуха… ну и что там еще… из воды делать вино и тому подобное.

— Как такое возможно? — выдохнула Айрис.

— Возможно. Все возможно, если вживить человеку распределенный наногенератор с определенными программами и нейроинтерфейсом. Вы понимаете, о чем я, мм?

Айрис отрицательно качнула головой.

— Раньше делали централизованный наногенератор, — пояснил высший. — Но ходить с коробкой, вживленной в череп, то еще удовольствие. Поэтому, когда технологии позволили, устройство было реализовано в виде системы наногенераторов, которые впрыскиваются в кровоток и оседают в определенных местах человеческого организма. И в соответствии с записанной программой начинают реагировать на сигналы, получаемые из мозга. Все просто. Только работают они чуть медленнее, чем центральный генератор, но это следствие такой вот децентрализованной реализации. Что тут скажешь, такие вещи приживаются мало на ком, поэтому вырастить нового бога планеты — целое дело…

Он с удовольствием отпил еще вина и посмотрел на Айрис.

А ей вдруг стало так страшно, что в груди образовался холодный и липкий ком, а во рту мгновенно пересохло. И совершенно неуместно всплыла мысль о том, что она побывала у Проклятых и выжила. А Проклятые — это ведь Поддержка, о которой никто и ничего не знает. Совпадение? Или же чей-то изощренный план?

— А зачем… почему вы мне это рассказываете? — сипло спросила она, едва выдерживая тяжелый взгляд Дармаля.

— Потому что, милая моя, у меня к вам только один вопрос. Какого ларха вы удрали из заповедника вашей планеты, где как раз и готовили таких вот — как я, как вы? Избранных?

Айрис показалось, что каменный пол под ее ногами разверзся и она начинает падать, падать… куда-то в бесконечный темный провал.

— Как это? Что вы говорите?

— Ну вы же поняли уже, что именно я имел в виду. — Дармаль усмехнулся. — Бросьте. То, что вы катали над ладонью пламя, говорит о том, что с вашим генератором полный порядок. Он прижился. Поддержка вас разыскивает, такой ценный экземпляр дал деру.

— А Поддержка зачем?

— Поддержка получает подтвержденную консенсусом информацию о новой планете, которую необходимо ввести в состав Федерации, — терпеливо продолжил мужчина. — Они там обустраивают нечто вроде заповедника и занимаются периодическим отловом местных особей в надежде, что кто-то из них примет наногенератор и станет новым избранным, то есть богом. Так что вам, Айрис, придется все же вернуться на Эрфест. Неизвестно, сколько времени займет поиск нового экземпляра, который примет наногенератор. А время вхождения Эрфеста в состав Федерации уже обозначено.

— Я знаю, что Поддержка бывала там раньше, — в отчаянии брякнула она, — и потом улетела оттуда.

— Происки врагов Федерации, неудачный опыт. — Дармаль поморщился. — Ну вот что мне с вами делать? Насильно я не хочу везти вас туда. Но лететь на Эрфест надо.

— Я… не хочу, — прошептала Айрис. — Не хочу быть богиней.

— А почему? Представьте, все, кто вас обижал, будут ползать у ваших ног. А вы будете вольны казнить или миловать, причем, заметьте, одним мановением руки… вернее, одним движением мысли. Поверьте, власть — это наиприятнейшее чувство. Особенно власть над врагами.

— Но у меня нет врагов, — пробормотала Айрис.

Ну в самом деле, кого она казнит? Собственную мать?

— Жаль, — сказал Дармаль, — с врагами было бы интереснее.

— Все, чего я хочу, — это забрать сына, — вдруг призналась Айрис, — но они… Поддержка говорила, что я забуду его, забуду своего малыша. Я этого не хочу. И никогда не захочу.

— Вопрос решаемый. Память можно и оставить, теперь вы уже можете требовать многого. Еще раз повторюсь, ваша уникальность позволит вам хорошо поторговаться с Поддержкой. Следующего избранного они еще долго будут искать.

Айрис закрыла глаза. У нее слегка кружилась голова, и сердце билось в груди, словно пойманная птица в клетке.

Вернуться на Эрфест. Стать богиней. Забрать Микаэла. Забрать, забрать…

И вдруг поняла, что Оллин-то останется здесь, на Рамелии.

Да и не хочет она всей этой божественности. Она хочет быть рядом с Оллином, в минуты радости и в минуты опасности. А ребенка они и так заберут. Наверное, уже скоро.

Айрис подняла глаза на высшего и, стиснув пальцами тонкую ножку бокала, сказала:

— Нет. Мне не нужно все это. Я останусь здесь.

Он приподнял брови.

— Но…

— Это мое окончательное решение, — твердо произнесла Айрис. — Приятно было поговорить с вами, Дармаль.

И в этот миг под перчаткой запиликал коммуникатор.

— Извините, — сухо бросила Айрис и отвернулась.

Она откатила ткань, щелкнула ногтем по панельке, вызывая голограмму. И почувствовала, что ноги подкосились и что она вот-вот рухнет.

Голограмма развернулась быстро. И Айрис увидела их, Оллина и Лилиан. Лилиан страстно прижималась к Оллину всем телом, ее ногти впились в его спину. Кажется, они целовались — жарко, самозабвенно. Айрис видела Оллина со спины. По изображению побежала строка: «Он мой, не путайся под ногами. Мыши пора свалить с этой планеты куда подальше».

Айрис судорожно выдохнула и выключила голограмму. Перед глазами все кружилось, она оперлась о холодные каменные перила с ощущением, будто летит в бездонную пропасть и ледяной ветер хлещет по щекам, выбивает все то тепло, что она обрела с Оллином. Похоже, вот и закончилась ее красивая сказка. Наивно было рассчитывать, что она будет длиться и дальше.

Но как же больно. Как будто ножом исполосовали все внутренности. Сердце выдрали, и теперь в груди страшная, кровоточащая дыра, и по лохмотьям мяса стекают густые капли крови.

— Айрис!

— А?

Она поняла, что Дармаль все это время что-то ей говорил.

— Да что с вами? — недоуменно проговорил бог Рамелии. — Что вы там такого увидели?

«А ведь мне казалось, что то, что было ночью, — было настоящим».

Айрис с трудом вдохнула. В груди было так больно, что хотелось выть, царапать ногтями стены, разодрать себе лицо…

Как он мог так со мной? Почему? За что? А я ведь, на свою беду, успела влюбиться. Успела принять, успела захотеть сделать счастливым…

— Ничего, — прошептала она, — со мной ничего.

И что же теперь делать? Она совсем не хочет видеть его, выслушивать ненужные оправдания.

Высший приподнял пальцами ее подбородок, но в этом жесте не было ничего интимного. Просто он хотел удостовериться, что она сейчас не упадет в обморок.

— Может, вам доктор нужен? — задумчиво спросил он. — Может, съели чего? Или выпили?

Айрис мотнула головой.

— Со мной все в порядке, — выдохнула она, сжимая кулаки.

А что будет завтра? Завтра он снова будет ее ласкать, а ей придется делать вид, что ничего не видела? Что ничего не было? Или, наоборот, объявит сухо, что выпишет компенсацию и отправит куда подальше из дворца…

Айрис посмотрела в глаза высшему. Интересно, у нее тоже со временем такие же будут?

И вдруг ее осенило. Решение оказалось куда проще, чем казалось.

— Знаете, я готова лететь на Эрфест и стать богиней, — сказала она. — Но у меня два условия.

— Какие же? — Он склонил голову к плечу.

— Я заберу своего ребенка и выращу его, это первое. И второе — мы вылетаем прямо сейчас. Немедленно.

— Как скажете. — Дармаль улыбнулся.

И в этой его улыбке уже не было прежнего тепла. В ней вообще не было ничего человеческого.