Глава 29. Не давай мне повод

Поднимаюсь с кровати и подхожу к окну. Ночь за окном, луна давно полная, но сна ни в одном глазу, да и как тут уснуть после такой прогулки? После всего что сказал Раг-Арн.

Мурашки идут по коже, когда вспоминаю его взгляд в тот момент, когда он, заведя меня в безлюдное место, говорит, что знает, кто я.

— И кто же? — Мой голос срывается на хрип.

— Арви, прожившая переворот и вернувшаяся на полгода назад.

Ноги подкашиваются, нервно сглатываю, но стараюсь не подать виду, что нервничаю.

— Откуда вам это известно?

Вместо ответа генерал достает из внутреннего кармана алый камень. Он поблескивает в темноте, а я застываю. Этой штукой Эрдар меня и припечатал в тот день, когда Асла поставила на колени.

— У этого артефакта много названий, но чаще всего его знают как камень времени. Он способен показывать прошлое и будущее, — сообщает Раг-Арн и кладет этот камень на мою ладонь.

Вздрагиваю, испугавшись, что меня опалит как в тот раз, но сейчас ничего не происходит. Совсем. Камень как камень.

— Зачем вы даете это мне? Хотите, чтобы я в вашем прошлом покопалась и поверила, что мой отец узурпатор?

Усмехается, но как-то очень горько.

— Артефакты королевского и императорского рода могут быть активированы только их потомками, — объявляет генерал.

А вот тут несостыковка. Кольцо императрицы мне поддается. Но он не знает об этом, что мне на руку. Даже если каким-то образом обнаружит его у меня, прикинусь, что просто понравилось.

Однако вопрос: «Почему оно меня слушается?» — остается открытым.

— Тогда зачем вы мне его даете? — вновь спрашиваю я у генерала, глядя на алый камень.

— Это он перенес тебя в прошлое. Я хотел бы все тебе объяснить, но лучше посмотри сама. Я активировал артефакт своей кровью. Если захочешь, он покажет тебе то будущее, из которого ты прибыла, но таким, каким я его видел.

— Неужели ты думаешь, что я хочу на это смотреть? Хочу видеть, как ты убил моего отца?!

— Его убил не я. И переворот начал не я. Но виновным ты считала меня, — выдает Эрадар.

А я не верю в то, что слышу.

— Как это не ты? Тогда кто? — выкрикиваю я, позабыв, что нас могут услышать.

Мы ведь все еще стоим на улице, пусть и безлюдной.

Не совсем безлюдной. Один прохожий тут есть, но он будто нас не видит и не слышит. Точно, генерал скрыл нас какой-то магией, как тогда в павильоне у библиотеки, когда нагло поцеловал мменя.

Вспыхиваю от гнева, эмоции бурлят в недрах души, в груди начинает колоть.

— Я верила тебе. А ты меня использовал, обманул! Думаешь, я поверю тебе или этому камню?!

Рраз уж нас не услышат, то выскажу все, что мечтала сказать с самого начала. Еще бы вмазать от души! По-королевски.

— Тебе ли говорить про обман. — Глаза Эрдара сверкают огнем.

— Это что еще значит? — требую я ответа.

А Раг-Арн так вспыхивает, что любой на моем месте бы дрогнул. Но я слишком долго копила в себе гнев, чтобы отступить.

— Раз упрекаешь, то говори, в чем именно! — рычу я на него, потому что кое-кто у нас отвернулся и не желает на меня больше смотреть.

Хотя, насколько я успела подметить, Эрдар так делает, когда дико злится. Пытается успокоиться, чтобы ненароком не прибить.

А вот сейчас обернулся… Злой, но в руках себя держит.

— Библиотека, Арви. Библиотека, — выдавливает он из себя.

Взгляд его темных глаз прошивает насквозь.

— Какая библиотека? — не понимаю я. — Я обманула тем, что училась? Так ты сам вечно занимался делами!

— И ты так заскучала, что бросилась в объятия Льена?

— Кого?! — охаю я.

Нет, мы с Льеном как брат и сестра, но никогда не обнимались, мы даже без надобности не касались друг друга. Только если кто-то ранен или споткнулся.

О чем вообще этот генерал говорит?

— Бред какой-то! Может, ваш камешек сломан? — Я стреляю взглядом в генерала, ибо… не нужно обвинять меня в том, чего я никогда не совершала!

— Хочешь сказать, что этого не было? — даже не думает мне верить мужчина.

А я не собираюсь оправдываться, потому и смотрю на него с еще большим гневом, чем он на меня.

— А тебе будто есть дело. — Какой-то червяк в душе дергает на темную сторону.

— Арви, не доводи до греха, — предупреждает Гар-Арн, надвигается на меня, как туча.

Но я не отступаю. Напротив, задираю голову, показывая мнимое бесстрашие.

— До греха? Я же была частью твоего плана. А к мебели не ревнуют, господин генерал. Или… ты не можешь стерпеть, что кто-то тебе не покорился? Злишься?— говорю я и сама же впадаю в шок от собственного безумия, но останавливаться не хочу.

Еще тогда я мечтала разбить его сердце так же, как он раскромсал мое. Не знаю, шанс ли это, но хочу…

— Нет, Арви. Покорности я в тебе никогда не искал. И я не злюсь, я сейчас вне себя от гнева, и одни боги знают, чего мне стоит его сдержать. Ты сказала, что камень сломан, что это бред, объясни. — Он не говорит, он рычит, да так, что мурашки идут по телу.

Лучше отступить, но…

— Неужели генерал с запечатанным сердцем ревнует?

Тьма продолжает сочиться из сердца, и оно же предательски ликует.

— Значит, тебе было не наплевать на меня?

Хоп, и я в тисках Точнее, зажата в крепких руках генерала, нависшего надо мной грозной тенью. Он склоняется, а я от испуга забываю, как дышать, зато ловлю на коже его горячее дыхание.

Боги мне свидетели, таким яростным я никогда еще не видела этого мужчину…

— Не своди меня с ума, Арви. Я прощу тебе то случившееся будущее, потому что сам не был честен с тобой. Но сейчас…

— Что? — хочется спросить мне, но страх сковывает горло.

И боюсь я не только Эрдара… Точнее, его я, как ни странно, не боюсь. Отчего-то знаю, что меня он не тронет. Разнесет всю улицу в клочья, но я останусь целехонькой посреди этого безумия. Что за мысли, откуда?

— Что сейчас?! Мы враги, и только! — выпалила я, испугавшись тех странностей, что со мной сейчас происходят.

Я будто улавливаю все его эмоции и чувства, его намерения… Это из-за того, что он близко?! Но раньше такого не было.

Плевать!

Ситуация пугает так, что я толкаю Эрдара что есть силы и он отходит. Но вовсе не из-за удара, который для него сродни поглаживанию, а из-за того, как я сейчас на него смотрю. Как на пропасть, на краю которой вдруг оказалась.

— Ты все еще ненавидишь меня, Арви?

— Ненавижу… — зачем-то вру я, хотя сейчас ненависти не испытываю.

Злость, обида, ярость… но ненависти нет. Куда она, гоблины меня дери, исчезла?

— Вот сейчас ты врешь, — подмечает Эрдар.

Он что, тоже чувствует меня теперь, как я его?! Еще и наклоняется ко мне опять…

Бездна!

— А может быть, ты всегда видишь то, что хочешь видеть, а не то, что есть на самом деле? – произношу я.

Генерал замирает, затем немного отклоняется назад, позволяя хоть немного перевести дыханье, который сперло от его наглой близости.

Вот только как выдержать этот припирающий взгляд, я все еще понятия не имею.

— Что ж. Тогда не давай мне и повода усомниться в твоей ненависти ко мне, ведь иначе… если я почувствую, что есть хотя бы шанс, то переверну небо и землю, чтобы сделать тебя своей королевой, — выдает он.

После генерал вновь тянет меня к себе, заставляя ощутить жар его тела даже сквозь одежду.

Пугаюсь, что он сейчас вновь захватит мои губы поцелуем, но Эрдар замыслил иное. Миг, и мир вокруг нас меняется. Очертания городской улицы стираются, а мы оказываемся в спальне особняка, где я очнулась этим утром.

Тут же толкаю Эрдара в грудь, и, хвала богам, он отпускает меня.

— Я тебя не трону, Арви. — Его голос похож на хрип, а взгляд пронзает тысячей стрел. — Но не попадайся мне на глаза, иначе… я не смогу тебя защитить… от себя. Завтра я покину особняк. Он будет в твоем распоряжении. Ты вольна покидать его, но только с охраной. И не вздумай сбегать во дворец. Там небезопасно, — сообщает Раг-Арн очень странную фразу.

И мозг даже не сразу успевает все понять из-за агонии внутри.

— Стой, — окликаю я его, едва осознав, что он сейчас уйдет, и тут же ругаю себя.

На кой я рот открыла? Совсем лишилась рассудка?

— Не играй со мной, Арви. Если позовешь меня еще раз, станешь моей королевой…

Да он меня до смерти напугать хочет!

Сглатываю и… молчу.

Не вижу его лица, но отчего-то чувствую горечь, и такую, что разъедает горло изнутри. Эрдар уходит, а я остаюсь одна в пустой комнате, погружающейся во мрак с каждой секундой, и с кашей в голове и на сердце.

Не знаю, сколько я так стою, сжимая в ладони алый камень, но прихожу в себя, когда в спальне становится совсем темно. Свет зажигать не хочется. Ничего почему-то не хочется.

Мысли как вата. Сажусь, встаю, хожу — все как в тумане. Еще и этот злосчастный камень на моей ладони. Раз он показывает прошлое и будущее, значит с его помощью Раг-Арн знал так много всего, был вооружен информацией.

Генерал дал мне его, думая, что я захочу взглянуть в то будущее, которое пережил он, распечатал для меня только это? Но я попробую посмотреть кое-что иное. Раз камень императрицы слушается меня по непонятной причине, то, может быть, и эта штука подчинится.

Сжимаю камень в ладони, желая увидеть, что меня ждет, но вместо этого в голову пробирается иное. Вспышка одна за другой несут меня туда, куда я не хотела попадать. В день нашей первой встречи в библиотеке.

И я не только вижу себя глазами Эрдара, но и будто чувствую все то, что чувствовал он. В этот момент — ничего. Только злость, сопротивление, нежелание ко мне приближаться, и все же… Он ловит меня, когда я падаю со стремянки. Отмечает мысленно, что у меня красивые глаза, и тут же напоминает себе, что я дочь врага.

Потом я вижу, где и с кем он контактирует. Это мне на руку. Третий советник в его лагере, отлично. Хоть что-то полезное… Вспышка, и мы с Эрдаром на озере.

Он, в самом деле, опрокинул лодку сам, чтобы меня спасти. Вот же хитрый гад… Однако… Генерал вновь смотрит мне в глаза, и вновь что-то происходит.

Он смотрит. Слишком часто смотрит. Стоит мне только где-то появиться, его взгляд приковывается ко мне. Он путает «миссию» и личный интерес.

Воюет сам с собой, лжет себе, пока не наступает день нашей свадьбы. Наша первая брачная ночь, когда он не пришел ко мне из-за какой-то неразрешимой срочной ситуации на границе. Точнее, так он тогда сказал. И действительно, ринулся на заставу, однако не для того, чтобы что-то решить.

Он злился, сходит с ума… ненавидел себя. Он понимал, что глупая принцесса влюбилась в его. Понимал, что она не чудовище, какой он хотел ее изначально считать, что она просто наивная, но еще… она верит ему и желает мира всему миру.

Чистая... открытая... искренняя с ним.

Только вот он принесет ей боль и голову ее любимого отца.

Он вернулся во дворец, но избегал меня, а я грустила и липла, как дурочка. Он злился, но все равно не мог меня от себя прогнать. Сходил с ума внутри той темницы, в которую сам себя загнал, потом… он решил изменить план.

Шел ко мне, но увидел меня в библиотеке в объятьях… Чего?!

Если бы я могла, то охнула бы от ужаса. Ведь такого не было! Я не была в тот день в библиотеке и никогда не обнималась и не целовалась с Льеном!

Что это вообще такое? Кто это? Почему эта девушка — моя точная копия?

Иллюзия? Но во дворце такое не возможно. Разве что перстень императрицы, но он никого не слушается, кроме меня или потомка драконьей королевской семьи. Не сам ведь Эрдар создал мою иллюзию. Тогда кто? Зачем?

Ай! Цепочка мыслей оборвалась, боль пронзила настолько, казалось умру. Нет, умирала не я, а Раг-Арн. И он же был в бешенстве, готов был уже в тот момент разгромить полдвора, оторвать кучу голов, но кто-то опередил его.

— Генерал! Наемники! Король мертв…

Вспышка, и все исчезает.

Я обнаруживаю себя… уже теперь точно себя в собственной шкуре, а не в теле мужа, на полу спальни. Камень все еще зажат в руках. Солнце заливает комнату, а я вся в слезах, измученная, потерянная.

Что это вообще было? Нет, я понимаю, что это то, что видел своими глазами Эрдар в том будущем, откуда я вернулась, но…

Стук в двери нарушает и без того плохо выстроенный ход мыслей. Женский голос говорит что-то про завтрак. Боги, да я сейчас не знаю, кто я и что я. Какая в бездну еда?

— Уйди, — только и хватает сил прогнать.

Но женщина, видимо, слышит неправильно.

Дверь спальни открывается, а я в тот самый момент замечаю на полу свернутую в трубочку крохотную бумажку.

Это что еще такое?

Записка! Точно! Мальчишка на площади мне ее сунул, сказав, что от Льена…

Чудом успеваю спрятать записку, служанка ставит поднос на стол и уходит, поглядывая на меня испуганно. Даже думать не хочу, в каком я сейчас виде.

Дожидаюсь, пока дверь за неторопливой девицей наконец-то закроется, и тут же разворачиваю записку.

Одни боги знают, что в ней может быть написано. Мне ее еще вчера отдали, а сейчас утро.

Взгляд скользит по знакомому почерку, а сердце, похолодев, падает в пятки.

Бездна! Только не это!