Глава 18. Кровь

— Вы сказали, что вам нужно место, где ничто не блокирует магию, — вот оно. Вам нужна была капля моей крови, я дам. Что могло вдруг осложниться? — искренне не понимаю я и, чего скрывать, злюсь.

Дело ведь непустяковое. Здесь сейчас жизнь и смерть танцуют роковой вальс.

— Все верно, Ваше Высочество. — Маг учтиво склоняет темную сальную голову. — Но теперь мне нужна еще и капля крови генерала Раг-Арна.

— Что? Вы сейчас шутите? — охаю я.

Но Гардур вообще не про юмор.

— С какой стати она вдруг вам понадобилась?

— С того, что отравил вас именно он, — выдает королевский маг в полной уверенности, а дальше добавляет: — И вовсе не добавкой в чай, как вы мне сказали.

— С чего вы взяли этот бред? — сержусь я, ибо маг лезет уже не в свое дело.

— Я давно живу на этом свете и очень хорошо вижу людей, Ваше Высочество. Вижу в их душах то, чего они сами еще в себе не наблюдают. Это был генерал Раг-Арн, так ведь? — Несмотря на мой гнев, Гардур отвечает спокойно и неспешно.

— Не знаю, что вы видите, но хитрить вы точно умеете! С чего мне вам верить сейчас?

— Я дал вам клятву и не намерен ее нарушать. Вы сами знаете, что со мной будет, если я ее нарушу. Умирать в муках не хочу. И я не желаю вам зла, Ваше Высочество.

Голос звучит искренне, да и выражение лица у мага непривычно открытое. Даже как-то не по себе видеть его без маски.

— Вы сказали, что я вам кого-то напоминаю, — вспоминаю я фразу, оброненную им во дворце, после которой мужчина решил перейти на мою сторону. — Кого же?

Тот как-то горько усмехается и немного медлит, прежде чем признаться.

— Покойную королеву. Не вашу мать, а ту, кто была королевой до нее. Настоящая, — говорит он.

А меня от этих слов пробирает озноб.

Невольно вспоминаю обрывки смутного прошлого. То самое время, когда отец занял трон. Я была еще маленькой, и меня почти всегда держали под замком, потому что во дворце было неспокойно. Я мало что помню, но точно знаю, что матушка тогда сильно переживала, что нас не признают, как новый правящий род, что нас погубят. От тревог она сильно похудела и заболела. А после покинула этот мир.

— Моя мать никогда не желала становиться королевой, но это не значит, что она была ненастоящей! — отчитываю я Гардура.

А он и не думает спорить. Склоняет голову, будто извиняясь.

Пугает меня такая покорность, учитывая, что немногим ранее он грубил и вел себя как вздумается.

— Ваша мать была хорошим человеком, мягким, потому я и дал ей клятву. А вы были похожи на своего отца, по крайней мере так я думал, пока не узнал вас получше.

— И чем я напоминаю вам драконью королеву? — хочется знать мне, раз уж он решил пооткровенничать.

— Характером, — только и произносит Гардур. — Сначала я полагал, что вы думаете только о себе. Но вы готовы рискнуть собой ради других. А это очень редкое свойство для будущей правительницы.

Нашел время, чтобы нахваливать. Лучше бы подсказал, как мне теперь добыть то, что ему нужно. А именно каплю крови генерала.

Будь я при своей власти, то просто бы позвала его и приказала: «Достань клинок, надрежь палец». И дело в шляпе. Никто бы не возразил.

Но это не обычный генерал, а я не в том положении, чтобы поступать настолько опрометчиво и вызывать лишние подозрения. Тем более когда все воины на его стороне, а не на моей. Так как же быть?

— Ваше Высочество, позвольте спросить еще кое-что, — вырывает из размышлений маг.

— Спрашивай.

— Человек, наделивший вас поддельной меткой истинности, — генерал Гар-Арн?

— Это вам зачем? — Щурюсь я, но уже не злюсь.

Порой больше информации получает тот, кого спрашивают, чем тот, кому отвечает. Если Гардур задает такие вопросы, то неспроста ведь.

— Этот генерал — непростой человек. Слишком умный, расчетливый, и он не из тех, кто отступится, — нахваливает врага мужчина.

— Ты сейчас намекаешь, что мне его не переиграть?

— Напротив. Я думаю, что вам стоит сменить стратегию, — сообщает маг.

И я готова внимать каждому слову.

— С ним бесполезно идти в лобовую атаку. Тем более вам, принцесса. В интригах вам даже наложница короля давала фору, так что с генералом вам не справится, сражаясь лицом к лицу.

— Хотите, чтобы я отдала ему корону без боя? — не могу сдержать я горькую усмешку.

— А он желает вашу корону? — задает вопрос Гардур так, будто сомневается.

— Вы же сами сказали, что видите души людей, — напоминаю я. — А это проглядели? Так что? Мне уже можно отрекаться от престола, по-вашему?

— Напротив. Пусть ваш враг сам посадит вас на трон, — говорит Гардур.

Но я начинаю думать, что зря вообще решила к нему прислушаться.

— Довольно.

— Сами подумайте, что лучше: умереть, сражаясь с непобедимым диким тигром, или приручить его и сделать своим верным защитником? — продолжает Гардур.

А у меня начинается нервный смех. Приручить Раг-Арна?

— А вы, королевский маг, тот еще мечтатель, оказывается, — с трудом победив смех, выдаю я. — Даже если бы у меня каким-то чудом получилось бы его приручить, верность — это не про генерала Раг-Арна, поверьте мне.

— Так хорошо его знаете, Ваше Высочество? — стоит на своем маг.

— Еще одно слово, и я подумаю, что он тебя подкупил и послал ко мне, чтобы запудрить голову! — злюсь я.

И лишь сейчас Гардур унимается. Даже театрально изображает, как зашивает невидимой иголкой рот, однако во взгляде его горечь. Такая, что бывает у тех, кто приходит в тронный зал отца, но получает несправедливый отказ, когда его отчаянный зов не услышали.

Но Гардур просто не понимает, о чем говорит! Эрдар — мой враг! И если бы королевский маг знал, какое будущее я пережила из-за генерала, никогда бы не говорил такую ерунду!

Успокаиваюсь, наконец, и возвращаюсь к делам. Изучаю бумаги лекарей, где все написано весьма понятно даже для человека, несведущего в лекарских тонкостях. А если что-то не укладывается в голове, обращаюсь к магу, и тот моментально разъясняет. Надо же, насколько полезным он может быть, когда этого захочет.

— Ваше Высочество, — раздается голос брата за дверью.

— Входите, — разрешаю я.

Только вот Льен приходит не один, а вместе со старичком с белой бородой до середины живота. Он и представляется лекарем Дугом, демонстрируя именную табличку.

Следующие полчаса я провожу с ним за изучением лекарских бумаг, веля никого больше сюда не пускать. Оказывается, Дуг тоже уже несколько месяцев исследует хворь и заговаривает про лекарство из алоцвета и габуса, еще до того, как я показываю ему предложение местных лекарей.

Кидаю взгляд на Льена, а брат на меня. Мы думаем об одном и том же: раз уже трое умнейших врачевателей королевства склоняются к этому решению, то как минимум нужно попробовать. Хотя бы маленькую партию, поскольку эти травы безумно дорогие и редкие.

Обсудив детали, мы решаем осмотреться. Едва выхожу на улицу, как чувствую на себе взгляд генерала, который все это время дожидался нас у двери.

Увы, порог у дома покатый, доски кривые, и я с непривычки цепляюсь носом туфли за одну из них. Поскольку Льен рядом, он и подхватывает меня под руку.

— С ее Высочеством все в порядке, — тут же звучит голос Гардура, но обращается он не ко мне, а к генералу, который вмиг оказался рядом.

Только вот выглядит Эрдар скорее как палач, нежели как тот, кто хотел меня спасти. Или он зол из-за Льена? Из-за сплетения наших рук?

— Вы выполнили поручение? — Я смотрю на Раг-Арна, задрав голову.

Только вот все равно получается, что он смотрит сверху, а я — снизу. Как же это раздражает.

— И составил список, Ваше Высочество. Однако это был один-единственный раз, когда я доверил вашу безопасность другому. Можете меня казнить, но подобные приказы я больше исполнять не буду, — выдает он, протягивая желтый свиток.

А я даже думать не хочу, что сейчас написано на лицах присутствующих. Некоторые, наверное, даже подумывают, что генерал рискует жизнью, говоря про собственную казнь, из заботы обо мне.

Но я-то знаю, что он не хочет, чтобы мышка что-то делала без его ведома. И все!

— Многое из того, что есть в списке, я привезла с собой. Велите стражникам принести, — говорю я генералу. — И проконтролируйте. Иначе точно велю казнить.

Последнее озвучиваю на свой страх и риск и, не дожидаясь, пока Эрдар успеет мне возразить, веду за собой лекаря Дуга, Льена и одного стражника, которому поручаю лично охранять меня.

Не оборачиваюсь, потому понятия не имею, исполняет ли генерал приказ или придумывает, как меня убить.

Хотя он ведь не знает, что мы с Гардуром отсрочили действие яда, и наверняка гадает, почему я до сих пор не упала ему в ноги, моля о противоядии. Пусть помучается в догадках еще! Ему лишним не будет.

— Господа, а где ваши платки? — удивляется Льен, когда обнаруживает лекарей с голыми лицами.

Гардур ведь абсолютно точно передал им защитные повязки, пропитанные магией.

— Мы отдали их тяжело больным. Как ни странно, им стало лучше, потому хотели спросить, что в составе зелья, которым их пропитали? — отвечают лекари.

— Да не зелье там, а простой отвар. Из алоцвета, — делится Гардур и в этот момент косится на меня.

Он знал, что использовал один из ингредиентов, который хотели применить лекари, и все это время молчал? Боги, дайте мне терпения.

Вдох, выдох. Потом позлюсь. Сейчас нужно решить проблемы.

— Много у нас еще таких платков? — спрашиваю я у Гардура.

И тот говорит, что с пяток в запасе осталось.

— Раздайте нуждающимся. Алоцвет у вас в запасе есть? Сможем приготовить еще?

— Разумеется. Все, что было, взял с собой. Но этого мало. К тому же лекари говорили и про второй ингредиент. А его у меня нет.

— Габус, помню. Нужно отправиться в столичные лавки и купить все необходимые ингредиенты. Сегодня же отварим пробную партию лекарства, — решаю я и поручаю это дело единственному человеку, которому доверяю всецело: Льену.

— Но Ваше Высочество! — Пэр тут же подскакивает.

А вид у него такой, будто рядом не больные люди, а кизяки в конюшне. Нос свой только так платком и прикрывает.

— Разве не нужно сначала согласовать с Его Величеством такие траты? С вашего позволения, я сейчас же вернусь во дворец и все доложу!

Ох, как мы заговорили. Думает, я поверю, что он желает добра? Пэр только то и делает, что вставляет палки в колеса.

Трое лекарей с улицы нашли способ победить болезнь, а королевский даже не приблизился к разгадке. И я должна его слушать?

Как же хочется отчитать мужчину, но душу гнев на корню. Что, если Пэр неспроста рвется во дворец? Что, если он наговорит отцу всяких гадостей, а тот, будучи нынче легко внушаемым, поверит?

На чьей стороне Пэр? Стоит ли давать ему понять, что я догадалась о его кознях?

— Позволю. Но завтра. А сегодня у меня очень болит голова, я останусь здесь на ночь. И вы тоже, вы же мой лекарь, — напоминаю я этому противному мужику.

И деваться ему некуда.

На этом споры заканчиваются. Один из местных лекарей уходит с Гардуром, чтобы наварить отвара для масок и задержать распространение хвори до тех пор, пока Льен и пара стражников не вернутся из столицы с недостающими травами.

Я же, прихватив с собой высоченного громилу в красном мундире стражника, решаю немного проветрить голову.

Мне надо придумать план, как добыть каплю крови генерала и не вызвать при этом подозрений, только вот все внимание забирают на себя убогие хижины и покосившиеся заборы. Как вообще можно жить в этом месте?

Деревянные стены в щелях, окна покосились. Наверняка и крыши протекают. Как тут быть здоровым? Даже странная хворь не нужна: от сквозняка простыть можно.

И это все не где-то за границей, не на окраине, а возле столицы. Отец знает об этом?

— Ваше Высочество! — вдруг выкрикивает стражник, рыпается вперед, когда мне под ноги что-то кидается.

Едва успеваю разглядеть худенькое тельце в обносках, как слух улавливает звон меча, вынутого из ножен.

— Стой! Это же ребенок! — выкрикиваю я.

Но страж уже замахнулся…

Не успеваю дать себе отчет, как склоняюсь над хрупким тельцем, подставляя свою спину под лезвие.