Глава 3. План

— Генерал Раг-Арн! Вот вы где! — раздается спасительный голос.

Готова поклясться, что этот мягкий баритон принадлежит Льену! Чудом заставляю себя не шелохнуться, когда так хочется взглянуть на брата и убедиться, что он жив и здоров. Но нельзя.

Потому прислушиваюсь к глухим шагам.

— Вы искали меня? — сухо и строго звучит вопрос генерала.

И хоть я и не вижу его лица, но прекрасно знаю, как сейчас прищуриваются темные, с опасными искорками глаза, будто бы спрашивая: «И какого же гоблина вам от меня понадобилось?»

— Верно. Искал. Я хочу кое-что обсудить с вами до официального приема. Позволите? — в свойственной ему вежливой манере спрашивает брат.

— Что ж, пойдемте, — с явной неохотой принимает предложение генерал, но первым почему-то не выходит.

Ждет, когда остальные покинут библиотеку. А сам, едва шагнув к порогу, останавливается и вновь оглядывается, будто чувствуя, что я здесь.

А может быть, он знает? Может, кто-то из моего окружения осведомил его о моих передвижениях или распорядке дня?

Нет. Никто бы не посмел. Разве что Эрдар случайно мог услышать разговоры слуг. Ведь спрашивать в открытую про местонахождение принцессы он бы не стал. Это было бы подозрительно, учитывая, что мы даже не знакомы.

Но почему же до сих пор стоит в дверях? Уйди уже, уйди!

— Ваша Светлость, генерал!

— Иду.

Темные двери за его спиной, наконец, закрываются, и только сейчас я понимаю, что почти не дышала все это время. Жадно глотаю воздух, по телу бродят отголоски напряжения, но я беру себя в руки и на подогнутых ногах выбираюсь из-за стеллажей.

— Ваше Высочество, как вы? — Кидается ко мне Иви, побросав книги, которые выбирала, изображая исполнение поручения.

— В порядке, не переживай. Прости, что напугала, я все объясню. Но сначала давай вернемся в покои. И желательно незаметно, — говорю я, стараясь как можно скорее покинуть эту злосчастную библиотеку.

Боги, а ведь еще совсем недавно воспоминания о первой встрече теплом отзывались в сердце, сейчас же я предпочту выжечь тот момент из собственной памяти. Впрочем, как и все остальные, связанные с мужчиной, которого так слепо любила.

Иви безропотно кивает, а затем выглядывает за дверь, чтобы убедиться, что моего врага рядом нет.

Иду по просторным, светлым коридорам дворца, скользя взглядом по лепнине на колоннах и темно-зеленым гардинам на окнах. Даже не верится: тут все так же, как было до восстания Раг-Арна — целое, нетронутое, не затопленное кровью.

Хочется любоваться и радоваться, но мне все время кажется, что Эрдар может вынырнуть из-за угла.

Выдыхаю, лишь когда вхожу в свои комнаты. Страх медленно отступает, и ему на смену приходит легкая эйфория.

До сих пор поверить не могу. Я избежала первой встречи с Эрдаром. Вроде бы такая мелочь, но насколько же она важна!

Раз мне удалось сделать все иначе, значит и все остальное можно изменить. Спасти дворец, отца и брата. Разрушить замыслы генерала! Спасибо, боги, за этот шанс. Не знаю, кто и как мне его дал, но я воспользуюсь им с умом.

Прохожу вглубь комнаты по бежевому ворсу ковра, сажусь за стол и беру в руки тонкое черное перо.

Теперь у меня есть время тщательно продумать план.

В прошлый раз после инцидента в библиотеке мы с Эрдаром встретились уже в тронном зале на приеме, и я имела неосторожность нагрубить ему. Не со зла, конечно. Меня задело то, как весь двор воспевал заслуги самого выдающегося из генералов нашего королевства.

Да, его путь к славе никого не оставит равнодушным. Сирота без рода и чина, обычный солдат, умом и силой попавший в отряд Летучих, которым поручено отыскать в северных лесах группировку отступников, затеявших очередной набег на мирные города.

Помню, как отец переживал, когда пришло известие о том, что связь с Летучими пропала. А они были одним из лучших отрядов в войсках. И вот известие — полная победа. Единственный выживший, принесший в своих окровавленных руках тотем отступников — некий Эрдар Раг-Арн.

Тогда его имя впервые зазвучало в народе. Во дворце, конечно, никто не поверил на слово, но проверка подтвердила каждое слово Раг-Арна. Пепелища после пожара, земля, пропитанная кровью, и захороненные тела наших воинов. Я видела все это в отчетах отца, и кровь стыла в жилах.

За заслуги неизвестного никому прежде героя представили к награде и тут же перекинули к границе с волками, которую враг мог вот-вот прорвать. Мы уже и не надеялись на победу, как тут по всей столице разносится очередной слух и еще быстрее, чем посыльный приносит во дворец отчет.

Все говорят о том, как самый молодой из генералов обманом победил врага, при этом почти не пролив ни капли крови наших воинов. О нем складывают легенды, и вот отец велит немедленно представить дважды героя к награде, зовёт во дворец.

И люди в тронном зале воспевают его подвиги, смотрят на Раг-Арна такими глазами, будто он бог войны, сошедший с небес. Да только они кое-что забыли.

— Много чести не нужно, чтобы рубить женщин и детей? — шепчу я на ухо Иви, потому что от двойных стандартов начинает тошнить.

Но в зале, как назло, в этот момент все стихают, и мои слова доходят до каждого.

Встречаюсь с темным взглядом с генералом. Он щурится, а у меня по телу мурашки идут. И меня прибить хочет?

— Арви, что такое ты говоришь? — прерывает наш с генералом «разговор» взглядами голос отца. — Ты, наверное, хотела сказать что-то другое, но неверно выбрала слова.

Впервые вижу, чтобы отец пусть и мягко, но поправлял меня на людях. Из этого делаю вывод, что Эрдар Раг-Арн — персона для короля значимая и нужная.

— Не страшно. Юным барышням свойственно принимать военные события близко к сердцу, — выдает генерал, не отводя от меня пристального взгляда. — Но уверяю вас, принцесса, если бы вы знали, что представляют собой отступники, то были бы иного мнения.

Как же складно он говорит. Дворцовые дамы и мужи охотно кивают, а отец, как всегда, злится, потому что, когда речь заходит о предателях, долго сохранять спокойствие он не может.

Ужин прошел как на иголках, ведь я предвзято относилась к генералу, но после узнала, какой он на самом деле благородный и справедливый. Точнее, думала, что узнала.

А сейчас четко вижу, что первое впечатление не было обманчивым. Опасный хищник с хитрым планом и руками по локоть в крови!

Но в этот раз у Эрдара ничего не получится. Я избежала встречи в библиотеке, и в этот раз я ни за что не пойду на прием.

Я вообще сделаю так, что мы с ним не встретимся, пока он будет гостем во дворце. А раз так, то метка истинности не случится, и повода задержаться тут дольше положенного у него не будет.

Он уйдет восвояси, а дорогие мне люди и мой дом будут спасены!

— Иви! Найди мне алую альерскую краску! — Я, выстроив план до конца, решительно встаю с кресла.

— Что вы задумали, моя госпожа? — волнуется Иви, видя, как поблескивают азартом мои глаза, но краску и кисти беспрекословно вынимает из стола.

А затем спешит наполнить хрустальный стакан водой.

— Для начала я должна во что бы то ни стало пропустить сегодняшний прием.

— Но как же? Согласно правилам дворца…

— Знаю. По прихоти мне не позволят отсутствовать на официальном мероприятии, а вот по болезни… — говорю я, тут же макаю острый кончик длинной темной кисти в красную баночку.

Ставлю себе маленькую точку на руке. Одну, вторую. Получается очень похоже на...

— Боги! Это же в точности новая хворь! — пугается Иви.

— Именно так, — киваю я, продолжая нехитрое дело.

Конечно, проще было бы пожаловаться на головную боль, но лекарь в два счета поймет, что это обман, благодаря королевским артефактам, и тогда придется объясняться, с какой стати я собралась обмануть отца.

А так я убью двух зайцев одновременно.

Во-первых, напомню лекарям о том, что они в первую очередь должны искать лекарство от новой хвори, вместо того чтобы бегать за ланями министров, когда страдает народ.

Во-вторых, так я точно смогу пропустить приём. Альерская краска очень редкая и лучше других будет смотреться на коже, а если её присыпать жгучим порошком из табра, то и не смыть.

И даже когда артефакты лекарей покажут, что я полностью здорова, эта самая «сыпь» введет господ в недоумение, и им придется поломать голову час-другой. А этого хватит, чтобы избежать встречи с генералом на официальном приеме и добраться до одного человека, которого не любит отец, но который точно поможет мне.

Однако сначала нужно отправить Иви за жгучим порошком, не то лекари раскроют обман, и тогда отец…

Нет. Не хочу вспоминать его в гневе. Надо поспешить.

— Так, с руками закончили, а теперь лицо, — произношу я.

И только она ставит первую точку мне на лоб, как дверь в комнату без стука распахивается.

— Доченька моя!

Не знаю, кто из нас с Иви вскакивает быстрее. Но если рыженькая спешит исполнить должный поклон, то я тут же подаюсь вперед, закрывая собой стол, на котором открытая баночка краски. А кисть падает куда-то под стул.

Отец успел заметить?

Судя по его ошарашенному взгляду, остановившемся на моем лбу, не успел.

Как отец вообще тут оказался? Не помню, чтобы он заходил ко мне перед приемом. Хотя тогда столько всего происходило, что обыденные вещи могли затеряться на фоне больших перемен. Но сейчас это осложняет дело.

Серо-голубые глаза отца щурятся, когда взгляд опускается к моим разукрашенным рукам, и только он делает шаг, как я выпаливаю:

— Папа, не подходите!

Хватаю со стола белоснежный платок и, прикрыв им рот, громко кашляю.

Удивленные глаза отца распахиваются еще шире.

— Арви, что происходит?

— Оставайтесь там, не то тоже заразитесь! Королю ни в коем случае нельзя болеть! — предупреждаю я, когда отец вновь порывается ко мне подойти.

К счастью, на этот раз он останавливается. Зато осматривает меня с ног до головы, заостряя внимание на красных точках на руках и единственной кляксе на лбу.

Надеюсь, Иви сделала все аккуратно, и папа с такого расстояния не поймет, что это подделка.

— Ты заболела?

— Видимо, подхватила заразу, когда была с процессией в столице, — говорю я и кашляю.

А отец даже кривится.

Вижу, как снова хочет ко мне подойти, но быть королем – это в первую очередь ответственность. Даже когда хочется просто быть отцом для своей дочери, ты должен думать о народе и потому не позволять себе слабость. А заболеть равно стать слабым.

Отец сам меня этому научил и потому сейчас, несмотря на боль в его глазах, не ступает дальше порога. Я, несмотря на то как сильно хочу его обнять, будто тысячу лет не видела, вынуждена вести свою партию до конца.

Только и смотрю на родные черты его лица, на морщинки вокруг серо-голубых глаз, на поседевшие на висках волосы, и что есть силы контролирую лицо, чтобы не выдать своих чувств.

Но отец, видимо, воспринимает блеск слез в моих глазах за признаки болезни.

— Ни о чем не беспокойся, моя девочка. Мы немедленно тебя вылечим! — нахмурив брови, решительно выдает он, затем переводит взгляд на Иви. — Не смей покидать комнату и служи Её Высочеству всем, что необходимо до прихода лекаря!

На этом мой дорогой отец, минутной встречи с которым мне катастрофически мало, покидает порог комнаты, плотно закрывая за спиною дверь.

— Боги! Как же нам с вами повезло, моя госпожа, — выдыхает Иви, держась за голову.

Ее пошатывает от пережитого волнения.

— Нет, Иви, нам совсем не повезло, — вынуждена признать я.

— Почему же? Ваш отец, наш великий король, не раскрыл вашу шалость.

— Не раскрыл сейчас. Но лекарь раскроет, потому что за порошком тебе теперь из комнаты не выйти. А в таком случае краску с кожи водой смыть можно, — поясняю я Иви и, пожалуй, впервые жалею о том, что полгода назад разогнала слуг, которые, согласно вековым традициям, должны стоять снаружи у дверей, когда я в комнате, — на случай, если что что-то понадобится.

Тогда мне казалось нецелесообразным, что восемь человек стоят, как статуи, в ожидании поручения сутками, когда могли бы заниматься чем-то другим или отдохнуть лишний часок, ведь работу во дворце не назвать легкой.

К тому же мы с Иви так поладили, что она сама отлично выполняла все мелкие поручения, а если требовалось что-то сверх ее возможностей, то рыженькая звала других.

Увы, сейчас позвать никого не получится, так как выходить ни Иви, ни мне нельзя. Я, конечно, могла бы нарушить запрет и все же попросить Иви ускользнуть, но в таком случае подставлю служанку. А это подлость.

— Что же вы будете делать, моя госпожа? — Иви суетится, понимая положение дел.

— Насчет краски не беспокойся. Я придумаю, что сказать лекарю, когда он обнаружит обман. Но теперь мне нужна другая причина, чтобы пропустить приём. А ещё мне нужен главный королевский маг.

— Зачем? — едва слышно шепчет Иви, потому что у нее даже при упоминании Гардура мурашки идут по коже.

— На случай, если встреча все-таки случится, — шепчу я себе под нос, потому что в любом плане есть место для случайностей. — Ты когда-нибудь слышала про поддельные метки истинности, Иви?

— Боги вас береги, что вы такое говорите, Ваше Высочество? Разве это возможно?

— Оказывается, в этом мире все возможно. Даже вернуться в прошлое, — тяну я, пока обдумываю одну идею за другой.

— Что? — не понимает Иви.

Но, глядя на её перепуганный вид, решаю отложить откровения на следующий раз.

— Еще мне нужно увидеться с Льеном.

— В какой очередности? Сначала королевский маг или ваш названый брат, моя госпожа?

— Сначала лекарь, — говорю я, решительно глядя на дверь.

Что-то господин Пэр не торопится, а вот мне уже не в шутку, а взаправду становится не по себе. Это от нервов? В жар кидает так, как будто три партии без остановки на балу танцевала. Странное чувство. А главное, причин для него нет.

— Вам плохо? Воды?

— Отдохни, Иви, просто отдохни, — велю я девушке.

А сама выхожу на балкон и вдыхаю воздух, пропитанный ароматом бархатистых роз.

Жар немного спадает. Мне хочется на секунду расслабиться и, забыв о проблемах, насладиться хорошим днем, остановить это мгновение, но мысли в голове не дают покоя.

Какую же причину найти, чтобы не идти на приём? Не ногу же подворачивать?

— Ой! — Подскакиваю я, обнаружив у тех самых ног, о которых только что подумала, что-то пушистое и… живое!

Черное пятнышко юркает прямо под юбку моего нежно-голубого платья, а я в панике отскакиваю назад, позабыв, что за спиной низкие перила.

Через них и переваливаюсь. Вскидываю руки вверх, хватаюсь за воздух в попытках спастись, но стремительно лечу вниз.

Страх пронзает сердце.

Боги!

Пережить переворот, вернуться в прошлое и умереть вот так? Я не готова! Я не могу! Зажмуриваюсь, боясь боли, но удар о землю не наступает. Я повисаю на чьих-то крепких руках. Судорожно вдыхаю воздух и тут же жалею, что не разбилась.

Этот аромат с нотками кедра и жасмина невозможно спутать ни с чем. Распахиваю глаза и застываю, поняв, кто именно меня поймал в свои объятия.

Мой злейший враг — Эрдар Раг-Арн!