Глава 15. Экипаж

— Куда она отправляется? — переспрашиваю я, ибо, кажется, ослышался.

Но служанка точь-в-точь повторяет сказанное ранее.

Не ослышался, бездна! Арви что, совсем жить расхотелось?

— Ваша Светлость, вы куда? А нам что делать? — пугается служанка.

А я иду… Иду останавливать Арви и этот проклятый караван!

Арви

— Дата королевской охоты назначена? — переспрашиваю я.

Рыженькая кивает, глядя на меня горестными охристыми глазами. Сжимает тонкими пальчиками темно-зеленую форму.

Льен более собран. Он как воин, готовый идти в бой в любую секунду.

— Не бойся, мое имя тоже в списке. Обещаю, что добуду победу именно я, — заверяет друг.

Но я уже не знаю: рада такому рвению или нет.

Сегодня я узнала один большой секрет Эрдара: он умеет пользоваться магией даже в стенах дворца, несмотря на блокирующие печати. Понятия не имею, что это за сила такая. Может быть, у него в руках тоже есть какой-то артефакт из сокровищниц прошлых правителей, как кольцо императрицы? Только вот непонятно, почему этим кольцом могу пользоваться только я и что же за вещица у генерала.

Напрягаюсь, пытаясь припомнить, хоть одно украшение на Эрдаре. Колец я не видела, но он может прятать его под иллюзией. Или это, может быть, подвеска, которая скрыта за тканью одежды. Что угодно, любое украшение, по идее, подходит.

— Ваше Высочество, вы в порядке? — отвлекает от размышлений голос Иви. — Так сильно расстроились из-за охоты, моя госпожа?

— Нет, все хорошо, — заверяю я, ибо до этой охоты еще нужно дожить, а учитывая, что в моем теле яд, полученный через поцелуй с генералом, это сделать непросто.

Но сдаваться так просто я не стану. Не пойду у Эрдара на поводу, не стану прислуживать психу, который идет нечестным путем и готов пролить невинную кровь из-за собственной алчности.

— Этот генерал что-то тебе сделал? Обидел? Мне с ним разобраться? — спохватывается Льен, замечая, что я опять ухожу глубоко в мысли.

— Не нужно, — тут же прошу я, ибо подвергать друга еще большей опасности не хочу.

Генерал уже сделал так, чтобы его отправили на границу якобы обучаться военному делу, я этому помешала, но кто знает, что еще выкинет Эрдар, увидев в Льене куда более опасного врага?

Часть меня хочет сказать другу правду, предупредить. Но я отлично его знаю и понимаю, что он в таком случае не станет отсиживаться в тени и, скорее всего, сам нарвется на неприятности. А защитить его я сейчас не смогу.

— Занимайтесь своими делами и не лезьте на рожон, это все, о чем я вас прошу, — говорю я друзьям и велю вызвать нескольких слуг из свиты, чтобы расспросить их о том, что они видели во время занятия.

Увы, каждый то и дело кидается в ноги, моля не наказывать за то, что задремал под солнцем.

Но дремоту я не могу представить королю как доказательство того, что Эрдар применил магию. Точнее, могла бы, если бы отец был прежним, но сейчас он каждое мое слово принимает в штыки, а на стороне генерала много неизвестных лиц, которые выставят мое заявление полным безумием.

И как же мне быть? Заявить, что Раг-Арн меня отравил, созвать всех лекарей? Опять же, прямых улик, кроме моего слова, нет. А оно сейчас, как бы грустно мне ни было, ничего не значит. Я будто бессильная пленница в своем же дворце.

К тому же, если яда в моей крови не обнаружат, то станет еще хуже. А может, Эрдар на это и рассчитывает? Что я побегу и заявлю о магии и яде, а в итоге меня сочтут сумасшедшей и запрут до свадьбы, потом заставят родить наследника и заберут.

Нет уж! Я должна найти выход! Обязана, тем более когда обратный отсчет уже идет.

Плакаться о судьбе и о том, что жить мне осталось меньше суток, не собираюсь. Отправляю Иви по поручению, а сама иду в покои за кольцом императрицы, чтобы вновь проникнуть незамеченной в кабинеты королевского мага.

Возможно, стоило бы сначала обратиться к лекарю, но Гардур в этом плане персона более надежная. Отец сам каждый раз зовет его первым, если речь заходит об опаивании или отравлении. Вот и я этим воспользуюсь.

— Письмо Ее Высочеству принцессе Арви, — докладывает худощавый посыльный в синей форме, едва я выхожу из комнаты в обличье Иви.

Ох, не до почты сейчас, когда каждая минута на счету, но все же беру плотный конверт и не жалею.

Задержавшись в комнате еще на несколько минут, узнаю из послания, что один из лекарей прибыл в столицу с целой делегацией помощников и завтра к вечеру явится во дворец. Новость хорошая, только вот меня уже может не быть.

Даже если я и проиграю собственным принципам и захочу жить настолько, что пойду к генералу, то не факт, что он меня излечит. Он может вечность давать мне противоядие, сделав своей ручной зверушкой. Так не пойдет.

Если Гардур ничем не сможет мне помочь, то я хотя бы сделаю что-то хорошее для своего народа. Может, боги для этого дали мне второй шанс? Чтобы спасти, а не остановить?

С такими мыслями и покидаю покои, но даже не представляю, как скоро перевернется с ног на голову моя жизнь.

— Хочешь отправиться в столицу, когда на носу охота на королевского льва и выбор твоего будущего мужа? — сердито спрашивает отец, восседая на золотом троне.

— Именно так, Ваше Величество, — обращаюсь я к нему с почтением, как и положено говорить с королем.

И чего уж лукавить, еще с порога я поняла, что он остался так же холоден ко мне, как и был в последние дни, будто подменили.

Я непременно выясню, что стало этому причиной, но сначала нужно разобраться с двумя более неотложными делами, которые мы с Гардуром обозначили.

Вчера между нами состоялся один не самый приятный, но очень важный разговор, после которого я твердо решила, что даже если наш план не осуществиться и мне не удастся спастись, то хотя бы я сделаю то, что должна сделать принцесса: спасу людей от хвори. И на это у меня теперь не один, а три дня. Мало. Ужасно мало, но я верю, что Гардур справится и найдет противоядие.

По крайней мере, он дал мне клятву после вчерашнего разговора, который, как всегда, начинался с грубости.

— Вас отравили, Ваше Высочество? Позвольте полюбопытствовать, что вы сделали с тем бедолагой, кто решился на это безумие? Он уже мертв или я все же успею понаблюдать за тем, как с него сдирают лоскуты кожи? — именно этими словами приветствовал меня Гардур, когда я прошлой ночью, наплакавшись вдоволь, явилась в его кабинеты.

Я знала, что шанс на спасение невелик, но не собиралась идти на сделку с врагом.

— Думаю, через день вы сможете с интересом наблюдать другое представление — мои похороны. Но потом придётся нести двенадцатидневный траур, питаясь рисом и водой и молясь богам за мою душу, как велят традиции. Желаете быть голодным и уставшим или все-таки поможете мне? — так я ответила Гардуру, зная, что от нормальной человеческой просьбы толку не будет.

— Вижу, ритуал ледяного сердца сработал отлично, вы стали жестче, — отметил маг и будто бы даже одобрял.

Но на кой мне его похвала?

— Однако я не смогу приготовить для вас противоядие, если не знаю, чем именно вас отравили.

— А вы можете как-то это выяснить?

— Могу, но, боюсь, подобные ритуалы не останутся незамеченными в стенах дворца.

— Хотите использовать меня для побега? — без труда сообразила я.

Стал бы этот хитрец помогать мне просто так?

— Я лишь говорю как оно есть. Найдете способ вытащить нас отсюда, и я проведу ритуал обнаружения и добуду для вас противоядие.

— Вы, кажется, не поняли. У меня осталось меньше суток. Времени не хватит.

— А вы уверены, что оно у вас когда-нибудь было? — вдруг спросил Коршун, опасно блеснув черными бусинами глаз.

— О чем вы? — Я нахмурилась, ибо не поняла глупый вопрос.

— Вы когда-нибудь ощущали это время? Или задавались вопросом, зачем оно вам? Для чего вы живете, принцесса? Чего хотите? И я не о навязанных вашим отцом желаниях. И не о короне, которой все грезят, не представляя, что потом с ней делать. Что вы можете дать этому миру, чего не может дать никто другой?

— Вы действительно хотите поговорить об этом сейчас?

— Мне просто очень интересно, зачем мне рисковать головой, чтобы спасти вам жизнь.

— Может, вам напомнить, в чьих руках ваша жизнь? Я наследная принцесса этого королевства.

— Ну так казните меня, я уже и сам не знаю, ради чего гнию в этих стенах, — выдает Гардур.

А в его глазах намешано столько всего, что замираю, пытаясь разобрать.

Там и боль, и отчаяние, и злость, и… совершенное опустошение. Он, пожалуй, впервые снимает маску предо мной. Зачем? Чтобы показать, что терять ему нечего?

— Не боитесь смерти, королевский маг?

— Я не так жаден, как вы, принцесса.

— Желание жить — это жадность, по-вашему? Скажите это тем людям, что умирают сейчас за стенами нашего дворца, пока мы тут с вами меряемся нравами!

— Делаете вид, что вам есть дело до бедняков? — усмехается Гардур, и как же это злит.

— А вы, видимо, думаете, что видите души всех вокруг насквозь, но на самом деле просто смотрите в зеркало и натыкаетесь на свое же отражение! На отражение человека, который опустил руки и винит в своих неудачах других.

— Что? — Лицо Гардура искажается гневом. — О чем вы?

— О тех самых людях, которые умирают от хвори в эту самую минуту. Вы отмахнулись от них, когда отец приказал вам проверить, не магического ли происхождения болезнь, развели ручками и притворились, что проверили, и ничего не сделали! Тогда я этого не поняла, не знала, как это работает, но теперь понимаю, что вы обманули.

— Я не обманывал! — рявкает Гардур. — Не смейте упрекать меня в подобном! Я все сделал правильно. Не было там никакой магии!

— Но даже немагическую болезнь можно попробовать вылечить магией, так ведь?! А вы даже не попытались, зато не упускаете шанс упрекнуть девчонку, которой еще и восемнадцати нет, в ее бестолковости, — рычу я на мага.

Кажется, он сейчас выйдет из себя, но мне терять больше нечего. Не сейчас, так завтра умру, ибо к генералу не пойду!

— А ты девчонка!

— Эта самая девчонка смогла, в отличие от вас, найти тех, кто поможет разобраться с болезнью. Только вот если я умру, то не знаю, чем это закончится. Хотя… Знаете что? Завтра, когда найдете в городе мое тело, будьте добры, сообщите, что я умерла от хвори, а не от неизвестного яда! И помогите лекарям найти лекарство для людей, как можно скорее. Это ведь вы сможете сделать, пересилив свою лень и апатию? — снова рычу я в сердцах.

Тут же направляюсь к двери, гневно топая каблуками.

— Принцесса… стойте! — окликает маг.

Но я слишком зла, чтобы остановиться.

— Погодите, говорю вам! Противоядия у меня нет, но есть зелье, которое задержит распространение любого яда на два дня, — вдруг выпаливает он и за пару секунд настигает меня, преграждая путь. — Возьмите меня с собой, и я найду способ вас спасти, — добавляет маг и смотрит так, как никогда раньше не смотрел.

Без усмешки, без злой гримасы, без своей циничной маски.

— С чего вдруг вы изменили решение? — хочу знать я, ибо не верю ему.

— Скажем так, вы мне кое-кого напомнили, — сообщает Гардур, кажется, искренне. — Это все, что я могу для вас сделать. Лишь отсрочить смерть, — добавляет он. — И попытаться спасти. Раз уж вам, действительно, не наплевать на болезнь.

— Вы же знаете, что на слово я вам не поверю?

— И чего же вы хотите, принцесса?

Как же непривычно слышать вежливые речи из его уст. Все съеживается внутри, но виду я не подаю, держу лицо и спину.

— Нерушимую клятву, как и моя мать, — говорю я магу.

Тот усмехается, однако скорее горько, чем ядовито. И смотрит все еще странно, будто впервые видит меня.

— Клятва так клятва, — соглашается он и… склоняет голову, без издевки произносит следующее: — Ваше Высочество.

Таким был наш уговор, и нерушимая клятва была дана. Осталось лишь получить разрешение отца покинуть дворец!

— Это не безопасно, пусть другие занимаются этим вопросом, — отрезает король, не желая даже прислушиваться.

А я ведь ему кучу доводов привела в самом начале речи, даже прибегла к маленькой манипуляции в духе Лин-си, расписав, как будет им восхищаться народ, если мы быстро победим хворь.

Обычно он падок на подобное, но сейчас даже не впечатлился.

— Я буду осторожна, а люди, увидев меня, непременно отметят, как король заботится о народе, — все же давлю я еще раз на эту же мозоль.

Отец, сердито отвернувшись, замолкает. Думает.

— Ладно. Собери делегацию. И этого лодыря, лекаря Пэра, возьми с собой вместе с магом. Поезжайте по главным улицам, чтобы вас все видели, но сама не выходи из кареты до прибытия обратно во дворец. Ясно? — командует он.

И несмотря на то, что я не согласна с последней частью этого плана, охотно киваю.

Мне главное — выбраться из этих стен, а потом уже будет проще. Едва покинув тронный зал, распоряжаюсь немедленно подготовить экипаж и позвать лекаря Пэра.

Хоть я и приняла зелье, которое отсрочит действие любого яда, нужно торопиться. А еще нужно убедиться, что Гардур не вернется к своему сумасбродному состоянию и не передумает осуществлять наш план. Хотя клятва не позволит ему одурачить меня.

Вот бы еще сделать так, чтобы генерал Раг-Арн за нами не увязался. Но и этот момент я продумала и позвала с нами правую руку начальника королевской охраны с его личными стражами. Так что Эрдару места в экипаже не найдется! Но лучше вообще покинуть дворец до того, как закончится совет, на котором этот гад тоже будет присутствовать.

К обеду Иви докладывает, что сопровождение и лекарь уже ждут меня. Слуги сносят сундуки, которые я беру с собой для людей. Раз те больны и не могут работать, то и еды, и одежды у них, скорее всего, нет.

Одевшись сама как можно скромнее, спускаюсь во двор и насчитываю три повозки и по четыре всадника впереди и позади от каравана, включая рыжебородого заместителя начальника охраны. А гада-генерала, хвала богам, тут нет. И нет еще кое-кого.

— Где Льен? — Я оглядываюсь, ибо брат обещал пойти со мной.

Иви пожимает плечами, предполагая, что его тоже могли позвать на совет, который сегодня, на радость мне, затянулся. И я бы и рада подождать еще несколько минут, но решаю не испытывать судьбу, а времени все меньше.

— Отправляемся, — велю я стражникам после того, как поручаю Иви убедиться, что с братом все хорошо, и в случае чего отправить за мной посыльного.

Служанка кивает, а я забираюсь в повозку, ту, что по центру. Внутри мрачно, как раз то, что нужно для моего тревожного настроения. Только вот почему здесь пахнет кедром и жасмином?

Это запах сложно с чем-то спутать! Генерал Раг-Арн, должно быть, осматривал повозку перед отправлением. Даже это ему теперь позволено? Хорошо хоть, за мной не увязался. Хотя я для того и собиралась сломя голову, чтобы он подсуетиться не успел.

Теперь вот сижу в покачивающейся повозке и тщательно обдумываю, как охватить все предстоящие дела разом за столь короткий срок. Итак, Гардур займется поисками антидота, как и договаривались, а у меня будет два с половиной часа, чтобы помочь лекарю найти лекарство от хвори. Но что можно успеть, когда уже месяц все исследуют болезнь и ничегошеньки? Да и не факт, что Гардур справится с ядом, текущим в моих жилах.

Боги, а я точно все делаю правильно? Может, проще было пойти к генералу и стребовать с него какую-нибудь клятву? Заключить договор… Ага, пошел бы он на уступки, когда я в полной, как он считает, от него зависимости. Нет уж!

— В принципе, не так грустно будет умирать, если смогу спасти при этом множество жизней, — успокаиваю я себя как могу, глядя в окно.

Но вдруг раздается голос:

— В самом деле?

Подпрыгиваю на месте и чуть ли не взвизгиваю, когда обнаруживаю на сиденье напротив себя не кого иного, как Эрдара! Здесь его не было секунду назад!