29 глава

Лорен

Час от часу не легче.

Смотрю на Эйлин, которая смотрит на строки, которые я выучил наизусть, пока вычитывался в них:

Теперь, когда слова все сказаны,

Пусть руки ваши не дрожат.

Объятья — шаг неотвратимый,

И страх ваш будет снят.

Я не хотел оставлять ее один-на-один с книгой и с тем, что она там увидит. А еще мне просто хотелось посмотреть на ее реакцию, чего уж греха таить.

― Ну… технически это сделать несложно, ― будто нехотя выдавливает она и подходит ко мне.

Подходит вплотную.

А я отчего-то напрягаюсь.

Наверное, от ее взгляда. Она смотрит так безразлично, мимо меня, с каким-то отчаянным смирением, как будто поднимается на эшафот, что мне просто хочется ее спасти. Защитить от этого поступка, который дается ей с таким трудом. Просто все закончить.

― Может, не надо? ― на всякий случай говорю я. И напрасно: у Эйлин вспыхивают гневом глаза, но тут же потухают, словно она давит в себе эмоции, отчего ее лицо становится еще более замкнутым и равнодушным, чем до этого.

― Не воображайте, пожалуйста, что я об этом мечтала, ― цедит она сквозь зубы, становясь той… прежней. А как бы мне хотелось снова увидеть ее настоящую! Как тогда ― когда я пытался говорить ей комплименты. Сначала она недоверчиво смотрела на меня, будто не верила, что я действительно так считаю, а потом ее взгляд смягчился и стал растерянным. Она хотела, чтобы это была правда. На миг она стала собой ― той, кто скрывается под этими жесткими слоями, под этими иголками, которые она выставляет при каждом удобном случае… Что мне сделать, чтобы она поверила, что я ей не враг?

Может, когда-то был… но не теперь.

Сейчас я просто хочу ей помочь.

Она готовится, как перед прыжком в воду. Все же я был прав, когда говорил, что после еды лучше не надо…

Она выглядит так, словно ей противно даже ко мне прикоснуться.

Что ж, я ее понимаю. И не осуждаю.

Если она все же решится… это будет не объятие. Это будет выглядеть, как два столба, случайно прислонившиеся друг к другу.

Или два дерева, одно из которых почти с корнем вырвал ураган, и оно держится за второе, только чтобы не упасть.

Эйлин протягивает руку, но отдергивается. Разворачивается на каблуках и уходит, с гордо поднятой головой.

Наверное, она ждала, что я сделаю этот шаг? Или хотя бы первый шаг.

Но… мы должны это сделать вдвоем. Иначе, какой в этом смысл?

Иду за ней, с твердым желанием найти и… все исправить.

Прошло, наверное, полчаса, пока я нашел ее на одном из балконов.

Она стоит, обхватив себя за плечи, будто ей холодно. А может, она пытается привыкнуть к объятиям. Она росла без родителей. Кто ее обнимал? Был ли рядом с ней родной человек или она росла в приюте?

Я ничего не знаю о ней. Как она жила. Как справлялась с тем, что выпало на ее долю.

Узнаю ли?

Легкий ветерок треплет ее роскошные каштановые волосы. Невольно останавливаюсь, чтобы полюбоваться, но один неосторожный шаг ― она вздрагивает и оборачивается.

А потом отворачивается снова, делая вид, что меня тут нет.

— Эйлин.

Она молчит. Иду к ней, останавливаясь в двух шагах.

— Почему? ― выдавливает она, и я вздрагиваю от того, с какой болью звучит ее голос.

― Что?.. Ты о чем? ― В моей голове проносятся все самые ужасные вопросы, которые она может задать.

— Почему драконов всю жизнь притесняли? — Ее голос дрожит. — И речь даже не о Лазурном... Почему людей, которые теряют магию, ссылают в страну Проклятых, если есть способ ее вернуть?

Я подхожу ближе, но не решаюсь прикоснуться.

— Эти инструкции под запретом, — говорю я то, что должен сказать. Как меня научили. — Ты ведь знаешь.

— Кому это выгодно? — Она резко поворачивается, и в ее глазах — огонь. — Кто решил, что проще выбросить людей за борт, чем помочь? Король? Его советники? Кто?!

Я вздыхаю и качаю головой.

— Оставь это.

— Почему?

— Потому что ты не сможешь ничего изменить. — Мой голос звучит резче, чем я планировал. — Выйти против короля — это смерть. Ты не спасешь всех, Эйлин.

Она смотрит на меня, и ее лицо искажается от злости.

― Кто ты мне такой, чтобы говорить, чего я могу, а чего нет? ― кричит она, сжимая руки в кулаки. ― Почему я вообще должна тебя обнимать, вот ответь?

― Эйлин, ты ведь знаешь…

— Скажи, почему? ― Она меня не слышит, и слезы, застывшие в ее глазах, прорываются наружу. — Почему Кристоферу пришлось расстаться с отцом? Почему моего отца не пускали в кафе и магазины? За что?!

Ее голос срывается, и она падает на колени, рыдая в голос.

Я опускаюсь рядом, не зная, что сказать и вообще…

Она не реагировала так бурно, даже когда потеряла магию. Словно в ней открылся невидимый шлюз, и напор эмоций сорвал все запреты, которые в ней сидели.

— Они просто... боятся, — глупо бормочу я, чувствуя себя полнейшим идиотом.

— Чего? — Она поднимает заплаканное лицо. — Что такого страшного было в моем отце? В отце Криса? Во мне?..

Последние слова она проговаривает почти шепотом, как будто только сейчас к ней приходит осознание, кто она такая.

Я не отвечаю.

Потому что ответа у меня нет.

Точнее ― я его знаю, но это совсем не то, что ей хотелось бы услышать.

Чувствую лишь тихий стыд за то, что я тоже когда-то ― совсем недавно ― презирал драконов, поддавшись всеобщей нелюбви. Она вроде поутихла, права драконов были восстановлены, но… кто знает, когда их снова начнут притеснять?

Достаточно небольшой искры, чтобы огонь разгорелся снова.

Эйлин прячет лицо в ладонях, и ее плечи судорожно вздрагивают, а я неловко протягиваю руку, чтобы положить ей на спину и утешить... ну, хотя бы попытаться, потому что даже слов подходящих у меня нет. Не успеваю коснуться, как она разворачивается ко мне и утыкается лицом куда-то между грудью и шеей, прижимаясь ко мне всем телом.

― Скажи, Лорен, почему? ― всхлипывает она и прижимается все теснее, словно я ― единственная ее поддержка. Словно я ― ответ на все ее вопросы.

Но это не так. Она тоже ничего не знает обо мне. А я не знаю, как ей сказать...

Пропади все пропадом! Обнимаю ее крепче, прижимаюсь щекой к ее мягким пышным волосам ― о, а мне раньше казалось, что они жестки, как проволока! ― и вдыхаю аромат леса, трав и свободы. Перед нами ― яркий закат в багрово-желтых оттенках. Что это, если не блаженство?

Все равно, что случится завтра со мной. Даже если мне придется отправиться на каторгу, перед моими глазами будет стоять эта картина, а руки будут помнить трепетное тепло девушки, которая так доверчиво прижалась ко мне.

Этот закат вдруг напомнил мне, что после каждой ночи непременно наступает утро. Так бывает всегда. Почему это не может произойти и с нами? Скоро мы пройдем еще один пункт инструкции. Что бы там ни было, мы и это преодолеем.

Эйлин, будто бы устыдившись, отстраняется от меня, опускает голову так, что волосы закрывают ее лицо, а потом и вовсе встает и уходит, не желая любоваться закатом. В моих руках стало пусто, будто чего-то не хватает. И теперь всегда будет не хватать.

С силой тру лоб и даже даю себе легкую пощечину. Приди в себя, Лорен!

Пора спуститься с небес на землю. Вообще-то, я все еще задолжал Эйлин магию, и я ― не герой ее романа, это же очевидно.

Она столько раз давала мне это понять.

Самое время ― найти книгу и следовать инструкции дальше, шаг за шагом. Только… я теперь боюсь представить, что нас ждет дальше.

И к чему приведут эти шаги?