Глава 19. Лекарство

Над нами раздается звон стали и вопль, но меня боль не пронзает. Тут же поднимаю голову и вижу свалившегося на истоптанную желтую землю стражника. Его оружие падает рядом, а надо мной нависает совершенно другой клинок, который, по всей видимости, и отразил атаку.

Перевожу взгляд на пальцы, крепко сжимающие рукоять, затем на руку, облаченную в черную ткань, на нашивку золотыми нитями на плече, и лица уже видеть не нужно, чтобы понять, кто держит этот меч. И все же я смотрю в выразительные глаза генерала Раг-Арна, полные решимости.

Выходит, это он нас спас?

— Этому тебя в королевской гвардии готовили? Направлять оголенный клинок в ту, кого должен защищать?! — гаркает Эрдар так, что, кажется, даже земля под нами дрожит.

— Ваше Высочество! Помилуйте! Я не хотел! — Стражник, поднимаясь с земли, тут же падает на колени, в испуганных глазах – слезы, раскаяние и отчаяние. — Я лишь хотел вас защитить! Этот человек кинулся без спроса к вашим ногам! Он мог быть опасен!

— Довольно. Потом с этим разберемся, — решаю я, ибо светловолосый ребенок, которого я неосознанно кинулась закрывать собой, перестал дрожать, да и вообще не шевелится.

Переворачиваю его за тонкие плечи, настолько хрупкие, что, кажется, они могут хрустнуть и сломаться от любого движения, и охаю. Это девочка лет десяти. Худенькая, глаза ее закрыты, а бледное, почти серое лицо все в красных точках. У нее жар, а еще… она едва ли дышит.

Сердце забывает, как биться, едва я осознаю, что этот ребенок может вот-вот умереть. Нет! Ни за что!

— Ваше Высочество, что вы делаете? — рычит генерал и перехватывает мои руки, едва я тянусь к платку на своем лице. — Умереть захотели?

— Пустите! — рычу я на Эрдара.

Сейчас нет времени на споры. Лекари сказали, что платки помогают, значит каждая секунда сейчас на счету. Я должна успеть накрыть нос этой девочки платком, пропитанным алоцветом, но генерал не освобождает мою руку, как бы я ни вырывала ее.

— Вы что, не понимаете?! — кричу я от безысходности. — Каждая секунда может стать последней для этой малышки. Со мной за пару часов ничего не случится!

— Так верите в лекарство? — Щурится он, будто сейчас подходящее время для споров.

Однако ответа не ждет, видя ярость в моих глазах. Отпускает. И едва я вновь порываюсь развязать свой платок, как на нос девочки опускается белая ткань.

Что это? Платок генерала? Я не видела, чтобы он вообще его носил.

— Прихватил для вас запасной на всякий случай, — выдает Эрдар.

И я застываю, глядя в этот момент в его глаза.

В них нет ни ненависти, ни азарта. В них пылает что-то неизведанное, чего я ни в прошлом, ни в будущем, от которого так неистово бегу, еще не видела. Что это?

— К-х-х. — Девочка возит головой.

И я напрочь забываю про дракона. Кидаю взгляд на нее и чуть ли не плачу. Жива! Эта малютка жива!

— Отнеси ее к лекарям. Немедленно, — велю я стражнику, который все это время стоял на коленях, склонив голову к пыльной земле.

— Слушаюсь, Ваше Высочество, — тут же рапортует служивый и только кидается к девочке, как тут же медлит, ибо генерал сам решает забрать девочку из моих рук.

Головой я понимаю, что ничего дурного Эрдар сейчас не сделает: выгоды ему в этом никакой нет, однако сердце холодеет.

Внимательно отслеживая каждое его движение: то, как он осторожно подхватывает маленькое худенькое тельце, то, как он застывает, случайно коснувшись при этом меня. Вот только не спешит в этот раз посмотреть мне в глаза. Лишь его дёрнувшийся кадык, дает понять, что Эрдар заметил прикосновение, а его лицо становится пугающе холодным.

— Головой за нее отвечаешь, — произносит генерал стражнику, передавая ему девочку в потрепанном сером платье.

Служивый бледнеет, но при этом в его глазах отражается исключительная преданность. Пугающая преданность.

Не пойму, откуда она берется у тех, с кем Раг-Арн так жестоко обращается?

Об этом и размышляю, пока смотрю вслед удаляющемуся стражнику. А потом замечаю, что кое-кто непрерывно пялится на меня все это время и вот-вот во мне дыру прожжет.

— Что? — Я вскидываю брови, обернувшись к генералу. — Ждете благодарности?

— А вы на нее способны, принцесса? — говорит мужчина так, будто я без сердца родилась.

Боги, в такие моменты начинаю даже скучать по времени, когда он притворялся воспитанным и благонравным, а не показывал истинную суть бездушного грубияна.

— Тогда чего так смотрите? У меня рога на голове выросли? — отчитываю я его.

А генерал берет и усмехается. Ничего не отвечает, зато лезет рукой во внутренний карман черного камзола, затем в наглую хватает мою руку.

— Совсем уже?! — рычу я, опешив от очередной наглой выходки, и яростно отдергиваю руку.

Но мужчина уже не держит. Не держит потому, что успел в нее что-то вложить. Чувствую прохладу на ладони, медленно разжимаю пальцы, а в голове пульсирующей болью всплывают воспоминания.

Тот самый день, когда Эрдар точно так же по-хозяйки схватил меня и прижал к груди красный кристалл. Кожу жгло, глаза царапали слезы, а потом… я умерла и оказалась в прошлом.

Благо сейчас предмет в моей руке не алого, а изумрудного цвета. И это не кристалл, а маленький пузырек.

— Что за выходка? — сержусь я.

Но генерал остается удивительно спокойным.

— Очередная попытка помешать вам умереть, принцесса. Вы все еще помните, что в вашей крови яд? — заявляет он.

А у меня мороз по спине проходит. Забудешь о таком.

— Хотите сказать, что это противоядие? — Это первое, что приходит в голову. — И вы отдадите его просто так, генерал Раг-Арн?

На мою усмешку Эрдар отвечает холодом. Маска на его безупречно красивом лице будто каменная, не понять, что у него на уме.

— Не могу погубить ту, от кого сейчас зависят жизни жителей этой деревни, — выдает Раг-Арн и смотрит так, что все внутри сворачивается в узел.

Он точно не обманывает? Боги, да о ком это я? Тут нужно задавать себе другой вопрос. Что он хочет этим добиться? Генерал же понимает, что, как только я избавлюсь от яда, смогу попытаться избавиться и от него?

— У это противоядия временный эффект? — догадываюсь я, внимательно всматриваясь в лицо своего врага.

Но он отчего-то не спешит отвечать. Что? Ответ придумывает?

— Через два дня принесу еще пузырек, — все-таки позволяет себе ответить Эрдар.

Конечно, так я и думала. Не хочу больше тратить слова на разговоры с ним, обхожу мужчину и, не оглядываясь, следую к дому старосты.

Спиной чувствую взгляд, знаю, что этот дракон идет за мной по пятам, и потому, едва ступив на порог, велю, чтобы в дом он не входил. Пусть охраняет снаружи!

Закрываю за собой дверь и лишь сейчас понимаю, что почти не дышала все это время. Сердце стучит как бешеное, а голова идет кругом.

Да уж, я сильно испугалась за девочку, вот и перенервничала. Но и сейчас расслабляться и отдыхать нельзя.

Убедившись, что в дом генерал заходить не собирается, ищу местную кухню, которая находится за первой же открытой мной дверью.

Крашенные белой краской неизвестно сколько лет назад стены обшарпаны, тут и там встречаются желтые пятна или копоть. На пустой столешнице грубо сколоченного стола, растелены белые тряпки, там же стоит небольшая уже пустая корзинка. А сам Гардур суетится у старого мятого котелка, пускающего густой пар.

К счастью, маг собственноручно варит зелье, и посторонних в помещении нет.

— Что это? — Косится он, когда я отдаю ему зеленый пузырек, полученный от генерала.

— Противоядие. Если изучите состав, то можете меня вылечить? Кровь генерала будет не нужна? — спрашиваю я.

А Гардур несколько ошарашенно оглядывает меня с ног до головы.

Да платье испачкалось, когда я упала на колени, и прическа несколько растрепалась, но это все равно не повод так выпучивать глаза.

— Генерал просто так вам его дал? — охает маг, а затем тут же подозрительно прищуривается.

— Не ищите в нем благородства. Он всего лишь дал мне время еще раз подумать о том, как сильно я люблю свою жизнь, не более, — заявляю я, глядя на лопающиеся пузырьки в огромном чане.

— Что ж, я немедленно этим займусь. Только вот…

— Что?

— На кого мне оставить отвар? Эти стражники могут все испортить, им только мечом дай помахать. А отвар нужно нежно помешивать каждые пять минут в течение трех часов, — выдает Гардур.

И по взгляду понятно, что кое-кто решил заставить принцессу потрудиться.

Будь на моем месте любая другая, ни за что бы не согласилась. Не по чину. Не по статусу. Но все это — такая глупость, когда речь идет о жизни и смерти.

— Чем перемешивать? — спрашиваю я, чем немало озадачиваю мага.

Все-таки он думал, что я откажусь.

— Этим, Ваше Высочество, этим. — Мужчина подает мне длинную деревянную ложку и тут же убегает с пузырьком в другую комнату.

А я остаюсь совсем одна с чаном и странной желтой субстанцией в нем.

В целом это даже хорошо. Так я чувствую свою пользу, а еще не вижу генерала, что не может не радовать.

Перед глазами все еще стоит та сцена: бездыханная девочка, клинок, звон стали в ушах. На секунду закрываю глаза, и в голове проносится вспышка.

Дворец, испуганные лица, кровь! Звон металла, крики, пламя… И это вовсе не отрывок из моего будущего. Это… что-то другое!

Антураж дворца вовсе не такой, каким я его знаю. Формы стражников вовсе не по нынешней моде, но той, что была лет десять-пятнадцать назад. Что же это за ужас?

Смаргиваю, и видение исчезает, будто его и не было. Однако по телу все еще бродит мороз. Даже дышать сложно.

В своей жизни я видела во дворце подобный ужас лишь раз — в своем будущем, но это было вовсе не оно. Это было.. прошлое? Или просто вымысел больной фантазии. Но с чего вдруг именно это?

Кошусь на чан, от которого валит густой пар отвара. Уж не он ли виновник подобных видений? На всякий случай открываю окно и оставшееся время стараюсь дышать воздухом, а когда подходит срок мешать зелье, задерживаю дыхание.

Чем дольше кипит отвар, тем гуще он становится, и мешать его все труднее и труднее. Мысленно ругаю себя, что не взяла с собой Иви в помощницы.

Хотя если бы она была тут, то я бы места себе не находила. Вдруг Иви бы хворь подхватила?

«Нет, сама уж как-нибудь с этим чаном справлюсь», — думаю я и к концу третьего часа не чувствую рук.

А Гардур возвращается с дурными вестями.

— Вещество, что было в склянке, такого же состава, что вам дал я. Оно отсрочит, но не спасет. Кровь генерала по-прежнему нужна, — выдает мне королевский маг.

И я мысленно посылаю генералу сто проклятий и жалею, что родилась человечкой, а не ведьмой или магом.

Вываливаюсь из кухни взмокшая и уставшая. Дико хочется принять душ и сменить одежду, этим и занимаюсь, пока лекари готовят стол. К вечеру они веселее оттого, что раздали много повязок, которые замедлят болезнь и скоро Льен привезет ингредиенты для лекарства.

В общем, поводов для веселья у них, действительно, много. Мне же совсем не весело, ибо принимать ванну сама я как-то не планировала. Однако справляюсь быстро и возвращаюсь как раз к присесту.

— Ваше Высочество, — хором приветствуют лекари и склоняют голову, а затем начинают извиняться, что еды лучше приготовить не смогли.

— Пустяки, давайте есть, — только и говорю я, чувствуя на себе пристальный взгляд генерала, который, кажется, решил не садиться за стол.

Жаль, а я бы уколола его вилочкой. Хотя чего лукавить. Мне, как принцессе, выделили место во главе стола, а сами отсели от меня за пару стульев, чтобы проявить уважение. Но тем самым невольно напомнили мне, как всегда был одинок мой мир.

Со слугами не дружить, со знатью держать ухо востро: им только выгода важна. В целом отец говорил верно, я обжигалась пару раз. И лишь Льен всегда был верен.

Где же он? Не случилось ли чего?

— Вас что-то беспокоит, Ваше Высочество? Еда остыла? Невкусная? — пугается один из лекарей, заметив тревогу на моем лице.

— Нет. Всего лишь жду Льена, — отвечаю я, чтобы его успокоить.

— Да, мы все ждем травы, — тут же вставляет свои слова Гардур.

Я замечаю, что говорит он вроде как для всех, а смотрит упорно в дальний угол, где как раз стоит Раг-Арн.

Что, опять дракон кулаками хрустит? Надо бы узнать у Гардура, чего тот так странно себя ведет.

— Господа лекари. Мне все любопытно, как вы вообще оказались в этой деревне? — Маг, как почувствовав мою претензию, тут же уводит разговор в сторону.

— Так генерал Раг-Арн позвал, — не раздумывая и секунды, отвечает молодой лекарь.

— Генерал? — переспрашивает Гардур, будто бы не расслышав, затем косится в мою сторону.

— Он моего брата на поле битвы собой от вспышки прикрыл. А когда я в стражники собрался из-за нищеты, он меня образумил и помог в академию поступить. Потому, когда генералу понадобилась помощь, я прибыл не раздумывая, — нахваливает молодой лекарь.

Надо же! Это генерал велел ему так говорить?

Кидаю взгляд на Раг-Арна, но у того вместо лица равнодушная маска. И лишь взгляд спрашивает: «Что, принцесса, не нравится, когда правда не такая, какую вы бы хотели услышать?

Ха! Будто я поверю в это.

— А вы? — обращаюсь я к лекарю постарше.

Но его история тоже сводится к тому, что генерал ему помог и тот благодарен настолько, что и на смерть ради него пойдет.

И говорят эти оба так искренне, что на секунду ловлю в себе черное душное чувство зависти. Ради меня никто не стал бы так рисковать. Точнее, они рискнули бы по приказу принцессы, из-за короны, но не из-за того, какой я человек или что я могу им дать такое ценное, чтобы заслужить такую благодарность и преданность.

Заслужить…

В голове невольно всплывают воспоминания, слова отца, уроки, где постоянно повторялось: «служить короне», «отдать жизнь за короля», «быть верным подданным». Это как правило, как клятва, которую нельзя нарушить, потому что иначе палач голову снесет с плеч, но… Если убрать у людей этот страх, то как они поступят? За кем пойдут?

Что я вообще знаю о жизни и нуждах людей?

Настолько ухожу в мысли, что не сразу замечаю, как возвращается Льен.

— Нашел? — Я тут же прогоняю дурные мысли и спешу разузнать у брата об успехах.

— Это все, что было в столице. Каждую лавку обошли, — говорит он, протягивая пару свертков.

Боевой дух лекарей падает.

— На две дюжины порций хватит, — прикидываю я.

И лекари со мной согласны. Продолжать ужин они больше не желают и, спросив разрешения, спешат взяться за дело. А я в этот момент внимательно поглядываю на лекаря Пэра, который за вечер не обронил ни слова, зато вспотел так, будто у котла сидел.

— Приступайте, — распоряжаюсь я, затем тихонько велю одному из стражников присмотреть за Пэром.

У меня же другие планы: нужно как-то добыть каплю крови моего врага. И план, наконец-то, созрел.

— Генерал Раг-Арн, — обращаюсь я к каменной статуе.

Но следующее, что я собиралась ему сказать, точно заставит маску на его лице треснуть.