25 глава

Эйлин

Грейсон пытается заглянуть в книгу, но я тут же вскакиваю и подхватываю ее, прижимая к себе. Страницы излучают приятное тепло, будто я держу на руках живое существо, но на душе скребут кошки: кажется, меня одурачили.

Грейсон смотрит на меня испытывающе.

― Что вы там прочли? ― хмурится он.

― Да ничего особенного, ― сжимаю книгу сильнее и судорожно вздыхаю.

О чем думал господин Калир, когда давал мне этот… сборник стихотворений?

Может, эта книга волшебная ― да не может, а так и есть, ведь не открывается, зараза, на любой странице, а ждет выполнения «задания». Первое мы выполнили ― уехали прочь из Академии, где очень скоро Грейсон лишился бы магии и возможности жить, как все люди. Люди и драконы.

Мне до сих пор больно от мысли, что нас разделяют. А если учесть, что я и то, и другое, то, получается, я ― настоящий изгой. Одним не нравятся мои непослушные густые волосы, другим может не понравиться, что я не могу, как дракон, принять другое обличие и взмыть в небо…

Кто же я такая на самом деле, и где мое место?

Пока я размышляю о том, как несправедлив наш мир, Грейсон подтверждает это: нагло выхватывает у меня книгу из рук.

― Вы вообще как, в себе? ― возмущенно восклицаю, но тут же глубоко внутри принимаю его нетерпение. На его месте, если бы мой близкий человек лежал при смерти, я бы поступила так же.

Становлюсь рядом с ним, чтобы еще раз прочитать этот кошмар и удостовериться, что глаза не врут.

На пергаменте выведены строки, написанные чернилами, которые переливаются, как ртуть:

Чтоб магии вернулся дар,

Скажите добрые слова.

Не просто так, а от души,

Чтоб сердце дрогнуло в тиши.

Я медленно поднимаю глаза. Грейсон уже прочел эту высокую поэзию и, наверное, не раз. Его лицо каменеет.

— Это шутка?

― Если бы, ― отбираю у него книгу и кладу на стол. ― Подозреваю, что это второй шаг.

― И что теперь? Какое очередное сумасшествие мы должны совершить, чтобы добраться до конца.

Ох, что-то мне подсказывает, что до конца еще далеко.

― Наверное… нам нужно сказать друг другу что-то хорошее… ну типа комплимент, ― выдавливаю я нехотя.

— Комплимент? — Он произносит это слово так, будто оно обжигает ему язык. — Вы хотите, чтобы я...

― Ничего я не хочу! ― повышаю я голос, после чего старые рамки картин начинают дребезжать, а огромная люстра на потолке подозрительно звенеть. Так мой дом реагирует на меня и, кажется, он будет мне помогать. Во всем, о чем я только попрошу.

От мысли, что здесь у меня есть союзник, пусть и такой необычный, на сердце теплеет.

Вообще-то я попала домой, впервые за десять лет. Раньше, когда училась в школе, я иногда по ночам брала одного из учебных драконов и летала сюда, только чтобы посмотреть на замок издали. Я понимала, что не смогу в него зайти и даже не пыталась. Боялась, что родной дом передо мной захлопнет дверь и это будет больнее, чем просто не попробовать.

Сама не знаю, как нашла свой замок. И в те разы, и в этот. Это не объяснить. Меня вела интуиция, и я следовала за ней, ведь на самом деле я не знала, как выглядит путь, который должна проделать. Наверное, я и впрямь необычная. Все остальные пользуются картой определенного города или всего Эсхалиона, но мне как будто это и не нужно…

Но вот теперь могу здесь остаться: мне незачем возвращаться к тетке-карге. Буду теперь обзывать ее, как хочу, и ничего она мне не сделает. Гнусная обманщица. Садистка, корыстная тварь. Даже не представляю, сколько денег она мне задолжала, за всю жизнь мне не отплатит. Только… есть нюанс: эти деньги мне не нужны. Ведь я свой дар не покупала.

Мне вообще-то хочется побродить по дому, зайти в спальню родителей, осмотреть детскую, найти старые игрушки… окунуться в то беззаботное время, когда я жила в счастливом неведении о многом, что происходило за стенами замка, и когда мы выбирались в столицу, что-то непонятное или несправедливое могло меня расстроить, но лишь на время. Потом эта веселая маленькая девочка с пышной гривой все забывала и начинала день с чистого листа, живя в любви и покое…

Я хочу сейчас этого. Окунуться в ностальгию, побыть одной. А не вот это все.

Грейсон смотрит еще на меня с гадкой полуулыбкой, словно уверен, что загнал меня в угол.

― Что ж, начинайте, вы первая, ― выдает он.

― Вы всерьез думаете, что я на это поведусь? ― киваю головой в сторону книги. ― Только посмейте мне сказать комплимент, и я вас просто ударю!

Грейсон смотрит на меня, и в его глазах мелькает что-то нечитаемое.

― Выходит, все это напрасно? ― Он обводит взглядом стены длинного коридора. ― Украсть… ну ладно, не украсть, а позаимствовать дракона, улететь из Академии, пойти против воли госпожи Мальфас, в конце-концов!

Закатываю глаза. Далась ему эта Мальфас! Я вот ей не верю, а он в рот ей заглядывает, как будто каждое ее слово ― свято и непреложно. Плеваться просто хочется от такого.

― Нет, ― цежу я сквозь зубы. ― Но у нас целые сутки впереди, чтобы наговориться всласть.

― У Айрис не так много времени, ― охлаждает он мой пыл.

― Мы справимся меньше, чем за неделю, уверена, ― задираю я подбородок повыше, чтобы не показать, что меня это тоже беспокоит на самом деле. Но я сейчас не в том состоянии, чтобы расплескиваться в хвалебных речах этому надменному красавцу.

Разве что могу похвалить его внешность, этого у него не отнять. Только вот не уверена, что он скажет мне что-то адекватное в ответ. Мои волосы он уже «похвалил», благодаря чему мы здесь.

― Я могу отлучиться на час или два, чтобы вы меня не искали и не дергали? ― смотрю я куда-то в стену и стараюсь говорить сухо, ровно, чтобы голос не дрожал.

― Собираетесь писать мне хвалебную оду?

― Хочу предоставить вам достаточно времени, чтобы вы подобрали для меня уместный комплимент. ― Высоко задираю голову и прохожу мимо него. И когда скрываюсь из его поля зрения, шумно выдыхаю.

Уфф нахал!

В следующий миг прислоняюсь спиной к стене и закрываю глаза.

Я дома. Но в то же время ― словно в гостях.

Я должна быть счастлива… но я в ловушке.

В которую сама себя загнала.

Что ж, Эйлин, держись.