Глава 13. Яд на твоих губах

На секунду, всего лишь на секунду разум затуманивается, а я сама превращаюсь в комок оголённых чувств, но, хвала богам, быстро прихожу в себя. Толкаю со всей силы генерала в грудь, хоть и знаю, что это почти бессмысленно, ведь если он чего-то хочет, то добьется этого.

На удивление Эрдар отпускает меня, а я, едва уловив возможность, отбегаю на два шага назад. Лучше бы к выходу, конечно, но голова все еще кружится, я дезориентирована. Однако никаких глупых желаний больше не испытываю, хвала богам. Только гнев!

— Вы! Как вы посмели?!

— Поцеловать вас? — спрашивает Эрдар, утирая с уголка губ алую каплю крови.

Хорошо же я укусила, поделом ему!

— Секунду назад вы были не против.

— Не против?! Вы опоили меня запретным зельем желаний! О какой воле может идти речь?! — рычу я в гневе.

— Зельем желаний? — Хмурится генерал.

Еще посмеет отрицать?

— Я лишь подлил вам то же самое зелье, что вы подлили мне. И как я сразу понял, оно заставляет выйти наружу все наши скрытые мотивы и чувства, не так ли, принцесса?

Что?!

Мигом перевожу взгляд на стул, где лежал мой мешочек, внутри которого была склянка. Теперь красная подушка этого стула пуста. Когда генерал успел взять мешок, если я следила за каждым его действием? Как умудрился мне подмешать мое же зелье?

Точно! Дело в его магии! Он способен обманывать зрение. А может, не только это! Еще и слух? Поэтому нас не слышат? Может, слуги вообще видят другую картину, а не то, что здесь на самом деле происходит, или?..

— Интересно, почему вы посчитали его именно зельем запретных желаний? — тем временем продолжает Эрдар, сбивая меня с цепочки мыслей.

Да еще и смотрит так, будто поймал меня на горячем.

Ах, если бы могла, я бы с удовольствием сказала, что мое сердце запечатано и не способно отныне любить, так что его намек абсолютно мимо!

— Это последнее, что должно вас сейчас интересовать, генерал Раг-Арн. Сегодня вы допустили столько ошибок, что лучше остановитесь немедленно и отпустите меня! Так хотя бы сохраните себе жизнь! — выпаливаю я, хотя сохранить жизнь у генерала вряд ли получится.

Он использовал магию там, где ее категорически применять нельзя. Даже меня, принцессу, могут за это казнить.

— Так, может, Ваше Высочество, оставим все это нашей маленькой тайной? Вы ведь тоже сегодня нарушили закон, применив это самое зелье.

— Вы! — Злость берет настолько, что убить его готова.

Обычно я не такая вспыльчивая и куда лучше скрываю все эмоции, но зелье заставляет быть настолько откровенной, что самой страшно. Вдруг ляпну что-то, не успев подумать. Нужно быть осторожнее.

— Что я, принцесса? — довольно ухмыляется Эрдар.

— Кажется, я никогда не перестану удивляться вашей подлости.

— Подлости? Вы про иллюзию? Ну, мне же нужно было как-то противостоять вашей хитрости. Вы ведь хотели выставить меня в неугодном свете.

— А вы меня нет?!

— О чем вы? — хмурится Эрдар.

— Хотя бы о слухах, которые о нас ходят! Это ведь вы напустили на людей иллюзию, а они считают это правдой и разносят по всему дворцу! Настолько сильно хотите добраться до трона, что не чураетесь запятнать чью-то честь?! — выдаю я в гневе, ибо боль прошлого переполняет настолько, что невозможно сдерживаться.

Чудо, что я еще не ляпнула про то, как он убил меня! Нельзя, нужно молчать, вопреки действию зелья. Эрдар не должен понять, как много мне известно!

— Запятнать честь? — переспрашивает генерал и за секунду оказывается так близко, что не успеваю отойти.

А когда пытаюсь, то натыкаюсь спиной на какую-то преграду.

От злости, пылающей в темных глазах моего врага, кровь стынет в жилах. Он может меня убить. Сейчас. Опять.

Хотя зачем ему меня жалеть, если я стану для него опасной проблемой! Вот о чем нужно было думать, вместо того чтобы фонтанировать поднявшейся со дна души болью и ненавистью. Проклятое зелье! Лучше прикусить себе язык!

— Если бы я хотел поступить таким образом, то показал бы совсем иную иллюзию. Такую, что король уже завтра отдал бы мне вас в жены, — говорит Эрдар.

Но из-за барабанящего пульса в ушах я почти его не слышу. Как же страшно!

— Тогда чего вы от меня хотите? Зачем каждый раз ищете встречи, когда знаете, что я этого не хочу?

— Потому что вы, Арви, совсем не такая, какой я вас представлял. У вас слишком много тайн, и мое нутро говорит, что это нельзя спускать с рук.

На что это он намекает? Что убьет?

— Ну так что, принцесса, пока зелье все еще действует, расскажите мне то, что вы от меня скрываете.

Сжимаю кулаки и мысленно благодарю саму себя за то, что подлила ему это зелье, а не зелье правды, иначе не смогла бы смолчать!

— Кстати, принцесса, вы ведь знаете, что если к зелью примешать ромашку, то оно изменит свое свойство, — сообщает Раг-Арн.

Я с ужасом вспоминаю, что чай был как раз с такими цветами.

— Что?

— А одна волшебная фраза сотворит из него зелье правды, и раз уж вы не согласны говорить по-хорошему, мне придется прибегнуть к этому методу. — Беспощадные глаза Эрдара сверкают льдом и пламенем.

А я в панике пытаюсь придумать, как спастись, — увы, сейчас никак! А он уже готов назвать свое «волшебное слово», и вытащить из меня все секреты…

Напрягаюсь, мысленно велю себе устоять во что бы то ни стало. Вопреки зелью, всем законам природы, вопреки всему! И решимость моя настолько крепка, что я начинаю верить, что у меня получится, а Эрдар в это время произносит свое проклятое:

— Неужели вы поверили, Ваше Высочество?

Что?

Смаргиваю, ибо это не похоже на «волшебное слово», а Эрдар усмехается. Подшутил надо мной? В такой-то ситуации!

— Зато теперь я точно знаю, что с зельями вы имеете дело впервые, — выдает генерал. — Ромашка никак не влияет на отвар, после того как он приготовлен. И никакие слова и заклятия не способны заставить зелье изменить свое воздействие. Не переживайте вы так. Это нормально, что вы не знали, тем более что магия во дворце запрещена.

Смотрю на него и думаю: «Взять бы что-то тяжелое и на ногу ему уронить как минимум. Хотя…»

Со злости так смачно наступаю пяткой на его сапог, что свирепый, непобедимый генерал от неожиданности и боли корчится.

И мне плевать, даже если он меня сейчас решит по стенке размазать, я должна была это сделать!

— Ваше Высочество, похоже, я недооценил ваш темперамент, — усмехается Эрдар, отходя от меня и чуточку прихрамывая.

А я в этот момент смотрю на него уже не как загнанная в угол мышка, а как тигрица, которую не стоило дергать за хвост.

Генерал это подмечает, но ему нужно время, чтобы решить, как играть со мной теперь, когда ставки повысились.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — доносится со двора хорошо знакомые голоса.

Моя Иви, наконец-то, пришла, а вместе с ней Льен. Его голос я ни с каким другим не спутаю!

«Ну вот, генерал, ваша песенка спета», — говорю я ему взглядом.

Эрдар прекрасно понимает, о чем я.

Он применил магию во дворце и будет казнен. А я не упущу свой шанс и не смолчу, он это прекрасно понимает.

— Ваше Высочество, позвольте предупредить об одной маленькой, но жизненно важной детали, — начинает Раг-Арн.

Однако силой не спешит останавливать, когда я делаю смелые шаги к выходу в надежде поскорее выбраться из этого места и встретить Иви и Льена.

И разумеется, я не планирую останавливаться и слушать, что этот хитрый и беспощадный человек хочет мне сказать.

— Если завтра вы не примите противоядие, то умрете, — вылетает мне в спину спокойный, леденящий душу голос.

И в этот раз я застываю.

Он ведь шутит! Блефует!

— У вас на губах осталась моя кровь, — напоминает тем временем генерал.

Я вспоминаю, как укусила его, и во рту появился солоноватый вкус.

— И что с того? В ваших жилах течет яд? — усмехаюсь, ибо не намерена верить, однако вид генерала пугает.

— Именно. Я знал, куда иду, — говорит он.

Но в голове все равно не укладывается. Потому отравил себя? Звучит как бред!

— На драконов он действует как успокоительное, чтобы ненароком никому тут шею не перегрызть, обратившись в гневе во вторую ипостась. А вот для людей смертельно опасен.

Нет-нет-нет! Он ведь сейчас врет! На всякий случай касаюсь губ, затем смотрю на красный след, оставшийся на тыльной стороне ладони.

Не паникуй, Арви, это еще ничего не значит!

— Я не хотел, чтобы он попал в вашу кровь, но кто же знал, что вы меня укусите.

— То есть вы хотели отпустить меня живой, зная, что после этого сами умрете? — не верю я ни единому слову.

— Я могу стереть вам память, чтобы вы никому не рассказали о том, что тут произошло, но раз вышло так, то предлагаю иную сделку. Ваше молчание в обмен на антидот, — добавляет мужчина, которого я когда-то безумно любила.

И пусть я уже не чувствую никакого воздействия на эмоции, вызванные своим же зельем, но вспыхиваю внутри так, что хочется стулом в генерала запустить. Невыносимый гад! — И вы, разумеется, не дадите мне антидот, если я не буду играть по вашим правилам? — без труда понимаю я и смотрю на Эрдара так, что иной бы на его месте задохнулся от свалившегося на него презрения.

— Я, может, и жесток, но не монстр, каком вы хотите меня считать. Мне нужно лишь, чтобы вы молчали о моей магии. И все будут в безопасности.

— И я должна вам поверить на слово?

— Я тоже иду сейчас на риск, доверяя вам. Стереть память было бы надежнее. Ну что, принцесса, согласны сохранить мой секрет? — спрашивает он, будто у меня есть выбор.

Нет, я не верю, что в моей крови есть яд, и люто хочу избавиться от этого человека, но… все-таки нужно узнать, блефует он или нет. Ведь Раг-Арн на все способен!

Но, даже если я отравлена, на самом деле я могу сказать отцу о том, что совершил Эрдар. Король поймает его и силой заберет антидот.

Хотя нет, генерал скорее умрет, чем уступит кому-то. Антидот он не отдаст. И даже не это самое ужасное во всей ситуации, а то, что не факт, что мне поверят на слово, когда я расскажу про магию, ведь Эрдар умудрился всех обмануть своей иллюзией. Я буду, скорее всего, выглядеть сумасшедшей.

Опять… опять мой враг не оставляет мне места для маневра. Опять загоняет на узкую тропинку, где я должна продумывать с особой осторожностью каждый последующий шаг.

Как же я устала. Как устала…

Эрдар ждет мой ответ, а я, видимо, совсем спятила, если решила уйти молча. Плевать. Пусть бесится, путь нервничает, не зная, как я поступлю. Он дергает меня за струны души, и я сыграю на его струнах.

— Ваше Высочество, неужели ненавидите меня больше, чем сами хотите жить?

Я слышу напряженный рык позади, но успеваю переступить порог.

В глаза бьет яркий свет, и я щурюсь, но разглядываю слуг, которые практически спят стоя. Их глаза открыты, однако взгляды устремлены в землю, даже не моргают. Это жутко. Тут же замечаю Иви и Льена, бегущих от дальней башни к павильону. Только вот почему они такое взволнованные?

— Что случилось? — Я спешу к ним и вижу кровь на руке Льена. — Что это? Откуда? — пугаюсь я, позабыв о том, что у самой неприятностей сейчас выше крыши.

— Пустяки, поранился во время стрельбы из лука, — произносит он.

И от сердца отлегает.

Рана, правда, похожа на травму от лука. У меня была такая же, и отец тогда так разгневался, что не позволил больше тренироваться с Льеном.

— Ваше Высочество, у нас плохие новости! — спешит сообщить Иви и замирает, глядя, куда позади меня.

Оборачиваюсь, и все становится ясно. Конечно же, генерал не стал сидеть в павильоне в неведении, он вышел следом за мной, чтобы разузнать, отправлю ли я его на казнь, открыв правду, или испугаюсь за собственную жизнь и смолчу.

Потому и смотрит так цепко, точно хищник, выслеживающий жертву. Однако стоит его взгляду опуститься к моим рукам, схватившим раненую ладошку брата, как генерал чуть ли не вспыхивает.

От его смертоносного взгляда отвлекают охи. Слуги начинают приходить в себя, сонно и растерянно переглядываются и затем замечают меня. Руку от Льена я мигом убираю, зная дурацкие дворцовые правила. Деве и мужчине нельзя касаться друг друга, если они не связаны узами родства или брака. Мы же только названые.

Слуги, к счастью, не успевают заметить лишнего, они падают на колени и просят прощения, так как упустили из виду мое возвращение.

«Велите нас наказать, но не казните, Ваше Высочество!» — хором вторят они бесконечное количество раз, что уже начинает раздражать.

— Довольно. Мой урок окончен, вы свободны, — говорю я им, затем велю Иви и Льену идти за мной.

Гордо вскинув голову, удаляюсь. Чувствую спиной взгляд генерала, даже будто бы ощущаю его гнев, что странно, но отгоняю эти мысли прочь. Ибо подумать нужно будет потом и основательно, а сейчас…

— Так что за беда случилась? — спешу узнать я, едва мы сворачиваем за угол здания библиотеки.